Белый Импульс

Светловолосый паренёк стоял в одном из закоулков города, не отводя безразличного взгляда от неба. Вокруг него лежали избитые старшеклассники, которые в очередной раз решили, что толпой смогут поставить зарвавшегося пацана на место. «Ты мог бы довести дело до конца. Эти ничтожества не заслуживают дышать! У одного из них был нож. Почему бы не взять его и немножко повырезать?» — Заткнись. — пробормотал ребёнок, отведя взгляд от неба и неспешным шагом побрёл прочь от места драки. Он пообещал встретиться с Доракеном, чудом ускользнув из дома без липучки-Эмы. Как сестра она была милая, но уж больно доставучая. Хотя что с девчонки возьмешь?! «Никто не хочет с тобой общаться! Они чувствуют монстра внутри тебя! Они чувствуют, что ты монстр. И ты вечно будешь один!» — Да пошёл ты!.. Блондин знал, что разговаривать с голосом внутри него бесполезно. А то и вовсе вредно. В прошлый раз он отвлёкся и чуть не убил одного из напавших. Просто перестал сдерживать силу ударов и увлёкся звуком соприкосновения собственного кроссовка и живота хрипящего придурка. Словно наваждение. Он уже не помнил, когда в первый раз услышал этот голос, зато знал, что должен отделять себя. И делал всё наоборот. — Кен-чик, я уже иду!

***

Пожрать Чёрный Импульс было легко, он был лишь инстинктами, облеченными ненавистью. Его легко было подавить спокойствием пламени Дождя, ну а дальше дело уже за малым. На секунду перехватив управление телом, взглянул на маленькие ладошки в ночной тьме. — Так устал от жизни. Устал справляться один… Ты же справишься за нас двоих, малыш? На детских ладошках зажглось освежающее голубое пламя.

***

Потом что-то изменилось и существо внутри перестало требовать крови. Почти всегда молчал в драках, разве что иногда указывал как удачнее ударить или сгруппироваться при падении, зато в повседневной жизни не давал покоя. «Доешь. Не вырастешь, останешься мелким!» Суп доедать совсем не хотелось. Терпеть нудный бубнеж внутри головы хотелось ещё меньше. Существо внутри теперь успокаивало, укутывая своим охлаждающим голубым светом. «Это Пламя, малыш. Запомни.» В ответ откуда-то из груди вырывался согревающий оранжевый огонь, тоже совсем не причиняющий вреда. Голос внутри ласково звал его небесами, впитывал огонь в себя, мурлыкал и засыпал. И перед сном бормотал сказку о Небе и его семье — Урагане, Тумане, Облаке, Солнце, Грозе и Дожде. Я сообщал, что никто не любит дождь и существо смеялось. «Моё Небо любило.»

***

Шиничиро умер. Прямо на День Рождения. Но это не было подарком. Не было подарком!!! Казутору и Баджи забрали полицейские и перед глазами до сих пор было лицо Кейске, полное слез и отчаяния. Тора шёл словно околдованный, явно не понимая, что происходит. — Прости! Прости, Майки! Майки закрыл глаза, теряя себя вместе с братом. Голос в голове тоже замолчал. Теперь уже на всегда. Глаза открыл уже я Дождливое Небо — Манджиро Мао Сано. Я глубоко вздохнул, принимая решение. Благодаря пламени я ощущал, что старший брат уже мёртв. В груди засела сильная боль от потери любимого человека. Я заставил себя отрешиться и сосредоточиться на членах моей банды-семьи. У меня ещё оставались две мои маленькие ответственности. В прошлом моё Небо всегда говорило мне, что мы в ответе за тех, кого приручили. Теперь я сам Небо, пусть и с примесью Дождя. Я повернулся спиной к магазину байков, видя, как расширяются глаза Баджи при моём приближении. — Эй, я тоже поеду. Я расталкиваю полицейских и приобнимаю двух виновников происходящего за шеи. Кейске утыкается лицом мне в шею, а Тора прижимается ближе. Его, как преступника, скорее всего отправят в исправительную школу. Меня трогать не будут, я семья погибшего и в момент происшествия был в другом месте. А вот Баджи, полагаю, до конца года отстранят от занятий. Его мать была милой и очень чувствительной, плакала над каждым синяком своего ребёнка. Пыталась и пожалеть меня-ребенка-Майки, но тогда это вселяло в меня внутренний ужас. Она была слишком хрупкой и я боялся её сломать. Баджи больше всего боялся её расстроить. И… Я тоже этого не хотел. Нас затаскивают в машину, на заднее сидение. Я сижу посередине и ощущаю, как парней потряхивает. — Мы разберёмся. — тихо говорю я и подкрепляю свои слова пламенем Дождливого Неба. Всё вокруг успокаивается.