Белый Импульс

Я зевнул и устало потянулся. Документов на разбор было ещё две ровные стопки, а силы уже кончились. В моей личной комнате, что я переделал из гаража, она же личная комната Шиничиро, царила полная тишина. Я подумывал завести канарейку, чтоб в моменты тоски отвлекаться на маленькое чудо. Останавливало лишь то, что я не так часто ночевал дома. И Казу тоже. Уткнулся лицом в стол, не желая видеть эти бесполезные бумажки. Притом, даже не мои. Просто по старой памяти разбирал отчётность двух дружественных кланов. Знакомый наследник якудза тоже намекал, что не против сложить на меня часть обязанностей за щедрую плату. Всё они были знакомы ещё мне-Дождю в прошлой жизни, так что предательства опасаться не требовалось. В окошко стукнулся камешек. О, а вот моя причина отдохнуть. Кен-чин! Я выхожу к нему, как был, в шортах, домашней футболке с рисунком нового аниме, накинув накидку-кимоно на плечи и обувшись. — Кен-чин, ты чего с утра-пораньше? Он хмурится, впрочем, он часто это делает. — Ты снова прогулял школу. — Ничего я не прогулял, я уже сдал все тесты за этот месяц. И вообще, я скоро оформлю свободное посещение. — Да кто тебе позволит! — недоверчиво фыркает он. — Дед согласился, когда я притащил первую зарплату в дом. Деду я сказал, что подрабатываю на кухне в кафешке, когда на самом дела не имел постоянную работу, как и многие в Ковене. Ковен это большая духовная семья, клан или банда, если хочется дать какое-то другое понятие. Накама. Его знал ещё Я-Дождь, так что приняли меня там без проблем. Сочетанием пламени Неба и Дождя я успокаивал и гармонизировал всех потярянных и заблудших ковенцев, выполнял бумажную работу за соклановцев, ходил на битвы… Иногда даже вёл у ковенских основы боя клана Сано. И если уж заходил в чайную клана, то исключительно поесть и потрындеть. Там и без меня помощников хватало. Я никогда не забывал, что дома меня ждёт дед, Ши, Эмма, Кенчик, Кейске, Казутора и другие свастоны. У многих были проблемы внутри родной семьи и на наших сходках они отьедались или договаривались о ночёвке у друга. Казутора и вовсе переехал ко мне в комнату. Пришлось, правда, нанести визит к его родителям и для вида помахать пламенным пистолетом, но результат того стоил. Пистолет стрелял исключительно пламенем души, не пулями, так что всё полицейские проверки прошёл. О чем не знали родители Торы, так что возникать против переезда ребёнка не стали. Издалека замечаю Казутору и машу ему, чтоб шёл в дом. В момент своего объединения я искренне думал, что Шиничиро уже не помочь. Я чувствовал. Благослови Всеблагие Ками Лекаря за то, что сделал мне подарок и удержал тогда жизнь моего старшего брата в теле. Сейчас он в лежит в коме в больнице, лечение и содержание в палате не дёшевое, но это даёт хоть какую-то надежду. Тора подходит ближе и жмётся к боку в объятии. Я знаю, что он изо всех сил пытается искупить свою вину, как и Кейске. Я выхватываю из рук парня пакеты и зову друзей в дом. Разогреваю воду в чайнике с помощью пламени и разливаю кофе. Среди близких способность не скрываю, чуйка подскажет, при ком использовать нельзя. Дракен уже даже не дёргается, когда видит что-то подобное и, как мне в тайне сообщил Баджи, он пытается не то призвать дух байка, не то объединиться с ним. Брюнет гулял и видел это занимательное зрелище. Терминатор недоделанный. Мы всё рассаживаемся на диване, благо его ширина это позволяет да и мы не самые пухлые товарищи. Тора всё также жмется к боку, приобняв мою руку. Мы вместе ходили к его родителям и он видел, как я его отстаиваю. Так же, как и с полицией. В то время от исправительного учреждения его спасло только то, что Шиничиро не умер, а впал в кому. Впрочем, его вместе с Баджи на год отстранили от учёбы. Его отец попытался избить его ещё и за это, но в тот день пацана провожал я, так что это горе-папаша получил от меня пиздюдей. И конечно я не мог его там оставить. В моём доме всегда найдётся чашка с рисом для друга, тем более, что Тора вон из кожи лез, пытаясь стать семьёй. И стал. Котичка в это время придвигается к столу, хватает три печеньки, вручая нам с Рю по одной. Ха, только что до меня дошло, что в моей банде есть близнецы-драконы и тихий тигр. Кстати, Казу реально так называют. Почему я ещё не зовусь каким-нибудь «хозяином зоопарка» для меня большой вопрос. Больше всего на свете я люблю моменты, когда моя семья из кровных и названных родственников собираются всё вместе. — Живот болит. — тихо мяучит Тора. Я позволяю ему улечься головой на моих ногах, парень обнимает свои колени, уперевшись стопами о бедро Кена. Легко провожу рукой по его шёлковым волосам. Не так-то просто было приучить его мыть голову не только шампунем, но и кондиционером. Детёныш до сих пор периодически ленится и я сам мою ему голову. — Хэй, не грусти, тигр! Я таскал его по врачам, это были спазмы от нервов. Постепенно Ханемия поймёт, что тут его дом, он в полной безопасности и я буду первым, кто начнёт драться за его умиротворение. Но пока что его не отпустили воспоминания о кровной семье, где всё срывались на ребёнке. И отнюдь не только словесно. Трижды постучавшись, вошла Эмма. Боже, кто бы знал, с какой нежностью и трепетом мы с парнями к ней относимся. Дракену действительно повезло, что она его выбрала. С появлением девушки блондин тут же выпрямился и с ожиданием посмотрел на неё. Сестра уловила мой мимолётный взгляд и улыбнулась Кену. Думаю, сегодня он в очередной раз передаст ей через меня букет. Стесняшка, хех. Мы с сестрой решили не торопить его, тем более он так мило ухаживает. Надеюсь вскоре он заметит, что она только для него готовит с собой и дарит тёплые свитера и шарфы. Эмму бережёт вся наша семья и она отплачивает нам тем же. Бывало она ночами не спала, дожидалась нас после очередной битвы за территорию. Раньше часто такое часто бывало, всё хотели попробовать нашу банду на зуб. Сейчас-то уже всё притихли. Сестра садится на подлокотник дивана с моей стороны и мягко-мягко касается плеча. — Аники… Мы сможем содержать ещё одного ребёнка? Ярэ? Кого? Мы с Торой и Кеном бесстыдно пялимся на её живот, пока не получаем несильные подзатыльники. Кен краснеет, Тора прячется мне за спину, а я смеюсь. — Точнее выражай свои мысли, пчёлка! За что получаю тычок в плечо уже от Кена и Эммы. Вот уж действительно две утки-мандаринки. Беру сестру за руку и нежно сжимаю в знак поддержки. На её руках ссадины и синяки — следы многочасовых тренировок. Безумно горжусь ей, что не сдалась и не выкинула из головы желание сражаться с нами наравне. — Так что насчёт ребёнка? — Наш старший брат. Внутренне меня пробирает дрожь от таких простых слов, несущие возможную трагедию. — Шин в больнице. — возражаю я, надеясь… Сам не знаю на что. Я искренне считал, что вся семья собранна и всё хорошо, а оказывается где-то далеко одиноко ходит ещё одна моя драгоценная жемчужина. — Я вчера его навещал. Я смотрю на полосатые чулочки сестры. Желтая-черная-желтая-черная-желт… Пчелка, ну пожалуйста! Интуиция внутри звенела, намекая. Девушка тяжело вздыхает. — Другой брат. Изана. «Изана», внутренне произношу я, обмирая от трепета и восторга. «И-за-на» Я прикрываю глаза и как можно более незаметно выдыхаю. — И-за-на, — мурлычу я. — Красивое имя. Где, ты говоришь, он находится? Я сделаю всё, чтобы забрать его домой.