Бабочка:я не стану прежней

      Я, словно бабочка к огню… летела, обжигая крылья. ты мне шептал: люблю одну. была я сном твоим и былью. была в плену твоих ладоней. и трепетала от любви. и плавилась под тобой кожа. от поздней ночи до зари. от губ твоих я растворялась. от нежных поцелуев, тая. я словно бабочка — твоя. я лишь твоя. я не чужая

© Grazia

             Мужчина, которого она любила, вёл себя рядом с ней так, как никогда раньше, и она ужасно хотела прикасаться к нему снова и снова. Зарываться в его густые тёмные волосы, вдыхать характерный и неповторимый запах шампуня. Она вдруг почувствовала, что цепь потеряла звенья, расщепилась до молекул, а следом до атомов. Золотая цепь, разумеется метафорическая, но та, что она так явственно чувствовала, та, что могла оставить незримые, но следы, удушья. И так желанно было её разрушение.       Пользуясь возможностью, Вики провела коготками по его груди, чувствуя, как мышцы напряглись под чёрной рубашкой. Она думала, что полностью контролирует ситуацию. Она любовалась и не желала видеть грани. В один прекрасный момент Люцифер перехватил её руки, развернул и усадил к себе на колени так, что она не могла посмотреть ему в глаза, ибо сидела к нему спиной. Вдруг, чувствуя себя неловко, Вики попыталась вырваться, но он схватил её за талию и заставил снова сесть:       — Прекращай ёрзать!       — Что ты делаешь?       — Я должен был бы спросить, что ты делаешь!       Он достал из кармана пачку сигарет и небрежно бросил на стол, позволив содержимому высыпаться на гладкую поверхность.       — Если хочешь курить — дерзай! Но сиди у меня на коленях, поняла?       — Мне очень неудобно. В чём смысл?       — А смысл в том, чтобы научить тебя смирению.       — Не делай этого…       Люцифер улыбнулся и по-своему откинул её мягкие, вкусно пахнущие волосы, кончиками пальцев коснулся обнаженных худеньких плеч. При первом же прикосновении и его горячем дыхании она почувствовала невероятное возбуждение где-то глубоко в животе. Он расстегнул молнию на её платье, стянул его с плеч и жаркими поцелуями коснулся чувствительной кожи между крыльями. Вики задыхалась, вытянувшись перед ним струной. Каждая клеточка тела желала и молила о большем, но сердце подсказывало, что она непременно пожалеет об этом искушении.       — Что ты… что мы делаем?       — То, что оба давно хотим…       Люцифер прикусил кожу на её шее и требовательно прошептал на ухо:       — Вставай, демоница, — повинуясь, она встала, и он шлёпнул её по заднице тяжелой ладонью, что мгновенно заставило кожу гореть от сладкой боли.       Какие, к чёрту, сигареты? Вики забыла, как дышать. Ей вообще казалось всё это сном. Но она послушалась. Она всегда его слушалась. На трясущихся ногах взяла со стола первую попавшуюся сигарету и прикурила.       Если раньше никотин успокаивал нервы, то теперь, когда она увидела этого возбужденного, красивого и такого желанного мужчину, смотрящего на неё жаждущим, слегка туманным взглядом, которого так долго ждала и о котором так долго мечтала, она словно горела, плавилась изнутри, как свеча.       Люцифер встал и тут же притянул девушку к себе, вдыхая сигаретный дым, который она выпустила. Мужчина вовлёк в свой сладкий плен губ. Вики прижалась к его груди, не в силах подавить стон, случайно вырвавшийся из её губ. Он целовал её так, как никогда не целовал раньше. Ласкал языком, кусал губы, жадно поглощая её кислород, её душу, забирая в себя всё больше и больше. Ни один из них не мог контролировать себя и своё поведение: они стали словно пьяными, но не от вина, а от друг друга. Люцифер сдвинул чашечку бюстгальтера и втянул в рот отвердевший сосок. Вики застонала, прижала его голову к своей груди и запустила руку в его волосы. Другой рукой скользнула вниз по его ширинке и погладила его возбужденный член сквозь брюки.       Он резко отстранился и пристально посмотрел ей в глаза, заставляя задрожать сильнее.       — Что-то не так?       — Хочу, чтобы ты знала, Вики. Секс ничего не изменит между нами.       — И ты говоришь мне это только сейчас?       — Лучше сейчас, чем потом. Поэтому я пойму, если ты уйдёшь. И давай посмотрим правде в глаза: это будет твоим самым правильным решением. — Она стояла, не в силах подобрать слова, в то время как он спокойно застёгивал рубашку.        — Мы оба поддались искушению, подобного не должно повториться. Мне очень жаль, но я не тот мужчина, который сможет по-настоящему сделать тебя счастливой.       — Почему ты всегда всё усложняешь! Я… Я думала, ты любишь меня!        — Не люблю.       Услышав эти холодные, болезненные и обидные слова, она не выдержала и ударила его по лицу. Люцифер стерпел боль, осознавая, на какой риск шёл. Он не двигался, глядя на неё с нечитаемым выражением лица, не показывающим никаких эмоций, когда ей в этот момент хотелось разреветься.       — Всё это время ты играл со мной! Какая же я дура! — Воскликнула Вики, собирая разбросанные по полу вещи.       Она сгорала от стыда, обиды, гнева и чувствовала ноющую боль в ребрах. В её душе назревал настоящий ураган, и тёмные разрушительные силы, скопившиеся внутри, вот-вот готовы были вырваться наружу.       Вики прижала руку к груди, сдерживая всю боль в себе, босиком выбежала на улицу. Она услышала голос Люцифера позади себя. Он пытался её догнать. Но она намеренно летела незаметно сквозь густые темные облака. Холодный воздух дул ей в лицо, обжигал щёки. Слёзы застилали глаза. Ей было стыдно за себя, за очередную слабость. Как она могла снова довериться ему.       Сквозь пелену облаков внизу виднелся каньон, с пещер которого бил живой, поражающей своей мощью водопад. Вики сложила крылья, позволяя сопутствующему порыву ветра тянуть её в неизвестном направлении. И она стремительно стала падать вниз. Не чувствуя в душе ничего, кроме пустоты, прожигающей дыру в её груди с каждым совершённым вдохом.       Но девушка не знала, что три ангела следовали за ней с тех пор, как она выбежала из таверны. Она почувствовала их энергию только тогда, когда они подлетели вплотную и окружили её, как свирепые пчёлы, застигнув врасплох. Ангел сдул парализующий порошок с ладони ей в лицо, мгновенно ослепив. Два других пролетели сверху и накинули магическую сеть на её крылья. Гордые своей добычей, они парили над землей, как стервятники, в поисках наилучшего места для посадки.       Бессмертных привлекло ровное место на холме, небольшой остров, затерянный среди елей. Они связали девушку и усадили возле каменной стены. Лидер группы сидел на краю с вытянутыми ногами, поигрывал ножом в руке.       — Зря вы это затеяли. Сейчас я не в настроении вести переговоры.       — Ты всё равно скоро умрёшь, Уокер. Так что нет в этом необходимости.       — Я тебя сразу узнала. Это ты швырнул в меня яблоко, — усмехнулась Вики, сдувая со лба мокрую чёлку. — Тебе было тяжело в тюрьме, и ты решил сбежать, прихватив с собой дружков, не так ли?       — Заткнись! Иначе убью! — ангел вскочил, натягивая капюшон на голову, чтобы скрыть свежие синяки на лице.       — Убивай! Ну! Чего вы все ждёте? — она нисколько не боялась их, и на её лице играла презрительная улыбка. — Если бы хотели меня убить, давно бы сделали это. Так что бегите, пока не поздно.       Остриё ножа со свистом пролетело в воздухе и вонзилось в скалу, прямо возле лица девушки, рассекая кожу щеки и уха.       — Промахнулся, ангелочек, как прискорбно.       Ангел, что стоял ближе остальных, повернулся и со всей силы ударил девушку по лицу. Она упала. Сплюнула кровь с разбитой губы и быстро облизнула её.       — Он никогда не промахивается, глупая!       — Разве твоя мама никогда не учила тебя, что бить девушек — это плохо?       — Девушка? Ахаха. Ты не девушка, ты прирождённый враг Небес, как твой недобрат-полукровка! — Зря вы так, мальчики. Лучше бы сразу свернули мне шею…       Ангел грубо схватил Вики и встряхнул, как котёнка, будто намереваясь выбить из неё весь дух.       — Может, уже за…       При одном только взгляде на демоницу он судорожно схватился за горло и упал на колени, задыхаясь. Его мертвенно-бледное лицо и шея покрылись уродливыми чёрными жилами.       Вики произнесла несколько слов на языке тьмы, и веревки с сетью бесшумно упали к её ногам. Она спокойно переступила через них, разминая онемевшие от боли запястья.       — Эти штуки на меня не действует, разве что против таких шушер, как вы.       — Умри! — ангел вонзил нож ей в спину, между лопаток, но как только отступил, Вики повернулась к нему с нечеловеческим лицом и обхватила его голову руками, быстро атакуя разум.       Он захлебнулся чёрной жидкостью и упал к ее ногам замертво. Чем больше Вики использовала свою силу, тем больше она её поглощала. Вытащив окровавленный нож из груди, она медленно повернулась к главарю, что уже собирался взлететь.       — Не спеши, ангелочек!       Лезвие пролетело по воздуху и одним быстрым движением рассекло сухожилия крыльев. Ангел закричал от мучительной боли и, споткнувшись, упал на траву. Демоница прижала ногу к его спине, надавив с такой силой, что он грудью прижался к залитой кровью траве, прекращая всяческие попытки ползти.       — Теперь ты расскажешь мне всё.       — Нет!       А дальше были только крики, мрак и холод. Когда девушка смогла прийти в себя, вокруг была лишь кромешная тьма… и кто-то легонько тряс её за плечи. Сознание немного прояснилось, и Вики сразу узнала голос Торендо:       — Вики, как ты? Как себя чувствуешь?       — У меня сильно болит голова, ммм.       — Не волнуйся, боль скоро пройдет и ты будешь в порядке, — серафим помог девушке подняться на ноги, но она была слаба и сильно дрожала. Цепляясь за его широкий белый рукав, она огляделась вокруг.       — Что происходит? Где я? Ничего не помню.       — Под действием негативных эмоций ты использовала мою силу, и неспособность справиться с ней привела к очередной трагедии.       Вместо того, чтобы посмотреть на девушку, Маль спокойно подоткнул полы своей мантии и склонился над другим ангелом, вглядываясь в его мертвенное лицо.       Только сейчас Вики поняла, что стоит на холме среди растерзанных трупов, а вся её одежда испачкана их кровью.       — Нет, нет! Это просто ужасный кошмар! — она в ужасе схватилась за голову и сделала шаг назад, тут же споткнувшись о чьё-то тело и упав. Торендо с тревогой подошёл к ней и протянул руку.       — Всё будет хорошо, Вики. Мы всё уладим.       — Я хладнокровно расправилась с тремя ангелами и ничего не помню об этом. А ты говоришь мне, что всё будет хорошо?! — её отчаянный крик потряс соседние ели, испугав стаю птиц, которые взметнулись в небо и скрылись в облаках.       — Уверен, всему этому найдётся объяснение…       — Как я буду жить… Как я буду смотреть в глаза родителям убитых детей… Виселица ждёт меня…       Вики никого не слушала, словно в горячем бреду, вцепившись в потрепанный подол собственного платья, падала и снова поднималась, идя прочь, всё дальше от той злополучной горы. Она хотела, чтобы всё прошло, чтобы она проснулась, а всё это оказалось дурным сном.       — Торендо, прошу тебя, верни Вики домой и будь с ней всё время. Не позволяй оставаться одной.       — А ты?       Мальбонте снял мантию, повесил на ближайший куст и засучил по локоть рукава.       — От тел нужно избавиться. Я позабочусь о том, что их никто искать не будет. Но помни, Торендо, никто не должен об этом знать.       — Тебе не нужно было говорить об этом.       Его понимающий взгляд лучше любого объяснения, вопроса или доказательства.       Была глубокая, беспросветная ночь. На небе не было ни одной звезды, а яркую луну заслоняли темные облака.       Торендо вёл заплаканную девушку через пышный Эдем, стараясь не привлекать лишнего внимания. Подол его некогда белого одеяния был испачкан и местами порван, а ноги исцарапаны и повреждены острыми шипами терновника. Мужчина старательно проводил Вики в её комнату и дал строгие указания слугам подготовить ко сну. Затем, после того как она крепко уснула, он использовал свои ангельские способности, чтобы забрать их воспоминания, заставив забыть всё о сегодняшнем дне.       Он тихо сидел, положив голову на руки, раскачиваясь взад-вперед в деревянном кресле-качалке на открытой веранде балкона, ведущего в комнату Вики. Мужчина был глубоко обеспокоен душевным состоянием девочки, думал, может ли он ещё что-нибудь сделать, и не слышал, как Мальбонте влетел в распахнутое окно, сложил крылья и подошёл к нему:       — Как она?       — Я заварил крепкий травяной чай. Она должна проспать до завтрашнего вечера, — Торендо тихо вздохнул, повернувшись к нему вполоборота. — Ты быстро управился…       — Мне помогли… — не испытывая от подобного радости, он взъерошил себе волосы на макушки.       — Есть ли повод для беспокойства?       — Нет. Не думаю, что Люцифер хочет навредить Вики. Тем не менее, в том, что случилось, есть и его вина.       — Судя по твоей раскрашенной физиономии, вы двое так ни к чему хорошему и не пришли.       — Пустяки, — Мальбонте машинально приложил руку к разбитой губе. Мысль о том, что он подрался с Люцифером на кулаках, по-мальчишечьи его забавляла.       — Ну, хоть не переубивали друг друга, и то радует.       Торендо улыбнулся и по-дружески похлопал Мальбонте по плечу, давая ему понять, что всё понимает.       — Останешься?       — Да, посижу тут немного.       — Ну, разумеется. Ах, да, чуть не забыл, — серафим сложил крылья и снова повернулся к другу, озадаченный.— До того как уснуть, Вики говорила, что после случившегося не хочет здесь жить и планирует завтра полететь в горы.       — Это именно то, чего она хочет.       — Но тогда мы все не сможем видеться так часто, как раньше.       — Торендо, прежде всего, мы должны думать о том, что лучше для неё, а не для нас, — он задумчиво почесал подбородок. — К тому же, какое-то время побыть отшельником в горах посреди красочных пейзажей — не так уж и плохо. Только пойдёт на пользу.       — Разве не ты мне говорил не оставлять её одну?       — Она и не будет одна. За ней там будут приглядывать.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       После беспокойной ночи Торендо вернулся в свои покои с жуткой головной болью и не мог уснуть до самого рассвета. Мальбонте собирался задремать в кресле, но услышал, как Вики тихонько бормочет во сне и зовёт кого-то. Конечно, она звала не его. У девушки была сильная лихорадка. Она металась по кровати, сбросив с себя одеяло, а вместе с ним и все подушки оказались на полу. Он знал, что так возвращаются воспоминания, и не мог повлиять на них. Тем не менее, он временно мог устранить её тревогу и беспокойство и сбить лихорадку, чтобы она могла спокойно поспать.       Дабы девушке было удобнее, Мальбонте подложил ей под голову подушку и накрыл одеялом. Затем положил ладони ей выше груди и, сосредоточившись на тяжёлом дыхании и учащенном сердцебиении, закрыл глаза. Не глядя, перелистал все воспоминания, связанные с Люцифером, быстро переместившись в ту роковую ночь и увидев каждую деталь её глазами.       Мальбонте вдыхал каждый её вздох, медленно принимая всю боль на себя. Вики была слаба, и он боялся повредить ей рассудок. Когда дыхание девушки выровнялось, жар спал и она уснула, он встал и вернулся в свою комнату. Лежа на кровати, не раздеваясь и уставившись немигающим взглядом в потолок, он вспоминал мрачное детство, проведенное в заточении.