Бабочка:я не стану прежней

            Бабочки — это цветы, которые сорвал ветер.

      С той роковой ночи прошло много лет. Казалось, года пролетели незаметно, но не для Вики, которая вела затворнический образ жизни в старом монастыре и не хотела никого видеть. Торендо не терял надежды увидеться с подругой и часто прилетал к ней в Поднебесье. Но через своего верного слугу девушка продолжала посылать ему письма с отказом. В отличие от своего друга, Мальбонте не видел смысла в этом и всё свободное время посвящал делам. Небеса. Цитадель       — Так не должно больше продолжаться!        Торендо бросил распечатанные письма на стол и начал беспокойно расхаживать взад-вперёд, заложив руки за спину. Мужчина выглядел невыспавшимся, раздражённым и злым. Его длинные белые волосы были взъерошены, а обычная яркая одежда сменилась на более тёмные расцветки.  Мальбонте так и не стал смотреть на письма, отложил бумаги в сторону и откинулся в кресле.       — Она не хочет видеть никого из нас, что ты хочешь, чтобы я сделал?        — Слетай в Наднебесье, поговори с ней.        — Думаю, моё личное присутствие только усугубит ситуацию.       — Ну почему же? Разве ты не скучаешь и не хочешь повидаться с Вики?       — Скучаю.        Не скрывая этого, Мальбонте встал и подошёл к окну, чтобы посмотреть на вершину горы, наполовину окутанную серым туманом.       — Прошу тебя, будь с ней мягче и терпимее. Тогда, возможно, наша любимая девочка послушает тебя и вернётся домой?       — Зная её переменчивый и упрямый характер, сомневаюсь в этом Торендо неустанно накручивал круги по залу, его, мягко говоря, несвойственное поведение раздражало мужчину.        — Ты можешь хотя бы присесть на минутку? Голова и без того квадратная..       — Ответь мне: почему она не хочет меня видеть? Честно говоря, на моей памяти такого не было, это странно.       — Ничего странного. Женщины – существа эмоциональные и непредсказуемые.        — Я думаю, в этом есть нечто большее… У меня вообще плохое предчувствие!  Наднебесье. Заброшенный монастырь.        Между тёмными коридорами, куда не смел проникнуть солнечный свет, где запах свечей и благовоний, казалось, въелся до корки в серые стены, девушка с растрёпанными, а местами покрывшимися стеклянной сединой волосами, была одета в чёрные одеяния, чуть сгорбившись, шла босиком… Нет, она едва могла идти. Несмотря на то, что монастырь был в руинах и в нём давно не проводились службы, звон куполов, голоса молящихся и хорового пения были отчетливо слышны и не смолкали ни днём, ни ночью.       Опираясь руками о стену, склонив голову и подавшись вперёд, Вики пыталась справиться с очередным приступом боли, вызванным святой землей. Её ноги и губы были потрескавшимися и в крови, тело истощено, а на белой коже, особенно на спине, виднелись бесчисленные следы от кнута, нанесенные слугами по её приказу. Призраки мёртвых ангелов являлись ей каждую ночь во сне, не давая покоя, и наказание себя за их смерть было единственным, что удерживало её в полубессознательном состоянии, а когда раны заживали, всё повторялось снова, и так продолжалось уже очень давно.        Вики отворила большую дверь с металлическими ставнями и тихо вошла в кèлью. Штукатурка на стенах давно облупилась и осыпалась, на некогда деревянном полу лежали кучи ненужного мусора. Вики встала на колени у большого перевернутого чёрного креста, который когда-то оставляли сатанисты в знак своего служения Сатане. Молча стянула рубашку на плечи, обнажив спину, и опёрлась руками о пол, ища там опору.       — Приступай.        Сухо она проронила, не глядя на мужчину, что всё это время стоял в полумраке и смиренно молчал. Марбас отошёл от стены и неспешно стал размахивать плетью во всю длину, каждый шаг отступая. Его руки помнили, как правильно наносить удары, но каждый раз дрожали при виде изуродованной плоти госпожи, а от запаха крови и летящих в стороны перьев ему становилось дурно. Демон не смел ей перечить, знал, что за этим последует более жестокое наказание. Тем не менее он колебался, надеясь, что на этот раз она передумает. Он отчаянно вздохнул, когда ему вновь приказал повелительный, холодный, как сталь, голос.        Свист кнута раздался у самых ушей, и... Резкий удар. Нежную кожу мгновенно обдало огнём, оставляя после себя кроваво-красную полосу. Вика подавила порыв, перевела дыхание, стиснула зубы и крикнула продолжать. Кровь брызнула на полы и стену. Ещё один взмах и ещё один удар… и так продолжалось бесчисленное количество раз, пока она не перестала чувствовать удары. Боль стала настолько непереносимый, что Вики с трудом могла сидеть на коленях.        Слабое и обессиленное, тело дрожало. Её конечности стали холодными, как лёд. Кровь капала с женских плеч и лопаток, в воздухе стоял характерный металлический запах, а пол был усеян чёрными рваными перьями.        — В чём дело?! Разве я приказывала тебе останавливаться?!        Она была так разгневана, что слуга осмелился пойти ей наперекор. Повернула голову и замерла, глядя снизу-вверх на того, кто теперь стоял перед ней: Марбас, склонившись перед ним и что-то тихо бормоча, не смел поднять глаза.        Его властная выправка и огромные красные крылья загораживали большую часть света от полуденного солнца, проникающего в комнату, а окровавленный кнут в его руке был поистине страшнее любого оружия. А чёрные, чернее ночи глаза на суровом лице не предвещали ничего хорошего.         — Ма.. Маль...       Вики с болью проглотила тугой комок. Говорить тоже было больно. Во время экзекуции, чтобы стерпеть боль, она намеренно прикусила язык.       Девушка была ошеломлена и не ожидала увидеть здесь своего друга. Она никому об этом месте не говорила. Но вскоре стало ясно, откуда ноги растут. Мальбонте строго приказал Мальбасу выполнить поручения, чему демон беспрекословно повиновался и вскоре покинул кèлью.        Она была слишком слаба, чтобы встать самостоятельно и задать тому взбучку. Но раны, оставленные хлыстом, были настолько глубокими и кровоточащими, что даже двигаться было больно, а Мальбонте не спешил на помощь:          — Если тебе нравится себя истязать, будь добра, не оставляй эту мерзкую работу другим!       Он кинул хлыст, грубо отбросил его ногой на середину пола и остался неподвижно стоять на своем месте, ожидая, что Вики будет делать дальше. В течение нескольких долгих секунд девушка неподвижно сидела на корточках, не решаясь снова поднять глаза. Ей казалось, что тьма в его глазах непременно затянет её в самую бездну.       — Можешь приступать, или мне следует выйти? Кстати, бить себя по бедрам и запястьям будет гораздо эффективнее.       Мальбонте притворился безразличным и намеренно дал ей понять, что не будет вмешиваться. Находиться в его присутствии в таком состоянии, сломленной, было унизительно. Потому что это по своей природе неприемлемо для демона. Даже если она внутренне чувствовала себя одинокой и слабой женщиной, не хотела, чтобы кто-то это видел.       Вики ползла на четвереньках по полу, скорчившись от боли и пытаясь дотянуться до деревянной ручки. И когда ей это почти удалось, мужчина не смог больше сдерживаться. Шагнул вперед, поднял и переломил хлыст об колено. С такой силой, что он превратился в труху.       — Довольно упрямства!       Вики изо всех сил прижалась к стене и закрыла уши руками. Он был зол, как никогда, и она была уверена, что сейчас начнет кричать и ругаться. Мальбонте так и думал сделать, но, увидев её измученной, заплаканной, почти в обморочном состоянии, сдержался.       Опустившись на корточки, бережно накрыл её чистой простынёй, которую беспрекословно принес слуга, и помог встать. Обняв за талию и прижав к себе, без единого слова вывел из кèльи на свежий воздух. Некоторое время они молча стояли у высокого старого дуба.        Окутанная его теплом и наслаждаясь приятным запахом его одежды, Вики почувствовала себя гораздо лучше и наконец нашла в себе смелость посмотреть ему в глаза. Он ждал этого и заговорил вкрадчивым голосом.        — Думал, что в тебе бунтуют маленькие чертята и, находясь здесь, ты пытаешься с ними договориться. Но всё это переходит все рамки дозволенного, ты понимаешь?        Вики смотрела только в его глаза. Не в силах отвести взгляд, она наконец смогла заговорить.        — Понимаю. Пожалуйста, не говори об этом Торендо.       — Тебя только это волнует?       — Не только, но я прошу тебя ничего ему не говорить.        — Если пообещаешь, что подобного не повторится.        — Мальбонте..       — Поверь, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь..       — Ангел... Он… он умолял меня о пощаде, просил прощения, — заговорив надломленным тихим голосом, Вики отвернулась и сорвала дубовый лист. Её по-прежнему мучили воспоминания,  — Его глаза... Я никогда их не забуду… В них было столько страха и боли, а я … я ничего не чувствовала… И что хуже всего, мне нравилось причинять ему боль…          — Ты не можете изменить то, что произошло на холме. Не позволяй плохим воспоминаниям мешать тебе. Со временем это разрушит твой разум и очернит сердце. Поверь мне, я знаю, что говорю.        — Мне страшно. Что, если это случится снова: я не смогу сдержать тьму? — она нуждалась в его ответе больше, чем когда-либо. Именно сила Мальбонте находилась в ней, как дикорастущий сорняк, пускающий корни и прорастающий всё глубже, закрывая свет.       — Вики, ты должна принять мою силу, а не сдерживать. Когда эмоции зашкаливают и ты чувствуешь, что вот-вот взорвёшься, просто сделай глубокий вздох и выдох. Сконцентрируйся и позволь себе успокоиться внутри, как ветру над океаном во время шторма. Тогда тьма станет не только твоим оружием против зла, но и твоим верным союзником. Да, звучит сложно, согласен, — Мальбонте впервые за долгое время улыбнулся. Улыбка его была мягкой, почти незаметной, но достаточной, чтобы она поняла, что он имел в виду.         — Думаешь, у меня получится?        — Всё будет хорошо, так или иначе. Мы с Торендо всегда готовы помочь и поддержать тебя в трудную минуту. Ты не одна.  — Спасибо, я это помню и ценю.        В тот момент, не найдя других слов, она прижалась щекой к его груди, тяжело вздохнула и поймала себя на том, что безумно рада его видеть, несмотря на сложившуюся ситуацию. Обнимая девушку, Мальбонте упёрся подбородком ей в макушку и слушал биение её сердца: оно билось спокойно и ритмично, а мысли в голове постепенно становились яснее. Мужчина вздохнул с облегчением, осознав, что не зря прилетел в Наднебесье, послушав друга.       — Задержишься здесь? — она повисла на его руке, как маленькая девочка, с надеждой заглянув в чёрные умные глаза, — Совсем ненадолго, я бы показала тебе голубое озеро..       — Может быть, в другой раз. У нас много дел в Цитадели.        — Да, ты прав, я заставила вас работать за троих, улетев так внезапно. Простите меня.         — Иногда нам всем нужно время, чтобы поразмыслить над своей жизнью. Не делай больше глупостей и возвращайся домой.         Вики слабо кивнула и последовала за своим другом с немного грустным выражением лица, а когда его силуэт исчез в облаках, она поспешила принять лечебную ванну. Настой горных трав, состоящий из лаванды, тимьяна и стеблей арники, способствует скорейшему заживлению ран, разглаживает кожу, а его неповторимый аромат успокаивал разум и заставлял на мгновение забыть о тяготах жизни. Несколько недель спустя. Небесная обитель.       Теплым вечером Вики прошла по длинному светлому коридору с двумя большими горшками с хрупкими растениями, прижатыми к груди, и уже собиралась остановиться, поставить их на пол и постучать в комнату, когда дверь заранее открылась, и она проскользнула внутрь, поблагодарив Торендо.        — Добрый вечер, мальчики!        Она тепло обняла Торендо, который стоял в недоумении посреди комнаты, а Мальбонте, сидевшего за столом с шахматной доской, обняла сзади и несколько раз поцеловала в щеку. Он был так удивлен, что поставил ферзь на место и переключил всё своё внимание на девушку.       — Вики, откуда вдруг в тебе столько телячьей нежности? С тобой всё хорошо?        — Всё прекрасно! — она привычно села на край его большой кровати, поглаживая руками мягкий с замысловатыми узорами плед. — Я просто очень-очень соскучилась по вам обоим и впервые за долгое время наконец-то выспалась. Ура!       — Мы тоже очень скучали по тебе и рады, что ты вернулась.        Торендо наклонился и потрогал пальцами красновато-фиолетовые листья. На ощупь они были немного колючими, но запах был приятным, чем-то похожим на аромат мяты или жасмина.       — Вики, что это за растение, кажется, я его уже где-то видел?       — Да.. обычное, комнатное... — девушка нервно хихикнула и пустяково махнула рукой.       — Кстати говоря, — Мальбонте обернулся в пол-оборота, чтобы строго посмотреть на нее. Она сильнее занервничала и под его взглядом выпрямила спину, — Я думал, мы договорились, что моего кабинета  достаточно для твоей оранжереи, а теперь ты хочешь заполнить и мою комнату?       — Это в последний раз, обещаю.       — О, точно! Вспомнил, это же баттербер! — воскликнул Торендо и озадаченно повернулся к другу, — Маль, тебя что, мучает мигрень?       — Меня? Нет.       — Мучают. Особенно по утрам. Он ни за что не признается в этом.       — Как интересно, — серафим улыбнулся и посмотрел на Вики хитрыми, умными глазами, заметив, как она покраснела до кончиков волос.        — Глупости всё это. Торендо, ты будешь делать следующий ход или нет?        — Безусловно.        Мальбонте не удивился, что она, с его силой, текущей по её венам, признала или скорее почувствовала его недуг. Но её забота, какой бы скрытой ни была, несомненно, радовала. Вики приняла его молчание за согласие и быстро поставила горшочек с лечебным снадобьем у изголовья кровати на полку, а другой отнесла на балкон.        — Ребят, я сейчас принесу вам чай.        — Это будет очень мило с твоей стороны. Спасибо. — мягко улыбнулся Торендо.       Вики вышла в коридор и тихо закрыла дверь, оставив друзей играть в их любимое развлечение. Торендо сделал несколько хитрых ходов, после откинулся в кресле, ожидая хода противника. Мальбонте подпер рукой подбородок, думая, с какой более выгодной комбинации ему на это раз пойти. Не отрывая внимательного взгляда от шахматной доски, он сказал:       — Не смотри на меня так. Есть вопросы — задавай.       — Вообще-то, да. И как долго это продолжается?       — Хмм, если речь идёт о шёпоте Шепфамалума, то это и не прекращалось, — Мальбонте переместил короля на сторону ладьи на две клетки. Торендо вдруг заметно поник, теряя всяческий интерес к любимой игре.         — Я беспокоюсь о тебе, мой друг.       — Я, конечно, ценю твоё волнение, но не будь как Вики, которая переживает по любому поводу. Я в порядке, у меня всё под контролем.        — А как же головные боли?       — Они являются временными.        — Получится ли действительно заблокировать их на этот раз?        — Конечно.       Разговор мужчин прервала Вики, которая принесла поднос с ароматным чаем в стеклянном чайнике и сладостями в большой вазе. Друзья переместились в своё любимое место — беседку в саду. Она находилась как раз в нескольких минутах ходьбы от спальни Мальбонте. Они долго беседовали на самые разные темы, и каждый по-своему принимал близко к сердцу очарование и гармонию, вызванные теплой летней погодой и благоухающим творением Эдема. Около полудня к ним пришел слуга с важным поручением. Торендо оказался ближе остальных и первым взял в руки золотые открытки с большой красной печатью.       — Что там? — Спросила Вики, наливая очередную порцию ароматного травяного чая в пустые стаканы.       — Приглашения на вечеринку.        Торендо читал карточки с именами одну за другой, озадаченно, как бы желая убедиться, что ему ничего не привиделось. Тем временем Мальбонте спокойно вытер рот и руки салфеткой и положил на стол.       — Так по какому поводу вечеринка?        Прежде чем ответить, серафим посмотрел на Вики, а затем не хотя сказал.         — По случаю помолвки… Люцифера и... Ости.       Рука девушки дрогнула, и горячая жидкость пролилась на деревянный стол…