Бабочка:я не стану прежней

      Память согревает человека изнутри и в то же время рвёт его на части.

      Мальбонте претило само нахождение в Аду. Кровавое, вечно пылающее пламя и крики грешников от бесконечных пыток, эхом разносящиеся по изуродованным временем стенам, пропитанным смрадом, страданиями и болью. Вечная ледяная тьма и клетки Чистилища, опасные и клыкастые, как стая голодных гиен, напоминали мужчине о том злополучном месте, где на протяжении трёх тысяч лет он находился в заточении по приказу Шепфа.       Из раза в раз переживал он боль, ужас и страх от потери родителей, насмешки и боли от побоев и унижений Шепфамалума. Маленьким мальчиком он испытывал глухое одиночество, ненависть, гнев, жестокость и жажду мести – одновременно. Это всё равно, что пить яд и узнать, что тебя отравили, а противоядия нет. Для бессмертного, даже такого сильного и опасного как Мальбонте, всего этого было слишком много. Несомненно, мрачные воспоминания разъедали сердце, оставляя огромные шрамы.       Не обращая внимания на пульсирующую головную боль, что усилило это место, Мальбонте сухо поприветствовал молодожёнов. Ости была крайне удивлена его неожиданным визитом. Она сама занималась подготовкой приглашений, но не ожидала, что Мальбонте придёт, и, услышав его возвышенные поздравления, не могла вымолвить ни слова. Люцифер же, напротив, ничуть не удивился. Он не мог назвать Мальбонте врагом или опоздавшим, а тем более желанным гостем. Ему было глубоко фиолетово. Да, где-то в глубине сознания всё ещё живёт злость на него за то, что он осмелился начать войну на Небесах и убить его товарищей и собратьев по оружию. Мальбонте убил Азазеля, который ранее был коронован советниками во главе с Эрагоном и стал правителем Ада. Позже сохранил жизнь Люциферу, и тот забрал владения себе, став полноправным по рождению Сатаной. Конечно, как и любой уважающий себя человек, он не любил, когда им помыкали как только могли. Гнев и обида на это затаились глубоко в его сердце. Но каждый раз, сталкиваясь с метисами, Люцифер старался мыслить сдержанно и разумно. Теперь они были коллегами: личные обиды должны оставаться в прошлом.        Впрочем, мужчинам гораздо легче и проще скрывать свою неприязнь друг к другу, чем женщинам, по натуре более эмоциональным.       Вскоре супружеская пара была вынуждена покинуть балкон, дабы продолжить празднования с другими гостями. Помимо того, что шнурки корсета натирали нежную кожу девушки, их отсутствие облегчило ей дыхание. Шагнув ближе к другу, она позволила себе крепко прижаться к его плечу. Затем она улыбнулась, ощущая его тепло и запах духов. Рядом с ним она всегда чувствовала себя в безопасности, даже если в данный момент ничего не угрожало. Мужчина не ожидал такого импульса от девушки, поэтому стоял неподвижно несколько секунд или даже минут.       — Не верится, что ты пришёл.       — Разве не плохо нарушить собственное обещание?       — Нисколечко! Тебе даже очень можно!       — Соскучилась? — он скорее утверждал, чем спрашивал. Вики немного замялась, но всё же ответила.       — Да, соскучилась. Собственно говоря, мне не совсем привычно бывать без тебя на приёмах.       — Ты была не одна...       — Да-да, но вы оба - мои лучшие друзья, и мне бы хотелось быть вместе на подобных мероприятиях.       — Вики, не всегда всё получалось так, как мы хотим. У меня были и другие вопросы, которые нужно было решать.       — И всё же ты здесь..       Мальбонте осмотрел девушку с ног до головы, восхищаясь про себя еë неземной красотой. Его взгляд, строгий, но ласковый, едва ощутимый, как касание пëрышка, вдруг остановился на серёжках, которые он ей подарил. Просто так, без повода.       Мужчина провёл указательным пальцем по белым крыльям бабочки, и снежные красавицы на длинной нитке из тонких бусинок на мгновение закружились в медленном вальсе.        — Решила своей красотой затмить всех?       — Скажешь тоже, — Вики вдруг смутилась и спрятала глаза от него под длинными пушистыми ресницами, сама не зная почему.       — Какая ангельская скромность, иногда я забываю, что ты демон. — он весело усмехнулся и осмотрелся. — А где наш старый друг?       — Обещал, что скоро вернётся... Зал заполнен почётными гостями. Очевидно, Торендо никогда не упускает возможности обзавестись полезными связями.       — Иной раз тебе стоит этому у него поучиться.       — Ты прав, но, к сожалению, я не обладаю таким терпением как он.       Вики открыла сумочку и осторожно вынула свежую белую розу, воткнутую в заколку. Мальбонте иронично выгнул бровь и поинтересовался:       — Итак, что ты задумала?       — Надеялась, что ты придёшь. Позволишь?       — Позволю.       Пристально глядя на неё своими тёмными глазами, он выпрямил спину, отчего стал казаться ещё выше. Вики пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться и наколоть цветок ему на чёрный пиджак с красивой вышивкой, выполненной золотыми нитями. Когда Мальбонте коснулся пальцами розы, она заискрилась, став более карамельного цвета, а на самих лепестках вкрапление стало чуть алым. Вики восхитилась увиденным.       — Красиво.       — Насколько мне известно, в мире людей, по традиции, украшение к пиджаку любимого прикалывает невеста. Таким образом она символически показывает, что теперь они с женихом – одна семья. Но мы с тобой всего лишь гости на этой свадьбе, к чему это?       — Просто захотелось, — не углубляясь в детали, она облокотилась спиной на перила. — Хочу спросить. ..       — Спрашивай, — Мальбонте уже догадывался, о чём пойдёт речь.       — Почему ты даришь мне подарки, символизирующие именно бабочек?       Мужчина не ответил сразу, жестом пригласив её следовать за собой. Усевшись в плетëное бамбуковое кресло рядом с ним, Вики отставила тарелки в сторону, чтобы не мешали. Мальбонте не имел привычки много говорить, но ей всегда нравилось его слушать. Особенно, когда предоставлялась такая возможность.       — Ничего особенного, разве что, — он сделал паузу и глубоко задумался, прежде чем заговорить вкрадчивым, немного меланхоличным голосом. — По своей природе бабочки красивы, нежны и легки, они появляются из ниоткуда, как мираж, и точно так же исчезают. В детстве я думал, что бабочки – это души умерших людей и что их смерть означает, что чья-то душа вновь переродилась. К моему удивлению, они по-прежнему являются для меня символом неземного и в то же время прекрасного. Символом чистой и непорочной любви...        После этих слов Мальбонте перевёл внимательный, даже изучающий взгляд на Вики. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга и молчали. Мужчина хотел сказать ей что-то очень важное и личное. То, что давно теплится в груди, но он колебался. Пребывание в такой неподходящей обстановке заставило его и вовсе передумать. Вики не пыталась нарушать их молчание. Было в нём что-то волнующее и спокойное одновременно. Иной раз слова ни к чему. В голове девушки кипело столько разных мыслей и вопросов, что она не успевала их толком обдумать. Слишком тяжёлым и насыщенным выдался день, и она ужасно хотела домой.        Их уединение внезапно прервали, когда на балконе появился Торендо. Он не мог прийти раньше, так как его задержали важные дела. Серафим даже обрадовался своему опозданию, увидев своих друзей вместе. Мужчины поприветствовали друг друга крепким рукопожатием. Наконец, после недолгой беседы все оказались в торжественном зале, где множество пар кружились в медленном и завораживающем своей красотой вальсе.       Появление Мальбонте на празднике не позволило многим из приглашëнных гостей остаться равнодушными, особенно представительницам женского пола. Позабыв напрочь о своих спутниках, они подходили к нему и пытались завязать непринуждëнную беседу. Поначалу он старался приветствовать всех, но вскоре устал от чрезмерных и назойливых взглядов. Лениво поприветствовав мимо проходящих высокопоставленных лиц, Мальбонте подошёл к ближайшему столику и взял освежающий напиток.       Температура в Аду заметно отличалась от температуры в Раю, и хотя бессмертные почти не восприимчивы к ней, в горле у него изрядно пересохло. Вики и Торендо стояли вместе чуть поодаль, также держали напитки. Музыкальная композиция внезапно сменилась на более чувственную и красивую. Серафим оживился и удивил своих друзей, по очереди забрав у них фужеры.        — Давайте, идите же скорее! — он призывал их идти к центральной сцене.        — Торендо, прости, но я не в настроении танцевать, — Вики повернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов. Сердце бешено билось, она давно не танцевала. Едва девушка сделала пару шагов, как Мальбонте неожиданно оказался перед ней. Лёгкий ветерок пробежался по её крыльям. Мужчина достаточно близко стоял, что ей пришлось задрать высоко голову.        — Ты знаешь правила: один из членов совета должен поддержать молодожёнов в танце.       — Выбери себе другую спутницу и танцуй с ней. Сам же сказал, что только один из советников. — она была так ошеломлена его жёстким и властным тоном, что говорила грубо, не думая.       — Не будь капризной девочкой. Я тебя приглашаю потанцевать со мной.— он впервые за сегодняшний вечер улыбнулся, протягивая девушке руку. — Я поведу, не бойся.       Сотни любопытных глаз мгновенно устремились в их сторону. Гости перешептывались, язвили и завидовали. Ситуация стала настолько неловкой, что некоторые бессмертные даже делали ставки, откажется Вики или согласится. Мальбонте по-прежнему стоял рядом, терпеливо ожидая её одобрения. Этот мужчина не имел привычки спрашивать разрешения, всегда получал то, что хотел. Он никогда не был обделён вниманием женщин. Ибо знал, что практически каждая в зале с радостью согласится потанцевать с ним, и не только потанцевать. Да, он был излишне самоуверенным. Однако Мальбонте не хотел давить на девушку: понимал, что ей сейчас нелегко.         Вики боялась дышать, даже когда они с Мальбонте шли к центру танцевального зала. Ей казалось, что они главные виновники торжества, а не Люцифер с Ости, которых поблизости нигде не было видно. Они встали друг напротив друга. Мужчина плавно скользнул рукой по изящной спине девушки, провёл тёплыми пальцами вдоль позвоночника, посылая волны мурашек по её коже и крыльям. Затем, осмелев, обнял за талию и осторожно притянул к себе. В этот момент, казалось, такой волнующий и прекрасный, Вики расслабилась, положив руки ему на плечи и прижавшись щекой к широкой и сильной груди. Ей было плевать, кто что подумает. Девушка лишь ощутила тепло и спокойствие от его тела сквозь плотный шёлк одежды. А манящий запах парфюма вдруг напомнил об их совместном "отпуске" на Земле. Горчичный мёд и грецкие орехи с пасеки, горная лаванда, свежий воздух морского бриза.       Она очень скучала по тому времени. У Вики слегка кружилась голова, посему она не сразу вырвалась из дум и поняла, что Мальбонте уже закружил её в темпе вальса. Шаги. Повороты. Наклоны. И снова шаги, и снова повороты. Он привык во всём брать на себя инициативу. Уверенно вёл в танце, и Вики вскоре освоила правильные движения и старалась не отставать. В какой-то момент он приблизился к её уху, их щёки соприкоснулись, и Вики замерла.       — Ты устала, знаю. Потерпи ещё немного.       — Угу, — выдавила она из себя улыбку, чувствуя, как ткань корсета с каждой секундой больно натирает кожу.       Торендо стоял возле белой колонны. Зная, что Люцифер тоже находится неподалёку и смотрит в их сторону. Чуть улыбнувшись, не оборачиваясь, он заговорил низким голосом:       — Разве они не прекрасная пара?        — Не мне решать, кто здесь кому прекрасная пара. — мужчина раздражённо хмыкнул и одним глотком выпил очередную порцию крепкого виски, пытаясь заглушить слова-паразиты, что ядовитыми жалами въелись в кору головного мозга. — Смотрю, занимаешься сватовством на досуге?       Торендо всё ещё стоял полубоком к нему и не хотел много говорить, но ответил:       — Увы, я не Купидон... Но и он не может заставить сердца любить друг друга вечно.       — Ну-ну...       Люцифер скучающе поиграл со льдом в стакане, затем, опустошив, поставил на поднос и тут же схватил следующий. Простой смертный давно бы рухнул от чрезмерного количества алкоголя. Дьявол крепко стоял на ногах. Несмотря на празднование собственной помолвки, его настроение было мрачным. Подготовка, суета и капризы жены изрядно утомили его. Однако горький напиток хорошо смягчил понурое настроение и развязал языки. Опираясь одной рукой на холодный камень колонны рядом с Серафимом, Люцифер процедил сквозь зубы:       — В моём доме можешь сколько угодно притворяться дворянином голубых кровей, философствовать, упиваясь радостью за своих друзей.       — Благодарю.       — Знаешь, а ты забавный.       — Прошу прощения? — Торендо наконец-то перевёл свой взгляд на него.       — Шепфа простит, — Люцифер скептически улыбнулся. — Строишь из себя праведного и благородного, а на самом деле ты – волк в овечьей шкуре. Убьëшь любого, кто встанет на твоём пути, как это случилось с Эрагоном. Бедняга.. Голову даю на отсечение, что он не ожидал такого предательства от своего товарища. У вас с Малем это общее: убивать хладнокровно и без сожаления. Неудивительно, что вы друзья.        — Ох, Люцифер, умеешь же ты заинтересовать разговором.       — Не иронизируй. Всё, о чём ты тут поёшь, является глупым диссонансом.       — И почему же, позволь спросить? — на лице Серафима появляется снисходительная улыбка, в то время как серые глаза холодны, как лёд. Люцифер не спешил отвечать, перевёл взгляд на танцующую пару. Вики улыбалась рядом с Мальбонте, они говорили о чëм-то занятном и со стороны выглядели как настоящая влюблённая парочка.       Ревность или радость за бывшую возлюбленную? Сейчас он не был уверен в своих чувствах. Сомнения, подобно надвигающемуся шторму, раскачивали "шлюпку" из стороны в сторону. Он вдруг нахмурился, сжимая стакан до побеления костяшек пальцев. Это не ускользнуло от внимания Торендо.       — Что на самом деле тебя беспокоит?        — Она по его вине умерла и оказалась на Небесах. До сих пор удивляюсь, почему Вики с вами двумя дружит.       — Может, потому что друзей не выбирают. Они либо есть, либо нет, как у тебя, например. Ости, конечно, – это другой вопрос...       — Неужели волк решил обнажить свои клыки? — Люцифер был уязвлëн словами Серафима.       — Ну что ты, я всего лишь констатирую факт.        — Хорошо. Даже если предположить чисто теоретический союз между Вики и Малем, то в нём нет никакой перспективы на будущее! Молчу уже про его недоброжелателей и врагов, которых у него предостаточно.       — У каждого из нас могут быть недоброжелатели и враги, это не показатель того, что человек не может любить... Насчёт перспективы, —Торендо намеренно сделал выжидательную паузу, поправляя золотой перстень с большим зелёным камнем, — у Вики и Мальбонте много схожих взглядов, так что это одна из причин, почему я думаю, что она была на его стороне изначально. Мне даже иногда кажется, они говорят одинаковыми словами, будь то мимика или жесты. Я не раз слышал, как они спорят между собой. Вики очень упрямая и напористая, порой даже обидчивая барышня. Мальбонте тоже не подарок, его изменчивый нрав заставит кого угодно понервничать. — он говорил без преувеличений: констатировал свои наблюдения.       Лицо Люцифера мрачнело с каждым словом Торендо. Мужчины долго дискутировали на эту тему. Музыка закончилась. Никто из них не заметил, что Маль увёл за собой девушку с мероприятия. Вики чувствовала себя изнурённой, что едва могла передвигать ногами и шевелить крыльями. В её голове пульсировала только одна мысль: лишь бы подальше сбежать от шума, суеты, бесчисленных любопытных и оценивающих взглядов. Подальше от Люцифера, чей лик мерещился ей повсюду.       Спустя короткий промежуток времени они добрались до её покоев. Вики первой вошла в комнату. По привычке бросила сумочку на туалетный столик и, облокотившись рукой, со вздохом облегчения сняла с себя злосчастные туфли. Мальбонте зашёл следом, прошёл чуть вперёд и, сложив руки за спиной, остановился посередине комнаты.         — Спасибо, что проводил. Честно говоря, я так устала, — говоря это, Вики крутилась у зеркала, пытаясь поддеть пальцами шнурки корсета, мечтая скорее освободиться от наряда, но никак не могла дотянуться. — Маль, ты не мог бы мне помочь?        Мужчина изумлённо выгнул бровь, а она, смущëнная собственной просьбой, пояснила:          — Мне нечем дышать, а сама не могу дотянуться, к тому же уже очень поздно, и моя служанка Виолетта наверняка спит..       — Повернись, — одно короткое слово как стрелой в сердце попало.        Вики робко улыбнулась и повиновалась. Мальбонте подошёл и встал позади, немного замешкался, затем глубоко вдохнул и откинул в сторону волнистые локоны, имеющие восхитительно приятный аромат сладких пряностей с лёгкой горчинкой, от которой у него защекотало в носу. Его длинные тёплые пальцы случайно коснулись её обнажённого плеча, и тут же по спине девушки пробежали мурашки. Вики стояла неподвижно, пока мужчина спокойно развязывал шнурки корсета и ловко распутывал один за другим, будто делал это тысячу раз. Через открытые занавески ворвался прохладный ветерок, несущий аромат цветов Эдема.        Они оба дышали медленно, размеренно, без внешнего проявления эмоций, в то время как их сердца гулко бились в груди, как будто взывали друг к другу.        «Сколько раз он вот так раздевал женщин?»       Вики представила его с другой женщиной и тут же разозлилась. Она не знала, что именно её так рассердило.       Мальбонте, стоявший позади, улыбнулся. Но, конечно, она не видела и даже не догадывалась, что он мог читать её мысли. А он мог. И хотел этого.       Дойдя до середины корсета, Мальбонте, едва касаясь, провёл пальцами по обнажённой красивой спине и поймал её взволнованный взгляд в зеркале.       От хмурого, неодобрительного выражения лица у неё пересохло в горле. Она ожидала другого. Поддерживая руками свой корсет на пышной груди, Вики повернулась лицом к нему:       — Что-то случилось? Почему так смотришь на меня?        — Ответь, стоило ли оно того?        — Прости?       — Твоя спина покрыта синяками и ссадинами, — Мальбонте говорил сухо и безэмоционально, словно констатировал простой факт. — Поэтому я спрашиваю снова: оно того стоило?        — Да, оно того стоило! Красота всегда требует жертв... Не понимаю, почему ты сердишься?        — Не сержусь, скорее удивляюсь твоему упрямству. Ты чуть не упала в обморок, когда мы танцевали, не говори мне, что у тебя просто закружилась голова. Тебе ничего не нужно ему доказывать...       — Ё-моё, Маль, не начинай, пожалуйста, я действительно очень устала.        Сейчас она совсем не желала говорить о Люцифере. Мужчина отвернулся и посмотрел в окно. Он вдруг задался вопросом, почему его это волнует, но ответ был рядом. На улице стояла глубокая и туманная ночь. Вики вздохнула, распахнула дверцы шкафа, взяв с вешалки первый попавшийся наряд ко сну. Когда она вышла из ванной, Мальбонте всё ещё стоял у окна, как античная статуя, и даже не повернулся. Удивившись, что он не ушёл, как обычно, Вики села на неразобранную кровать и поджала ноги.       — Почему молчишь?        — А что я должен сказать?       — Ну хоть что-то, я всегда нервничаю, когда стоишь вот так, молча о чём-то размышляя.       Он медленно подошёл к креслу у камина, откинул край своей чёрной мантии и сел по-хозяйски напротив. Совсем как тогда, в их встречу в лагере.       — Вики, Люцифер женат, и у них с Ости будет ребёнок…        — Боже, иногда ты разговариваешь со мной как с маленькой, — вздохнула Вики, лёжа с разбросанными по кровати длинными волосами и безучастно глядя в потолок.        Её мысли были туманны, а настроение и вовсе оставляло желать лучшего. Глядя на неё со стороны, немного уставшую, но очень красивую, да ещё и в забавной пижаме со смешными мордочками кошек, Мальбонте в душе по-доброму улыбнулся.       — Ты действительно иногда ведёшь себя, как маленькая, не обижайся.        — Иными словами, ты говоришь мне, чтобы я перестала предаваться бесполезным иллюзиям, повзрослела и занялась реальной жизнью.       — Хмм, не совсем так. Будет лучше, если ты сама этого захочешь.       — Хорошо. Ты прав. Подумаю об этом завтра! — в Мальбонте полетела подушка. Он ловко её поймал и усмехнулся, ничуть не удивившись эмоциональному порыву девушки.       — Намекаешь на то, чтобы я ушёл?       — Да. Мне нужно поспать.        — Так и быть, — мужчина встал и отдал ей подушку. — Доброй ночи.