Бабочка:я не стану прежней

Мне не нужно притворяться тем, кем я не являюсь. Потому что я могу быть собой, когда рядом с тобой.

      Десять лет спустя. Цитадель.       Захваченных в плен дезертиров, связанных магическими цепями и с чёрными мешками на головах, вели под конвоем по просторному, ярко освещëнному коридору. Стены были расписаны красочными картинами — от возрождения Бессмертных Творцов Шепфа до прошлых событий в "Секрете Небес". Один из дезертиров намеренно покинул свой пост этой ночью, открыл врата Цитадели и впустил десять мятежников, едва не вызвав тем самым политический переворот. Служители Цитадели не знали о нападении и не были хорошо подготовлены к бою. Многие пали в ту роковую ночь от мечей врагов.       Тяжëлые дубовые двери распахнулись с протяжным скрипом, и грешников грубо ввели в зал, заставив преклонить колени перед Большим Советом, который величественно восседал за высокими подмостками.        За пятнадцать лет управления Совет Цитадели значительно вырос в численности. В настоящее время в зале находились двенадцать Бессмертных. "Чёртова дюжина", как любили их называть за глаза недоброжелатели. Помимо четырёх главных советников — Мальбонте, Вики, Торендо и Люцифера — в совет вошли братья-близнецы метисы, два демона; девушка и юноша, два архангела и два серафима.        Метисы Адамас и Феникс царственно восседали по обе стороны от Мальбонте. Несомненно, они были его верными союзниками и соратниками в бою. Юноши были молоды, своевольны и очень опасны. Их сила света и тьмы была завораживающей и непредсказуемой, а вспыльчивый и мстительный темперамент напоминал снежную бурю или раскалëнную лаву. Бедствия возникали внезапно и мгновенно разрушали все преграды на своём пути.        По обе стороны от Вики величественно восседали два архангела-мужчины, чья ангельская красота, доброта и сила заключались в том, чтобы направлять и покровительствовать иерархии небесного мира. К ним прислушивались в первую очередь, потому что по своей природе они были мудры не по годам, сострадательны и гуманны.        С Люцифером по правую и левую руку уселись два демона: женщина и мужчина, все трое представляли интересы Ада. Они были гордыми, независимыми, хитрыми и изворотливыми. Никто не мог предсказать, что у них на уме и что они будут делать дальше, и этим они наводили ужас на многих бессмертных.       С Торендо расположились два других серафима, с прямой осанкой и одетые в дорогие шелка. Шепфа уже давно перестал править небесами, он запечатан тьмой Мальбонте и Вики, и теперь они никому не поклонялись. Внешне серафимы напоминали величественные неподвижные статуи, их лица были абсолютно холодными и равнодушными, но это были лишь маски. Их сердца пылали огнём. Они были похожи на темпераментных и гордых львов, не способных оставаться равнодушными к бесчинствам, кровопролитию и жестокости небесного мира. Они стремились обладать только самым лучшим.       Совет уважали, боялись и ненавидели одновременно. Каждый по отдельности представлял собой большую власть, силу и угрозу, если кто-то шёл против их воли. Советники пресекали любой хаос на Небесах. Они были хладнокровны, всегда на одной стороне, не допуская никаких сбоев, как единый массовый организм. Тех, кто совершил тяжкие преступления, обезглавливали без всякого шанса на возмещение ущерба и сбрасывали головы с эшафота на потеху окружающим, а их души отправлялись в Небытие без единого шанса на возрождение.       Теперь виновные, лицезрея всех в сборе, трепетали перед Советом. Но внешне старались быть спокойными и беззаботными. Никто из мятежников не ожидал, что потерпит неудачу, а тем более, что их разоблачат. Чрезмерная самоуверенность – это подводный камень на пути к победе. Судьба их деяний была давно предрешена, но целью собрания была не публичная казнь, а скорее предотвращение дальнейших восстаний. В какой-то степени их численность в последние годы значительно сократилась, но мятежи продолжались. Небесная иерархия сложна, разнообразна и многогранна, как большой конструктор. Однако всегда найдутся те, кто возмутится этой "игрой".       Стол, за которым первоначально сидели члены Совета, напоминал по форме подкову, но без ножек, он просто парил высоко в воздухе, как и стулья, на которых они сидели. Их неприкасаемость и недосягаемость одновременно восхищала и пугала. Серафимы пытались первыми решить проблему с мятежниками, которые были главными виновниками беспорядков, приведших к трагическим последствиям. В условиях политического правления кровь Бессмертных, пролитая в стенах обители, была неприемлема и являлась самым сильным нарушением в Завете.       Вики мельком взглянула на мятежников, озабоченно перелистывая бумаги на столе. Демоница всегда была в центре внимания и в гуще событий. Вот и сегодня она решила выделиться среди большинства своих коллег, не надевая белые мантии и золотые одеяния, а вместо этого облачилась в такой же чёрный цвет, как и другие демоны, включая Люцифера. Для людей чёрный — это цвет траура, но для демонов он в основном символизирует их тёмную и опасную природу. Вики редко принимала участие в дебатах, как и её коллега Алúс: две женщины из десяти мужчин никогда не уступали в своих решениях, наоборот, иногда последнее слово оставалось именно за ними, или, что ещё хуже, вынесение приговора, которое зачастую было довольно мрачным и жестоким.       Люциферу уже давно наскучила политика на Небесах. Он лениво откинулся в кресле со скучающим видом, не вникая в разговоры коллег. Внимательный взгляд был прикован к Вики. Девушка сидела от него слева, почти напротив, даже не удосужившись ни разу посмотреть в его сторону. Собственно говоря, почему она должна на него смотреть? Этот вопрос явно не касался Люцифера. По крайней мере, он так не думал. Посему злился, когда Вики намеренно не обращала на него внимания, а если и обращала, то смотрела безучастно, как человек, тупо уставившись в стену.       После свадьбы Люцифера с Ости, Вики улетела. В раю её не было больше двух лет. Мало кому известно, где девушка провела эти годы. Злые языки поговаривали, что она спускалась тайно на Землю, чтобы соблазнять грехом людей, овладевать их телом, когда их дух слаб, и мучить до тех пор, пока они не смогут больше выносить одержимость демоном и не сойдут с ума или не совершат самоубийство. Это были глупые утверждения недоброжелателей, но никто не знает, как больше объяснить сильные изменения в её поведении.       Вики стала безжалостной, чëрствой и отстранëнной, забросила свой любимый сад и сожгла террариум. Её привычки тоже изменились. Двадцать четыре часа в сутки она думала только о своей работе в Цитадели и всегда присутствовала на всех битвах и казнях. Она стояла как неподвижная статуя, в первых рядах, зачарованно наблюдая, как палач своим длинным острым топором безжалостно обезглавливает преступников.        С каждым ударом плетью по спине пленника её взгляд становился всё темнее и темнее, а губы расплывались в торжественной ликующей улыбке. Казалось, ей нравилось видеть чужую боль. Да, именно такой она и была. Частью своей тëмной сущности. И, как изысканное дорогое вино, она делала глоток и снова глоток, время от времени продлевая удовольствие долгим послевкусием.       Перемена в девушке очень беспокоила Люцифера. Он лучше других знал вкус горечи на своих губах. Когда тёмные силы берут верх над разумом, и ты не в силах ничего поделать, не можешь сопротивляться своей природе. Вики была дорога ему, чувства прошли, но он беспокоился о ней. Он боялся, что тьма Мальбонте рано или поздно уничтожит еë.       Мужчина отбросил лишние мысли и сосредоточился на мысленном разговоре с девушкой:       «Вики, нам нужно поговорить».       «Ты выбрал неподходящее время для этого, как видишь, я занята».       Девушка не смотрела на него и снова сосредоточилась на письме, как будто ничего особенного не произошло. Люцифер непроизвольно вцепился в подлокотник своего кресла, сжав его так сильно, что, казалось, он вот-вот разлетится вдребезги.       «Неужели это так важно, что ты не можешь уделить ни минуты?!»       Услышав явный упрёк в голосе мужчины, она сдержанно отложила перо в сторону, откинулась в кресле и медленно подняла глаза. Только вот смотрела она на него необычным взглядом. В нём не было ни эмоций, ни чувств, разве что тихое и колючее равнодушие.        «Так о чём ты хотел со мной поговорить? Я слушаю».       «Не могу поверить, Великая Госпожа наконец-то снизошла до меня!»       Люцифер как обычно не смог сдержать ядовитого сарказма. Вики подозрительно наклонила голову набок, как её глаза на мгновение помрачнели. В огромном помещении стало темнее и гораздо холоднее, но никто, казалось, этого не заметил, кроме Люцифера, у которого мурашки бегали по рукам и ногам.       «Ты оторвал меня от важного дела, так говори со мной, пока я не передумала».       Не привыкший к подобному высокомерному тону, он несколько раз моргнул, силясь вспомнить свой вопрос, который почему-то забыл. Мужчина тысячу раз уже себя проклял, что вообще затеял этот разговор.       «Так и будешь молчать?»       «Я волнуюсь за тебя! Ясно?!»       Иногда проще сказать правду, чем выдумывать неуместные аргументы и предаваться бесконечным вопросам, что утомляет. Люцифер неоднократно потягивал воду из своего стакана, думая об этом. В то время Вики сидела с нечитаемым лицом. Наконец, она заговорила вкрадчиво, но резким, ледяным тоном:       «Не стоит за меня беспокоиться, я в полном порядке».       «Ну нахер!» — он выругался, всё больше расстраиваясь из-за её холодности. — «Ты очень изменилась!»       «Что плохого в этом?» — она искренне удивилась его замечанию.       «Хотя бы потому-то ты – это ужё не "ты"!»        Люцифер неспроста так сказал, заставив Вики задуматься, но лишь на мгновение.       «Не знаю, что является причиной твоего беспокойства и вспыльчивости, но тебе следует остановиться.»       «О как, стало быть, мне уже и побеспокоиться о тебе нельзя! Интересно знать, почему?»       «Потому что мы давно друг другу чужие люди!»       Выплеснув обидные и колкие слова наружу, демоница, как ни в чём не бывало придвинулась к столу и снова взяла в руки перо.       «На этой прекрасной ноте нам стоит закончить разговор».       Каждое слово, слетавшее с её прекрасных губ, было подобно острому шипу, безжалостно летящему в его сторону. Люцифер уж было собирался ответить, когда советник, сидящий рядом с ним, вдруг потрепал его по плечу, и мужчина понял, что пропустил важный разговор.       Вики больше не смотрела в его сторону, пытаясь успокоить бешеный стук своего сердца. Снаружи она выглядела несокрушимой скалой, но внутри назревала настоящая буря. С каждым разом девушке становилось всё труднее сохранять невозмутимость рядом с этим мужчиной. Несмотря на то что она давно задушила свои чувства, вместо них теперь царствовала настоящая ледяная пустота, и не было ей от неё покоя и спасения.       Порой девушке хотелось вцепиться когтями в собственную душу, чтобы почувствовать хоть что-то, кроме разъедающей тоски. Возможно, почувствовать себя снова живой. Но одно она знает точно: с Люцифером всё закончено и уже очень давно. Даже если он будет свободен, она никогда не будет счастлива с ним.       Дебаты по вынесению приговора бунтовщикам продолжались до глубокой ночи, когда за окном уже изрядно стемнело, а на небе царила растущая луна. Вскоре зал опустел, и наступила вечерняя прохлада. В воздухе витала непередаваемая лёгкость и призрачная тишина. Вики сидела прямо на стуле и, никого не замечая вокруг, работала над новыми поправками в указе.       Девушка часто засиживается допоздна. Не желает идти в свою комнату, которая кишит одиночеством, как стая мерзких надоедливых тараканов. Говорят, что родные стены помогают, но это не так. Такое ощущение, что за ними кто-то живёт. Царапает обои, шепчет, забирается ночью в кровать, душит и душит своими липкими холодными пальцами, пока Вики не начинает задыхаться, снова просыпаясь от навязчивых кошмаров в слезах.        Скользнув едва уловимо длинными пальцами по прохладной поверхности стола, Мальбонте остановился напротив девушки, чем невольно вырвал из горьких дум. Вики озадаченно подняла голову. Его высокая, статная фигура, возвышающаяся над ней, облачëнная в дорогие одеяния и с металлическими шпорами на широких плечах, напоминала одновременно о величии и опасности, а красивые перья с тёмно-янтарным вкраплением мерцали под бликами призрачной луны, светящей через панорамное окно:       — В чём дело, Мальбонте?       — Ты много работаешь.       — В этом нет ничего плохого, это лишь показывает, что я трудолюбивый и ответственный советник, — Вики позволила себе чуточку расслабиться и устало потянулась.       — Думаю, это не столько любовь к работе, сколько просто нежелание идти домой.        — Почему сам задержался? — она поспешно попыталась сменить неприятную тему. Конечно, Маль принял это во внимание и понял, что он был прав.       — Пойдём, прогуляемся вместе.        — Прямо сейчас? На улице совсем темно, и, честно говоря, я ещё не закончила, — она продолжала увлечённо рыться в бумагах на столе, выглядев совершенно безразличной.       Мужчина взмахнул рукой, и все они мгновенно исчезли. Вики, пытаясь сдержаться, вздохнула и откинулась в кресле, скрестив руки на груди.       — Прости, но как это понимать?       — Однажды ты попросила меня взять тебя на прогулку, и я согласился. А теперь будь добра, сделай небольшое усилие над собой и удели немного времени своему другу.        Не нуждаясь в ответе, он одёрнул край своей длинной мантии и твëрдыми, решительными шагами подошёл к двери, а затем остановился, медленно повернулся, чтобы подождать девушку. Прекрасно понимая, что он не уступит, Вики встала из-за стола и, поправив подол смятого платья, поплелась вслед за ним, при этом чувствуя себя маленькой девочкой, которую только что отчитали за плохое поведение.       — Не будь Снежной королевой, которая презирает весь мир, мечтая покрыть его толстой коркой льда. Со мной ты можешь быть собой, — в душевном порыве он наклонился ближе к её лицу, и девушка замерла, растерянная, словно загипнотизированная чёрными глазами. — Тебе не нужно притворяться сильной, нося чужие маски на лице. Настоящая сила в том, чтобы принять себя настоящую.       На мгновение ей показалось, что его чёрные глаза блеснули, но это было лишь на одно мгновение. Она напрочь потеряла смысл его слов. Мальбонте всегда вкусно и приятно пах, и Вики вдруг захотелось ощутить его запах на своей одежде и... теле. Щёки девушки запылали от внезапной и, как ей казалось, безумной мысли. К счастью, мужчина в это время шёл впереди и не видел её смущения.       — Мальбонте.       — Мм?       — Признайся, ты ведь не только прогуляться со мной решил. Есть ли что-то, о чём ты хочешь поговорить?       — Возможно, — загадочно улыбнулся он и больше ничего не сказал.        Вики с томящим ожиданием шла за мужчиной по длинному коридору, после по тротуару, медленно тянущемуся из ворот Цитадели в направлении Эдема. Проходя мимо высоких кустарников, девушка отщипнула пушистую веточку и понюхала её. Она обладает богатым, ярким древесным звучанием с терпкими лимонными и пряными нотами.       — Почему улыбаешься? — спросил Мальбонте, забирая у Вики веточку и в недоумении нюхая её.         — Всë это время я гадала, на что похож твой запах, но теперь, кажется, знаю. Как оказалось, кипарис всегда рос перед моим носом, а я даже не догадывалась взять и понюхать.        — Ну да, есть что-то схожее, — он вдруг заметил, как бледное лицо девушки засияло яркими красками, и усмехнулся: — Тебе нравится мой запах?        По позвоночнику Вики пробежала дрожь от прямого взгляда мужчины с хитро приподнятой бровью. Теперь она почувствовала, что у неё горят уши.       — Ну-уу-уу... Мне нравятся разные запахи и ароматы, — нервно рассмеялась Вики, понимая, что сказала и без того слишком много лишнего.       — Ты уходишь от ответа, Виктория.        — Да ладно, не допрашивай меня. — нервно поправив прядь волос, выбившуюся из высокого пучка, она на одном дыхании произнесла: — Да, мне нравится, как ты пахнешь! Доволен?       — Вполне. Только не пойму, почему ты так нервничаешь?       — Ну, отчасти потому, что в детстве только мама называла меня полным именем.       — Понятно. Если хочешь, я больше не буду тебя так называть.       — Ви-кто-ри-я! — растягивала она буквы, будто пробуя их на вкус. — Нет, называй, мне нравится.        Она раскрыла руки, покружилась и со смехом упала на усыпанную цветами поляну. Мальбонте сидел рядом, не боясь испачкать одежду каплями росы, что маленькими бусинками усыпала зелёную листву. С ним она могла быть снова собой.       — Мне нравится, когда ты улыбаешься.       — Правда? И почему?       — Потому что с улыбкой твои глаза заливаются светом. Не бойся впускать в себя свет, он не обожжëт и не причинит тебе боль, поверь мне.       — Спасибо, что привёл меня сюда. — Вики наклонилась и понюхала один из цветков. — Я давно не гуляла так беззаботно. Почти забыла, как легко и счастливо я могу себя чувствовать.       — При желании это можно делать чаще.       — Э-э… Гулять по ночам?       — Проводить больше времени вместе. Кстати, на самом деле я хотел поговорить вот о чём...