Отряд Судеб

16 ноября 1998 — Эй, дохлики, построиться! — рявкнул инспектор Фехер, входя в Дуэльный зал. Мужчина был тучный, с редкими волосиками и слишком большими верхними зубами, так что больше напоминал лошадь. Страха он абсолютно не внушал, зато очень старался, шпыняя ребят и явно наслаждаясь своим статусом. Мракоборцы, рассосавшиеся по всему залу, начали нехотя подтягиваться к длинному подиуму для тренировок, вставая с пола, скамеек и широких подоконников. Гарри присоединился к Джинни в ряду и выпрямился по стойке смирно, пока подруга смерила его настороженным взглядом. После случившегося на Гриммо прошло около двух недель, но после объяснений, Уизли не лезла к Поттеру с расспросами и переживаниями, за что он ей был бесконечно благодарен. Ему было проще справиться с мыслями, когда никто не акцентировал на нем внимание. Джинни это прекрасно осознавала, хотя все еще бросала на Гарри обеспокоенные взгляды. Чего не скажешь о Гермионе. Хоть они больше не возвращались к этой теме, но Грейнджер стала наведываться чаще обычного, заглядывая каждые два дня по вечерам. По девушке было видно, что она ужасно устает, стараясь поддерживать Поттера несмотря на свой плотный график. Гарри зыркнул на Джинни, передразнив одну из ее излюбленных фраз: — У меня что-то на лице? Уизли усмехнулась уголком губ и тоже выпрямилась по стойке, сложив руки за спиной: — Вселенская печаль. Без слез не взглянешь. Гарри шумно выдохнул, сдерживая улыбку и легонько боднул девушку плечом, отчего та покачнулась и переступила с ноги на ногу. Уизли чертыхнулась и уже обернулась, чтобы послать наглому Поттеру ответочку, но рев инструктора прервал гогот и шуршание абитуриентов: — Смирно! Все затихли и резко выпрямились, пока Фехер проходил по рядам, проверяя форму и обдавая ребят кислым дыханием с примесью сигарного дыма и дешевого парфюмированного дезодоранта. — Итак, сопляки! — начал мужчина, скривив пухлые губы. — Уже завтра вас ждет второе испытание и так легко как в первый раз уже никто не отделается. По рядам пробежали шепотки и тяжелые вздохи. Гарри и сам поджал губы, стараясь скрыть свое волнение. На втором испытании абитуриентов ждал самый настоящий страх и ужас. Буквально. Абитуриенты должны были пройти комнату, наполненную специальным видом боггартов, которые смешивались друг с другом, создавая масштабную иллюзию. Перед ребятами стояла задача за десять минут отыскать свою палочку и развеять иллюзию, выдержав при этом вид всех своих потаенных кошмаров. За всем этим будет наблюдать специальная комиссия из Визенгамота и директорат, включая Робардса, а также все желающие студенты Академии. У мракоборцев не должно быть секретов друг от друга и если ты способен бороться со своими страхами, никто не сможет обратить их против тебя. Как гласила статистика, половина поступающих отсеивалась именно на этом испытании. — Тишина в зале! — гаркнул, будто выплюнул, мракоборец и все резко стихли. — Понимаю, к такому трудно подготовиться, поэтому подберите сопли с пола и постарайтесь сделать все возможное, чтобы не намочить штанишки, детки. Это вам не ЗОТИ. А сейчас вы в последний раз насладитесь… Его слова были грубо прерваны громким стуком в дверь. В зал влетел сухой длинный, как шпала, парень с бритой ежиком головой, в квадратных нелепых очках и со скрипучей отдышкой в боевой мракоборческой форме. В таких ходили только выпускники и действующие стражи порядка, поэтому в коридорах академии нечасто можно было встретить людей в таком облачении. На нем были свободные черные брюки, заправленные в высокие кожаные плотно зашнурованные ботинки на тракторной подошве. Верх был облачен в укороченный черный китель с бордовой вставкой на плечах, а талия перетянута широким ремнем. Грудь опоясывала тонкая полоска офицерской портупеи с кобурой на левой стороне, в которой покоилась готовая к бою волшебная палочка. На погонах значилась галочка с двумя полосками над небольшим знаком Академии. Вошедший был сержантом и заканчивал последний — третий год обучения. Отдышавшись, сержант выпрямился по стойке смирно и отсалютовал Фереху: — Главный инспектор, сэр! Разрешите доложить! — Вольно, старина Микки. Докладывай! — гордо нахохлился инструктор, услышав обращение по званию. Гарри прищурил глаза. Поттера каждый раз удивляло, почему все называют напарника Сириуса стариной, ведь Микки было примерно в районе двадцати лет. Видимо, за этим кроется очередная уморительная история. Он даже не сомневался, что прозвище было придумано именно его крестным. Старина широкими шагами преодолел расстояние между ним и Ферехом и склонился с высоты своего роста, чтобы что-то тихо объяснить инструктору. Полный мужчина вслушался, а потом резко отдернулся. Его брови взмыли вверх, намереваясь сбежать с лица и устремится в безграничные космические просторы, а глаза чуть не выкатились из орбит. Вернув своему лицу прежнее насупившееся выражение, отчего оно больше походило на изюм, главный инспектор кивнул Микки, после чего тот вернулся к двери и выпрямился в ожидании. — Так, малосольные, похоже, сегодняшнее занятие будет куда интереснее. — задумчиво протянул мужчина. — Мистер Блэк ведет важное дело, поэтому сегодня его Судебные детки будут тренироваться с нами. По рядам снова пробежались настороженные шепотки, но в этот раз инструктор не стал их останавливать. — Фью! — присвистнул Финниган, который каким-то образом оказался рядом с Гарри в строю. — Чую запахло жареным! Джинни обернулась к Поттеру. Ее лицо выражало немой вопрос. Тот пожал плечами и отвернулся. Как будто он знает, куда вечно пропадает Сириус! Гарри прикрыл глаза и сделал глубокий успокаивающий вдох. После инцидента с овсянкой крестный сделал все возможное, чтобы мракоборцы Отряда судеб больше не пересекались на занятиях и тренировках с остальными абитуриентами. А сам Гарри усердно старался не видеться с Малфоем после сцены на Гриммо. Парень знал, что Драко завтракает только в Академии, поэтому уходит рано, и приходит за несколько минут до комендантского часа, что позволяло Поттеру мастерски избегать его общества. Впрочем, и слизеринец не сильно отличался желанием проводить время в компании соседа. — Предупреждаю! — Ферех направил жирный палец, проводя маленькими серыми глазками по рядам абитуриентов. — Никаких выходок в моем зале! После этого он небрежно махнул рукой сержанту и тот открыл дверь, просовывая голову через проем, из которого секунду погодя начали появляться члены Отряда Сириуса в такой же тренировочной форме. Сам же Микки бесследно испарился. В комнате резко повысилось напряжение, а прорицатели-синоптики явно должны были зафиксировать приближение урагана на территории Академии. Сначала показалась парочка сестер Кэрроу. Они быстро прошлись к концу ряда и встали в строй как ни в чем не бывало. За ними раскидистой походкой и, засунув руки в карманы, прошлепал Гойл, следом за которым сгорбившись семенил Фоули. Голдстейн тихо фыркнул где-то в начале ряда, за что получил испепеляющий взгляд Астории Гринграсс, надменно вышагивающей по залу. Ее песочного цвета волосы были стянуты в высокий хвост на макушке, колыхающийся из стороны в сторону, вторя движению ее бедер. На лице был еле заметный, но ровный макияж, что редко встречалось среди студенток, так как это было абсолютно непрактичным решением для тренировок. Джинни закатила глаза, покачав головой. «Картонные аристократки. Что в тебе настоящего, малявка?» Нотт и Малфой неспешно вошли в зал и все взгляды резко переметнулись на них. Точнее, на Драко. Блондин вскинул бровь и на секунду замер. Затем он сделал неглубокий реверанс, пробежавшись колючими холодными глазами по ряду студентов, которые тут же начали отводить глаза, с ехидными вздохами. Уголок губ Гарри слегка дернулся и он тут же поспешил это спрятать. — Позер! — еле слышно брякнул Симус, за что получил тычок от Томаса. — Почему ты не можешь просто помолчать? — шикнул на друга Дин.

***

— Пошевеливайтесь! И так задерживаемся! — подгонял Отряд судеб инструктор. Малфой закатил глаза и скривившись, но, не ускорив темпа, с ровной спиной прошел к концу строя. Негодование разливалось горечью по телу Драко, задевая нервы, как обугленные провода. Однако это была лишь привычная реакция на не самое приятное ему общество, когда за ней прятался настоящий триумф. Дуэльный клуб. Вы только подумайте, всем его мечтам суждено было сбыться здесь и сейчас. Мысль о том, что он, наконец, сможет надрать задницу всем присутствующим, была сладким нектаром. От ликования он готов был подпрыгивать на месте. Но такое поведение вряд ли соответствовало его аристократическому статусу, поэтому он натянул маску беспросветной скуки, надеясь на то, что этот жирный недоумок не догадается поделить их на две группы. Ферех прошелся по ряду, окутав абитуриентов своей вонью, отчего у Малфоя закружилась голова и он отчего-то резко заскучал по Сириусу. Инструктор потирая руки, прищурился, а потом резко хлопнул в ладоши, заставив подпрыгнуть несколько человек рядом с собой. — Что же, приступим! — он явно ликовал от предоставленной возможности поиздеваться сразу над всеми новобранцами. — Объясняю для новоприбывших. Не знаю, как там у вас, но мы сражаемся от победы до проигрыша. Выберем первую пару. Победивший сражается с остальными по порядку до тех пор, пока не вылетит сам. Усекли? — Да, сэр. — пробурчали в рядах абитуриенты. Малфой еле удержался от язвительных комментариев, за которые Сириус частенько гонял его по кругу или заставлял отжиматься. Но в отличие от наставника, этот пидрила сразу же вывел парня из себя своей показушной напыщенностью. Синдром мелкого ранга на лицо. Отыгрывается на студентах за то, что не смог дослужиться до суперинтенданта. Ребята уселись на скамейки, пока Ферех повторял правила: — Во-первых, никаких колющих, режущих, взрывающих и остальных особенно опасных проклятий. Во-вторых, никакой трансфигурации чего-либо и кого-либо. Проигравший тот, кто отступит за линию на подиуме или окажется неспособным колдовать. Мужчина взмахнул палочкой, запустив в воздух сияющий шар. Он пролетел по рядам, а затем взмыл вверх разделяясь на две маленькие красные точки. Одна из них полетела к Тео, который удивленно бросил взгляд на Малфоя, а другая к Такеру Чажовски, который испустил самодовольный смешок и стал подниматься на подиум, обнажая палочку. Нотт подошел к противоположному краю, небрежно засунув руки в карманы, и тряхнул кудрявой головой. Парень достал свою волшебную палочку, повертев ей между пальцами. — И так, приготовились! — проголосил Ферех, занявший место у края дуэльного подиума. Парни сделали три шага друг к другу, приняв стойку, и для Малфоя сразу все стало ясно. Он усмехнулся, прикрывая глаза. Даже смотреть будет не на что. Драко, как опытный дуэлянт, каким обязан быть каждый выходец из аристократической семьи, сразу заметил разницу между соперниками. Поступь Тео была легкой, а спина прямой. Все в нем выражало уверенность. Он не напрягался и не рассеивал внимание, расслабившись и сосредоточившись на каждом шорохе. Такер же ходил как только что родившая горилла. Он скукожился, видимо, пытаясь защемить себе мышцы и сделал такое выражение лица, будто считает в уме нумерологическую задачу с ангельскими числами. Дуэлянты встали нос к носу, взмахнув палочками в стандартном жесте приветствия и, резко развернувшись, начали расходиться, отсчитывая три шага. Нотт вытянулся по струнке, а с лица пропали все эмоции. Малфой редко видел друга без ехидной улыбки на лице. Даже в самый разгар войны Тео старался не терять своего удивительного позитива, частенько доводившего Малфоя до белого каления. Однако он все еще учился на слизерине, а значит, вовремя умел примерять на себя миллион личностей. Если Драко часто отличался своей опасной вспыльчивостью и последовательной тактикой, то Тео имел удивительный талант отлично держать свои эмоции под контролем и был превосходным хладнокровным манипулятором. Люди и сами не понимали, когда начинали играть по правилам Нотта. Это иногда пугало, но пиздец как завораживало. — Раз! — прозвучал голос инструктора. Драко прислонился к холодной стене. Все же он немного волновался, раз сердце так зашлось от азарта. — Два! Дуэлянты все еще стояли спиной друг к другу и тут был вопрос реакции, кто сможет начать первым. Нотт бросил на друга взгляд и подмигнул. Драко закатил глаза. — Три! — Инкарцеро! — Чажовски был первым только потому, что Тео ему это позволил. Нотту явно хотелось поиграться. Слизеринец с кошачьей грацией увернулся от веревок, стремящихся в его сторону. — Коллошу! — взмахнул палочкой Тео, и ботинки Чажовски приклеились к полу, отчего тот неуклюже пошатнулся, но устоял на ногах. Удивительная форма радости охватила Малфоя, и он продолжил наслаждаться этим шоу, ухмыльнувшись от удовольствия. Драко любил красивые дуэли, а эта, вопреки низким ожиданиям, стала настоящим искусством для него. — Остолбеней! — выбросил Такер, все еще пытаясь справится с обувью, но Нотт ловко отбил заклинание палочкой, приближаясь к сопернику. Неспособный что-то сделать Чажовски, в панике посылал различные заклинания в сторону Тео, надвигающегося на него. Нотт же без единого лишнего движения уворачивался или отбивал проклятия. Нотт подошел вплотную и, схватив Чажовски за запястье, вырвал палочку из рук, отбросив ее подальше. Палочка с громким стуком поражения прокатилась по бархатному ковру, устилающему подиум, и остановилась у края, где, скрестив руки, стоял Ферех. Мракоборцы издали звук уныния и раздражения, а Отряд судеб громко зааплодировал. Гойл даже присвистнул, сложив пальцы в рот для усиления звука. Лицо Малфоя расплылось в горделивой улыбке, которую он даже не удосужился спрятать. Нотт сделал театральный поклон, расставив ноги в бальной позиции, приложив одну руку к сердцу, а другую заведя за спину. Улыбка пропала с лица Драко, а он помотал головой. «И это меня еще позером звали?» — Ладно-ладно. Отлично! — успокоил толпу инструктор. — Продолжим. Мистер Нотт расколдуйте олуха, а сами оставайтесь. Тео взмахом палочки отпустил ботинки Такера и даже протянул ему руку, чтобы тот встал, на что Чажовски пробурчал себе под нос что-то несвязное и отмахнулся от помощи, сползая с подиума. Снова появился маленький шарик. Пролетев между абитуриентами, он упал на колени Джинни Уизли. Драко быстро отвел взгляд, следивший за полетом волшебного света. Периферийным зрением он заметил, что Поттер пожимает руку девушке тошнотворно ласковым жестом. Малфоя пробрало до самого естества от этого омерзительного зрелища. Для пущего эффекта на ее месте должен быть ее тупорогий братишка. Джинни затянула основание косы на макушке потуже, отчего ее лисьи глаза сузились сильнее, делая ее вид слегка устрашающим. Уизли подобрала длинные рукава тренировочного лонгслива, обнажив веснушчатые руки. Левая была покрыта толстыми грубыми шрамами, уродливо опоясывающие запястье и уходя к плечу, будто ползучие змеи. Драко их помнил. Холодок пробежал по затылку, а к горлу подступила тошнота. Малфой мотнул головой, прогоняя это ощущение и снова стал наблюдать за дуэлью, но на этот раз ставок сделать не получилось. Походка, стойка и выдержка у Уизли были безупречными. Слизеринец хотел бы придраться, но не смог найти ни одного изъяна. Это было даже смешно. Как кто-то с такой фамилией мог вести и держать себя в дуэли, как выходец из самых богатых и влиятельных семей Великобритании. В голове не укладывалось. — Надери ему зад, Джинни! — выкрикнул кто-то из толпы. Судя по голосу это был Финниган. Нотт с привычной игривостью и легкостью обернулся после конца отсчета, но тут же получил Экспелиармус, и палочка выскользнула у него из рук. Уизли поймала ее легким движением и повертела в руках, рассматривая, как ценный трофей, ехидно улыбнувшись. Ее группа ликующе взревела, наполняя улюлюканьем весь зал. Впрочем, Тео обладал низкой доминантностью и абсолютно очаровывался сильными женщинами. К тому же вся слизеринская сборная по квиддичу знала, на кого он тайком дрочит в душе после матчей с гриффиндором. Драко сжал переносицу пальцами, желая ослепнуть, или расплавится на месте, просто чтобы не видеть, как его друг унижается перед рыжей стервой. Парень одобрительно покачал головой и слегка поклонился, сложив руки за спиной: — Мое почтение, Уизли. Джинни усмехнулась и перебросила палочку Нотту, уходящему с подиума. Тео присоединился к Малфою, смерившему его уничтожающим взглядом. — Что?! — встрепенулся Нотт. — Серьезно? Мог бы проиграть хотя бы Поттеру! — брякнул Драко. — Малфой… Это же Уизли. Она шикарна. — Тео мечтательно потянулся, запрокинув руки за голову. — Смотри не кончи в штаны. — буркнул Малфой, скрещивая руки на груди. Следующими противниками стала Кэрроу, только Малфой вновь не смог отличить одну от другой, поэтому отметил в голове, что эта будет первая. Первая Кэрроу, впрочем, как и ее сестра и в подметки не годились Джинни. Они ушли с подиума после одного удара Экспелиармуса, будто это коронное и похоронное всех гриффиндорцев, спавших с Поттером, и грустно уселись на скамейку. Стоит признаться, что это сложное заклинание для начала боя. Только хорошо обученные волшебники могли вот так легко его бросить. Многим после выпуска из Хогвратса оно до сих пор давалось с трудом. Энтони-с-рекламы-трусов следующим вышел под расстрел мелкой рыжей пигалицы, которая, к слову, была ровесницей Гринграсс. В газетах писали, что она сдала экзамены экстерном в сентябре, как и многие ветераны войны ее возраста. Просто, чтобы больше не видеть Хогвратс, больше не способный стать прежним для детей этого поколения. Малфой и сам бы не хотел вновь там оказаться. Последний год перечеркнул все… Драко показалось, что он уловил жестокость в блеске синевы глаз Уизли, хоть она и пыталась скрыть мимику и напряжение. Но отличие ее едва уловимой реакции на Голдстейна, вышедшего к ней на подиум после сестер, была очевидна проницательному взгляду слизеринца. Когтевранец оказался сильным соперником. После сигнала Фереха в Джинни прилетело хлесткое «Депульсо!», отбросив ее почти к самому краю ограничительной черты. Она сильно приземлилась на копчик, скривившись от резкой боли. Драко не сдержался и бросил взгляд на Поттера. Кожа на его костяшках побелела от того, как сильно он сжал кулаки, не моргая, наблюдая за поединком. Не разлеживаясь, Уизли откатилась от Остолбеней, и вскинув палочку, выпустила Инкарцеро. Веревки сковали ноги Голдстейна, и он мешком свалился на подиум, но тут же вскочил, посылая Экспелиармус. Джинни снова увернулась, явно прихрамывая. Дуэль шла на равных и уже длилась почти три минуты, что было очень долго для волшебного поединка. Самые безопасные заклинания шли по второму кругу, пока инструктор громко не хлопнул в ладоши. Вспотевшие и взъерошенные противники замерли, буравя друг друга взглядами налитых кровью и адреналином глаз. — Отлично! Молодцы! Уизли, в больничное крыло после занятия, нам травмы ни к чему перед экзаменом. А пока садись, хорошая работа! Джинни с досадой прохромала к скамейке, плюхнувшись рядом с Поттером, который обеспокоенно осмотрел подругу и что-то спросил шепотом, склонившись над ухом раскрасневшейся Уизли. Девушка закивала, отстраняясь и пряча глаза. — Так, а следующий к Голдстейну… — шарик снова пробежался по ребятам, огибая тех, кто уже вылетел из дуэли. Немного помигав, огонек затормозил перед Драко, который недоверчиво осмотрел затаивших дыхание абитуриентов. Нотт хлопнул друга по спине и слегка наклонил голову, напоминая о просьбе никого не калечить, но Малфой проигнорировал этот жест, не веря своему счастью. Какая удивительная возможность. В его мир будто снова ворвалось миллион красок, потому что… Ну как тут не радоваться! Возможности проклясть этого смазливого мудилу стоило ждать вечность, и вот она сама приплыла к нему в руки. Энтони с ухмылкой взирал на то, как безмятежно Драко поднимается по поскрипывающим ступеням дуэльного подиума. — Как голова? — совершенно не сочувствующе спросил Голдстейн, посылая ослепительную, до желания удавиться, улыбочку. В зале повисла гробовая тишина. — Спасибо за заботу, гораздо лучше. — ехидно бросил Драко, доставая палочку из кармана, прокрутив ее между длинных пальцев. Малфой подтянул штанины тренировочных хлопковых брюк быстрым плывущим скольжением, начиная движение в сторону противника легкой поступью. Тренировочная форма была почти невесомой, совершенно не стесняя движения, а ботинки облегали щиколотку, надежно фиксируя суставы. В зале тихо раздавались ровные шаги дуэлянтов подходящих друг у другу с хищными выражениями лица. Коршун, терзающий добычу когтями на предсмертном одре и змея, дарующая лишь один, но губительный укол. За каждым вздохом следовал шаг, а за шагом снова вздох. Голова прояснилась, а сердце успокаивалось. Тело находилось под полным контролем, а любой шорох звучал в несколько раз громче для приведенного в боевую готовность слуха. — Один! Шаг. «Жаль, в Мунго не отправлю, а так хочется.» — Два! Все инстинкты сигнализировали об опасности и Драко резко повернулся, отбив вспышку парализующего заклинания. Зал охнул. Визг Фереха был слышен совершенно из другой реальности. «Грязная игра достойна такого кретина, как ты.» — подумал про себя Драко, а вслух произнес: — Эверте Статум! Депульсо нервно курит в сторонке от эффекта этого заклинания. Голдстейна подбросило и прокрутило в воздухе. Он приземлился на подиум плечом, вскрикнув от боли, но тут же вернулся на ноги, нацелив палочку в Драко. Ферех не вмешивался, но был наготове. Ситуация постепенно выходила из-под контроля. — Силенцио! — успел выкинуть Энтони. Заклинание поразило Драко и он почувствовал, как язык немеет, а связки расслабляются. Он схватился за горло, пока Голдстейн держась за плечо медленно надвигался на него. — Что, Малфой, язык проглотил? — с явной уверенностью в своей победе усмехался Энтони. «Ближе. Еще ближе.» Малфой бросил взгляд на публику, удостоверившись, что все отчетливо понимают, что происходит и его затопило давно забытое чувство. Триумф. «Смотрите и не смейте отворачиваться!» Взгляд скользнул по Нотту, который с улыбкой качал головой, прикрыв лицо ладонью. Драко дернул бровью и резко вскинул палочку вперед, посылая сильнейший невербальный Экспелиармус в противника. Красная вспышка ударилась в руку ошарашенного Голдстейна, а его палочка по дуге полетела к Драко. Малфой перехватил древко и повертел между пальцев. Стальные глаза впились в Энтони, который скривился и чуть не лопался от досады. Слизеринец взмахнул его палочкой, снимая беззвучным Фините свою немоту, снова ощущая звонкость своего голоса: — Дважды совершать одну ошибку глупо даже для тебя, Голдстейн. Энтони заскрипел зубами, все еще сжимая больное плечо. — Отставить! Устроили тут! — заверещал отошедший от шока инструктор. — Садись Голдстейн. Дисквалифицирован до конца месяца за нарушение правил! Когтевранец поймал свою палочку, которую небрежно бросил ему Малфой и сел на скамью с абсолютно потерянным видом. — Мерлин, за что вы мне такие сдались! Кто следующий? — все еще заходился писком Ферех.

***

Драко Малфой стоял на подиуме, сверкая, будто новогодняя елка на Рождество. Наверное, это первый раз за много лет, когда Гарри видит его настолько в приподнятом настроении. Рецепт его счастья прост, как и всегда — победа, унижение, полное уничтожение. Поттер сверлил его настойчивым взглядом. Между тем Малфоем, которого он знал по школе и тем, что сейчас стоял перед ним, с одной стороны, была очевидная разница. А вот с другой едкий поганец совсем не изменился. Эта его усмешка неприятно колыхала древние воспоминания, и Гарри совершенно не представлял себе Драко в ряду мракоборцев. Жестокость в его взгляде колола больно куда-то подкорку. «Так все это время ты мог дать отпор? Почему же ты не стал бороться, а принял участь полного подчинения полудохлому старику с имперскими загонами?» Гарри стало противно. Хорек должен был сопротивляться. Тот Малфой, что не терпит подчинения и пресмыкания, должен был. Разве что вера была велика. Но неужели такой острый ум мог быть затуманен самой лживой пропагандой? Драко Малфой был выращен и натренирован стать палачом беззащитных и слабых. Поттер уловил слабое свечение рядом со своей головой. Все взгляды были обращены к нему, и резкое чувство дежавю обрушилось на Гарри многотонной снежной лавиной. Драко буравил его отстраненным взглядом, таким, что невозможно было понять, о чем он думает. Короткие волосы Драко сбились и торчали в разные стороны, а грудь почти не двигалась, будто он вовсе не дышал. — Отлично! На позиции! — прихлопнул в ладоши Ферех, явно не осознавая, что они почти стоят на пороге Третьей волшебной войны. Гарри поднялся на подиум, выуживая палочку. Древко приятно и знакомо ощутилось в пальцах легким покалыванием магии, струящейся по организму. Соперники прошлись по подиуму, встретившись в центре. Ни один не отводил взгляда, пытаясь считать хоть тонкий намек на эмоции в глазах другого. Мир вокруг Гарри будто вымер, а он сосредоточился только на дыхании, напрягая все чувства. По привычке, во время дуэли он расслаблял свое плохое зрение, чтобы тело не сосредотачивалось только на этом, активируя все остальные рефлексы. Три шага. Раз. Два. Три. Они развернулись, готовясь к тому, что каждый может выкинуть заклинание, нацелив палочки, но зал поразило молчание. Несколько секунд гробовой тишины. Они оба не могли выкинуть ни одного проклятия и просто стояли в полной боевой готовности, неотрывно смотря друг на друга испепеляющими взглядами. Гарри вглядывался в сталь глаз Малфоя, пока не почувствовал крадущийся по спине страх. Поттер быстро моргнул, прогоняя рвущиеся наружу образы, но они уже заполонили его сознание. Кап-кап-кап Вода в холодном разбитом туалете, смешивалась с кровью Малфоя. «Ты такой же, как и я» — шипел омерзительный голос. Поттер тряхнул головой, с силой возвращаясь в реальность. Он опустил руку вдоль тела и расслабил пальцы, дав палочке выскользнуть на подиум и покатиться с громким стуком. Светлые брови Драко соединились на переносице и слизеринец удивленно наклонил голову. По залу пробежались неосторожные шепотки. Малфой презрительно фыркнул и оскалился: — Что ты творишь, Поттер? — Сдаюсь! — бросил Гарри и развернулся к лестнице с дуэльного подиума. Абсолютный мир не может быть построен на костях, а пролитая кровь никогда не выстелит дорогу в светлое будущее. Гарри устал сопротивляться, что-то доказывать или сражаться. Он устал видеть отражение своей боли в глазах других и слышать эхо войны в каждом шорохе. Ему претило злиться на других и на себя. Давно ли он простил Драко? Вряд ли он простил его вообще, но драться с ним, как поднимать тину со дна только очистившегося озера. Как будто начинать все сначала по бешеной разбитой колее, утопая в своих грехах, кормя собственных демонов. Поттер решил, что если кто-то и должен закончить их фантомную, беспочвенную и бессмысленную вражду, так это он. Уж лучше пусть откусят протянутую им руку, чем в бешеной схватке перегрызть друг другу глотки. Зачем ждать от других мира, если не можешь дать его сам, верно?

***

Драко смотрел на палочку Поттера, одиноко лежащую на ковре подиума. Дрожь пробежала по телу Малфоя, и он прикрыл глаза, пытаясь собрать воедино разнящиеся мысли в своей голове. Облегчение проскочило в приоткрытую дверь эмоций. Он не хотел начинать дуэль с Поттером, настроившись только защищаться. Нападать на него… Будто начинать все сначала в том самом адском танце. — Поттер, какого хера происходит?! — Голдстейн подскочил со своего места на скамейке, сжимая ушибленное плечо. — Ты это просто так оставишь? Да ты сможешь размазать его в два удара… Поттер замер на месте, вскинув бровь, окидывая однокурсника оценивающим взглядом. — Почему ты постоянно его защищаешь, а?! — лицо Энтони покрылось красными пятнами. — Может, тогда возьмешь свою маленькую пожирательскую сучку и уйдете оба отсюда?! Это уже даже не смешно…! — Голдстейн…! — попытался пресечь словесный понос Энтони Ферех, но на него не обратили внимания. К удивлению всех, с места вскочила Астория. Ее громкий голос прорезал накалившийся воздух в зале: — Слушай, ты совсем конченый? Одна пластинка для всех случаев! Завали уже? — Это тебе лучше бы помалкивать. То, что ты не попала в Азкабан вообще сказка. Все знают, что ты просто шлюха Волан-де-Морта, как и твоя сестра. — рявкнула Турпин, подходя к Энтони. Гринграсс застыла на месте, тяжело дыша. При упоминании сестры на глазах Астории начали выступать слезы. Она отвела взгляд. Ее загородила крупная фигура Гойла, а Отряд судеб повскакивал с мест. — Эй! Закрой свой поганый рот! — рявкнул Грегори, наступая. — Чего устроили? А ну-ка сесть! — ревел инструктор, размахивая палочкой. Голдстейн перевел взгляд на инструктора, оторопевшего от напора: — По-вашему это нормально? Я не подписывался на то, чтобы двинутый в Азкабане старик притаскивал всякую грязь из подворотен сюда. Таких, как ОНИ, должны отлавливать МЫ, как бешеных псов! Поттер с рыком растолкал ребят и быстрым шагом начал приближаться к Энтони. Джинни схватила его за предплечье, пытаясь остановить от драки, но тот быстро вырвался из хватки подруги. — Гарри…! — Уизли рванула снова. — Еще одно слово про Сириуса…– с этими словами Гарри резко врезался лбом в невидимую стену и, потирая ушибленное место, похлопал глазами и поправил съехавшие набок очки. Боль отрезвила парня, и он обернулся назад. — Это все на что способен твой покалеченный мозг сейчас? Ты все пиздишь и пиздишь… — отстраненно начал Малфой, не спуская взгляда с Голдстейна. Опуская палочку, Драко поравнялся с Поттером, заинтересованно наблюдающим за происходящим. — Мы — пожиратели смерти… — злобно усмехнулся Малфой, явив белоснежную улыбку. — А сам в своих удивительных умозаключениях не сильно отличаешься от Лорда. Кто ты такой, чтобы решать, кто МЫ такие и что с НАМИ следует делать? М? Ты просто наслаждаешься преимуществом и отыгрываешься на нас за собственные обиды. Драко повернулся в сторону Астории на пятках ботинок, а потом снова перевел взгляд на побледневшего Голдстейна. — Заткнись… — зашипел Энтони, подходя к даже не шелохнувшемуся Драко. — Так я прав? — Малфой склонил голову набок. — Какая досада. Неужели твоя магловская мамаша не учила тебя не судить о поступках других по себе… Гарри среагировал молниеносно. Он перехватил кулак Голдстейна на подлете к лицу Драко и оттолкнул когтевранца назад, отчего тот пошатнулся на месте, но устоял на ногах. — Перебарщиваешь, Малфой! — резко развернулся Поттер к Драко, когда Энтони быстро вскинул палочку, наводя ее на обоих. — Не прикидывайся безобидным, слизеринская мразь! Можешь говорить что угодно, вот только ваших поступков это не изменит! Вы все еще поганый клейменый скот способный только кровожадно убивать! — он быстро бегал глазами по лицам Отряда судеб, пока не впился ими в лицо Гринграсс, стремительно наполняющееся горькой обидой. Драко стиснул зубы и резко развернулся, направившись к своему Отряду. Он подошел к Астории, грубо схватив ее за руку, и вытащил на середину небольшого кольца столпившихся в зале людей. — Клейменные, говоришь! — он резко дернул рукав лонгслива отпирающейся девушки, являя белоснежное предплечье. Затем Малфой подошел к Гойлу, показав его чистую руку. То же он проделал с каждым из Отряда судеб, пока все молча наблюдали за ним, раскрыв рты, включая инструктора. Энтони медленно опускал палочку, пока все жилы на его лице подрагивали от негодования. — Тебя не было на нашем месте! — Малфой повернулся, надменно осматривал всех, пока снова не вгрызся взглядом в Голдстейна, как оголодавшая дворовая собака в найденный жалкий кусок сгнившего мяса. Слишком долго он молчал. — Как мы за тебя рады, что твое детство, прошло не в страхе опозорится перед родителями, которые зачали тебя только потому, что ты будешь следующим таким же чистокровным выводком для поддержания ебучего статуса! Ты спал спокойно, в своей теплой кроватке, пока каждого из нас трахали на тренировках и занятиях, чтобы сделать достойный безликий товар! Вся наша жизнь строилась только на одобрении и похвале, которую родители выплевывают только под Рождество, сколько бы не въебывал! А потом приходят те, кто получил магию по приколу генетики и еще становятся лучшими в классе! Ты бы не расстроился?! Ты бы не разозлился?! Голдстейн совсем опустил палочку, а его опущенный взгляд забегал по полу. — Да! Мы — дети пожирателей смерти! — лицо Драко покрыло испариной, волосы растрепались, а сам он начал учащенно дышать, но его голос все еще звонко бил по ушам и раздавался ярким эхо по залу. — Наши родители убивали у нас на глазах! Мы совершили кучу блядских ошибок, за которые расплачиваемся до сих пор! Так какого хрена ты лишаешь нас возможности их исправить? Малфой закатал свой рукав до локтя. Его гладкая бледная кожа была покрыта небольшими проходящими гематомами от язв и рубцами, но место, где раньше сияла Черная метка, было абсолютно чистым. — Чтоб ты знал, это сраное клеймо остаётся только у тех, кто убивал во имя Лорда, и все еще верит в то, что он вернется! Магия, прикинь! Но откуда тебе знать! Ты веришь только тому, чему хочешь верить и после этого, называешь скотом нас? Туполобый скот здесь только ты! Малфой перебросил палочку Поттера обратно владельцу и быстрым шагом направился к выходу, пока все присутствующие еще не отошли от шока. Инструктор Ферех стоял позади толпы, неспособный никак совладать с тем, что сейчас происходило с абитуриентами. Он еще никогда не сталкивался с таким противоречивым составом и просто молчаливо наблюдал, чем все кончится. Гарри обогнул уничтоженного Энтони и направился вслед за Малфоем — на выход. Его примеру последовали все присутствующие, молча раздумывающие над горькими словами, которые, возможно, хоть немного повлияли на тех, кто сегодня посетил роковое занятие.