Отряд Судеб

Старина Микки раскачивался на простом деревянном стуле, выдыхая едкий дым дешевой сигареты и вертя в руке пластиковым стаканчиком с кофе из автомата, распространяя по комнате самый отвратительный в мире аромат. Однако, это едкое благоухание успокаивало чуткий нюх Сириуса, отвлекая от всех посторонних звуков и запахов, погружая детектива в рабочую атмосферу. Блэк стоял у одной из стен, на который, как в старом кино были развешаны газетные вырезки и бумажки, до которых дотягивались руки, чтобы исписать их внезапными мыслями. Благо размеры его кабинета в министерстве, позволяли себе развесить хоть все портреты преступников Великобритании. Не хватало только красной нити, соединяющей улики и зацепки, но Сириуса она только отвлекала, а необходимые связи он всегда держал в голове. — Так, давай пройдемся еще раз. — Микки утомленно поправил очки, бросив окурок в недопитый кофе. — Мисс… как ее… — Дорис. — пробурчал Блэк, приглаживая бороду. — Мисс Дорис говорит, что никого подозрительного не помнит, а у нее самой есть непробиваемое алиби. Однако Оскар иногда просил ее отправлять письма совиной почтой… — старина потер лоб, пытаясь разогнать кровь в задубевших мозгах. –…Мерлин, кто она? — Сквиб. — все так же монотонно ответил Сириус, щуря глаза. — Понятно. Роули же выступал против свободы эльфов. Вот же гад двуличный! — выдохнул парень, пролистывая бумаги из Мунго. — Чушь какая-то, пишут «режущее». А где следы магии? Майк отбросил бумаги и уставился в спину Сириусу: — Может, поделишься догадками. Блэк тяжело выдохнул и, отойдя от стены, плюхнулся в свое широкое кожаное кресло за массивным дубовым столом. Стеллаж позади был сплошь уставлен книгами и важными папками бумаг о предыдущих делах, а на столе валялись свежие стопки новых документов. Окна выходили прямиком на улочку Косого переулка, по которой туда-сюда сновали люди, неся пакеты с продуктами к ужину, а в конце улицы даже можно было разглядеть очертания магазинчика Уизли. Мракоборец опустил подбородок на скрещенные руки: — А какие могут быть догадки? Улик нет. Портреты молчат. Совпадения по маглам ложные. — он откинулся на спинку кресла и схватил со стола простой резиновый мячик, начав перекидывать его из руки в руку. — Насколько удалось вытянуть из Торфинна Роули, Оскар пару раз был в Лютном по его просьбам. Но он божился, что там ничего криминального. — А как же. — хохотнул Микки. — У всех уголовников, разумеется, ничего криминального на уме. — Я был в Лютном накануне. — Блэк стукнул мячом об пол, ловко поймав его. — Оскар забирал пару посылок без отправителя и адресата. В доме и намека на них нет, так что тупик. — Думаешь, он связан с Беглыми? — навострился Старина, вытягивая еще одну сигарету из пачки. — Не знаю… — протянул Сириус. — Странно все это. — А чего странного? — махнул рукой сержант. — Работник министерства, родственник пожирателя ввязался в авантюру. Слишком много знал, вот его и пришили. На Беглых пожирателях уже есть три трупа тех, кто отказался с ними сотрудничать и два маглорожденных. Что им мешало подрезать крылышки еще у одного отступника? На этих словах Майк изобразил движения ножниц, но словив грозный взгляд наставника быстро притих и даже убрал сигарету. — Слишком чистое место преступления. Они не работали так хорошо до этого. Просто Авада в спину и поминай как звали. Беглым на руку, что их узнают, хотят внушить страх… — проворчал Блэк, закатывая рукава белой форменной рубашки. Неожиданно для обоих в дверь раздался громкий и отчетливый стук. Не став ждать приглашения, в комнату вошел длинный худощавый мужчина среднего возраста с длинным носом, узкими глазами-бусинками и зализанными назад черными как смоль волосами. На нем был привычный темно-синий костюм тройка под длинным пальто песочного цвета с огромными пуговицами. Это был Джон Верити — один из лучших адвокатов магического сообщества. Вселенский сноб, гроза всех прокуроров министерства и по совместительству ведущий юридический консультант Отдела магического правопорядка. Сириус встал из-за стола, встречая вошедшего: — Мистер Верити, чем обязан? Адвокат окинул кабинет презрительным взглядом и скорчил нос от едкого запаха. Затем он скинул пальто на вешалку и подошел к столу Блэка, выуживая из небольшого кожаного портфеля увесистую папку с документами. Микки тяжело вздохнул, смотря как к стопке макулатуры на столе, добавляются еще бумаги и глотнул кофе поперхнувшись. Парень забыл, что там плавал одинокий потушенный окурок. — Я к вам по делу Роули… — Джон скосил глаза на сержанта, пытающегося вытереть язык салфеткой. Блэк тяжело выдохнул, проглотив стыд за подопечного, и жестом пригласил мужчину пройти к небольшой переговорной зоне с двумя бархатными бордовыми диванами и круглым стеклянным журнальным столиком между ними. Адвокат присел, начиная раскладывать бумаги на столе: — Зал исследований перевел для меня несколько зашифрованных документов с волшебными нерушимыми печатями. Блэк подтянул брюки, пододвигая несколько пергаментов к себе. Нерушимые печати работали, как непреложный обед. Это было специальное заклинание, призванное защитить договор от нарушения его условий, заключенных между сторонами. Подобный вид защиты все еще был разрешен среди волшебников Британии, но только на договорах купли-продажи недвижимости и передаче наследства, так как нерушимые печати уже давно считались варварским средством легализации сделки. — Вот, взгляните. — Верити передал Сириусу скрепленные булавкой листы. — Это документы об открытии компании «Леа-пурин», а вот последние квитанции о состоянии счета, не видите ничего странного? Мракоборец пробежался глазами по бумагам. — Пока не замечаю ничего необычного. — задумчиво пригладил усы детектив. Джон положил перед ним еще несколько бумаг, поджав губы от очевидного негодования: — Компания «Леа-пурин» занимается магической химчисткой, офис зарегистрирован по адресу Косой переулок, 3. Это богатый квартал с пентхаусами и ритейлом на первых этажах. Как вы можете заметить, в каждом расчетном месяце есть сумма прибыли. В Гринготтс сообщают, что владелец компании исправно платит налоги, однако их счет в банке не насчитывает даже пятьсот тысяч галлеонов, что является минимумом для поддержания компании на плаву в послевоенные годы. — Так. — Сириус потер виски и прикрыл глаза. — И что нам дает эта информация? Верити сделал шумный вдох и продолжил: — Вот эти документы были переведены для нас Залом исследований, в них содержится номер счета, открытого на имя компании «Леа-пурин» в конце лета в республике Палау. Также по последней квитанции на счете компании на момент первого октября находилось двадцать пять миллионов галлеонов. Старина Микки присвистнул, выпрямившись на стуле: — Вот это нахимичистили! Блэк округлил глаза и, нахмурив брови, взял квитанции из рук адвоката: — Офшорный счет? — Именно. — Верити выхватил еще несколько бумаг. — Компания была открыта на имя Юфимии Роули, так как членам Визенгамота, коим являлся погибший, нельзя иметь частный бизнес. Судя по всему, это подставная компания, созданная для того, чтобы постепенно выводить денежные средства за границу. Причем огромные. — Эта сумма… — задумчиво протянул Блэк, но был перебит вошедшим во вкус Верити. — Эта сумма немногим больше арестованного состояния Малфоев, без Блэковской части, выведенной Нарциссой незадолго до падения Волан-де-Морта, о чем вам, наверняка известно. Больше ни одна семья волшебного мира не имеет таких денег. Но галлеоны Малфоев, хоть и заморожены, все еще в Гринготтс. Сириус смерил адвоката настороженным взглядом, но тот его будто не заметил: — Я попросил Мисс Пак навести справки и оказалось, что не только Нарцисса ушла с сумкой денег из банка, а почти все именитые пожиратели. Такие люди как Мальбек, Крэбб-старший, Яксли и чета Паркинсон с дочерью. Эти имена должны быть вам известны, мистер Блэк. — Сириус скривился от раздражения, пока адвокат продолжил распутывать клубок: — Общая сумма снятых ими денег составляет около тридцати двух миллионов галлеонов. Часть из них, скорее всего, не успели вывести и они пылятся где-то грудой золота. Или же… Ими пользуются… Микки резко встал со стула и подошел к мужчинам, рассматривая документы. Эти волшебники значились в списках Беглых пожирателей, которым приписывалось уже пять убийств и попытки террористических актов в Косом переулке и Хогсмиде. Они были объявлены в международный розыск. Сириус начал хрустеть костяшками пальцев, закрыв глаза и полностью погрузившись в мыслительный процесс: — Что-то еще? Адвокат растянул губы в улыбке, наслаждаясь эффектом, произведенным на стражей порядка. Он откинулся на диване, закинув одну руку на подлокотник и скрестив ноги: — Вы ведь еще не нашли сестру Роули, верно? — Так точно. — ответил сержант за наставника, склонившегося над файлами. — На имя компании зарегистрирована недвижимость — Вилла «Мелекеок — парадиз» на Палау, а также яхта «Мидгардсорм». Похоже, ваш покойный не так прост, как вы думаете. Блэк резко встал с дивана и начал наворачивать круги по кабинету, пытаясь утрамбовать все в голове. Вырисовывалась весьма запутанная картина, но услышанные от Верити факты превосходно заполняли все пробелы сразу в двух крупных расследованиях мракоборца. После войны Отдел Магического правопорядка начал самую настоящую «охоту на лис». Мракоборцы поймали более сотни беглых сторонников Лорда и пожирателей смерти, однако нескольким все еще удается отлично прятаться, предположительно, наращивая свою численность. Все предыдущие зацепки часто заводили Мракоборцев либо в тупик, либо в ловушку и только сейчас на руках у Сириуса оказалась действительно стоящая информация. Если они передвигаются на плавучем судне, значит, находятся в нейтральных водах с повышенной магической активностью, и поэтому все следящие артефакты были беспомощны. Также было понятно, почему никто из преступников не засветился на улице или в местных заведениях, а вместо трансгрессии были замечены лишь магическая аура порт-ключей, чей путь невозможно было отследить, так как портал самоуничтожался после использования. — Микки, отправь заявку на разрешение вести расследование в Министерство Республики Палау и пришли им ориентировки на сестру Роули. — приказал Сириус громким тоном. — Будет сделано. — кивнул сержант и вылетел из кабинета наставника. — Мистер Верити, — Блэк обернулся к адвокату, который с самодовольным видом сгребал документы, складывая их в аккуратную стопку на столе. — Не знаю, как выразить вам свою благодарность… Верити остановил Блэка быстрым жестом: — Не надо похвалы, мне за это платят. Но я все же попрошу вас об одной услуге. Сириус хмыкунул. Ну, разумеется. Если бы Джон Верити мог учиться в Хогвартсе, он бы явно попал на Слизерин. Адвокат никогда не помогал Блэку без просьбы об ответной услуге. — Если это будет в моих силах. Мужчина лукаво улыбнулся, взглянув на часы: — Это точно вам по силам, мистер Блэк.

***

Настенные часы грустно тикали, предвещая приближение ночи. Гарри и Гермиона молча сидели на кровати в спальне Поттера, погруженные в свои мысли и никто из них не смог осмелится начать разговор. Джинни пошла отдать бадьян Малфою, позволяя сначала со всем разобраться Гермионе. Только у нее была возможность вытянуть хоть что-то из их общего друга. Грейнджер ковыряла подол своего блейзера, кусая засохшие губы. Она вновь и вновь прокручивала в голове все, что произошло в столовой, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но ими владел только один человек. И он молчаливо смотрел на стрелки часов, закрывшись в своем мире, как это бывало, когда Гарри не хотел делиться чем-то с друзьями. Не желая больше ждать инициативы от друга, девушка повернулась к Поттеру и от внезапного шороха, тот резко вздрогнул: — Поговори со мной. — аккуратно попросила девушка, поднимая на друга умоляющий взгляд. — Ладно… — Поттер старательно избегал необходимости смотреть в глаза Гермионе, все так же с интересом разглядывая циферблат. — О чем? — О том, что случилось на кухне. Что происходит? — Грейнджер начинала потихоньку закипать. Она знала своего друга как облупленного, но все равно втайне надеялась, что в этот раз он охотнее пойдет на разговор. — Ничего не происходит, просто, … разозлился. — буркнул Поттер. В изысканном, но хрупком хрустале терпения Гермионы пошли трещины: — Гарри! — девушка вскочила с кровати, но поняв, что ее злость мало чем поможет разговору, закрыла глаза и сделала глубокий вдох: — Я жду от тебя четкого ответа! Невербальная магия просто так не выплескивается наружу. Последний раз это случалось, когда ты надувал тетю. Или я чего-то не знаю? Поттер все же поднял на нее полный боли взгляд, но быстро отвел его, закрыв голову руками. Гермиона присела рядом, взяв в свои хрупкие ладони запястья Гарри, пытаясь отвести их от лица, но он не поддавался. — Я не могу… я не могу… — пробубнил парень, сильнее вжимая руки в голову, запуская пальцы в растрепанные волосы — Пожалуйста… мы с Джинни хотим помочь тебе. Парень усмехнулся: — Именно поэтому не могу. Вы все бросите, чтобы помочь мне, а вы и так пожертвовали многим ради меня. — Что ты такое говоришь? — тихо спросила девушка, — Чем же? Поттер поджал губы, убирая руку и отворачиваясь от подруги. — Подумай только. Если бы ты не была моей подругой — твои родители помнили бы тебя, а тебе не пришлось вытерпеть столько боли на войне. Не спать ночами, мучаясь над загадками крестражей, или попадать в вечные передряги в школе. Ведь ни один наш год не был спокойным… Джинни бы сейчас не приходилось доказывать, что она чего-то стоит без моего имени. На ней до сих пор клеймо бывшей подружки героя. — Гарри снова издал смешок, больше походивший на печальный стон… — Ведь я Гарри Поттер. Мое имя проклято. — Гарри! — воскликнула Гермиона, порывисто вскакивая на ноги. — Ты несешь какую-то чушь! Я не слышала от тебя большего бреда! Что заставило тебя так думать? — А разве это не так, Гермиона? — Гарри резко посмотрел на подругу, а его глаза заметно покраснели на ожесточенном лице. Он раскинул руки в стороны: — Все это началось из-за меня! Не будь меня Лили и Джеймс остались бы живы! Сириус не попал бы в Азкабан, а мракоборцы и Дамблдор закончили бы эту войну еще тогда! Он поднялся с кровати, запрокидывая голову, пытаясь удержать подступившие горькие слезы: — Волан-де-морт охотился за мной. — сбивающимся голосом тихо продолжал бормотать Гарри. — И если бы все только знали, что я последний крестраж, брат девушки, которою… никто бы не погиб, пытаясь меня защитить. Лучше бы я умер еще в первый год, а Дамблдор закончил бы это все. Почему… Гермиона крепко обняла, друга до треска костей. Неужели он живет с этим? Она еще ни разу не видела друга настолько истерзанным и потерянным. Почему она решила, что ему все по плечу? Она почувствовала себя ужасной эгоисткой и предательницей. Гермиона так переживала о том, что после войны она стала обузой для него, даже не подумав, что Гарри боится поделиться с ней переживаниями из-за таких же мыслей. Грейнджер лелеяла свои раны, свои беды и отдалялась, бросив лучшего друга на растерзание собственным демонам. Слезы хлынули из ее глаз, затуманивая взор и она крепко зажмурилась, стискивая Поттера сильнее: — Боже, Гарри! Ты совершенно упускаешь тот факт, что виной всему стал не ты, а Волан-де-морт. А если бы не было тебя, может, и мира бы уже не было. Она почувствовала дрожь в его теле, то ли от смешка, то ли от неосторожного всхлипа: — Я не хотел этого. — Я знаю. — Это так тяжело. Гермиона поглаживала его по голове успокаивающими движениями. Гарри будто колотило изнутри. — Я знаю. — шептала девушка. — Но все уже позади. — Да. Но почему я этого не чувствую? Я как во сне. Такое чувство, что я однажды проснусь и снова окажусь в лесу, скрываясь от погони. Иногда я как будто оказываюсь там в Мэноре или посреди битвы или… — Тише-тише… — шептала девушка. — Этот голос, он все еще у меня в голове. Он смеется надо мной… — Гарри, как давно в последний раз ты был в Мунго? — Гермиона отстранилась. Она снова захотела наблюдать, как Лорд подыхает. Грейнджер мечтала, чтобы он сдох еще миллион раз на ее глазах. — В июле. — кивнул Поттер, собираясь с духом. — Я проходил лечение, мне правда… Я правда справляюсь, просто… — Ты не справляешься один. Не надо тащить все на себе! — Гермиона отошла, осматривая парня, который резко будто снова стал маленьким и беззащитным первокусником, сбежавшим в Хогвартс от злых родственников. — Надо раздобыть тебе успокаивающее зелье. Грейнджер встала и начала разворачиваться к выходу, но остановилась у двери: — Джинни места себе не находит. Поговоришь с ней тоже? Поттер ощутимо напрягся: — Она еще не ушла? Не думаю… что это хорошая идея. — Если ты действительно хочешь быть ей другом, то стоит быть честным. — надавила девушка. Этим двоим точно нужно обсудить сегодняшний хаос. — Она действительно переживает за тебя. — Ладно.

***

Малфою совершенно не хотелось вновь столкнуться с кем-то из этого веселого балагана внизу, но раны на груди оказались куда глубже, чем он себе представлял. Наносить бадьян с пипетки самому было просто категорически невыносимо, поэтому Драко привык всегда прикладывать что-то смоченное в зелье. Быстро и просто. Только вот таким предметом роскоши он явно не обладал, а трансфигурировать туалетную бумагу в стерильный медицинский бинт не представлялось возможным ни по каким параметрам, даже с его магическими способностями. Драко прислушался к тишине в доме и все же принял волевое решение спуститься в столовую, надеясь, что в этой убогой холостятской развалине найдется аптечка. Тут одни гриффиндорцы, так что добивать точно не станут. Малфой беспрепятственно проник на кухню и стал рыться в ящиках, шипя от боли. Рубашку он уже расстегнул, но ее ткань касалась рваных краев ран. — Да, блять, они прикалываются, что ли? — выругался Драко, чуть не наткнувшись на мышеловку в шестом по счету шкафчике. — Акцио, аптечка. Ничего не шелохнулось в комнате, и Малфой уже замахнулся палочкой, чтобы попросить у этого местечка для суицидников хотя бы бинт, как дверь отворилась и он встретился взглядом с Гермионой Грейнджер, собственной персоной. Она молча зашла внутрь, будто вовсе не удивившись его присутствию. Первой мыслью было уйти. Впрочем, как второй, так и третьей, поэтому Драко выпрямился и быстрым шагом направился к выходу. — Не это ищешь? — спросила Гермиона, когда он уже стоял у порога. Малфой застыл и бросил быстрый взгляд на металлическую коробочку в руках гриффиндорки. — Обойдусь. — рыкнул Малфой, все еще пытаясь уйти из столовой, но дверь быстро захлопнулась перед его носом, а самого Драко против его воли потянуло назад, как бы он ни сопротивлялся. Его пятая точка больно врезалась в стол, а Гермиона медленно подошла к парню, с серьезным профессиональным взглядом осматривая его увечья, покручивая палочкой у носа. — Какого х… — Знаю, что бадьян тяжело наносить самому. Где баночка? — Грейнджер проигнорировала возмущения Драко и протянула руку в ожидающем жесте. Малфой предпринял попытку встать со стола, но Гермиона резким и на удивление сильным движением схватила его за плечо и усадила обратно. Она тяжело вздохнула и снова взмахнула палочкой, выуживая склянку с зельем из кармана его брюк. — Просто помолчи и дай мне тебе помочь. — с нажимом выдавила девушка и смерила Драко грозным взглядом. Это было настолько неестественно и странно, что парень притих и, немного расслабившись, решил понаблюдать за происходящим. Она никогда так не смотрела на него. На него, а не сквозь, как это было обычно. Девушка открыла аптечку и достала небольшой кусочек бинта, смочив его в зелье. Она снова подошла и Драко совершенно опешил. Так близко. Гермиона Грейнджер никогда не была так близко. Не считая того случая с ударом… Фантомная боль пронзила нос и Малфой едва заметно фыркнул. Любят же гриффиндорцы его калечить. Грейнджер вскинула бровь и наклонилась к груди противного слизеринца: — Будет щипать. — Не пизди, Грейнджер. — буркнул Малфой. — Это сраная агония. — Будешь скулить, будет еще больнее. — с этими словами Гермиона промокнула одну из ран. Рваная рана грозно зашипела, и он стиснул зубы, чтобы не подать ни звука. Он крепко сжал столешницу и откинул голову назад, зажмурив заслезившиеся глаза. Но жжение быстро сменялось приятным холодком, а по телу заходило облегчение. Сквозь проясняющееся от боли сознание он почувствовал осторожные пути ее тонких пальцев по своей воспаленной коже. Девушка так ловко обходилась с порезами, что слизеринцу стало совсем паршиво. Это был явно полезный, но наполненный болью и травмами опыт, к которому он имел непосредственное отношение. Малфой медленно опустил глаза и задумчиво побродил взглядом по теплым чертам гриффиндорки. Она все же была полной его противоположностью: Драко — будто выточен изо льда, Гермиона же источала чистейший свет. Каждое ее аккуратное касание обжигало, но не так, как если на кожу попадает тлеющий уголек, скорее как прикосновение кружки горячего чая к озябшим после долгой прогулки на морозе рукам. Что-то в нем начинало таять. Где-то внутри. В самой глубине его истерзанной души, укрытой израненным телом. Пусть положение было весьма неестественным для их взаимоотношений, Драко поймал себя на мысли, что не испытывал никакого дискомфорта. Не было отвращения или желания смыть с себя присутствие Грейнджер. Как странно. Гриффиндорка обработала все ранки, аккуратно проходясь по краям старых шрамов от Сектусемпры, неосознанно приглаживая их кончиками пальцев. «Должно быть это было действительно больно.» Шрамов не осталось бы, обратись Малфой тогда к Помфри, но он этого не сделал… Интересно, почему? Она перевела взгляд на лицо подозрительно притихшего парня и встретилась глазами с двумя бездонными серыми блюдцами. Драко неприкрыто рассматривал ее лицо, и она постепенно начала осознавать насколько близко сейчас они стоят. Его бледная худая обнаженная грудь была прямо перед ее носом, а порывистое дыхание резво игралось с растрепавшимися кудрями. Гермиона спрятала непрошеный вздох и вернулась к своему занятию, стараясь отвлечься от ровного и острого кончика его носа и блеска белоснежных ресниц в приглушенном свете столовой. «Дьявол тоже был красив…» Девушка стала рассматривать мелкие ссадины на лице и за ушами, преодолевая накрывающую неловкость. От Драко пахло сандаловым мылом, которое Сириус купил на распродаже в Косом переулке и еще чем-то своим. Напоминало легкий аромат жженого дерева и магического лосьона для стирки. Хоть это и было непривычно, но достаточно удобно в данный момент, что его платиновые волосы подстрижены коротко. Гермиона наклонила голову Драко в сторону, выискивая маленькие ссадины за ушами и на макушке. Его волосы были густыми и мягкими, как перышко. — Досталось тебе, конечно. — решила разбавить обстановку Грейнджер, всеми силами стараясь отвлечься и не проклинать хорька за генетический джекпот. В ответ она услышала лишь бурчание в районе правого уха. Малфой закрыл глаза, преодолевая дремоту от беглых, но аккуратных движений гриффиндорки в его волосах. Ему было спокойно. Впервые за долгое время, он ни о чем не думал. В голове порхала пыль, в ушах завывал блаженный ветер, мышцы расслабились и все, что он сейчас замечал, это убаюкивающие перебежки ее выверенных прикосновений, уносящих боль от порезов. — Гарри не хотел. Что тогда, что сейчас. Он действительно очень сожалеет. Она почувствовала, как Драко скосил взгляд, но он тут же порывисто зашипел, потому что она промокнула тряпочкой одну из больших ранок. — А ты разве не должна быть с ним? Вряд ли он сам отлично справляется со своими ранами. — все еще саркастично, но достаточно спокойно спросил слизеринец. — Джинни прикрыла его Протего. — Я не про это, Грейнджер. — закатил глаза Малфой. — Очевидно же, что у него не все в порядке с головой. Гермиона напряглась. И какое дело хорьку до состояния Поттера? — С ним сейчас Джинни. И, кстати, ты сам молодец! Вечно тебе надо сунуться со своим ядом. — буркнула девушка, услышав в ответ злобное, но тихое ворчание. Отрицать Драко не стал. Грейнджер отстранилась, осматривая свою работу, и отошла на шаг назад. Она с удивлением для себя отметила, что спокойный Малфой вполне себе выносим. — Жить будешь. — отчеканила девушка, убрав аптечку на место в одном из вскрытых слизеринцем шкафчиков, направившись в комнату Гарри, чтобы попращаться и забрать Джинни. — Грейнджер. — Малфой окликнул Гермиону, заставив гриффиндорку замереть в ожидании. «Ну что сейчас скажешь?» «Пошлет?» «Не была мне нужна твоя помощь, грязнокровка! — Что-то в этом духе.» Девушка тяжело вздохнула, принимая удар. Все же ее никто не заставлял помогать Драко. Сама знала, на что шла… — Спасибо. Это прозвучало так тихо, что, можно было даже не услышать. А может, она и вовсе это выдумала. Неведомая сила потянула ее повернуться, и она вновь столкнулась с колким взглядом, быстро спрятавшимся за стеной безразличия. — Не заставляй меня повторять. — брякнул Малфой, убрав руки в карманы и отвернувшись, смотрел в стену. Гермиона усмехнулась и покачала головой: — Пожалуйста, но… В следующий раз, если сцепитесь, сами лечитесь. Я вам не мать Тереза. С этими словами она оставила Драко размышлять над тем, кто такая это мать и почему угроза действительно прозвучала жутко.