Отряд Судеб

18 ноября 1998 года Драко брел по Лютному переулку, борясь с отвращением и стараясь держаться в тени, подальше от любопытных глаз. Ему не хотелось попасть на первую полосу желтых газетенок, а потом отчитываться перед директоратом Академии, что он забыл в этом печально-известном районе поздно вечером. Вряд ли эти напыщенные старики осознают, что в любом приличном месте, таким, как он теперь не рады. Набирая в грудь побольше прохладного воздуха, Малфой размышлял о разговоре с мамой, который, безусловно, стал ложкой меда в бочке с соплями тролля. Однако его прошлое и тут успело поднасрать, напомнив ему, что в его жизни существует Люциус Малфой. И этот кто-то, его отец, чем Драко перестал гордиться уже несколько лет назад. Мерзкий старик умудрился протянуть свои пальцы в новую жизнь Малфоя, которую он всеми силами пытался снова не проебать. Сириус бы Люциусу голову отгрыз, узнай он, что отец снова пытается втянуть Драко в странные авантюры, в чем парень был абсолютно уверен. Мистер Малфой не стал бы просто так просить Драко прийти. Ему точно было что-то нужно от сына. Драко застыл на месте, нахмурив светлые брови на худом лице. Он осознал насколько сильно Блэк отличается от Люциуса. Малфой был уверен, что Сириус никогда бы не смог так алчно распоряжаться своими детьми. Все, что он делал, шло откуда-то… из гриффиндорской сути, которую слизеринец пока не мог до конца понять. Кажется, это называется «от чистого сердца». Стоя в темном закоулке, полным бомжей и пьяниц, воняющий дешевыми сигаретами и обоссанными углами, парень медленно, но верно шел к осознанию, что не хочет менять ничего, что с ним сейчас происходит. Пускай доверие все еще роскошь для его черствого и сломанного разума, но то, что он испытывал на Гриммо и в Академии ему… нравилось. Ему нравилось тренироваться под звонкие запевания Блэка, громкие стоны Нотта и ворчание Гринграсс. Ему нравилось крыть Голдстейна в своей змеиной манере. Нравилось валяться вечером на диване в гостиной общежития отряда, обдирая Нотта и Гойла в карты на шоколад, который давали вечером к чаю в столовой. А потом возвращаться на Гриммо, перебрасываться с Поттером колкостями, вполуха слушая рассказы дяди про самые странные дела в его карьере, попивая сваренный им кофе по-магловски. Он старался выжать из себя остатки отрицания, продолжив свой путь, но не смог. Драко пытался расхотеть купить в свою комнату несколько книг, чтобы было чем заняться в выходные, пытался расхотеть пробираться на чердак, чтобы покурить и пытался расхотеть все же поиграть в ту странную магловскую настольную игру, что лежала на стеллаже в гостиной. Правила Монополии, так называлась игра, показались Малфою занятными. Вдалеке раздался громкий женский крик, что, впрочем, было естественным для Лютного переулка, пускай эта часть и была самой приличной, потому что переходила в Косой. Тут все равно постоянно затевались драки и разборки между местным маргинальным контингентом. Но этот голос показался Малфою очень знакомым, а когда крик повторился, по спине волшебника поползли холодные мурашки. — Грейнджер.

***

Трое волшебников обступили Гермиону со всех сторон, громко и противно ухмыляясь. — Ну что, малышка, уже не такая смелая? — мужчина помахал палочкой Грейнджер в воздухе, покрутив ее в пальцах. — Хочешь назад? Надо будет заплатить… Он мерзко облизнул сухие губы, а двое других нападающих сделали рывки к девушке, заливаясь хохотом оттого, как она шарахается. — Чего вы хотите? — Гермиона собрала всю свою волю, призывая голос не дрожать. Мужчина задумался, постучав палочкой Гермионы по губам, и раскинул руки: — Поверь, то чего мы хотим, будет нетрудно заполучить от такой… красотки как ты. Грейнджер металась, как маленькая загнанная в клетку пташка, пытаясь отыскать хоть одну лазейку. Страх больно пульсировал в висках, а глаза начинали щипать от стремительно подступающих слез обиды. После всего, что она прошла, попасться в лапы простым насильникам… — Давай без этих игр, ты же понимаешь, что бежать некуда. Тут никто не вызовет мракоборцев. Обещаем быть понежнее… — мужчины начали сужать круг. — Пошел ты, придурок! — Грейнджер с размаху, влепила мужчине с ее палочкой ногой по яйцам, и он взвыл, согнувшись пополам. Все же не зря родители отдали девушку в детстве на карате. Правда, она так и не добралась до своего волшебного древка, двое других схватили ее под руки, пока главный, пытаясь отдышаться, выплюнул: — Мерзкая, сука! Он разогнулся и отвесил Гермионе звонкую пощечину. Щеку обожгло острой болью, а шея хрустнула от резкой отдачи. Жжение распространилось по лицу, затуманивая голову, и пульсировало в такт ускоренному сердцебиению, но Гермиона не переставала брыкаться. Нет, так просто они ее не получат. Еще одному она попала локтем по животу, другому, зарядила затылком по челюсти, а главному снова досталось ногой, но уже по колену. — Вали ее! — взвыл он и уже занес свою палочку, но та быстро выскользнула у него из пальцев и улетела в темноту переулка. Мужчина недоуменно оглянулся и оскалился, пытаясь отыскать того, кто посмел нарушить его планы. Высокая и стройная фигура выплыла из тени. Платина волос сверкнула в тусклом лунном свете, а серые стальные глаза с опасно сужеными зрачками встретились с умоляющим тускнеющем взглядом Гермионы. «Малфой?»

***

Чтобы хоть как-то притупить ярость, нарастающую со скоростью цунами, стремясь затопить остатки рассудка, Драко напевал в голове старую волшебную считалочку. «Раз-два, Вам сова! Письмо из школы несет она.» Экспелиармус. Даже не пришлось произносить вслух. Мужик, посмевший напасть на Грейнджер остался без палочки и, возможно, скоро останется без руки. «Три-четыре, Треск в камине. Все радостно поют в квартире» На лице девушки под слезившимся карамельным глазом краснела гематома и терпение Драко пришлось собирать уже по крупицам. «Пять-шесть, В поезд сесть. Все друзья тоже здесь.» Малфой проигнорировал мысленный вопрос о том, какого хера ему есть до всего этого дело и отмахнулся от переживаний за чистоту своего предстоящего рапорта по палочке. Сейчас ему хотелось вскрыть каждому из этих ублюдков черепушку, смотря, как мозги смешиваются с грязью ссаных улиц. «Семь-восемь, Снова осень, Снова форму в школе носим.» Он точно сейчас был неспособен на вежливость, поэтому без особенных предупреждений, в мужчину без палочки полетело новое заклинание. Его отбросило назад мощным Депульсо и приложило спиной о каменную кирпичную кладку дома. «Девять-десять, Лягушек песни, Портфель от знаний снова тесен.» Тварям, которые держали под руки Грейнджер, досталось два быстрых Петрификуса, на них он пока не настолько наточил зуб, да и тратить свое воображение тоже не хотелось. «Скоро будем колдовать, В Хогвартсе ночами спать!» Треск палочки нападавшего мужчины, послышался из руки Малфоя, скомкавшего древко как сухой лист бумаги. Палочка шикнула на него умирающей красной вспышкой и Драко кинул ее себе под ноги, растоптав каблуком лакированных ботинок. «Какая гнусная трата сил мистера Оливандера.» Считалочка не помогла. Парень все еще был страшно зол и, единственное, что его сейчас останавливало от того, чтобы подойти и хорошенько добить уже приходящего в себя мужика у стены, так это осевшее мешком на землю тело гриффиндорской всезнайки. Страх проскользил василиском по телу, и Малфой рванул с места, вмиг оказавшись рядом с Грейнджер, и опустился на колено, игнорируя вязкую клоаку под ногами. — Грейнджер? Грейнджер! — он перехватил трясущиеся плечи девушки, утопившей лицо в ладонях, и повернул на себя. Увидев полные слез распахнутые глаза, Драко тихо выдохнул в облегчении. Жива. Салазар… Быстро осмотрев Гермиону, вытирающую лицо грязными руками, на наличие травм, он обнаружил, что помимо красноты, стремительно наливающейся синим цветом, по подбородку девушки бежала тонкая струйка крови из разбитой губы. Глаза Малфоя потемнели, и он отшатнулся от Грейнджер, направляясь к откашливающемуся смертнику, и поднял за грудки, оторвав его от земли резким движением и тряхнув в воздухе. — Ты… блядская мразь. — он направил палочку испуганному и барахтающемуся мужику в глаз, без труда держа его за шиворот свободной рукой. — Драко!.. — выкрикнула Гермиона и Малфой застыл на месте при звуке своего имени, сорвавшегося с ее уст. — Остановись, пожалуйста… Он обернулся, в надежде, что она шутит и увидел только ее умоляющий взгляд, оказавшийся отрезвляющим. Что он тут делает? Почему он вступился и сейчас ахуеть, как рисковал, своей свободой ради этой лохматой выскочки? Но только сама мысль о том, что кто-то ее ударил, снова вышибала парню мозги и они со свистом вылетали через уши, предоставляя волю инстинктам. Драко опустил палочку, дал мужику скатиться на землю и отвернулся. «Да чтоб тебя…» Резким запахом, он дал мужчине по челюсти ногой, выбивая из него остатки сознания и зубов. Тело шлепнулось в лужу. Оставалось надеяться, что Малфой его не убил, хотя похуй. Драко с радостью бы собственноручно открутил ему башку. Тяжело дыша и повторяя про себя все ту же считалочку, Малфой прикрыл холодные белоснежные ресницы, пытаясь потушить клокочущий гнев. «Да как…это вообще возможно?» «Она же чуть жизнь не отдала за то, чтобы вы могли спокойно разгуливать по улицам, вонючие крысы.» Малфой вернулся к Грейнджер и присел на корточки рядом. — Люмос. — огонек его палочки осветил лицо девушки и он, взяв ее подбородок пальцами, осмотрел синяк еще раз, грозно гаркнув. — Пиздец. Оторопевшая Гермиона, не двигаясь, наблюдала за ним из-под прикрытых ресниц, игнорируя пульсирующую боль в щеке и покалывание от осторожного прикосновения ледяных пальцев. В свете Люмоса Малфой выглядел как ангел мести с Венецианских картин времен Возрождения. Угол напряженной челюсти опасно натянул тонкую фарфоровую кожу. Слегка посиневшие от прохлады губы были сжаты в узкую линию, а металлический блеск глаз кромсал больнее ножа. — Тебе срочно надо в Мунго! — отрезал Малфой и потянул девушку, ставя на ноги. — Нет. — Грейнджер пришла в себя и осторожно высвободила плечи из цепких пальцев, делая шаг назад. Драко, до этого смотревший только на ее раны, теперь обратил внимание на ту, кого спас и нахмурил белоснежные брови: — Что значит «нет»? — Бадьяна вполне хватит. Это пустяки. — Гермиона тщетно попыталась отряхнуть мантию от грязи и застыла на месте под испепеляющим змеиным взором. — Ты подоспел вовремя… Малфой отшатнулся: — Тебе твой большой мозг так сильно приложили, что ли? Или хочешь без глаза остаться? Грейнджер, блять… — Малфой, я лучше знаю, что мне нужно. Поверь, я с таким сталкивалась. — выпалила Гермиона, вздернув нос. Мужчина у стены замычал и начал ползти в сторону. Драко отвлекся от, по его мнению, окончательно ебнувшейся девушки и чертыхнулся. «Вот же кашу заварил. Влез на свою голову.» Он взмахнул палочкой, притягивая волшебное древко Гермионы, и впихнул ей обратно в руки. Затем он прочертил красной вспышкой треугольник заклинания связи с диспетчерской службой мракоборцев и из темноты переулка послышался скрипучий женский голос. — Отдел магического правопорядка на связи. Что у вас случилось? — Косой переулок сорок пять на границе с Лютным. Трое напали на девушку. Прилетайте как можно скорее. С этими словами Драко развеял знак, не оставляя дополнительных данных о вызове, и подхватил Гермиону под локоть. — Уходим. Они тут сами разберутся. Дома у тебя точно вагон бадьяна. Показывай, где живешь, или я собственноручно затащу тебя в Мунго!

***

— Что это за хуйня, Грейнджер? Парень застыл на пороге, рассматривая крошечную квартирку с нескрываемым отвращением. Трансгрессировать не пришлось. Обессиленная Гермиона довела Драко до своего дома, который находился за поворотом. Ей не хотелось думать, что случиться после того, как он увидит, где она живет и как. Боль от пощечины пульсировала и перекрывала доступ к думательному аппарату. — Мерлин, Малфой… — вздохнула девушка, упав на кресло с поникшей головой. — …Ты хоть на секунду можешь перестать материться? Зубы Драко заскрежетали с опасным скрипом. Он прошел до кресла и рывком поднял Гермиону на ноги, от чего та вскрикнула, и попыталась высвободиться из крепкой хватки волшебника. — Я. Спросил. Что это за хуйня? — Малфой обвел квартиру многозначительным жестом, буравя взглядом испуганную девушку. Она попыталась вырваться еще раз, но Драко только усилил захват. — Это моя квартира! — выплюнула Гермиона парню в лицо, с вызовом встретившись с ним глазами в зрительном поединке. — Не соответствует твоему аристократическому вкусу? Еще несколько секунд они убивали друг друга глазами, пока Драко не разорвал контакт, будто пытаясь сдуть всю пыль в квартире одним выдохом. Он резко выпустил Грейнджер, отчего та снова свалилась в кресло. Парень прошелся по комнате с выражением крайнего отвращения: — Это пиздец, а не квартира! Поттер вообще в курсе… — Нет! — резко прервала его Гермиона, испуганно вскакивая. — Даже не смей говорить ему, Малфой. У него и так проблем по горло! Драко злобно усмехнулся и пнул какой-то косяк под окном, который сразу же отвалился: — Представляю его лицо, когда он узнает! — А ты думаешь мне легко? Я не хочу вечно сидеть у кого-то на шее! — прикрикнула девушка, постепенно повышая тон. — Так почему бы не найти что-то нормальное? Или это похоже на твою магловскую лачугу?! — огрызнулся Малфой и присел, пытаясь приделать отвалившуюся деталь на место. — Потому что у меня нет на это денег! — развела руками Гермиона, пропуская колкость мимо ушей, как привыкла делать в школе и, подойдя к Драко, пнула злосчастный косяк куда подальше прямо перед лицом слизеринца. — Ты думаешь пенсия ветеранам войны такая большая? Малфой опешил. То ли оттого что ее нога чуть не коснулась его носа, то ли от ее пугающего гнева. — Думаешь мне нравиться жить вот так? Да это больше похоже на гроб, чем на квартиру. — уже тихо, выдохнула Грейнджер, опускаясь на пол и закрывая лицо руками. Драко поднялся, подобрав брюки, и подошел к свернувшейся Гермионе, смотря на нее сверху вниз непонимающим взглядом. — А почему бы просто не вернуться к родителям? Грейнджер усмехнулась куда-то в руки, скрещенные на коленях: — Они меня не помнят. Я стерла им память… Когда начали убивать родственников грязнокровок… Малфой застыл на месте. Кровь прилила к ушам и захватила все нервные окончания, а душа ухнула в пятки. Пускай ее родители были хоть комарами на болоте, но потерять семью. Драко знал, как это больно. Парень снова оглядел квартиру и Гриммо показалось ему просто царскими хоромами. Покосившаяся мебель, дырявые занавески, подранное кошками кресло и миллион книжных стопок на полу. Слизеринец потер нос, в попытках не чихнуть и взмахнул палочкой притягивая скляночку бадьяна и тряпочку, вылетевших из огромной трещины в кухонном ящике. Он присел на корточки рядом с Грейнджер и снова потянулся к ее лицу, поворачивая синяком к себе. Все его чувства собрались на кончиках пальцев, как тогда в переулке. Теплота и мягкость ее кожи выжигали на нем пульсирующие узоры. — Хватит. — сказал Драко, промакивающий смоченной в бадьяне тряпочкой синяк девушки, дернувшейся от жжения. — Что? — Гермиона подняла красный от тихих слез взгляд на Малфоя. Его опасно близко находившийся точеный аристократический профиль резко выделялся на фоне мрачной и обшарпанной комнаты. — Хватит быть такой сильной. Ты так сломаешься, Грейнджер. — пробубнил Драко, не отвлекаясь от своего занятия, спокойными движениями проходясь по нижней губе девушки, очищая кожу от засохшей крови. Его дыхание всколыхнуло растрепанные кудри. Она преодолела ком в горле и отстранилась, удивленно смотря на Драко, помогающего ей залечивать раны ловкими движениями. — Я должна. — все же ответила девушка, отворачиваясь от слизеринца. — Никому ты, блять, ничего не должна. — прошипел парень и отправил зелье восвояси, испепеляя бинт с остатками крови Гермионы в руке. В нос ударил противный жженый запах. — Как вы мне надоели! Такие сильные, несгибаемые, правильные! Я прям чувствую, как от этого веет пиздежом! Единственное, что ты должна — быть счастливой, понятно? Гермиона застыла, распахнув глаза. — Тебе столько пришлось вынести только из-за того, что ты родилась, а потом еще связалась с придурком, который помчался спасать мир. — Малфой удивленно выдохнул своим словам. — Вся твоя жизнь — сплошная борьба. Даже не пытайся прятать тот факт, что ты устала от всего этого. Девушка так и сидела разинув рот. Ей совершенно не верилось в то, что сейчас говорил Малфой. Может это не он? Или она все же погибла там в переулке и ей снится предсмертный сон. — Вставай! — Драко поднялся и резко потянул за собой Гермиону, снова взяв за предплечье. — Сегодня пойдешь к нам на Гриммо! — Я сама буду решать… — начала было спорить волшебница, но Малфой цокнул, не собираясь слушать ее отмазки. — Думаешь, что дашь слабину и все резко вокруг перестанут тебя любить? Прекращай это все и поднимайся! Он понимал. Самое странное в их разговоре для него было то, что Малфой по себе знал, что она чувствует. А эти слова скорее были обращены к самому себе, нежели к ней. — Эй! — девушка вырвала руку и отшатнулась. — Это мой выбор, понятно?! Какого черта ты вообще лезешь в мою жизнь, когда сам громко верещишь при каждой нашей попытке помочь? У меня тоже есть гордость. Малфой сжал челюсти и опустил руку. Какого хера он еще ее уговаривает? Срать он хотел на споры и любезности. Он и так выжал всю самопожертвенность, на какую был способен. Пускай и не без досады, Драко отдернул пальто и резко развернулся к двери, бросая напоследок: — Ну вот и помрешь гордая так однажды. Я больше вмешиваться не стану! С этими словами, Малфой в два шага преодолел всю площадь этого поганого места и вылетел за дверь, спускаясь по лестнице со скоростью ветра. Подальше от этой неблагодарной дуры. Драко вышел на крыльцо и нащупал в кармане пальто портсигар, бурча под нос все матерные слова, на которые был способен. Он достал сигарету подрагивающими от гнева пальцами и закурил, впуская в легкие успокоительные ядовитые клубы никотинового дыма. Малфой сжал руками переносицу, пытаясь успокоить кровь, приливающую к ушам. Сделав пару затяжек, Драко, наконец, начал успокаиваться и, пройдя до поворота, заглянул за угол. Два мракоборца вязали мужчин, рывком поднимая их с земли и снимая Петрификус. Малфой прислонился к холодному камню стены и легонько ударился затылком: — Салазар, рапорт. В память же полезут… — Здравствуйте, вы случайно не видели… — к нему подошел молодой мракоборец, заметивший слизеринца издалека. — Малфой? Перед Драко стоял старина Микки, напарник Сириуса, часто появляющийся у них дома и в целом сносный парень, если бы не этот скрипучий голос. Малфой выпрямился по струнке, и по привычке отсалютовал старшему по званию, пускай и с ноткой пренебрежения. — Вольно. Какого лысого ты тут делаешь? — Микки подхватил Драко, уводя за угол и оглядываясь по сторонам, чтобы их не заметили. — Это же Лютный. Сдурел? Слизеринец выдохнул дым носом и громко процедил воздух через зубы: — Я виделся неподалеку с мамой. — Драко поразмышлял, стоит ли ему рассказывать о том, что случилось, но так или иначе, ему пришлось бы, если он не хотел загреметь обратно за решетку. — Они напали на… одну мою знакомую. Мне пришлось вмешаться. Старший присвистнул, жестом прося у Малфоя сигарету и поджигая ее старой потрепанной магловской зажигалкой: — Хуя се. Это ты их так? Да тот, что без зубов и слова сказать не может. — протянул Микки сквозь дым. Напарник Сириуса был одним из тех немногих, кто всегда общался с Драко без какого-либо пренебрежения и ненависти. Наверное, дружба с Блэком искоренила в нем все предрассудки насчет бывших осужденных. Драко покрутил в руках сигарету. Вот же вляпался. Оправдал по полной свое имя. Но как-то сильно стыдно ему за это не было. Вот только отчего-то не хотелось пасть в глазах Микки, который точно расскажет обо всем дяде. — Красавчик. — парень похлопал Малфоя по плечу, за что получил грозный взгляд и тут же прокашлялся, мотнув головой. Драко оторопел от такого странного одобрения. — Такой сброд только так и надо. Не парься по поводу рапорта. Я напишу в своем, что ты действовал решительно, чтобы спасти девушку. Что ты там кинул в них? — Экспелиармус, депульсо и два Петрификуса. — перечислил Малфой. — Все чин по чину. Почти по инструкции. По роже ты же ему влепил? — Так точно. — Уважуха. Без зубов он даже симпатичнее. — Микки взял сигарету губами и выудил из внутреннего кармана кителя блокнот, царапая что-то карандашом. — Забей. Выкрутим тебя. За спасение девушек в Азкабан не упекают, но вот Бродяге придется сказать… — Ну ты там где пропал? — послышался крик из-за угла. — Холодно, пиздец, давай быстрее упакуем! — Ща иду! — выкрикнул Микки и снова похлопал Драко по плечу. — Все будет в лучшем виде. Только подружке своей скажи, чтобы не ходила в таких местах вечером, небезопасно это. За всеми не уследишь. С этими словами он сжег окурок и упорхнул за угол, оставив Малфоя докуривать в одиночестве с облегчением на душе. Одной проблемой меньше, но вот другая… — Блять. Драко потушил окурок и не сжигая, выкинул во двор. Грязнее уже не будет. Поддавшись порыву, он взмыл по лестнице и чуть ли не с ноги вышиб незапертую дверь в квартиру Гермионы Грейнджер. «А говорили умная… Бесстрашная бестолочь.» Девушка сидела на полу в пижамных штанах и растянутом бордовом свитере с буквой ее имени, приделывая палочкой тот самый косяк. При виде Малфоя, гриффиндорка вскочила на ноги. — Малфой, что ты… Проигнорировав ее вскрик, Драко взмахнул палочкой, наколдовывая несколько чемоданов. Второй взмах — и все вещи вокруг полетели в них, с невероятной скоростью закружившись по комнате. Гермиона застыла на месте, а потом в гневе обернулась на Драко: — МАЛФОЙ! Какого черта ты творишь?! Она подняла палочку, но та быстро выскользнула в руки слизеринцу, который перехватил в воздухе одну из мантий и подойдя к девушке ловко укутал ее в одеяние. — Слушай сюда, Грейнджер. После этой херни, я тебя тут одну не оставлю. Если тебя прирежут или чего хуже, а Сириус узнает, что я был в курсе — Азкабан мне покажется детским садиком. Ты либо идешь со мной добровольно и мы оставляем этот маленький «казус» в виде этой ссаной квартирки втайне, либо я тебя заколдую, упакую в одну из коробок и отправлю Поттеру по почте с запиской, где детально и весьма красноречиво распишу обо всем, что и почему произошло. Выбирай. У Гермионы полезли на лоб глаза от гнева и такого количества слов в секунду от слизеринца и она уже хотела дать этому нахальному придурку по носу, но Малфой покачал головой, понимая, что сейчас будет и резко схватив девушку за талию с громким хлопком трансгрессировал подальше из этого места. Они с грохотом приземлились посередине гостиной на Гриммо, в огромной куче из коробок, вещей, книг и наколдованных Малфоем чемоданов. Гермиона вырвалась из хватки и, кутаясь в мантию, зашипела: — Ты чего себе позволяешь?! Грейнджер стояла в окружении хлама, всевозможных шмоток и в старой заляпанной зельями школьной мантии. На ее голове царил хаос из спутавшихся волос, обрамляющих лицо, как одуванчик, что в слабом освещении комнаты выглядело как большая нахохлившаяся пушишка. Ее лицо покраснело настолько, что она уже была близка по тону к цветам своего факультета и запросто могла стать талисманом на матче по квиддичу. Драко, закрыл лицо предплечьем и звонко засмеялся, заставив девушку замереть, приклеившись к полу. Это был удивительно заразительный, по-детски веселый смех с легкой хрипотцой в голосе. Он эхом блуждал по комнате, заставив трепетать сердце и бурлить застывшую в жилах кровь. Грейнджер никогда еще не слышала, как Малфой искренне смеялся. Даже его смех на втором испытании был не таким искренним, каким был сейчас. — Что происходит? Кто здесь? — послышался голос Поттера и оба, что Драко, что Гермиона в ужасе переглянулись. Драко быстро взмахнул палочкой, уменьшая манатки Грейнджер, и перемахнул через спинку дивана, приняв вид безмятежности. Гермиона скинула мантию, перебросив ее через кресло, и прыгнула в него, хватая с журнального столика свежий выпуск газеты. Малфой чертыхнулся и в последний момент послал в девушку маскирующее заклятие. Гарри Поттер, потирая глаза и еще шатаясь из стороны в сторону после прошедшей пьянки, но уже вливший в себя три антипохмельных зелья, застыл на лестнице, застав весьма странную для обычного дня картину. Малфой развалился на диване прямо в ботинках и в пальто, а в кресле сидела Гермиона в домашней одежде, пролистывая прошлогодний Пророк, который Гарри достал для растопки камина. — Гарри, привет. — улыбнулась Грейнджер и помахала другу рукой. — Как твои дела? — Эм… Отлично. — замялся Поттер, пытаясь собрать крупицы опьяненного разума, чтобы проанализировать ситуацию. — А что ты… вы тут делаете так поздно? Малфой потянулся на диване и медленно встал, взяв из пиалы на столе небольшое зеленое яблоко: — Неожиданно столкнулись. Оказывается у Грейнджер возникли некоторые проблемы с жильем… Ее выселили. Гермиона бросила на ухмыляющегося Драко колкий взгляд: — Неправда!.. — она прокашлялась. — Да, возникли… некоторые проблемы. Я… поживу у вас некоторое время? Гарри встрепенулся и проморгался, пытаясь понять, почему на лице у подруги странный макияж с ярко-красными губами, а ресницы выглядят неестественно длинными. — Да… ДА! Конечно! Мы твою комнату не разбирали, так что ты можешь снова занять ее. Только… — Поттер опустил взгляд, ожидая поток упреков от подруги. — Я немного выпил, ик, и… я бы помог тебе разобрать вещи, но уже завтра. — Конечно! Я и сама устала. Все в порядке, иди спать Гарри. Спокойной ночи. — захлопала ресницами Гермиона. — Спокойной ночи… — Поттер выгнул бровь, радуясь и удивляясь, почему Гермиона не стала его отчитывать, а затем посмотрел на Драко, помахавшего ему пальцами на прощание с ехидной усмешкой. После того как друг ушел, Гермиона громко выдохнула и растеклась в кресле. Малфой скорчил мину вслед соседу и передразнил: — Спакойнай ноци! Но не дав себе отдохнуть, девушка подошла к все еще ухмыляющемуся Малфою и выхватила свою палочку, притягивая зеркало с комода для обуви, рассмотрев пошлую мерзость, что сотворил с ее лицом склизкий поганец, прикрывая еще не сошедший синяк. — Ты совсем сдурел? Да я… — она замахнулась на Малфоя зеркалом, но сдержалась и поставила ни в чем не виноватый предмет на столик. — Ну все, держись, придурок! — Так мне стоит рассказать все Поттеру? Ладно. — Драко сложил ладони у рта. — Поттер! Гермиона шикнула и закрыла его рот руками, оглядываясь с опаской и прислушиваясь к тишине дома. Волна тепла от ее ладоней снова накрыла Драко с головой. Может у нее температура? — Веди себя как паинька, ясно? Или твоему ненаглядному придется долго лелеять свое разбитое сердце, за то, что не смог доглядеть за золотой девочкой. — оскалился Драко, убирая руки Гермионы от своего лица. — Чувствуй себя как дома. С этими словами он кинул презрительный взгляд на яблоко, сунув его Грейнджер в руки и улетел наверх на своих длинных ногах, оставляя Гермиону разбираться со своими вещами и всем этим фарсом в гордом одиночестве. — Вот кретин! — выругалась девушка, но все же ощутила расплывающийся в душе комок спокойствия. Она оглядела уютные стены и вдохнула родной запах старого дома на Гриммо 12. Ей не хотелось признавать, но Драко Малфой не просто спас ее в переулке, он исполнил ее самое сокровенное, даже спрятанное от нее самой желание.