Отряд Судеб

18 ноября 1998 года Утро Гермионы не задалось с самого начала. Ночью ее мучили разнообразные по своим видам и формам кошмары, основанные на вчерашнем испытании для мракоборцев, так что глаза она разлепила, будучи абсолютно разбитой и совершенно не выспавшейся. Наспех приготовив кофе и выхватив из покосившегося шкафа первый попавшийся свитер и черные джинсы, девушка неторопливо натянула все это на себя, параллельно вливая в себя бодрящую жидкость. Волосы она скомкала в небрежный пучок, плеснула в лицо холодной воды и прыгнула в камин встречать очередной рабочий день за кипой новых бумажек. Добравшись до своего стола, она шлепнулась на стул и уткнула лицо в ладони, пытаясь собрать в кучу разрозненные мысли, чтобы, наконец, добить трехтомник различных видов преступлений и часто встречающихся улик с разнообразными тактиками их поиска и дальнейшего исследования. Как только девушка собралась с рывка занырнуть в очередную сухую главу про ограбления и следы Алохоморы на замках, перед Грейнджер упал сверток излучающий тепло и сладкий аромат, от которого не завтракавший желудок свернулся в рулет и в предвкушении заурчал. Забини плавно опустился на стул рядом и закинул ногу на ногу, являя всему Отделу тайн свои неприлично дорогие белые ботинки и непомерно элегантный для офиса наряд из светлых голубых брюк и молочного пуловера, под изумрудной мантией невыразимца. Накануне их общей вылазки итальянец окончательно оккупировал личное пространство Гермионы, перетащив кипы своих бумаг на соседний стол, аргументировав это тем, что он является талисманом для концентрации и лекарством от усталости. Правда, получив пару не самых ласковых взглядов, пообещал, что не издаст ни одного лишнего звука. Впрочем, мулат не солгал. На удивление Гермионы работал он тихо и продуктивно, а в перерывах поддерживал занимательную беседу, делясь своими умозаключениями и полученными знаниями. Еще никогда Грейнджер не чувствовала себя так комфортно за учебой, ведь до этого ей постоянно приходилось раздавать пинки своим друзьям-остолопам, что мало способствовало хорошей концентрации. — Что ты на меня так смотришь, Красный? Я так похорошел со вчерашнего дня? — поднял брови Забини. Девушка опешила. Она ожидала чего угодно. Просьбы забыть о вчерашнем дне и больше не возвращаться к этой теме, отстраненной печали, нового порыва поговорить о Дафне и даже злости. Но точно не ожидала, что Блейз с такой легкостью вернется в свое прежнее павлинье русло. Порадовало ее это или огорчило, Грейнджер так и не поняла, поэтому скосила глаза на сверток, прищурив глаза: — И что это такое? Забини потянулся, поворачиваясь к своим книгам, и пробежался пальцем по корешкам: — Завтрак. Ты наверняка его пропустила, как всегда. Ты когда голодная, еще злее, чем обычно. Я защищаю себя от проклятий. Гермиона цокнула, но все же развернула кулек и вгрызлась в ароматный пирожок с бобово-тыквенной пастой, не в силах спорить. Вкус был восхитительный и пьянящий, отчего девушку немного склонило в сон. Ей чертовски были нужны выходные, а лучше отпуск, после всего, что произошло за последние дни. Забини с ухмылкой наблюдал, как Грейнджер с голодными слюнками проглатывает последние крошки и очищает пальцы, выжидая удобный момент, чтобы начать разговор. — Я пришел немного пораньше, чтобы вернуть невидимки в Ведомство артефактов и мне посчастливилось попасть в очень интересную ситуацию. Думаю, тебе стоит знать. — начал Блейз, поджимая губы. Гермиона повернулась к мулату, с опаской: — Мне страшно, когда ты такой серьезный, Зеленый. Что-то случилось? — Кроме того, что в моей жизни появился Малфой, пока ничего страшнее не происходило. — отмахнулся Блейз, вызвав у девушки неосторожный смешок. Забини огляделся вокруг, выискивая неосторожные уши, но не найдя ни одной фигуры, придвинулся на стуле к Грейнджер, подзывая к себе: — Я прогулялся по рядам Зала исследований и на месте собраний встретился с группой наших коллег. Они очень бурно обсуждали свою экспедицию в БАМ и, мне кажется… — на этом месте парень перешел на осторожный шепот. — Мне кажется, они перебарщивают в своих идеях по поводу третьего испытания. И они собрались не просто прицельно гасить мракоборцев по их страхам. Эти олухи решили направить все свои силы на наших с тобой несчастных придурков. Гермиона застыла на месте. Она не ожидала такого алчного подвоха со стороны своих однокурсников, хоть и предполагала, что Корнер точит зуб на Драко. Судя по всему, и на Гарри тоже, раз Блейз сказал «наших». — То есть они объединили усилия? — девушка покусала ноготь большого пальца, за что получила шлепок по руке от итальянца и бросила в него раздраженный взгляд. — Похоже на то. Не думаю, что бить будут прямо в лоб, все же тогда их просто не допустят, но меня это сильно тревожит. — Забини тяжело вздохнул и покрутил фамильное кольцо на худом темном пальце. — Не стоит ли нам что-то предпринять? — Что ты имеешь в виду? — округлила глаза гриффиндорка. — Пока, ничего конкретного. Меня настораживает, что я был не прав по поводу Поттера. Пускай он и всеобщий герой, но крыша у него, похоже, свистит конкретно. — Забини проигнорировал напряженное дыхание Гермионы, но она была достаточно умна, чтобы не отрицать проблемы. — Ты меня, конечно, прости. С Поттером нянчится я точно не буду. Но вот то, что они хотят завалить моего друга, у меня вызывает, блять, сплошное негодование. Блейз откинулся на стуле и раздосадовано окинул щелчком несколько перьев, всеми силами стремясь не вскипеть от злобы. Грейнджер заломила костяшки пальцев и помотала головой: — Надо сделать все возможное, чтобы им помочь. Малфой, пусть и гад, но не заслуживает такого. Это третье испытание определит его будущее. За ироничное название спасибо Сириусу. Слизеринец задрал голову к потолку и провел рукой по коротким кучерявым волосам, закрывая глаза: — И как? У нас же это чертово заклинание неразглашения. Честно, я в тупике. — Есть пара мыслей… Но по правилам играть точно не получится. — Гермиона заговорщицки растянула губы в опасной улыбке. — Гр… Красный. Ты чего удумала? — Забини приоткрыл один глаз, взглянув на девушку в надежде уличить ее в лукавстве. Грейнджер повернулась к столу, отодвигая книжки, и притянула пару пергаментов, исписанных идеями по подготовке испытаний: — Предлагаю творческий альянс. Для начала заявим групповой проект, посмотрим, в чем наши с тобой друзья хороши и постараемся сделать то, что будем им под силу. Я так понимаю, основная цель у них Малфой и Гарри. Затем послушаем на презентации, что готовят остальные, и попробуем предупредить ребят, как сможем. Что скажешь? Забини оцепенел, но тут же встрепенулся: — И в чем подвох? Гермиона закатила глаза: — Почему слизеринцы всегда ищут подвох? Я помогу тебе вытащить Малфоя, ты поможешь мне с Поттером. Выгодная сделка. Утрем идиотам нос. Нас с тобой Корнер и компания переиграть точно не смогут. Так ты в деле? Мулат рассматривал что-то строчащую Грейнджер, как бесценное сокровище или как самую опасную материю во вселенной. Мерлин, Поттер точно не смог бы выиграть войну без этой шельмы. — Разумеется. — чуть ли не воскликнул Забини. — Салазар, ты когда нарушаешь правила, в тысячу раз сексуа… Его прервал громкий шлепок по плечу. Блейз огорченно потер ушибленное место, но продолжать не стал. Похоже, одного пирожка было недостаточно. Не став долго медлить, двое невыразимцев погрузились в усиленное обсуждение предстоящей работы над проектом. Основной их задачей, стал разбор сильных и слабых сторон Драко Малфоя и Гарри Поттера.

***

Весь остаток рабочего дня Гермиона и Забини корпели над первыми набросками своих идей с таким усердием, что к вечеру все мысли девушки были заняты только этим. Блейз ушел в районе семи и гриффиндорка осталась разбираться со всем одна. Она настолько вымоталась, что исписанные в неразборчивое месиво пергаменты отпечатались на веках, а буквы плыли в разные стороны перед сонными глазами. Чтобы хоть как-то взбодриться, волшебница отказалась от камина в пользу легкой прогулки до дома пешком. Свежий воздух должен был взбодрить и немного проветрить кипящие до боли напряженные мозги гриффиндорки. В девятом часу Гермиона вышла из здания уже пустого министерства, ступив на мокрый камень темной улицы, трансфигурировав мантию невыразимца в теплое пальто. Девушка знала, что после этого этот магический артефакт на момент превращения во что-то помимо мантии перестанет скрывать ее от любопытных глаз, но на улице стоял лютый холод, да и людей почти не было. Но оказалось, что даже холодный и сырой ноябрьский воздух, щекочущий нос, не в силах был избавить ее оттого, что Забини рассказал о Драко Малфое. Этот напыщенный хорек противно обосновался в голове у девушки своими удивительными для волшебника заслугами. Разумеется, она была в курсе, что Драко силен, умен и все в таком духе. В школе они постоянно боролись за первенство и звание лучшего ученика, что только подогревало их ненависть друг к другу. Но, то, насколько он был хорош в зельеварении, а особенно в легилименции было совершенно неестественным для Гермионы, которой вечно приходилось натаскивать своих друзей даже по базовым предметам. По словам Забини, Малфой по запаху и структуре определял зелье и мог сварить противоядие почти от всех известных легальных и нелегальных ядов. В его арсенале было отличное владение невербальными заклинаниями, так что он без труда мог орудовать палочкой даже при наложенном Селецио и использовал несколько простых без нее вовсе. Природные способности легилимента и, очевидно, упорный труд в этой области позволял Драко внедряться в чужое подсознание и творить там такие вещи, которых Гермионе никогда бы не хотелось испробовать на себе. Ей стало бесконечно обидно за Гарри, ведь друг действительно сильно отставал в нынешнем его состоянии. Хотя в отличие от слизеринца напор и непредсказуемость Поттера в дуэли могли сыграть ему на руку. Грейнджер задумалась о том, что бы было, столкнись она с Малфоем… Девушка встряхнула головой и убрала колкие неуложенные кудри с лица, приводя голову в порядок. Зачем она сейчас рассуждает о том, чего не было и уже не произойдет никогда. Сама того не заметив, она добрела до спального района, в котором находилась ее квартира. Темнота из-за сломанных фонарей укутала Грейнджер с головой, а трансфигурированное пальто больше не согревало, а только тяжелым грузом болталось на плечах. Где-то впереди, слышались одинокие пьяные выкрики, а сам переулок уже сужался, чтобы перейти в ту часть, что называлась Лютным и славилась не самым благопристойным контингентом. Дойдя до одного из самых нелюбимых ей поворотов, она все же пожалела о том, что решила не использовать каминную сеть. Голову проветрить ей точно не удалось. Грейнджер почувствовала странное покалывание в затылке и нащупала палочку во внутреннем кармане. Она постаралась успокоить колотящееся сердце и обрушившееся чувство опасности, но остановилась перед злосчастным закоулком в оцепенении. Впереди маячили две фигуры, изрядно потрепанных жизнью мужчин. Они курили, прислонившись к обросшим мхом и лишайником каменным стенам, и о чем-то переговаривались друг с другом, перебрасываясь матными словечками. Поворот был настолько узким, что протиснуться через них было практически невозможно и пока Гермиона соображала, как поступить сзади нее послышались глухие металлические шаги и скрипящий смешок: — Потерялась, красавица? Грейнджер резко обернулась, обнажая палочку, но было уже поздно. Красная вспышка Экпелиармуса отбросила единственный путь к спасению в руки обросшего мужчины с омерзительно засаленной щетиной и почти беззубым оскалом. — А ты я смотрю дерзкая. Шум крови в ушах перебивал звон стучащих от ужаса зубов. Двое у поворота оторвались от своей незатейливой беседы и с опасным оскалом начали двигаться в сторону Гермионы. В мгновенье ока все пути отступления были перекрыты. Трое мужчин образовали кольцо вокруг перепуганной девушки, чей мозг не на секунду не переставал анализировать ситуацию. Даже попробовав отбиться невербальными заклинаниями, навыки в которых она еще не смогла отточить досконально, сложно было в одиночку разобраться с тремя волшебниками, наставившими на тебя палочки. Перед глазами выросла пелена досады, злости, страха, раздражения и множества чувств, сопутствующих окружившей ее опасности. Все о чем она могла сейчас размышлять, это о том, что будет биться до последнего, даже если придется делать это руками, кулаками, зубами и коленками.

***

Пока Отряд судеб вышвыривали отовсюду, откуда можно, прошла большая часть дня, поэтому долго засидеться с Забини и мракоборцами у Драко не получилось. Впрочем, это не сильно огорчило слизеринца. Сидя за барной стойкой, вдали от бушующего веселья, Малфой задумчиво болтал янтарную жидкость второго за сегодня стакана огневиски, когда первый уже приятно и пьяно ползал по венам, распространяя по телу тепло и ослабляя давление на постоянно забитую голову. Перед тем как сделать последний глоток и уйти, парень бросил взгляд на свою странную компанию. Финниган, все еще придерживающий голову Томаса от неизбежного удара о дубовый круглый стол на пальцах одной руки разъяснял захмелевшему и очень заинтересованному Нотту что-то о том, как им удалось сконструировать мощнейший подрыв моста у Хогвартса. Блейз Забини мирно болтал с Асторией, подперев щеку кулаком, пока Поттер с оставшимися в «живых» мракоборцами, Гойлом и двойняшками Кэрроу играли в волшебную алкогольную рулетку. Очки Мальчика-который-набухался съехали набок и судя по его виду, последняя стопка текилы явно была лишней. — Блин, говорят, тогда так сильно бомбануло. Жаль, что я не смог этого увидеть. Хотя, знаешь, в Китае есть такие фейерверки… — разглагольствовал Тео, пока у Финнигана глаза перемешались на лоб от восторга. Драко ухмыльнулся и покачал головой, опрокидывая в себя остатки виски и уже вставая с браного стула, когда рядом материализовался Голдстейн в относительно трезвом состоянии. — Эм… Малфой. Минутка есть? — начал он, но слизеринец буквально перешагнул его, как маленького тараканчика, встретившегося по пути. — Постой. — не унимался Энтони, схватив Драко за рукав пальто. Малфой глубоко вздохнул и сосчитал до трех. Злость унять не помогло, но зато хоть он был уверен в том, что желание дать этому смазливому уроду по морде было не мимолетным, а самым сокровенным. Парень медленно обернулся к Энтони, отчеканивая слова ударами молний: — Руку. Убери. Голдстейн оторопел и отпустил рукав, побоявшись за свою жизнь и сохранность своей физиономии. — Я… хотел извиниться. — выбросил Голдстейн, пряча руки в карманы и отводя взгляд. — Я сожалею. Мне не стоило, так с тобой поступать. Драко сузил глаза и сделал шаг навстречу Энтони, с интересом рассматривая его раскрасневшееся лицо. — Ты сожалеешь? — ухмыльнулся Малфой белоснежным оскалом. — Сам то в эту чушь веришь? Голдстейн покусал губ и вдохнул воздух через зубы, покачавшись на носках: — Пока не совсем. Но это все равно было низко с моей стороны. — Знаешь, мне вот нахер не нужны твои извинения. Давай без этого лизоблюдства. Я тебя на дух не переношу, как и ты меня. Если мучает совесть — сходи помолись. — рыкнул Драко и перехватил предостерегающий взгляд Забини, направляющегося к ним. — Так и сделаю. — небрежно бросил Энтони, усмехнувшись в ботинки. — Рад, что мы поняли друг друга. Голдстейн кивнул Драко и удалился, пока Блейз подплывал, пропуская когтеврнаца, вскинув темные брови: — Мерлин, какое яркое сексуальное напряжение между вами двумя. Малфой встретил друга, потирая уставшие глаза: — Блейз, я клянусь, еще одна пошлая шуточка… — Да брось, я верю, что ты скучал по мне. Выйдем на воздух? — мулат хлопнул друга по спине и испарился в проходе, не дожидаясь ответа. Мечтая, наконец, остаться наедине с собой, Драко последовал за итальянцем. «Просто, блять, наедине, пожалуйста.» Забини стоял, прислонившись к дверному косяку, задрав голову, рассматривая россыпь звезд на необычайно ясном небе для ноябрьской погоды. Он выудил из кармана сигарету, судя по цвету и фильтру, одолженную у Поттера, и поджег ее палочкой, выпуская клубы дыма. Драко встал рядом, засунув зябнущие руки в карманы брюк и украдкой посмотрел на друга. В его взгляде была тонна печали. Несокрушимая гора горя, что видна только под покровом ночи, под определенным углом или только Малфою, способному уловить любое настроение Блейза, как бы тщательно мулат того ни скрывал. — Блейз… — Малфой выудил свой новенький портсигар, трансфигурированный из какого-то набалдашника кресла в его комнате и тоже закурил, пропуская ядовитый дым через легкие. — Я хотел как лучше. Забини покрутил сигарету в пальцах, понимая, к чему он ведет: — Я знаю, Драко. Итальянец зажал фильтр в зубах и подтянул палочкой один из ящиков у пожарного входа в бар за углом, присев на краешек и похлопав по пустому месту рядом. Малфой вскинул пальто и опустился на своеобразную скамью, скрестив длинные ноги и поежившись от ненавистной ему мокрой прохлады, которую терпеть не мог еще с холодных зимних ночей в Хогвартсе. — Спасибо тебе. Я могу вот так просто ходить по улицам, пить виски в любом баре и наслаждаться свободой. Если бы ты тогда не был таким козлом, меня бы тоже привлекли к ответственности. Драко фыркнул, выдыхая густой сигаретный дым носом: — Все еще чувствую некоторое пренебрежение с твоей стороны. — Конечно! А ты чего хотел? — встрепенулся Забини и повернулся к другу, тыча в него сигаретой. — Мы друзья, понял? И какая я бы жопа не происходила, я бы с ебать каким удовольствием разделил ее с тобой. Даже не вздумай так больше делать. Малфой покачал головой, рассматривая единственную свою немракоборческую пару ботинок: — Ладно. — Прохладно, блин. — чертыхнулся Блейз и потушил окурок о землю. — Я уже потерял так одну, тебя терять точно не хочу. — Забини. — Драко воздал ко всей своей смелости. Надо было ему все сказать. — Она была беременна. Я пытался уговорить ее принять метку. Клянусь. Блейз на секунду застыл и опустил голову, обхватив ее руками. Мулат замотал ей из стороны в сторону, а потом отвернулся в стену, пряча от друга свое лицо. — Она была своенравнее тебя, ты же знаешь. Ты ничего не мог сделать. — тихо напел Забини себе под нос. Драко промолчал. Он точно был уверен, что мог. Обязан был. Не ради нее, так ради Забини. Схватил бы ее подмышку и уволок к черту на куличики, вот только духу не хватило. — Тебе и так есть в чем себя винить, не приплетай еще и Дафну. Ты же не мать Тереза. — Забини быстро вернулся в прежнее состояние, блуждая пальцами по кромке серой мантии. — Да кто такая, нахуй, эта мать Тереза? — буркнул Малфой, делая последнюю тяжку и считая звезды над головой. Драко повертел окурок в руке и слегка огорчился, что вопрос остался без ответа, но поднялся, поправляя пальто. — Точно не хочешь остаться? — Протянул Блейз, разглядывая друга в свете фонарей. — Боюсь, что не смогу. У меня встреча с мамой. — Хорошо. Передавай привет Нарциссе. Уверен, что она все так же прекрасна, как и всегда. Драко ухмыльнулся и зыркнул на Блейза: — Слюни подбери.

***

Нарцисса Малфой сидела за крохотным деревянным столиком в самом укромном уголке Белой виверны в Лютном переулке. Место было не самым приличным, хотя чего следовало ожидать от этого опасного района. Уже желтая краска стен пошла большими трещинами. То тут, то там зияли дыры от шальных проклятий и расплывались пятна пролитого дешевого пойла. По пабу шастали упитые вусмерть лица маргинальной наружности, а бармен был больше похож на недоросшего тролля, натасканного вышвыривать бомжеватых дебоширов. Но как бы женщину ни воротило от местной атмосферы, в более приличных местах ей точно были не рады. Даже те владельцы заведений, которых она знала много лет, посещая рестораны с Люциусом, не ответили на ее просьбы о бронировании столика. Нарцисса взгялнула на разбитый циферблат часов на стене заведения. Уже было без трех минут восемь вечера. До встречи с сыном оставалось всего три минуты и, зная о пунктуальности Драко, Миссис Малфой облегченно выдохнула. Она грустно провела рукой по аккуратно уложенным длинным волосам, с уже пробивающейся сединой, поправляя прическу. Нарциссе было мерзко даже от мысли встречаться сыном в таком месте, но ей не хотелось тревожить Андромеду и Тедди, только-только привыкших к ее присутствию, а напрашиваться в гости к Сириусу было выше ее достоинства. Да и погружаться в ненужные и болезненные воспоминания, прогуливаясь по родному дому точно бы пошатнуло ее только восстановившееся душевное равновесие. Хотя иногда ей все же было ужасно любопытно, что же там происходит на Гриммо. Драко никогда не упоминал в письмах домашнюю обстановку и ей хотелось верить, что это к лучшему. Если бы ему там было по-настоящему плохо, сын бы уже исстрочил все пергаменты, расписывая о своих страданиях в мельчайших подробностях. — Гвоздь мне в печень, кто это тут у нас? — миссис Малфой обдало алкогольным дурманом, смешанным с вонью немытого тела и кислой отрыжки. — Неужели сама Нарцисса Блэк. Не ожидал встретить представителя священной аристократии в таком поганом местечке. Напротив шлепнулся круглый мужик в драной мантии и с широким тюрбаном на вытянутом черепе. Один глаз заплыл синеющей гематомой, а губы потрескались и скалились в улыбке со сгнившими зубами. Нарцисса оценивающе осмотрела непрошеного компаньона голубыми глазами и воздержалась от того, чтобы прикрыть нос рукой. От вони, источаемой от мужчины, начали слезиться глаза. — Бармен, — выкрикнул мужчина громко икнув. — Налейте даме лучшего виски. — Дама не соглашалась на виски. — металлический скрежет голоса Драко, заставил мужчину оторопеть. Малфой облокотился на спинку стула мужчины, нависая над пузатым пьяницей. Его рука уже нащупала палочку в кармане штанов, а из носа будто повалил дым. Одноглазый быстро смекнул что к чему и почти испарился в воздухе, оставляя после себя только склизкую дымку смердящего воздуха. Драко скривился и очистил палочкой стул. — Грязная сволочь. — рыкнул Малфой, пока Нарцисса поднималась с места, чтобы поприветствовать сына. — Больше не ходи в такие места без меня, ладно? Трансгрессируй в Косой переулок, я тебя встречу. Женщина подошла к парню и оборвала его гневный поток крепкими материнскими объятиями и, после недолго замешательства, Драко обнял маму в ответ, склонив голову Нарциссе на плечо. Она отстранилась, взяв лицо сына в ладони, и осмотрела ласковыми голубыми глазами: — Чудесно выглядишь, Драко. Сириус был прав, когда рассказывал, что тренировки идут тебе на пользу. Малфой шумно выдохнул, взяв ладони женщины в прохладные руки: — Ты просто не знаешь подробностей его тренировок. И не отходи от темы. Миссис Малфой еще раз оглядела Драко, пытаясь привыкнуть к окрепшим плечам и необычайно короткой стрижке. Женщина поджала губы и сделала шаг назад, посылая сыну звонкую усмешку: — Дорогой, поверь, если бы ты не подоспел вовремя, этот джентльмен точно ушел бы домой без второго глаза. Парень сдержал широкую улыбку. Пускай мама и выглядела хрупкой, но стоило помнить, что она по праву носила две самые грозные фамилии волшебного мира. Как же сильно он по ней соскучился. Настолько сильно, что один вид Нарциссы больно бил по глазам яркими искрами. Драко с опаской уселся на стул, пообещав себе сжечь чертово пальто при первой возможности раздобыть новое: — Как твои дела? Миссис Малфой опустилась напротив, выпрямив спину и грациозно сложила руки на колени, покачав головой: — Все хорошо. Мы с Андромедой прекрасно проводим время вместе. Тедди удивительно милый ребенок, но доставляет ей много хлопот своими постоянными перевоплощениями.— Нарцисса подсела ближе, поправляя простые прямые брюки иссиня — серого цвета с идеальными стрелками. Драко редко видел маму не в платье или не в юбке. Среди старшего поколения волшебников был принят определенный роскошный стиль, который подразумевал дорогие официальные наряды. Но брюки смотрелись на женщине шикарно, подчеркивая стройность ног и плавность величественных движений. В качестве верха Нарцисса выбрала черную водолазку с высоким воротом и колье в виде тонкой серебряной цепочки. Волосы волнами струились по плечам, прикрытым укороченной мантией из изумрудного бархата. Ноги украшали черные полусапожки на маленьком каблуке. — Лучше расскажи, как проходит твое обучение? В Пророке писали, что ваше второе испытание было самым захватывающим за последнее столетие. Драко вздернул брови и насупился: — Захватывающим? Конечные уб… — он осекся и закусил губу. Ругаться при матери было себе дороже. — Нормально. Была пара проблем, но все разрешилось. Миссис Малфой вздернула тонкие аккуратные брови и наклонила голову, пристально смотря на Драко. Жест, после которого необходимо было предоставить чуть больше информации. — Со мной все в порядке. — успокоил маму слизеринец. — В Академии не так ужасно, как я предполагал. Все еще неудовлетворенная увиливанием сына, Нарцисса взглянула на него из-под порхающих ресниц: — Как тебе у Сириуса? Он писал, что вы с Гарри Поттером… неплохо ладите. Драко не смог сдержать ехидного смешка. Похоже, мама и сама понимала, что это полная чушь. — Приемлемо. Есть небольшие проблемы с водопроводом, но в целом лучше, чем в общежитии рядом с Гойлом. Миссис Малфой улыбнулась и протянула руку, чтобы взять ладонь Драко. Парень замялся и опустил глаза в стол, рассматривая крошечные трещинки в дереве: — Мама, а ты не хочешь жить с нами? — осознав, что сморозил, слизеринец поспешил поправиться. — Или хотя бы не хочешь зайти на чай? — Как-нибудь обязательно зайду, а пока я хочу, чтобы ты немного освоился. — с грустью в голосе произнесла Нарцисса. — Будет правильнее, если сейчас ты сам поймешь, что для тебя важно. Вдали от семьи Малфой. Женщина тут же встрепенулась, прогоняя тоску прочь, и погладила сына по руке: — Но это не значит, что нам надо отдалиться, вовсе нет. Я хочу, чтобы ты побыл в… другом кругу. Слизеринец потемнел, но утаил от мамы свое негодование. «Да в этом кругу я еще быстрее окажусь в тюрьме.» — Раз мы начали такой разговор. — неловко протянула Нарцисса и Драко напрягся. — Драко… Я поговорила с мистером Верити, и он сказал, что с помощью Сириуса сможет в ближайшее время организовать встречу с отцом, правда, под присмотром мракоборцев и… Драко резко выдернул руку и отрезал: — Нет! При одной мысли от встречи с Люциусом молодого Малфоя выворачивало наизнанку. Все то время, что он провел в камере Азкабана, они виделись мельком, но даже этого зрелища ему хватило на всю оставшуюся жизнь. Грязный, обросший, погребенный заживо под бременем своих ошибок… Мистер Малфой больше не походил на себя прежнего и вызывал только острое чувство отвращения. К тому же что Драко ему скажет? «Ты это заслужил.» «Спасибо за сломанную жизнь и стертое в прах детство.» «Наконец, гордишься мной, старый кретин?» Слизеринец набрал в грудь побольше воздуха и смягчил тон голоса, видя огорчение и замешательство мамы: — Мне нечего ему сказать. — Подумай, пожалуйста. До снятия судебного запрета могут пройти годы… — попыталась найти лазейку миссис Малфой. — Папа писал в письмах, что хочет с тобой встретиться. — А чего хочу я, он в очередной раз не спросил. — с досадой шикнул Драко, устремляя свой взгляд подальше от маминых умоляющих глаз. Нарцисса не без удивления восприняла такой ответ. Еще ни разу ее сын не противился воли Люциуса. И несмотря на резкие слова, женщина все же почувствовала гордость за сына. У нее до сих пор не хватало сил открыто перечить мужу. — Я не пойду туда и точка. И ты не ходи, мам. Этот человек заслужил свое одиночество. — Хорошо. — кивнула Нарцисса и натянула беззаботную улыбку. — Дай знать, если передумаешь. Он ждет ответа. — Ждать придется долго.