Отряд Судеб

24 декабря 1998 года Заснеженные улочки Хогсмита искрились яркими блестками в лучах необычайно морозного, но солнечного утра. В преддверии рождественской ночи, волшебники деревушки шарились по лавочкам, толпясь в длинных очередях за подарками, и пытались успеть закончить приготовления к вечернему празднованию. В воздухе витал аромат жженой карамели, корицы, запеченной в медово-тыквенной заправке утки и еще миллион волшебных шлейфов, щекочущих голодные желудки. Лягушачий хор наквакивал рождественские песни под завывания младшекурсников и отовсюду беспрестанно звенели колокольчики открывающихся и закрывающихся дверей магазинчиков. Три фигуры продирались сквозь толпу, держась друг за друга, чтобы не поскользнуться на скрывшимся под шапкой снега льду. Их лица были надежно укрыты шапками и замотаны шарфами, отчасти из-за холода, но по большей степени для того, чтобы никто не смог распознать их на улице. Гермиона, Гарри и Джинни, переглядываясь по сторонам, остерегаясь нерадивых репортеров, быстро прошмыгнули в паб «Три метлы», завидев мадам Розмету, метающуюся от столика к столику. Женщина подняла голову, услышав колокольчик на входной двери, и ее прекрасное для своих лет лицо озарила яркая улыбка. Она приложила палец к губам и указала на второй этаж, жестом отправив ребят наверх. Троица быстро взбежала по лестнице и отыскала глазами длинный стол, за которым сидело несколько преподавателей школы чародейства и волшебства Хогвартс. Во главе столе виднелась длинная фигура Минервы Макгонагалл, по левую сторону от женщины сидел уже в подпитии Гораций Слизнорт, а по правую мадам Помфри — медсестра больничного крыла. На остальных стульях расположились профессор Флитвик, профессор Стебль, мадам Трюк, а большая фигура Рубеуса Хагрида виднелась поодаль на большом кресле, видимо, принесенный им самим. Гарри спустил шарф с носа, протирая запотевшие очки и широко улыбнулся присутствующим. Гермиона и Джинни поступили его примеру, скидывая припорошенные снегом мантии и потирая задубевшие даже в перчатках пальцы. Хагрид вскочил со своего места и одним шагом преодолев расстояние между ним и ребятам, сгреб всех троих в охапку и прижал так сильно, что ребра затрещали на все заведение. — Ребята! Я так рад вас видеть. — всхлипнул великан, отпустив пытающихся отдышаться детей, и вытер заслезившиеся глаза бородой. От лесничего пахло смесью подгоревшей выпечки, корма для тварей и запахом свежеспиленной ели. Улыбка все еще сверкающая на лице Поттера, казалось, стала еще шире, и он похлопал Хагрида по той части руки, до которой смог дотянуться: — Мы тоже соскучились. Рубеус осмотрел ребят и сомкнул густые брови на носу: — А где рыжий проказник? Неужто даже на Рождество не вернется? Гермиона поджала губы и переглянулась с Джинни, которая пожала плечами и покачала головой, отчего тугая коса на голове затанцевала в разные стороны: — Говорит, важный матч после праздников. Он теперь у нас важный перец. Великан усмехнулся, будто чихнул, и хлопнул Уизли по плечу, отчего она чуть не грохнулась на пол, но Гарри быстро подхватил девушку за талию и поставил на место. — Ну ничего, зато у нас есть Джинни. — брякнул Рубеус. — Ты всегда была посимпатичнее и поумнее братца. Гермиона прыснула со смеху, а Поттер лишь опустил глаза и усмехнулся под нос. — Спасибо, Хагрид. Это приятно слышать. — улыбнулась Джинни, выныривая из-под лапы лесничего и рассматривая преподавателей. Ребята подошли к столу и стали здороваться с преподавателями, занимая пустующие стулья. Минерва блеснула глазами-бусинками из-под узких стекол очков и улыбнулась тонкими губами на покрытом морщинами лице. Она грациозно взмахнула палочкой, передвигая по столу стаканы с горячим глинтвейном. На пустых тарелках перед ними начало появляться по кусочку яств от каждого из сотни разных кушаний на столе. — Как вы добрались? Без проблем? — спросила волшебница, ласково оглядывая ребят. — Все сейчас слишком заняты суматохой, чтобы нас заметить, так что да. — кивнул Гарри, грея пальцы о теплое стекло стакана с тягучим глинтвейном. — Как дела в Хогвартсе? Макгонагалл сделала глоток янтарной жидкости из стакана, которую Гарри определил как огневиски. Парня слегка замутило от воспоминаний о посиделке мракоборцев в Ноябре. Так плохо на утро ему не было никогда. Даже антипохмельные зелья не смогли полноценно снять эффект волшебного алкоголя, и он вытек из комнаты опухший и с трещащей головой. — Отлично. Мы закончили восстановление замка, хотя некоторые части все же оставили, чтобы студенты тренировались в левитировании больших объектов. Большинство детей разъехалось на праздники, так что в замке стало приятно пусто. Даже Филч выдохнул, хотя вы же знаете, что без детей ему скучно. — Минерва подмигнула троице, а потом поставила стакан, потирая глаза под очками. — Не было и дня, чтобы он не протирал табличку мистера Фреда Уизли. Джинни опустила взгляд в стол, теребя краешек свитера и тихо усмехнулась. Она знала, что смотритель замка все же привязался к проказникам близнецам. Она почувствовала тепло на руке. Не отворачиваясь от профессора, Поттер легонько сжал ладонь девушки в успокаивающем жесте, которому Уизли была не в силах противиться. Гермиона легонько боднула подругу в плечо и та резко выпустила руку Гарри, который тоже отдернул свою, устраивая у себя на колене. Джинни тяжело вздохнула и запила красноту щек глинтвейном. — Как поживает мистер Малфой? — присоединился к разговору профессор Слизнорт, громко икнув себе под нос. — До меня дошли слухи, что он обосновался у Блэка. Ты же тоже живешь с Сириусом, Гарри? Гарри выпучил глаза и встретился взглядом с Гермионой, которая утопила ухмылку в глинтвейне. — Да, теперь мы… соседи. Гермиона тоже живет с нами. — Грейнджер состроила убийственный взгляд другу, который, судя по всему, не хотел выдерживать разговор о хорьке в одиночестве. Слизнорт присвистнул: — Вот это компания. Не поймите неправильно, но все ли живы и здоровы? У меня такое ощущение, что вы уже расправились с бедолагой и его хладный труп покоится где-то во дворе дома. Гермиона прыснула в кулак и покачала головой: — Все в порядке, профессор. Драко проходит службу в Академии и у него все постепенно налаживается. Джинни и Гарри резко повернулись к Гермионе. Брови Уизли взлетели до потолка, и она одними губами переспросила у подруги. «Драко?» Грейнджер сделала вид, что не заметила удивления своих друзей и отхлебнула горячительный напиток. — Что же, отрадно слышать. Профессор Дамблдор оказался прав. В случае мистера Малфоя еще не все потеряно. — не без грусти покачала головой директор школы. — Это хорошо, что вы оказываете ему должную поддержку. Думаю, вдали от Люциуса ему определенно будет легче добиться успеха в новых начинаниях. Минерва многозначительно посмотрела на руку Джинни, и девушка натянула рукав подальше на запястье, прикрывая шрамы. — Давайте не будем тут снова пускать слезы и рассуждать о грустном. Все же на носу праздник. — Гораций поднялся, пошатываясь и взмахнул бокалом с чем-то вязким, расплескав жидкость на стол. — С Рождеством, коллеги и друзья. Ребята посидели еще немного, поболтав с профессорами о школьных днях, вспоминая свои детские проказы и беззаботные будни. Когда они вышли из паба, было уже около двух часов дня. Слегка захмелевший Гарри сгреб девчонок в охапку, и они поспешили прогуляться по любимым магазинчикам, пока еще было для этого свободное время. С детским восторгом троица посетила «Зонко» и «Сладкое королевство», накупив всякой гадости от шоколадных лягушек до взрывных батончиков и, уплетая все это за обе щеки, блуждали по переулкам, заглядываясь на витрины. Гермиона поплотнее закуталась в шарф, выдувая клубы пара изо рта, и остановилась напротив одной из лавочек. За стеклом магазина спортивных принадлежностей «Круголетка», стоял стенд на котором красовался золотой снитч искусной ювелирной работы. Девушка не разбиралась в квиддиче и в школьные годы приходила на матчи только чтобы поддержать друзей, но даже на ее дилетантский взгляд мяч выглядел удивительно. Крылья были выполнены из тонкого металла, с красивыми, почти незаметными серебристыми переливами гравировки, а узоры на самом корпусе мяча были инкрустированы крошечными полосками из зеленоватых фианитов. Гермиона закусила губу, прокручивая в голове навязчивое желание. Она ведь не собиралась ничего дарить Малфою, даже несмотря на то, что этот праздник слизеринец отметит на Гриммо. Не потому, что ей не хотелось, а потому, что она совершенно не знала, что ему выбрать. Что дарят людям, у которых столько денег, что можно купить весь Лондон и на сдачу еще несколько областных регионов? Хотя до того, как он сможет снова распоряжаться своим состоянием еще далеко… Грейнджер набрала в грудь побольше воздуха. Пускай пошлет ее к черту или вовсе его выкинет, но девушку гложила совесть оттого, что она ничего для него не приготовила. И пускай их отношения пока находились в спокойно нейтральном состоянии, и им было еще далеко до общепринятого понятия дружбы, но он все же спас Гермиону. К тому же Драко не рассказал ничего ни Сириусу, ни Гарри, не получив от девушки должной благодарности и не потребовав ничего взамен. — Ребята, вы пока идите, я быстро. — брякнула Гермиона, влетая в магазинчик. Джинни и Гарри переглянулись, а Уизли просто пожала плечами и двое продолжили свой путь, обсуждая новую стратегию Гарпий на грядущий сезон. Кутаясь в утепленные мантии, пытаясь скрыть свои личности от случайных прохожих, ребята пристроились на лавочке, открыв одну упаковку Берти Боттс на двоих, и опытным путем пытались обнаружить нормальные вкусы. — Точно не хочешь сегодня отпраздновать с нами? — спросил Гарри, вытирая слезы после того, как проглотил конфету со вкусом вонючих носков. Уизли помотала головой: — Нет. Сегодня соберутся все, кроме Рональда. Хочу повидаться с Биллом и Флер. Надо помочь маме справиться с тревожностью, а то она опять наглотается валерьяновых леденцов и уснет посреди праздника. — Джинни осторожно понюхала одну из конфет и, убедившись в ее безопасности, кинула в рот. — Так что я просто заберу маму от вас и мы трансгрессируем домой. — А это точно необходимо? — простонал Поттер, откидываясь на скамейке. — Нет, я уважаю Молли за ее старания, но разве мы не сможем ничего приготовить себе сами? — Ты же знаешь, тут проще просто молча согласиться. Перетерпеть, а потом наслаждаться спокойствием. — Уизли шмыгнула носом из которого от холода уже текло в три ручья. — Ей это нужно. Гарри глубоко вздохнул и заметив, что Джинни пытается утереть нос рукавом, выудил из кармана салфетки, прихваченные на подобный случай. Он потянулся к лицу девушки, бережно утирая ей нос, отчего Уизли встрепенулась и тут же резко выхватила салфетку из руки Поттера отворачиваясь. — Спасибо. — брякнула девушка насупившись. — Я и сама могу. — А, да… прости. — замялся парень. Ребята погрязли в неловком молчании, и Поттер потихоньку начал уходить в себя, но это состояние было быстро прервано спешащей к ним Гермионой с небольшим свертком в руке. Гарри и Джинни поднялись с места, пряча от подруги обоюдное смятение и продолжили свое маленькое путешествие обратно в детство.

***

— Серьезно? Это, вероятно, войдет в мой персональный список самых эпичных сражений двадцатого столетия. — пробормотал Забини, качая головой. Блейз закинул ноги на журнальный столик и вертел в руках бокал с дорогим эльфийским вином. Нотт растянулся на диване, закинув руку на спинку, а Малфой растекся в кресле напротив мулата и потягивал то же самое из своего бокала. У Тео и Драко была увольнительная в связи с праздником, и Нотт притащил своего угрюмого белобрысого друга к Блейзу, который был несказанно рад этому визиту, откупорив бутылку своего самого роскошного вина. — Я назову это «Галлеоновое побоище». Нет. «Спасение Лжемалфоя». — протянул Забини, проводя рукой по воздуху, прикрыв один глаз. Драко закатил глаза, но все же усмехнулся себе под нос. — А я всегда думал, что Микки простой как пробка, а он оказался метаморфом. Грех таким не пользоваться. На его месте я бы каждый день менял свою внешность, чтобы все охеревали. — мечтательно протянул Тео, болтая свешенной с дивана ногой. — Да мы и так каждый день с тебя охереваем, Тео. Ты бы видел себя по утрам. Никакие метаморфозы тебе не помогут. — съязвил Драко, поджигая сигарету. — Эй. Между прочим, я посимпатичнее тебя буду. А то ты как зыркнешь своими прозрачными глазищами, сдвинешь свои белые брови и все. Только мороз по коже. — проворчал Нотт. Малфой выдохнул терпкий дым носом и вздернул бровь: — Стоит упомянуть, что только от одного этого взгляда пол-Хогвартса готова была добровольно отдать мне свое кружевное белье. — Драко откинулся на кресле, запрокидывая голову. Забини наклонился к столу, наклоняя голову набок: — Смотрите-ка, намек на пошлые шуточки. С возвращением Драко Малфой! С этими словами он чокнулся бокалом с блондином и вернулся в прежнее положение, получив пинок от Тео: — Ты вообще меня должен был поддержать. Вечно ты ему потакаешь. — Просто я западаю на холодных красавчиков, а ты у нас эдакая тепленькая булочка, как с утреннего прилавка. — начал сюсюкаться Забини, хватая Нотта за щеку, за что получил шлепок по руке и средний палец в лицо. Тео выпрямился и сел на диване залпом проглатывая половину содержимого своего бокала и распластался снова, раскидав кудрявую шевелюру по кожаной обивке: — Вот вы оба уроды-предатели. Один сваливает в Италию, другой закроется в своем захолустье с Потным и Грейнджер в обнимку. Бросаете меня, значит. При упоминании своей соседки Драко злобно зыркнул на друга. Забини нахмурился и улыбнулся в бокал, но все же промолчал. Интересная реакция, которая пока распознавалась Забини только догадками. — Чем тебя не устраивает компания твоих новых приятелей-мракобрцев? — с ноткой ревности проронил Малфой, махнув дымящейся в руке сигаретой и стараясь спрятать толику волнения. — А они тоже уезжают. Так что киснуть мне под завывания Кэрроу, Гойла и вечные недовольства Астории. — А вот сестренку не тронь. — Забини поставил уже пустой бокал на столик и покрутил на пальце фамильное кольцо. — Кстати… а до какого ваше увольнение? — Числа до 27. — проворчал Нотт, облокачиваясь в спинку дивана. Блейз прищурился: — А потом третье испытание, да? Малфой сделал тяжку, пристально наблюдая за Забини. И почему в его голосе прозвучало нечто кроме волнения? Что-то похожее на усталость. — 1 января. Новый год — новое испытание. — выдавил Драко, поправляя ворот свитера Сириуса, уменьшенного по его размеру. — Хочешь прийти поболеть за нас? Мулат пожамкал губами и растянулся в ухмылке: — Только если тебе нужна моя материнская любовь и поддержка, сладкий. Несмотря на наигранную уверенность, голову Забини прогрызали термиты. Усталость накатила с новой порцией размышлений. Оставалось всего ничего. Двадцать седьмого числа презентации проектов, а затем стартовало время, когда они усердно будут готовиться и устанавливать все на месте. Итальянцу захотелось утопить лицо в руках и прокричать о том, как же он заебался, но парень просто приложил прохладный бокал к виску, подмигнув краснеющему от злости на его комментарий Малфою. Блейза успокаивало только то, что они с Грейнджер сделали все возможное, чтобы адаптировать свои ловушки под способности Малфоя и Поттера, однако было еще необходимо придумать хитровыебанный способ предупредить этих двух засранцев в обход всем магическим и немагическим запретам. Ах, если бы Драко только знал, на что они шли ради него. Вероятно, взбесился бы и завалил все назло… Хорошо, что он не знает. — Чего ты на меня так смотришь? Я в курсе, что неотразим, но тебе не дам. — ухмыльнулся Малфой, поиграв бровями, отчего Нотт прыснул в кулак, а Забини прикрыл веки. А может, все же не стоило так выпендриваться ради этого дебила? «Да. Но мой же дебил-то. Мы в ответе за тех, кого приручили.»

***

В третьем часу Малфой попрощался со своими склизкими друзьями, оставляя Забини на растерзание ноющего Нотта, и вышел из пентхауса, вдохнув колющий нос морозный воздух. Последние несколько дней он ломал голову над тем, хочет он готовить что-то в подарок на Рождество своим соседям или нет, но его воспитание просто не позволило бы ему прийти с пустыми руками. Скрепя на сердце, Драко собрал все свои извилины, отвечающие за любезность, и, укутавшись в слизеринский шарф, который, вероятно, тоже принадлежал Регулусу, заколдовал свои волосы в темный цвет. Униженный, но нацеленный на победу, Малфой пошел выбирать подарки на свой карман. Маме он уже успел прикупить утром пару книг ее любимого автора, на что ушла половина скопленного им жалования с Министерской стипендии абитуриента академии и, подсчитывая в голове оставшиеся жалкие галлеоны, слизеринец пытался прикинуть, что подарить Сириусу, Грейнджер и Мальчику-которому-подарил-бы-яд. Малфой начал от обратного и не придумав ничего лучше стопки Успокоительного зелья и зелья маскировки увечий для Поттера, заказал кричащую упаковку. С Сириусом так было лучше не шутить, поэтому Драко раздобыл пачку неплохой Эфиопской арабики, потому что почти всю банку кофе Блэка он спустил на свою пробу пера. После помощи Грейнджер, он преуспевал в своем повелении туркой, чем приятно удивил вернувшегося из Мунго дядю и тот теперь знатно присел парню на шею, заставляя кашеварить денно и нощно, так что Драко уже успел пожалеть о новоприобретенном навыке. Совершив почти все свои покупки, Малфой замер посреди улицы, побренчав остатками мелочи в кармане, и покусал обветренные губы. Грейнджер… Почему-то самой сложной задачей на сегодня был выбор того, что могло бы подойти гриффиндорской заучке. У Драко был некоторый опыт в покупках подарков для девушек, потому что в свои школьные годы он успел повстречаться с Паркинсон, а переспать и вовсе с половиной факультета. Но ни одна из размалеванных легкодоступных кукол из памяти Малфоя не были похожи на Грейнджер. Все они были одинаковыми, пустоголовыми девицами у которых горел глаз на все, что блестит или вкусно пахнет. Но за то небольшое количество времени, которое Малфой провел бок о бок с гриффиндоркой на Гриммо, парень успел понять, что она прямая противоположность всем его представлениям о женщинах. Она много читала и, вероятно, скупила все доступные ее рукам книги в округе, так что дарить ей фолиант, да еще и толком не зная ее вкусов и предпочтений, не было смысла. Девушка часто писала, но охапка перьев выглядела бы как насмешка, а Малфою все же хотелось блеснуть тонкостью вкуса и некоторым креативом. Драко еще полчаса бродил по Косому переулку, пиная снег на дорожках и рассматривая украшенные к празднику витрины, сломав голову окончательно. Слизеринец уже хотел плюнуть на все это дело и сослаться на занятость, когда его глаза зацепились за поблеклую вывеску с облупившейся краской. «Магловская утварь для знающих и интересующихся волшебников» Малфой посмаковал идею и, удивляясь своей смелости и гордясь личностным ростом, перешагнул порог. Драко застыл у входа, рассматривая бесконечное количество рядов безделушек, которым абсолютно точно не смог бы найти хоть какое-то применение в жизни и еле слышно чертыхнулся себе под нос. Ну и на что он надеялся? Грейнджер наверняка лучше во всем разбирается. Это будет выглядеть просто смешно. Парень собирался быстро уйти, но его окликнул худощавый пожилой ссутулившийся волшебник, вынырнувший из-за прилавка. — Могу вам чем-то помочь? Глаза продавца округлились, и он проморгался, уставившись на Драко в оба. Малфой быстро нашел взглядом отражающую поверхность какого-то чайника, и с удивлением для себя обнаружил, что его маскирующие чары спали. Время матернуться еще раз, не так ли? — Мистер Малфой? Вот уж не ожидал такого гостя. Зашли погреться? — волшебник вышел из-за стойки, потирая запачканные чем-то черным руки, и спокойно улыбнулся. Драко замялся, не ожидая настолько… обычного приветствия. — Может, чаю? — старик взметнул пушистые брови и указал на мягкое кресло в груде всякого хлама, рассматривая замешательство молодого человека. Малфой зябко поежился, разминая задубевшие пальцы. — Не откажусь. Через минуту Драко обнаружил себя на кресле с чашкой дымящегося ароматного чая в руках. Продавец и, судя по всему, хозяин лавочки поставил у его ног какой-то прибор с длинным хвостом, от которого исходило тепло, отчего пальцы ног в жестких кожаных ботинках стремительно оттаивали. — И все же, мистер Малфой, не поймите меня неправильно, но очень странно встретить такого волшебника, как вы в моем магазине. Вы пришли за чем-то специальным? Мужчина был прав, поэтому его комментарий не особенно задел Драко. Несколько лет назад скажи ему, что он по собственной воле пойдет выбирать подарки гриффиндорцам и еще зайдет мимо ходом в магазин магловских товаров, он бы начал заливисто смеяться и крутить пальцем у виска. — Честно говоря, мистер… — Брайан Торн. — представился продавец, наливая себе тоже чашечку чая. — Мистер Торн. Я и сам не знаю, что мне нужно, но… почему вы… — Драко нахмурился, постукивая ногой по полу. — Почему я вас не выгнал взашей? — хохотнул волшебник, поймав усмешку Драко. — Давайте рассуждать. Если порог магазина, на котором значится о том, что тут исключительно магловская утварь пересекает человек, который прославился не лучшими поступками в сторону этих людей, то что-то явно должно было поменяться, не так ли? Малфой удивленно рассматривал спокойного старика с небольшой, аккуратно уложенной сединой. Его теплые зеленые глаза излучали остроту ума и искренний интерес. — К тому же вы молоды. Ваш ум все еще гибок и, насколько я знаю, сейчас вы проходите службу, назначенную судом как испытательный срок, и пока неплохо справляетесь. Иначе Скиттер бы давно настрочила выпуск страниц на пятнадцать. — Брайан изобразил взмах пера и снова улыбнулся юноше. Драко снова оглядел обстановку и постучал пальцем руки, держащей кружку, по губам, пряча ухмылку. — В таком случае, может, вы сможете мне подсказать кое-что? — обратился Малфой к мистеру Торну и тот раскинул руки в стороны. — Все что угодно, мистер Малфой.

***

Несмотря на отвращение к холоду, Драко решил прогуляться до дома на Гриммо пешком. Идти было недолго, а его кипящие мозги нуждались в проветривании. С небывалым усердием Малфой пытался понять, что чувствует его бушующий разум. В его руках хрустели пакеты с подарками для домочадцев, с которыми раньше он не то, что отказался жить, а облил бы таким потоком грязи, что и самому пришлось бы отмываться. Воспоминания о старых мыслях приносили лишь отвращение и негодование, но отголоски ядовитого характера все же молоточками дробили его раздумья, и он совсем потерялся. Будто дрейфовал где-то в открытом море, не желая идти ко дну, но и не принимая спасительную руку… Сам того не заметив, слизеринец остановился на крыльце дома и, выдохнув клубы пара под красным кончиком длинного носа, толкнул входную дверь. Еще с утра дом казался унылым и пыльным, а теперь все поверхности квартиры блестели так, что в глазах заплясали солнечные зайчики. В холле стояла огромная елка, на которую резво взлетали елочные игрушки, уже повидавшие свое, а венки с бубенцами украшали стены и широкий камин. Малфой скинул пальто на вешалку, снял ботинки и, уменьшая пакеты взмахом палочки, убрал их с глаз долой в карман черных брюк. Драко покрутил головой в поисках своих соседей и тотчас уловил густой аромат домашней выпечки, от которого свело голодный до качественной пищи желудок. Глотая слюни, парень прошел до кухни, из которой доносилось миллион гудящих звуков, будто посреди Гриммо поставили несколько ульев. Слизеринец толкнул дверь и еле успел увернуться от пролетевшей над его головой тарелкой с каким-то салатом и, выровнявшись, придержал ругательства за зубами. На кухне была настоящая суматоха. Поттер и Джинни сидели за столом, украшая тарелки с невероятным количеством румяных пирожков еловыми веточками. Их лица были измазаны в муке, а волосы Гарри стояли торчком в разные стороны. Уизли выглядела не лучше. Коса растрепалась, а из волос торчала волшебная палочка и несколько веток, с которых ободрали рябину для украшения. Грейнджер взмахом палочки отправляла в духовку огромных размеров маринованную птицу, пока Сириус с громким хохотом шнырял от разгоряченной тряпки, стремящейся шлепнуть его по голове и зажевывал смех стащенным пирожком. По центру всего этого беспредела стояла Молли Уизли, раздавая указания и уперев руки в бока. На ней было простое платье с коротким рукавами-фонариками, а полноватая талия перетянута домашним фартуком. На ногах у женщины красовались пушистые тапки, видимо, взятые с собой или трансфигурированные из чего-то в доме, а рыжие волосы с очевидной сединой, одуванчиком обрамляли румяное веснушчатое лицо. Услышав скрип двери, все обернулись и резко застыли, переводя взгляд на Молли. Миссис Уизли выпучила глаза, уставившись на Драко. Малфой хотел бы провалиться под землю, да вот только не знал подходящего заклинания, а с позором трансгрессировать было как-то не очень вежливо, но в целом достаточно заманчиво. Все с такими же круглыми глазами Молли медленно подошла к парню, отчего Драко слегка завис и уже по крупицам восстанавливал словарный запас для защиты. — Мерлин, мальчик мой. Какой же ты худенький! — воскликнула миссис Уизли и подхватила Малфоя за руку, усадив Драко за стол. Поттер и Джинни прыснули со смеху, за что были награждены злющим взглядом. — Вот, на, поешь немного. Совсем изморили. Неужели в Академии так плохо кормят? Одна кожа да кости. — Молли брякнула перед Драко тарелкой и палочкой отлевитировала туда всего понемногу со стола. Блэк, отбившийся от тряпки, ревностно зыркнул на миссис Уизли и обиженно сложил руки на груди: — А почему ему можно есть до праздника, а всем остальным нельзя? — Помалкивай, Блэк. Совсем загонял парня. И как его только ветром не сдувает. Малфой усмехнулся под нос и скорчил мину Сириусу, на что получил бурчание в усы и легкий подзатыльник, когда Блэк плюхался рядом. — Я, пожалуй, откажусь. — Драко начал вставать изо стола, но Молли гроздно зыркнула на слизеринца, и парень медленно опустился обратно, с ужасом осматривая гору яств на тарелке. — Пока не съешь, из-за стола не выйдешь! Поттер и Джинни от хохота уже валялись на полу, а Грейнджер управившаяся с горячим начала понимать, что пора спасать не привыкшего к такому хаосу Драко, мозг которого уже вяло потек через уши, а глаз начал дергаться в ускоренном ритме. — Малф… Драко. Помнишь, ты обещал мне помочь перед Рождеством достать на чердаке… — Гермиона задумалась над тем, что такого интересного может хламится на чердаке. — …новый стеллаж мне в комнату! Малфой замешкался от неожиданности. Грейнджер редко называла его по имени. Точнее, это был первый раз, после того как он спас ее в переулке. — Грейнджер, даже если бы такое случилось, ты и сама можешь управиться… — Драко поднял голову от созерцания причины своей скорой кончины от обжорства и поежился от того, как Гермиона выпучила глаза. — Ну… стеллаж. На чердаке. — медленно повторила девушка. — А точно. — все же не зря ее зовут святой, хоть и в шутку. — Стеллаж. На нашем чердаке. Тогда надо побыстрее управиться. С этими словами Малфой выпорхнул из-за стола, надеясь, что Блэк поможет в его отсутствие осилить хотя бы половину стараний матери семейства Уизли, и скрылся в дверном проеме, хватая Грейнджер за локоть. Они бегом добрались до чердака и Драко с громким грохотом захлопнул люк, оседая на пыльный пол. Малфой никогда бы не подумал, что Рождество может быть таким…энергичным праздником. Для него это были бесконечные сухие приемы, толпы незнакомых ему людей, скучная монотонная музыка и закуски к вину или роскошные аристократические яства с запахом лизоблюдства и присыпкой пафоса. В такое время единственным развлечением было свалить из зала мэнора с Забини и Ноттом, стащив тайком бутылку виски. Родители проводили с ним мало времени, а подарки дарились уже утром, когда последний гость уходил. Оказывается, бывает совсем по-другому… Отдышавшись, он перевел взгляд на катающуюся от смеха по полу Грейнджер и на секунду утонул в этом ярком согревающем звуке. — Чего ржешь? — буркнул слизеринец, поднимаясь с пола. — Годрик, ты бы видел свое лицо. Ты чуть не треснул по швам! — сквозь смех проронила Гермиона, утирая слезы рукой. Драко фыркнул и оторвался от пола, нависая над девушкой. — У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, что тут черт подери происходит, Грейнджер. — он рывком поднял девушку с пола, подняв ворох пыли и закашлявшись. Его лицо оказалось непростительно близко, так что опешившая девушка в первый раз смогла получше разглядеть его затягивающие глаза. Серые, с острыми прожилками, будто льдинками в только оттаявшем море. Скромный свет фонарей за окном бросал на его светлую фарфоровую кожу теплые лучи, играя в платиновом блеске волос, подсвечивая изнутри полупрозрачные ресницы. Пылинки вокруг двоих замерли, зависнув в воздухе и, казалось, время остановилось, прерывая свое бешеное течение. Они стояли на чердаке будто одни в пустом большом мире. Громкий вздох Драко перед лицом девушки вывел ее из ступора. Гермиона отпрянула и отряхнула домашние штаны и особенно нелепый свитер с первой буквой ее имени. Только не тот, что был на ней обычно по вечерам, а новый, но очень похожий. — Молли пришла, чтобы помочь с приготовлениями. Не волнуйся, она всегда такая. — Грейнджер отвернулась к стене, постаравшись скрыть красноту лица, и прислонила холодные ладони к разгоряченным щекам… Годрик… Малфой быстро убрал руки в карманы и перевел взгляд в окно, нервно теребя кутикулу большого пальца. Он усердно пытался успокоить колотящееся сердце. Янтарный блеск ее глаз в тусклом желтом сиянии фонарей все еще блуждал перед взором, а румянец на щеках девушки от небольшой пробежки и вовсе разгонял давно застывшую в жилах кровь… Это все адреналин. Адреналин… — Бешеная? — уточнил Драко, пытаясь вернуться в нить разговора. — Заботливая. Даже слишком. — Грейнджер покачала головой и, пройдя вглубь чердака, плюхнулась в кресло, на котором обычно курил Поттер. Она поджала ноги под себя и оперлась щекой на ладонь, поставив руку на подлокотник. Ее глаза блуждали по старому пыльному окну, вылавливая медленно опускающиеся на землю снежинки. Грейнджер пришла, будто из другого мира, прилетела с другой планеты или вылезла из старых сказок про добрую крестьянку, что на самом деле была принцессой. Ее кудри мягкими волнами струились по плечам, а большие умные глаза с пышными ресницами всегда глядели куда-то внутрь. В самую душу, протягивая теплые руки к закоченевшему сердцу. Малфой опустился в свое кресло, перекидывая ногу на ногу и тщетно пытаясь отвести взгляд от девушки. — Она очень ждала тебя. — заметила Гермиона и слабо улыбнулась, опуская глаза на свитер. Похоже, гриффиндорке нравилась эта взбалмошная женщина. Впрочем, миссис Уизли действительно распространяла слащавый уют вокруг себя, который, вероятно, способны переваривать только представители львиных сердец. — Меня? — буркнул Драко, чуть не выудив сигарету, но решил не делать этого при Грейнджер. — Угу. Она даже принесла тебе подарок. — Если это один из таких же еб… стремных свитеров, то я пас. — Малфой поежился при мысли о том, чтобы это надеть и все же перевел глаза на окно. — Вы слизеринцы отлично умеете вертеться. Так вот, чтобы выжить в этой ситуации, тебе придется его принять, а вот дальше делай что хочешь. Хоть порви на части. — с ноткой горечи пробурчала Гермиона. Драко нахмурился. Рвать он его точно не будет. Это же плод чьих-то стараний, пускай и ему ненужных. Просто закинет куда подальше. Домовых эльфов, чтобы дарить тут нет. К тому же…ему не понравилось, как она расстроилась по поводу судьбы этой тряпки. — Ладно. Если это так нужно, чтобы от меня отстали… — все же согласился слизеринец и встал на ноги. — Чего расселась, Грейнджер? Неужели самой страшно туда возвращаться? «Просто мне так уютно сейчас здесь…». — пронеслось в голове девушки, и она снова зарделась. «Что же это такое?» Гермиона сделала глубокий вдох, все еще избегая взгляда своего соседа: — Вовсе нет, просто… Давай еще две минуты посидим, у меня голова болит от такого переполоха. Драко склонил голову набок, а затем перевел взгляд на заснеженную улицу за окном. Так спокойно… Ему еще не было так спокойно на душе. Снизу доносились сдавленные выкрики и бормотание, пока на чердаке стояла умиротворяющая тишина, не кажущаяся неловкой. Малфой молча вернулся в кресло и откинул голову на спинку, прикрывая глаза и вслушиваясь в тихое дыхание девушки рядом с ним. — Хорошо, Грейнджер. Еще две минуты.

***

К концу вечера Малфой был готов рвать, метать, орать или вовсе спрятаться на другом конце вселенной, подальше от этого гогочущего сброда. В покое его, разумеется, никто не оставил и ему, скрипя зубами все же пришлось не только впихнуть в себя дюжину пирожков, но и померить чертов свитер. Ткань была изумрудного цвета и приятно легла к телу, но это не успокаивало выплескивающийся из всех щелей яд и все, что смог сделать Драко это натянуть кривую лыбу и выдавить что-то похожее на «Не стоило». Потому что, блять, действительно не стоило. Теперь Малфой стал общегриммовским посмешищем и Сириус, расхаживающий в похожем свитере, не оставлял бедного парня без подколов. В начале одиннадцатого общими усилиями всех проживающих по адресу Гриммо 12 все же удалось отправить мамашу Уизли домой, под сопровождение Джинни. Как только они зашли в камин Сириус, Гарри, Гермиона и Драко облегченно выдохнули, попадав в первых попавшихся углах квартиры, наслаждаясь тишиной и спокойствием в полном молчании. Первым кто очухался, стал Блэк, распластавшийся на диване: — Ну что… Завтра я уношу еду в отдел? Потому что, честно говоря, в рот и крошки не возьму до конца недели. — Да, пожалуйста. — встрепенулся Гарри, выравниваясь в кресле. — Чтобы я еще раз посмотрел на пирожки. — Ой, поговори. Ты так каждый раз ноешь после похода к Молли, но все равно потом уплетаешь за обе щеки. — проворчала Гермиона. Цокнув во всю силу, Поттер все же притих. Отлежавшись, соседи разошлись по своим комнатам, договорившись собраться в полночь, чтобы встретить праздник вместе. Драко воспользовался спокойствием, чтобы положить приготовленные подарки под елку и отправить совой книги маме. Посидев на кровати в своей комнате и все же сняв свитер, Малфой натянул домашнюю одежду и подошел к окну, вглядываясь в пустые ночные улочки Лондона. Вероятно, он никогда не сможет к такому привыкнуть, но в следующий раз… Драко осекся. Почему-то он точно был уверен, что этот следующий раз наступит и он снова будет здесь. Странно.

***

Когда Гермиона спустилась, Поттер в гостиной уже разжигал камин под бренчание Блэка на старой гитаре, невесть откуда добытой. Малфой стоял у окна, облокотившись о подоконник и наблюдал за тем, как плавно опускаются снежинки. Грейнджер оглядела эту удивительную картину. Было так уютно. Так тепло. Хотелось раствориться в этом дне полностью. И пускай она безумно скучала по родителям и праздникам в их компании, сейчас счастье в ее душе расцветало новыми бутонами. Гарри закончил разжигать камин вручную, потому что очень любил этот процесс и даже в Хогвартсе тайком по ночам промышлял этим занятием. Сириус отложил гитару и хлопнул в ладоши: — Ну, что, проказники. Подарки дарить будем? Гермиона быстро подскочила к собирающемся на ковре людям и уселась, прижав колени к груди. Поттер накрыл их большим пледом и передал девушке дымящийся какао, оставленный Молли на плите. Гриффиндорка взглянула на Малфоя, который тихо развернулся к ним, но остался на своем месте, и грустно поджала губы. — Так. Я начну. Гермиона — это тебе. Очень скоро пригодится. — Сириус подмигнул девушке и передал ей сверток из-под елки. Грейнджер развернула неаккуратную обертку, сделанную Блэком впопыхах и ахнула: — Это же стоит целое состояние! В руках у нее лежал зачарованный ежедневник с бесконечными страницами, которые использовали волшебники министерства. Обложка была из белой кожи с золоченными металлическими вставками на кончиках. — Наша девочка достойна лучшего. — растянул улыбку Блэк и выудил еще два подарка. — А это Гарри и… Драко. Малфой поднял голову, во все глаза уставившись на дядю. Нет, он ожидал, что Блэк ему что-то подарит, но всеми силами старался себя отговорить от предвкушения. Ребята приняли подарки, и Драко все же уселся на ковер рядом с «домиком» Гермионы и Гарри. — Вау! Обалдеть! — Гарри повертел в руках кожаные ремни искусной портупеи, такой же как у Малфоя, но с другим металлом на бляшках. — Те, что выдают в академии — говно редкостное. Эти в тысячу раз прочнее и удобнее. Плюс, можно менять хват и уменьшать ремни. Малфой покрутил вещь в руках: — Спасибо. — проронил он, не успев удержаться. Блэк блеснул намокшими глазами и покивал головой отворачиваясь: — Носите с гордостью. — Чур теперь я! — Гарри подскочил с места и залез под елку, раздавая свои свертки. Когда он подошел Драко, тот насупился и пробурчал: — Я не помру, если открою? Гарри скорчил рожицу и уселся на свое место, наблюдая как все открывают свои подарки. Гермионе достался волшебный бальзам для кудрявых волос той фирмы, что она обычно пользуется, но всегда грустит из-за цены. Джинни подарила ей такой же, но шампунь, поэтому не составляло труда догадаться, откуда Гарри получил наводку. Сириус с восторгом распаковал несколько больших сборников комиксов про Бэтмена и тут же завалился читать, а Драко угрюмо вертел в руке плюшевую змею. — Итак, моя очередь. — Грейнджер нехотя покинула плед и вручила каждому из парней по подарку. Через несколько мгновений Гарри с ноткой грусти разглядывал Практическое руководство по применению маскирующих чар, но когда оттуда вылетел билет на предстоящую в следующем месяце первую игру Чемпионата по квиддичу, сгреб подругу в охапку и покрутил билетом у Сириуса под носом. Блэк заинтриговано рассматривал небольшую керамическую воронку, пытаясь понять для чего она предназначена. Мужчина заглянул внутрь, покрутил в руках и даже умудрился попробовать на вкус, пока девушка не уточнила, что этот предмет нужен для заваривания кофе и она его обязательно научит. Малфой ожидал чего угодно. Пустой коробки, еще одного прикола, книгу, на худой конец, но когда его пальцев коснулся холодный металл маленького шарика, чуть не открыл рот от детского восторга. Драко любил квиддич. И пускай в команду он попал по блату, но выжимал все свои силы, чтобы приблизиться к званию отличного ловца. Еще будучи ребенком, он всегда мечтал получить в подарок золотой снитч. Да, его семья была баснословно богата, но родители всегда отмахивались от желания мальчика, считая его уж совсем простым. Мяч почувствовал смятение нового владельца и распустил крылья, блеснув искусной инкрустацией и Малфой быстро сжал ладонь, чтобы не пришлось ловить поганца по всей квартире в рождественскую ночь. Слизеринец поднял глаза и встретился взглядом с Гермионой, нервно закусившей губу. — Не нравится? — осторожно спросила девушка, накручивая кудряшку на палец. Драко на секунду завис и сомкнул брови на переносице, опустив глаза, скрывая смущение. Еще никому не удавалось так часто выбивать Малфоя из колеи. — Нравится. — честно признался слизеринец, все еще крутя снитч между пальцев. Грейнджер выпучила глаза, а на щеках заиграл легкий румянец. — Ну так что, может, по бокальчику? — встрепенулся Блэк, отрываясь от новой игрушки для кофе и уже начал подниматься. Драко прокашлялся и поднялся с ковра: — У меня тоже есть кое-что для вас. Под молчаливое удивление соседей Малфой вручил каждому по подарку, наслаждаясь всеобщим замешательством. Когда Сириус развернул свой, то, вероятно, уже был близок к сердечному приступу от переизбытка чувств. Мужчина открыл упаковку с кофе и вдохнул чарующий терпкий аромат, а затем, пряча глаза, умчался на кухню, чтобы сварить чашечку и снять пробу, перед этим предприняв попытку обнять племянника, но тот лишь что-то поворчал и отпихнул от себя Блэка. Гарри покрутил в руках зелья и, усмехнувшись, покачал головой, злобно прошептав Драко: — Один — один. Натянуто он все же поблагодарил хорька, принявшись читать инструкцию по применению зелий. Гермиона застыла в неразборчивых чувствах. Она узнала обертку из хорошо знакомого ей магазин мистера Торна и подрагивающими пальцами развернула маленький бантик. В изящной черной коробочке лежала простая металлическая закладка для книг с изображенным на ней павлином с узорами из ювелирной глазури. Это была прекрасная и утонченная вещь. А еще она была безумно…магловская. Внутри коробочки лежала маленькая картонока с быстро начирканными буквами мелким почерком. Хозяин магазинчика часто оставлял скромные послания покупателям, без их ведома, а Малфой, очевидно, был не в курсе привычек продавца. «Этот молодой человек действительно хотел сделать вам хороший подарок. Цените это, мисс Грейнджер.» Девушка поджала губы и широко улыбнулась, сама не зная чему. Похоже, мистер Торн догадался, кому предназначалась эта вещь. Гермиона почувствовала шорох рядом и быстро спрятала записку. Драко опустился справа от девушки на ковер, разглядывая закладку в ее руках. — Теперь не будешь судорожно искать, где остановилась. — тихо произнес он и осекся. — Я не силен в магловских вещах, но в предназначении этой штуки разобраться смог, хоть мне и кажется, что это довольно бесполезная безделушка. — Спасибо… Я… люблю такие бесполезные безделушки. — Грейнджер опустила глаза и прочертила пальцами белоснежную птицу. Гермиона, протянула руку, доставая с дивана книгу, которую читала и вложила туда закладку, устраивая ее на корешке. — Красиво выглядит. — девушка повертела книжкой, рассматривая закладку, и повернулась к Малфою, даруя яркую улыбку. — Как тебе? Драко замер от неожиданности. Он в очередной раз потерял нить разговора, засмотревшись, как языки пламени очерчивают ее румяные щеки и бросают тени в мягких кудрях. — Ты…хочешь узнать, что я думаю насчет закладки в книге? — уточнил Малфой, лишь бы снова привести в порядок голову. Гермиона покачала головой и поджала губы: — Да, у этой вещи есть функция, но постарайся не думать об этом. Она выполняет свою работу, но при этом еще дарует владельцу чувство обладания настоящим сокровищем. Одним словом, это просто красиво…пусть и не рационально. Слизеринец ухмыльнулся и забрал из рук девушку книгу, неосторожно коснувшись пальцами ее ладони и рассмотрел со всех сторон. — И правда…красиво. — Малфой поднял голову и не смог себя остановить. Драко улыбнулся, и его глаза заблестели бликами искорок, которые отбрасывал шипящий огонь камина. Дыхание Гермионы перехватило. Это была искренняя и теплая улыбка, без тени язвительности и иронии. Она была неяркая и неширокая. Просто спокойная и едва различимая, если не сидеть близко, но сейчас они вновь оказались рядом друг с другом, будто наверстывая все года бездонной пропасти. Сердце пропустило два или три удара… — Вкус просто фантастика. Бухлишко отменяется! Все пьем кофе сегодня! — прогремел счастливый возглас Сириуса из кухни. Малфой встрепенулся и, отвернувшись, прочистил горло. Он впихнул книгу в руки девушке и поднялся на ноги. Грейнджер помотала головой и утопила ее в пледе, лишь бы не видеть больше ничего, ведь ничего прекраснее… Годрик… Ее накрыла густая тень, а в пледе появилась маленькая щелочка, в которой возник серый глаз. Над ним ехидно взмыла белоснежная бровь. — Ты идешь или решила, что Сириус тебя так не найдет? — спросил Драко с хриплой усмешкой в голосе. Девушка вздрогнула и скинула плед на плечи, ворча себе под нос, что на ночь пить кофе — это кощунство, и несмотря на слизеринца, широкими шагами устремилась на кухню. Парень усмехнулся, засунул руки в карманы домашних штанов, тряхнул головой и отправился следом, перебирая пальцами холодный металл снитча.