Отряд Судеб

Вдох. Выдох. Снова вдох… Медленный вдох через нос и такой же медленный выдох через рот. Вдох… Гермиона и не думала, что снова окажется здесь, причем так скоро. Точнее, она на это надеялась всем сердцем. Однако эти надежды были отданы в руки судьбы другого человека, который сейчас шел с ней рука об руку, выстукивая каблуками начищенных челси. Грейнджер даже в самых страшных снах и потаенных кошмарах не могла представить, что однажды, будет идти по коридорам Министерства на слушание по делу Гарри Поттера вместе с Драко Малфоем. Но что касается последнего, его присутствие приносило только необычайное спокойствие. Сириус подсказал ребятам обход, чтобы не наткнуться на беснующихся в главном холле репортеров и двое прошмыгнули в служебный лифт, оставшись незамеченными. Драко и Гарри после испытания провели неделю в Мунго, но даже после лечения, Малфой все еще прихрамывал на раненную ногу, что колдомедики назвали психосоматической болью. Внешне парень оставался спокоен, но его волнение читалось в излишне медленных движениях, сомкнутых в тонкую линию губах и подергивании рук. Сегодня слизеринец нехотя, но все же принял от дяди один из его костюмов, уменьшенных под его стройную фигуру. На нем были прямые брюки изумрудного цвета, черная атласная рубашка с темным галстуком и пиджак в цвет брюк. Жилет от костюма он решил не надевать. Его тошнило от всего этого напыщенного официоза. Особенно от необходимости встречи с мерзкими рожами членов Визенгамота, но все же он страшно желал показаться перед ними в том состоянии, которого они хотели его лишить. Здоровом. Цветущем. Спасенном… Малфой не верил, в то, что сейчас должно было произойти, что он идет туда не на свой суд, а на заседание по делу человека, спасшего весь мир, в том числе и его самого. Это было как будто за гранью фантазии и реальности. Драко ненавидел всей душой этот зал. Сраное министерство и их удушающие правила и страх перед теми, кто сильнее их. Галстук неприятно стягивал шею, а в горле застыл комок горечи, отчаяния и негодования. Но он шел туда. Шел не потому, что было надо или его вызвали как свидетеля, а потому что он не мог оставить людей, которые не оставили его. Пусть рожа Поттера и вызывала у Драко нежное чувство неприязни, парень стал неотъемлемой частью его жизни и сложно было вообразить, что в ней когда-то была исключительно ненависть к этому человеку. Малфой не хотел бросать Сириуса, с которым, сидя в больничной палате, обсуждал план заседания. И уж точно никогда бы не бросил Гермиону Грейнджер, исхудавшую за неделю на несколько килограмм и смыкающую краснеющие веки только после приема успокоительного зелья. Драко скосил глаза на гриффиндорку. С поникших плеч свисал широкий пиджак, как на его заседании, ставший ей слишком велик. Ворот белой рубашки съехал в сторону, а ноги еле-еле держались на невысоком каблуке зимних сапог. Ее кудри были небрежно заколоты на затылке, открывая худую шею с проступающими позвонками. Девушка всегда была хрупкой, что резко контрастировало с ее пылким нравом, но сейчас стала совсем крошечной и казалось такой беззащитной. Малфой сжал челюсть, успокаивая дыхание. Он хотел помочь, хотел успокоить, хотел сделать так, как всегда делала она, лишь одним своем присутствием вдыхая жизнь в людей и заставляя сиять даже самые пасмурные дни. Но он не умел… как Гарри Поттер или Блейз Забини. Быть везде и всегда, уметь проявить сострадание и хоть капельку поддержки. Лифт полз целую вечность и Драко, все же собравшись с духом, коснулся плеча Гермионы, разворачивая ее к себе. Она подняла на него заплаканные карамельные глаза, пока парень с нахмуренными бровями молча поправил воротник ее рубашки. Малфой проверил свою работу и неловко отошел на шаг, осмелившись встретиться с ней взглядами. — Грейнджер. — начал парень и, заметив жесткость в голосе, быстро смягчился. — Все будет хорошо. Гермиона сжала губы и поморгала влажными ресницами, лишь тихонько кивнув. «Паршиво, Малфой. Чего-то более неубедительного не мог выдумать?» Лифт с громким звонком остановился и до слуха Драко донеслось бурление толпы. Он чертыхнулся и быстро заслонил собой Грейнджер, защищая от вспышек колдокамер. Малфой прикрыл лицо рукой, обхватив Гермиону за плечи, и повел через разрывающую на части толпу репортеров, распихивая их в разные стороны. — Мистер Малфой. Как вы считаете, это ваше присутствие обострило проблемы мистера Поттера? — Опишите в двух словах состояние Гарри Поттера? Сможет ли он проходить дальнейшую службу? — Мисс Грейнджер, всплывут ли новые подробности войны? На самом ли деле мистер Поттер смог одержать эту победу? Слизеринцу хотелось затолкать сраным писакам их перья в глотки и смотреть, как они задыхаются. Вырвать языки, скормив их фестралам, и отрубить пальцы на руках, сделав из них сраное ожерелье. Пара протолкнулась через репортеров до кольца мракоборцев, охраняющих вход в зал суда. «Почему они не ограничили доступ еще наверху? О чем, блять, думает Робардс?» Гермиону пробивала мелкая дрожь. Всю неделю она провела дома с температурой в полуживом состоянии и сейчас даже не вслушивалась в слова репортеров. Крепкая рука Драко на плече убаюкивала, а его сбивающееся от злости дыхание позволяло не погрязнуть в отчаянии окончательно. До заседания Гарри проходил колдомедицинское обследование в изоляторе, и все это время подруга не могла с ним встретиться. К нему допускали только Блэка, но он возвращался домой поздно и успокаивал девушку лишь тем, что у него все под контролем, не вдаваясь в подробности. Сердце было разбито на мельчайшие осколки. Чувство вины терзало ее, проедая от основания головы до кончиков пальцев. Она не смогла помочь Гарри… она не смогла помочь самому близкому ей человеку. Драко остановился перед дверью в зал и развернул ее к себе лицом. — Я слышу, как ты себя грызешь. Помнишь, о чем мы говорили с тобой накануне? — его стальные глаза больше не были жестокими и, когда они перестали ее пугать она уже не помнила. Сейчас они были как спасительный бальзам. Холодная повязка на разгоряченные раны. Грейнджер набрала в грудь побольше воздуха: — Я… ни в чем не виновата. С Гарри все будет хорошо. Сириус ему… — она не договорила. Губы задрожали, а новые струйки слез потекли по щекам. Малфой наклонился и стер их тыльной стороной ладони. Запах сандалового мыла и примеси сигарет укутал девушку спасительным дурманом. — Посмотри на меня. — попросил он почти нежным голосом, но все же с привычной твердостью. Гермиона распахнула глаза, делая несколько вздохов и выдохов. — Кто я, Грейнджер? Точнее… кем я был, когда ты приходила сюда в последний раз? — вопрос был поставлен в лоб и не было возможности отвертеться. Она попыталась сосредоточиться, но Драко беглым движением пальцев заправил ей за ухо выбившийся из прически локон. Время остановило свое течение, как у комнаты с разрушенными маховиками, а тревога осталась в прошлом, застыв в мгновении. Малфой молча ждал ответа и ей пришлось снова запустить временную петлю вокруг них, возвращаясь к суровой реальности. — П.п.пожирателем смерти. — выдавила Гермиона, видя отголосок боли в глазах слизеринца. Драко кивнул и выпрямился: — Верно. А кто я сейчас? Девушка осмотрела его, но шутка никак не шла. Вряд ли сейчас было место шуткам. — Драко Малфой. Студент первого курса Британской Академии Мракоборцев. — протараторила она. Его имя настолько легко теперь слетало с ее языка, что Гермиона невольно потупила взор. Ей никогда не было так просто его произносить, как сейчас. Возможно… все то, что они пережили и прошли вместе за эти месяцы все же сделало их чем-то большим, чем просто вынужденными соседями? Малфой растянул губы в слабой ухмылке и поправил свой пиджак. — Десять очков гриффиндору. — почти пропел парень, касаясь двери, приготовившись войти внутрь. — Если у Сириуса получилось сделать такое с заключенным, которого впереди ждала верная смерть в камере Азкабана, то, поверь, он точно вытащит задницу героя страны из Мунго. Грейнджер распахнул глаза. Уверенность и надежда снова наполнили ее душу, и она с готовностью бойца кивнула Драко, гордо выпрямляя спину. — Так-то лучше. — с этими словами слизеринец распахнул двери в начало новой главы этой запутанной истории. В то, что это конец, он не поверит даже под угрозой смерти.

***

— Первое заседание по административному делу Гарри Джеймса Поттера объявляется открытым. Кингсли Бруствер обвел толпу членов Визенгамота из-под маленьких очков и стукнул молотком. По центру октагона зала суда на простом стуле с решительным взглядом сидел Гарри Поттер. На нем была простая рубашка пациента Мунго. Единственное, что выдавало его волнение это посеревшее лицо и дрожь глаз. Драко и Гермиона присоединились к Джинни на одной скамье. Малфой сразу приковал к себе все взгляды и по залу пробежались сдавленные шепотки. Парень инстинктивно коснулся шеи в месте, где был спрятан набитый номер заключенного. Паршиво… как же паршиво он чувствовал себя сейчас, но лишь сильнее выпрямил спину, встречая взгляды присяжных. — Мистер Поттер, против вас выставлены обвинения в нарушении правил и порядка проведения экзамена Британской Академии Мракоборцев. На испытании, не имея должного разрешения старшего состава, вы использовали особо опасное неизученное заклинание, причисленное к списку Заклинаний темной магии, запрещенной к практике на территории Великобритании. — Бруствер перелистывал бумаги, протерев глаза под очками. Темные пальцы забегали по страницам, а его лицо выражало скрытое негодование. — После войны вы проходили лечение в соответствии с поставленным диагнозом Посттравматическое стрессовое расстройство, но умолчали о случающихся рецидивах, что проявляется в бесконтрольном проявлении гнева, галлюцинациях и дезориентации. В рамках обучения на должность мракоборца это расстройство особенно опасно, так как влияет не только на ваше состояние в стрессовой ситуации, но и может навредить окружающим. Вы понимаете всю серьезность ситуации? Министр обратил свой теплый обеспокоенный взгляд на подсудимого. — Да, сэр. — голова Гарри поникла, и он сцепил пальцы на коленях. — Хорошо. — Кингсли сложил руки в замок и на полувдохе продолжил. — Учитывая ваши заслуги перед магическим сообществом и примерное поведение на других испытаниях и во время обучения, Визенгамот не будет заводить против вас Уголовное дело. Однако, на сегодняшнем заседании рассмотрится вопрос о продолжении вашей службы и прохождения принудительного лечения и возможной годовой госпитализации в Госпитале святого Мунго. Джинни ахнула и повернулась к скованной молчаливым параличом Грейнджер. Девушка тоже выглядела измотанной несмотря на реабилитацию в больнице. Волосы были стянуты в съехавший за спину хвост, а сама она была облачена в простой серый брючный костюм. — Как так? Они же только про месяц госпитализации говорили? — выпалила девушка. Челюсть Драко сжалась и он отыскал в толпе Сириуса Блэка, переговаривающегося с мистером Верити на скамье защиты. Визенгамот зашелся шепотом. Место прокурора сегодня пустовало и Кингсли, вздернув одну бровь, выудил несколько документов. — Я зачитаю перечень обвинений, после чего выступит свидетель защиты. — Ваша честь, разрешите прервать вас. — Блэк отошел от адвоката и вышел по центру зала. Кингсли оглядел людей, возмутившихся порывом мракобоорца и пару раз стукнул молотком по столу, призывая к тишине. — Продолжайте, мистер Блэк. — разрешил министр, откинувшись на стуле. — Обвинения вынесены достаточно четко и повторять их не имеет смысла. Мистер Поттер действительно страдает опасным для этой работы недугом. — начал Сириус. Малфой напрягся, но пока все шло в нужном направлении. Они с дядей продумали все до мелочей и было приятно видеть, как план воплощается в жизнь. Гермиона напряглась и бросила взгляд на Драко, но не увидев признаков негодования немного успокоилась. — Забегая вперед, я хочу отчитаться перед достопочтенными членами Визенгамота о проделанной мной работе. — слово «достопочтенные» далось Сириусу с трудом, но мракоборец только поправил китель и продолжил. — Как вы знаете, прошло третье вступительное испытание в БАМ и я готов поделиться результатами. Шестеро из семи моих подопечных дошли до конца и зачислены в состав студентов первого курса. Их заслуги все еще не превышают связанных с их именами преступлений, однако, они показали свою готовность работать над собой и приносить пользу. Блэк пробежался глазами по залу и отыскал Малфоя, указав в его сторону рукой и парень незамедлительно поднялся с места. — Самый сложный из студентов. Драко Люциус Малфой — бывший Пожиратель смерти. Осужденный за тяжкие преступления. По данным из Мунго на начало обучения ему диагностировали ПТСР, Асоциальное поведение и дисоциальное расстройство, тяжелую депрессию и нарушение пищевого поведения, связанные с пережитым стрессом. Гермиона и Джинни уставились на Малфоя, который должен был лопнуть от трещавшей в нем злости. Но он удержался, лишь дернув бровью. «Бродяга мог бы и менее помпезным тоном зачитывать, псина лешая.» Блэк никогда не показывал Драко выписки и справки с его реабилитации после Азкабана. Своими глазами Малфой смог рассмотреть их только на прошлой неделе. Это поразило его до глубины души и он не знал, как реагировать. Сириус никогда не акцентировал внимание на том, что с племянником что-то не так, и может поэтому, он не утонул в самобичевании, как в бездонном океане. — Сейчас, Драко лучший из абитуриентов академии. В команде с Гарри они набрали большее количество баллов за последнее столетие… — блистал красноречием Сириус. Драко поджал губы. Ну, если упустить тот факт, что им помогли Грейнджер и Забини, а еще накинули баллов за спасение Поттером бессознательной тушки мракоборца, на что Малфой не был особенно согласен… — После последнего обследования его показатели стали значительно улучшаться, хоть и есть над чем работать и на предстоящих каникулах Драко также будет проходить дополнительное лечение. «Ебал я это Мунго…» — К чему вы ведете, мистер Блэк? Дело Малфоя уже в ваших руках, раз не так? — спросил кто-то из пресяжных. Блэк кивнул племяннику и тот грузно плюхнулся на скамейку, бурча под нос проклятия. Впрочем, он сам на это согласился. Грейнджер перестала дышать и поглощала профиль слизеринца. Внутрь парня был зашит металлический стержень, вбитый туда не по его желанию и проносящий тонну страданий, но который он несет с гордо поднятой головой, пробивая препятствия на пути голыми руками. Вероятно, в этот момент Гермиона осознала, что обида, сидящая в ней годами исчезла окончательно и без следа, оставляя место лишь уважению и… чему-то еще, что она пока не могла проанализировать. Девушка знала только то, что теперь этот человек стал для нее так же дорог, как Гарри, Сириус или Джинни. Она привязалась к нему, и теперь нити их судеб тесно сплетены друг с другом. Оставалось только гадать и наблюдать, к чему это приведет в будущем. Сириус выпрямился и обратился к министру: — Я приму Гарри Джеймса Поттера в Отряд судеб. Его преступление незначительно в общих рамках, а нарушение правил не позволит ему оставаться в общем составе студентов. Но давайте признаем, с должным лечением и специальным обучением, Гарри Поттер станет одним из лучших мракоборцев. Этот парень почти в одиночку уничтожил самого опасного темного волшебника столетия, и вряд ли кто-то после такого может сохранить вменяемость. Его мечта — продолжать защищать и спасать людей. И каким тогда будет наше общество, если волшебники с такой чистой мотивацией оказываются на скамье подсудимых? Визенгамот забурлил, пока Сириус откланялся и прошел обратно на свое место. Министр Магии встал из-за стола и еще раз стукнул молотком. — Мы вас услышали, мистер Блэк. Попрошу всех выйти из зала, присяжные отправляются на обсуждение.

***

Через примерно полчаса толкучки в коридоре, откуда прогнали всех репортеров, ребята вернулись в зал так и не перекинувшись с Сириусом даже парой слов. Визенгамот расселся по местам, а Гарри напрягся на стуле, пока министр заходил на свое место. Бруствер стукнул молотком, начиная новый раунд заседания. Пролистав бумаги, мужчина вернул на нос очки, поднявшись с места. — Мистер Поттер… — обратился Кингсли к подсудимому и Гарри поднял голову, взглянув на министра. — …понимаете ли вы ответственность возложенную на мракоборца? — Да, сэр. — Понимаете ли вы последствия ваших неконтролируемых поступков? — допытывался министр. — Да… понимаю. Бруствер ласково улыбнулся Гарри и, поджав губы, обратился к своим записям. — Суд готов вынести окончательный приговор. Гарри Джеймс Поттер… Ребята напряглись. Джинни и Гермиона переглянулись. Малфой покачнулся на месте и впился ладонями в скамейку. — Вы исключаетесь из основного списка студентов Британской Академии Мракоборцев… — прогремел голос министра. Сама того не осознавая и ища опоры Грейнджер, нащупав руку Драко, сжала его ладонь. Малфой оторопел, почувствовав на своих пальцах тепло и… отдернул руку, но лишь для того, чтобы перехватить ладошку девушки поудобнее. Он сгреб ее длинными пальцами и крепко сжал, переплетая свои пальцы с ее. Гермиона осознала, что сделала, но уже не могла пошевелиться. Холодный большой палец парня успокаивающе чертил круги на тыльной стороне ее ладони, вырисовывая узоры, убаюкивающие колотящееся сердце. — Однако, вы зачисляетесь в список мракоборцев Отряда судебной декриминализации маргинальных слоев общества и продолжите службу под покровительством старшего инспектора Сириуса Ориона Блэка. На время каникул вам назначено принудительное лечение с обязательной госпитализацией в Госпитале Святого Мунго.

***

Не имея возможности перекинуться хоть парой слов со своими детьми, Сириус Блэк несся по коридорам министерства прямиком в Отдел тайн к Главе Глизу Вроне. Поскольку он был вовлечен в расследование по делу крестника, Блэк выяснил у Гермионы детали подготовки испытаний младших невыразимцев. Узнав все подробности предвзятого отношения со стороны абитуриентов к его подопечным и Гарри Поттеру, что спровоцировало приступ. Девушка рассказала, что они с Забини, в свою очередь, подготовили испытания, ориентированные на способности ребят, чтобы нивелировать пагубное влияние других. Так, они в паре сделали ловушку с силками, комнатой доверия, легилименцией и еще несколько, встретившихся ребятам из Отряда судеб. Он понимал, что вряд ли добьется хоть чего-то и использовать слабости мракоборцев, проверяя их на реакцию, это нормально на третьем экзамене, но иллюзия с Пожирателями смерти удивила даже Робрадса, а этого сухого гада очень сложно удивить. Но суд был позади. С горем пополам Поттер все же был зачислен в Академию и можно было выдохнуть, однако груда свалившихся на мракоборца дел все же не давала мужчине расслабиться. Дело с Беглыми тоже не было полностью закрыто. Оказалось шестерки, захваченные в Гринготтс, ничего не знают о главарях этого «восстания». Они всегда получали указания зашифрованным способом и за несколько дней кропотливых допросов не удалось узнать ни капли новой информации, кроме имен нескольких гоблинов пособников. Взлом был организован очень просто. Один из нападавших пролез в хранилище, взаимодействовав с сигнализацией и застряв внутри. Вытащить его удалось только спустя несколько дней с помощью Нарциссы, за что Блэк долго извинялся и пообещал ужин в дорогом ресторане. Она лишь отмахнулась, сказав, что это плата за заботу о ее сыне и он может просить ее о чем угодно в любое время. Блэк быстрым шагом добрался до входа в Отдел Тайн, но ему так и не суждено было зайти внутрь. Перед ним возникла огромная жаба, хриплым голосом напарника сообщив координаты срочного вызова. Сириус чертыхнулся и помчался в сторону ближайшей точки трансгрессии.

***

Старина Микки встретил напарника в богатом районе Косого переулка перед входом в элитный, министерский жилой комплекс. Он потушил сигарету о пепельницу на металлической урне у входа и подошел к старшему инспектору. — Смотрите-ка, при полном параде. Как все прошло? — сержант осмотрел хмурого Блэка. — Месяц дурки и ко мне в Отряд. Мерлин, за простую Сектумсемпру. — Сириус взглянул на пачку сигарет в руке напарника и выудил одну, поджигая палочкой. Блэк старался редко курить, но с Малфоем на двоих за последнюю неделю они выдымили целый табачный магазин. — Так, конечно. У них, небось, очко сжалось, что абитура такие штуки знает. Хотя это Поттер… Бля. После войны все как в жопу ужаленные с этих Темных проклятий. Ничего. Паренек справится. Может, с Малфоем перестанут собачиться. — Микки тоже закурил, уже третью. — Шутишь? Они с говном друг друга сожрут. А только все устаканилось… — Блэк покашлял после первой тяжки, и выкинул сигарету куда подальше. — Что за говно ты куришь, Мерлин? Напарники добрались до этажа, где располагался пентхаус жертвы. Невыразимцы уже были на месте и осматривали место преступления. Юна встретила старшего инспектора с пепельным лицом и стальным непроницаемым взглядом. — Прошу прощения за задержку. — подошел Блэк, разглядывая богатое современное убранство коридора. — Ничего. У вас же было слушание. Надеюсь, что все прошло удачно. — отчеканила мисс Пак. На женщине была стандартная униформа криминалиста, а на руках уже натянуты перчатки. — Кто наш клиент? — Сириус выудил свои перчатки и прошел сквозь огораживающую ленту. Юна глубоко вздохнула, стягивая перчатки, и провела рукой по лицу, смахивая черные волосы, выбившиеся из наспех собранной черной прически. — Фобиус Честер. Прокурор… Блэк замер. Так вот почему его сегодня не было на заседании. Негодование ударило по ребрам. Все же он хорошо знал этого волшебника, хоть отношения у них были не самые лучшие. Сириус прошел в гостиную пентхауса. Свет был погашен, а облицовка плитки высокого потолка грустно блестела в пасмурном свете, льющемся из панорамного окна. На полу лежал труп мужчины. Его голое тело было небрежно прикрыто белой простыней, но как оно выглядело… Лицо искажено болью. Конечности посинели и распухли. Глаза выкатились, налившись кровью от лопнувших капилляров. — Мерлин всемогущий. — прошептал Микки. — Это проклятие? Мисс Пак молчаливо покачала головой. — На месте не обнаружено никаких признаков темной магии, впрочем, как и любой другой. Никаких отпечатков. Никаких следов. Что касается времени смерти… — женщина сглотнула и сжала губы в тонкую линию. — Фоули скончался примерно в районе пяти утра, то есть семь часов назад. Жертва умирала в течение примерно шести часов. В крови обнаружены следы ртути. Блэк присел на корточки рядом с трупом, нахмурившись и не без ужаса в глазах осматривая Фобиуса: — Как ртуть попала в организм? — Судя по всему, ее вливали… Вводили с помощью иглы внутривенно до наступления полной остановки жизнедеятельности организма. Об этом говорят следы от толстых игл на предплечьях и сонной артерии. Сириус замер на месте: — Что, черт возьми, вы сейчас сказали?

——————— продолжение следует ————————