I see your light

День у Прапая начался бодро. Пхаю позвонил ему и разбудил, поинтересовавшись, где того черти носят. Через пять минут они должны быть у лейтенанта Чая, доложить о проделанной работе и дальнейших планах. Но в итоге Пхаю приходится идти одному, придумывая оправдание своему не явившемуся напарнику и мысленно проклиная его ленивый проспавший зад. Который в это время мечется по квартире и пытается выполнить невыполнимое — собраться за пять минут, с трудом вкладывается в пятнадцать и вылетает из квартиры, чуть не забыв закрыть дверь и обнаружив уже в машине, что в спешке надел разные носки. Но менять, конечно, ничего не собирается. К чёрту, он не планирует снимать обувь на работе, а сам уж как-нибудь переживёт этот позор. Доехать, к счастью, удаётся почти без пробок. Едва он подходит к дверям управления, оттуда выходит раздраженный Пхаю. — Явился, наконец? — Пхаю, угомонись. Ну проспал, с кем не бывает? — С тобой не бывает, Пай, — Пхаю смягчается, он уже не кажется злым, скорее обеспокоенным. — Что случилось? Ты заболел? — Нет, просто, — Прапай замолкает. На самом деле он проспал потому, что почти до самого утра перебирал старые дела, чтобы найти то, что подтвердит догадку, осенившую его вчера. Но. пока найти ничего не удалось, около четырёх утра он вырубился прямо за письменным столом. Там его и застал утренний звонок Пхаю. Он не хотел говорить напарнику о своих поисках. Пока не хотел. Пхаю и так отнёсся не слишком хорошо к его теории про связь с искусством, а если Прапай расскажет, что искал, тот и вовсе может решить, что он спятил. Нет. Сначала Пай найдёт хоть какие-то доказательства, а после этого уже поделится ими с Пхаю. — Ладно, ты прав. У меня вчера заболела голова, адски просто, я выпил таблетку и вырубился. Наверное, забыл поставить будильник. — Ну, выпил таблетку — уже прогресс, — вздыхает Пхаю. — Ладно, проехали. У нас дела, некогда отношения выяснять. — Дела? — Лейтенанту Чаю показалась интересной твоя теория. — Моя теория? — не верит своим ушам Пай. — Про музей, куда ходила жертва. Остальное я ему не рассказал, уж извини, слишком всё натянуто. Но музей — это и правда ниточка. Я созвонился с их руководством, и они пообещали сотрудничать. Мы едем к ним. — Отлично, — обрадовался Пай и пошёл следом за напарником к своей машине. Директрисой музея оказалась красивая женщина за сорок, которая, увидев молодых и привлекательных детективов, тут же включила свое обаяние на максимум, улыбалась во все 32, строила глазки и пыталась дотронуться. Прапая от таких дамочек воротит. И вовсе не потому, что она явно предпочитает кого помладше. Просто ему не нравится навязчивость, с которой такие женщины добиваются своего. А эта конкретная женщина, похоже, не привыкла ждать внимания от кого-либо, она привыкла сразу брать то, что ей хочется. Сейчас ей, судя по всему, захотелось Пхаю. Тот отвечал ей со свойственными ему вежливостью и обаянием, но Пай видел, насколько его напарнику некомфортно. Прапаю одновременно смешно было видеть, как женщина наступала и наступала на его напарника, а с другой — действительно, жаль Пхаю. Ещё чуть-чуть, и назойливая дамочка просто залезет к нему на руки. Этого допускать нельзя. Прапай решает вмешаться, пока ещё не поздно, и пока Пхаю не плюнул на всё и не бросился из музея бежать. — Прошу прощения, госпожа, но эти записи очень важны для нашего расследования. Мы могли бы их получить? — Даже не знаааю, — тянет женщина, не сводя с Пхаю хищного взгляда. — Это так сложно, а вы хотите запись за целый месяц. — Дело в том, что мы не знаем, в какой именно день интересующая нас девушка была здесь. Только знаем, что она посещала именно эту выставку, — на самом деле точно они не знают даже этого, но признаваться в этом не собираются. — Интересующая вас девушка, да? — она смотрит на них с ехидцей. — Жертва преступления, — уточняет Пай, и выражение её лица тут же меняется на фальшивое сожаление. — Возможно вы слышали об этом, студентка, которую нашли на днях в парке. — О боже, — она ненатурально ужасается, прикладывая к губам руку с длинными, ярко-красными ногтями. — Бедная девочка. Конечно, я вам помогу. Это, в конце концов, мой гражданский долг. — Будем очень вам благодарны, — наконец говорит Пхаю. — Надеюсь, — она бросает на него многозначительный взгляд и уходит. Возвращается женщина спустя минут двадцать, в руках у неё флешка, которую она протягивает Пхаю. Он хочет забрать, но она не отпускает, накрывает его руку своей и смотрит в глаза. — Можете оставить мне свой номер телефона? Я хотела бы узнать, помогли ли мои записи в вашем расследовании. — Эм… — Пхаю, очевидно, не хочет соглашаться, но веской причины для отказа у него нет. Тем более, директриса музея действительно помогла им исключительно по своей доброй воле. Ордера у них не было, да и при имеющихся уликах, они вряд ли смогли бы его получить. Поэтому он достает из кармана визитку и протягивает ей. — Да, конечно. Женщина отпускает флешку, забирает визитку и какое-то время изучает её довольным взглядом. — Буду рада снова видеть вас, детектив. И слышать, — улыбается она Пхаю и помахивает визиткой. Музей они покидают с явным облегчением. Уже сидя в машине, Пхаю достаёт из бардачка влажные салфетки и начинает яростно вытирать руки. А Прапай, наконец, дает волю смеху. Впрочем, не до смеха ему становится довольно быстро, когда он понимает, сколько видеозаписей нужно отсмотреть. И ведь даже нет гарантий, что они там что-то обнаружат. Вдруг у Пле эта рекламка оказалась случайно, и ни на какую выставку она не ходила? Мало ли, сунули на улице в руку, а дома она просто забросила ненужную бумажку в ящик стола. Но Пай в это не верит. Не было в том ящике никакого мусора, видно, что девушка трепетно хранила милые вещицы, связанные с приятными событиями в её, такой короткой, жизни. И всё же он не может позволить себе потратить столько времени на эти видео, поэтому, с разрешения лейтенанта, просматривать их сажают пару стажёров, из разряда самых внимательных и инициативных. Им выдают фотографии Пле и объясняют, что именно нужно искать. Теперь Прапаю и Пхаю остаётся только ждать. Чтобы не терять времени зря, они решают обойти ближайшие к университету кофейни, кинотеатры и прочие места, куда часто ходят студенты. Возможно, кто-то из работников или постоянных посетителей вспомнят её. Некоторые, и правда, вспоминают, но ничего конкретного сказать не могут. Да, приходила, лицо знакомое, значит заходила часто. А вот с кем? Не помнят. Вроде как с парнишкой, худеньким, черноволосым. А может рыжим. А может и вовсе с подружками. Прапай скрипит зубами, напоминает себе, что свидетели всегда так себя ведут, стискивает кулаки и продолжает обход. Наконец, они выдыхаются, покупают в первом попавшемся киоске холодный кофе на вынос и падают на ближайшую лавочку. — Это тупик, — вздыхает Пхаю. — Это не тупик, — мотает головой Прапай. — Мы ничего не выяснили. — Только пока. Я расширил поиск по двум первым жертвам. Возможно, их удастся опознать. — Но пока у нас только одна опознанная жертва. И это почти ничего нам не даёт. — И что ты предлагаешь? Всё бросить? И пусть этот псих продолжает развлекаться? — возмущается Пай. — Я ничего такого не предлагаю. Просто устал. Прапай его понимает. Они бьются с этим делом уже не первый месяц. Опознание жертвы дало надежду, что получится приблизиться к разгадке, но они, кажется, снова упёрлись в стену. Есть от чего расстроиться. — Езжай в управление, — говорит он напарнику. — Поговори ещё раз с экспертами, проверь, не нашли ли чего на записях. — А ты? — А я хочу ещё раз поговорить с этим Скаем. Слишком много вопросов к нему накопилось. — Так может поедем вместе? — Ни к чему, — качает головой Пай. — Да и парнишка нервный очень. Может, если я буду один, на него это будет давить не так сильно. — Так и скажи, что хочешь остаться с ним наедине, — подмигивает Пхаю, улыбаясь пошлой улыбочкой. — Я тебя прекрасно понимаю и не осуждаю. — Ой, да заткнись ты! — закатывает глаза Прапай. — Я делаю свою работу, ничего больше. — Ну да, ну да, — уже в голос смеётся ни капли не поверивший ему Пхаю. — Это ты будешь лейтенанту на уши вешать, а мне не надо. — Думай, что хочешь, — машет на него рукой Пай. — Ладно, я поехал в управление, а ты лети на крыльях любви, мой птенчик, — Пхаю театрально прижимает руки к сердцу, ловко уворачивается от удара ногой и, хохоча, убегает в сторону остановки. Пай только головой качает на его дурацкое детское поведение, допивает кофе, выбрасывает стакан в урну и идёт к машине. Они оставили её прямо рядом со входом в университет, и сейчас Пай очень рад их решению. Там можно подождать Ская и быть точно уверенным, что не пропустит его выход. Конечно, проще всего было прямо сейчас найти аудиторию, где занимается их группа, и увести его оттуда, но Паю не хочется так поступать. К тому же, он уверен, что Скаю это не понравится. А парнишка и без того настроен к нему настороженно. Прапаю хочется это исправить, хочется, чтобы Скай мог доверять ему. Убрать это подозрительное выражение из красивых глаз. Если для этого нужно дать ему немного больше пространства — Пай готов на это пойти. Только, к сожалению, времени он дать ему не может, слишком многое от этого зависит. Пай не знает, когда, где и на кого убийца нападёт в следующий раз, но знает, что не простит себе, если не сделает всё, что в его силах, чтобы это предотвратить. Скай выходит из ворот университета примерно сорок минут спустя. Он задумчивый и грустный, идёт медленно, опустив голову и думая о чём-то своем. У Пая сжимается сердце. Этого мальчика хочется крепко обнять, прижать к себе и заставить забыть все печали. Его хочется укутать в одеяло, дать какао и просто смотреть, как он пьёт и постепенно расслабляется, как уходит грустная морщинка со лба, как розовеют щёки, а губы растягиваются в лёгкой улыбке. Пай и сам не знает, почему этот мальчишка вызывает в нём такие эмоции. Они практически не знакомы, всё, что у них было — это одна-единственная ночь. Но Пай верит своей интуиции, своим чувствам. А они говорят, что Скай — его. Он не может объяснить это рационально и подозревает, что если скажет что-то подобное самому Скаю, тот сбежит от него без оглядки. Но знание от этого никуда не девается. И что ему с этим делать? Прапай так глубоко задумывается об этом, что чуть не пропускает момент, когда Скай проходит мимо. Он громко окликает его по имени. — Скай! Скай удивлённо вскидывает голову, видит мужчину, и на его лице отображается сложная смесь чувств — от страха до облегчения. Наконец он подходит ближе, но всё так же молчит. — Подвезти? — спрашивает Прапай. Скай с сомнением смотрит сначала на мужчину, затем на его авто. Пай пожимает плечами. — Заодно и поговорим. — О чём? — недоумённо спрашивает Скай. — Найдётся о чём, — туманно отвечает Прапай, и Скай, с минуту подумав, согласно кивает. Прапай открывает ему пассажирскую дверь, и Скай аккуратно забирается внутрь, долго возится, пристёгиваясь и убирая сумку на заднее сидение. Паю очень хочется помочь, но он не решается. — Куда тебя везти? — спрашивает он, и Скай с некоторым сомнением называет адрес. Какое-то время они едут молча, Прапай собирается с мыслями, не зная, как начать разговор, Скай тоже молчит и просто смотрит в окно. Наконец он поворачивается к Паю и задаёт вопрос: — Ты знал? — О чём ты? — О Пле. Когда ты вчера приходил, ты уже знал, что она… ну… что её нашли, — кажется он не может произнести слово «умерла». Пай его понимает. Сложно принять такую правду о близком человеке. — Да, — кивает он. — Мы нашли её за день до этого. Но не могли вам сказать, пока не провели официальное опознание и не уведомили родственников. — Значит, Пи Сом знает? Он поэтому не пришёл в университет сегодня? — Он знает, конечно. Сом уехал к родителям ещё вчера. Для него сейчас будет лучше побыть с семьей. — Понятно, — отвечает Скай и снова замолкает. Пай ведёт машину, украдкой поглядывая на него. — Мы можем где-нибудь поговорить? — спрашивает Пай. — Где-нибудь? — Я хочу расспросить тебя о Пле. — Зачем? — не понимает Скай. — Это может помочь нам в расследовании. — Но я правда ничего не знаю, — пожимает плечами Скай. — Я рассказал всё, что знал, ещё вчера. — Возможно, но, как мы выяснили, у Пле было не особо много друзей. Ты — один из них. — И что? — удивляется Скай. — Думаешь, это я её убил? — Нет, — Пай качает головой. — Думаю, что ты можешь знать что-то важное и даже не догадываться об этом. — Как это может быть? — Никогда не знаешь, какая информация может помочь. Ты сейчас тот самый человек, который знал её лучше всех. И нам очень нужна твоя помощь. — Вам? — Мне. Я хочу найти того, кто причинил вред Пле, и сделать так, чтобы он больше никого не смог обидеть. — А почему ты решил, что он может еще кого-то обидеть? — спрашивает Скай. Прапай сомневается всего секунду. Они не сообщали прессе и общественности, что в городе орудует серийный убийца. Им попросту не с чем выйти к людям, а пугать их и разводить панику лишний раз не хочется. К тому же, преступности в этом городе и без того хватает. Людям регулярно напоминают, что нужно быть осторожнее, но кто и когда слушает предупреждения полиции? А Скай тем временем смотрит на него этими своими невозможными глазами, и Пай просто не может ему соврать. И есть ещё одна причина — Прапай уверен, что если Скай почувствует его неискренность или поймает на лжи, то ни за что не станет ему помогать. — Потому что Пле — не первая его жертва. — Что? — брови Ская взлетают вверх. — То есть… ты говоришь, что уже была другая девушка? — Девушки. Две. — И вы до сих пор никого не нашли? И позволили ему гулять на свободе и найти Пле? — Скай возмущён до предела. Кажется, ещё секунда — и он кинется на Пая с кулаками. — Эти девушки… их пока не опознали. Мы не знаем, ни кто они, ни откуда. Это сложно, искать преступника, когда у тебя нет никакой информации. — Но подожди, должны же быть улики, — возмущается Скай. — Отпечатки, волосы, ДНК. — А ты, я смотрю, много об этом знаешь, — косится на него Пай. — Как и любой, кто хоть раз смотрел криминальные сериалы, — закатывает глаза Скай. — Любишь такое смотреть? — Не то чтобы, — Скай внезапно тушуется. — Несколько лет назад я, эмм., болел и… делать было нечего, вот и смотрел всё подряд по телевизору. — Ясно, — Пай чувствует, что Скай не договаривает, но решает пока не вдаваться в подробности. — Так что насчёт помощи? — Хорошо, — решается наконец мальчишка. — Можем поговорить у меня в квартире. Я расскажу всё, что смогу. Прапаю очень любопытно посмотреть, как живёт Скай, хоть он и старается не подавать вида. Стоит зайти в холл, как дорогу им тут же преграждает эффектная женщина. — Нонг Скай, ты в порядке? Второй день носишься туда-сюда, я даже испугалась, не случилось ли чего. — Всё в порядке, Пи Джой, — вежливо улыбается Скай. — А кто твой друг? — её взгляд перемещается на Прапая, осматривает его с ног до головы. Под этим оценивающим взглядом Пай чувствует себя слегка смущённым, но эта женщина, в отличии от утренней директрисы музея, скорее вызывает смех, чем отвращение. — Это, эмм, — Скай пытается подобрать слова. Кажется, ему не хочется говорить, что Пай из полиции. Тот его понимает и решает помочь. — Я его старший из университета. Нонг Скай помогает мне в одном проекте, — он обаятельно улыбается. — Не слишком ли вы взрослый для студента? — с подозрением смотрит она на него. Не сказать, что Прапай выглядит настолько уж старше, но на студента точно не похож. — Я уже выпустился. Фирма, где я работаю, присматривает талантливых студентов для стажировки, вот я и подумал, что Нонг Скай отлично подойдёт. — Ой, вы такие молодцы, что заботитесь о младших, — расплывается в улыбке женщина. К счастью, её зовет кто-то из других жильцов, и она оставляет Ская и Прапая в покое. Они поднимаются по лестнице, заходят в коридор, и Скай направляется к одной из дверей. Открыв её, он жестом приглашает Прапая войти. Тот осторожно, словно в храм, входит в квартиру мальчишки, с любопытством осматриваясь. Он и сам не знает, что ожидает там увидеть, но в квартире Ская нет абсолютно ничего примечательного. Она маленькая — там есть комната, ванная и крошечная кухня. В комнате стоит кровать, письменный стол, заваленный книгами и тетрадями, диван и маленький столик рядом с ним. Скай предлагает гостю сесть на диван, а сам уходит на кухню. Пай за ним не идёт, давая время прийти в себя и собраться с мыслями. Спустя несколько минут он возвращается с двумя чашками кофе, передаёт одну Паю и садится рядом. — Спасибо. — За что? — удивляется Пай. — Что не сказал Пи Джой, кто ты. Она немного, — Скай вздыхает, — ладно, она ужасная сплетница. Мне бы не хотелось, чтобы все соседи расспрашивали, зачем ко мне приходила полиция. — Без проблем, — улыбается Пай. — А еще должен сказать, что ты очень ловко врёшь. — Это что должно значить? — Прапай удивлённо приподнимает бровь. — Ты был очень убедителен, когда говорил ей, что ты мой старший из университета. И вчера ты был убедителен, когда говорил, что ищешь Пле. — У меня была причина так говорить. — Да, я понимаю. Просто подметил, что враньё даётся тебе легко. — Это не так, — качает головой Пай. — А как? — Послушай, Скай, я понимаю, что не вызываю у тебя доверия, хоть пока не разобрался почему, но давай поговорим об этом в другой раз. Сегодня мне правда, очень важно узнать больше о Пле. — Ладно, — кивает Скай. — Спрашивай. У Пая в голове вертится миллион и один вопрос. Но из всего разнообразия он выбирает самый дурацкий. — Это правда, что вы встречались? — он хочет прикусить себе язык, как только слова вылетают из его рта.