I see your light

Прапай с самого утра немного беспокоится. Вчера вечером Скай так и не позвонил, даже сообщения не прислал. А когда звонил сам Пай — в трубке были только длинные гудки. Пай испытывает противоречивые чувства. Одна его часть хочет немедленно сесть в машину и поехать проверять своего мальчика, а другая напоминает, что у Ская уже был один не в меру контролирующий бывший. И Паю не стоит становиться его копией, даже из лучших побуждений. Скай предупредил его, что будет в университете допоздна. Вполне возможно, что он пришел домой и сразу лег спать. У него и так большая нагрузка, так что Пай еще порадоваться должен, что Скай не засел на всю ночь с учебниками, а решил отдохнуть. В конце концов, он не один, с ним был Рейн. Если бы что-то случилось, например, снова появился бы Ган, Рейн непременно сказал бы Пхаю. А сам Пхаю позвонил бы Паю. С этими мыслями ему, хоть и с трудом, но удается заснуть. С утра, впрочем, ситуация не улучшается. Скай по-прежнему не отвечает на звонки, а все сообщения Пая, еще со вчерашнего дня, так и остаются непрочитанными. Прапай почти готов все же поехать к нему в общежитие, чтобы убедиться, что все в порядке, но получает сообщение от лейтенанта с приказом срочно приехать в управление. На 9 назначено совещание, и Пай обязательно должен присутствовать. Он чертыхается и разворачивает машину в сторону управления. Когда он приезжает, Пхаю уже тоже на месте. Правда, выглядит встревоженным и мрачным, но они не успевают поговорить. Появляется лейтенант и жестом велит им идти в комнату для совещаний. Помимо них и лейтенанта с помощником, там находятся двое незнакомых мужчин. Лейтенант Чай представляет их. — Детективы, познакомьтесь, это господин Корн, владелец художественной галереи. Это он попросил нас заняться расследованием его пропавшей сотрудницы, — мужчина постарше слегка наклоняет голову в ответ на поклоны детективов. — А это господин Крит, помощник мэра. — Не знал, что мэр интересуется этим делом, — говорит Прапай, внимательно рассматривая более молодого мужчину, выглядящего и правда как политик, в своем дорогом костюме и с идеальной прической, из которой не выбивается ни один волосок. От слов Пая он слегка морщится, а Пхаю незаметно толкает напарника в бок, словно призывая следить за словами. — Господин мэр очень внимательно следит за ситуацией в городе. Директор Сурат — очень заметная фигура в художественном бизнесе. Она работает в галерее господина Корна много лет. «А господин Корн, видимо, близкий друг мэра» — думает Пай, но вслух, к облегчению Пхаю и лейтенанта Чая, ничего не говорит. — Мы бы хотели узнать, как продвигается следствие? — произносит господин Корн. Его голос твердый и уверенный, в нем нет даже тени беспокойства. Или он очень хорошо это скрывает. Но Пай так не думает. Непохоже, что у него с директрисой его галереи были дружеские или еще какие-то близкие отношения. Скорее, он воспринимает ее как ценный актив. Не зря же помощник мэра упомянул о том, как важна она для бизнеса. — К сожалению, пока у нас нет информации о местонахождении директора Сурат, — вмешивается Пхаю. — Но мы ведем следствие и делаем все возможное, чтобы ее найти. — Вы должны расследовать это дело в приоритетном порядке, — безапелляционно заявляет господин Крит. — Отложите все ваши текущие дела и сосредоточьтесь на этом. Пай чувствует, как внутри него разгорается пламя. Все эти важные чины и богатенькие придурки думают, что мир вертится вокруг них. Что они самые важные и ценные, а все остальные — лишь пыль под ногами. Нет уж! Прапай не согласен. Он на это не пойдет. Он всегда делает свою работу хорошо, независимо от того, кто перед ним — для него они в первую очередь жертвы преступлений, заслуживающие справедливости. Пай никогда не нарушал собственные правила. И сейчас не будет. Он делает глубокий вдох, успокаивая бурю внутри, и только потом произносит: — К сожалению, это невозможно, — он жестом останавливает уже открывшего рот господина Крита, и тот настолько удивлен этим, что на несколько минут и правда теряет дар речи. А Пай продолжает. — Дело директора Сурат, как мы полагаем, связано с другим делом, которое мы сейчас ведем. Мы не можем бросить его, так как там могут быть важные улики, которые укажут на то, что произошло с директором Сурат. Согласитесь, было бы неразумно пренебрегать этим. — Что за дело? — спрашивает господин Корн. — Простите, но я не могу обсуждать открытое дело с кем либо, кто не относится напрямую к следствию, — качает головой Пай. Его ответ Корну явно не нравится. — Послушайте, боюсь, вы не совсем понимаете, с кем разговариваете… — начинает он, но его перебивает лейтенант Чай. — Прошу прощения, господин Корн, но детективы правы. Вам информация об этом деле ничем не поможет, а я бы не хотел приучать своих подчиненных к тому, что правила можно нарушать. Сами понимаете, это опасная практика. Корн явно не согласен, но отступает. Они еще немного обсуждают дело, а потом гости уходят, и в зале для совещаний остается только лейтенант и его детективы. — Спасибо, что не открутил ему голову, Пай, — хмыкает лейтенант. — Было бы много возни с мэром. — Простите, лейтенант, но меня жутко раздражают такие типы. Думают, что мир вертится вокруг них. — Не быть тебе начальником управления, — уже в открытую смеется Чай. — Ты совершенно не годишься для политики. — Я и не стремлюсь, — пожимает плечами Пай. Пхаю только закатывает глаза. — А теперь серьезно. Пай, я понимаю, что тебе не нравится подход этих людей. Я с ним тоже не согласен. Но ты должен понимать, какими проблемами нам грозят конфликты с ними, — строго проговорил лейтенант Чай. — При всем уважении, лейтенант, — тоном, в котором даже намека на вышеупомянутое уважение не было, проговорил Прапай. — Я не буду подстраивать свою работу под хотелки высоких чинов. Я не за этим пришел в полицию. — Я все понимаю… — Вряд ли. Мы не отказываемся искать эту женщину, директора Сурат, но я отказываюсь бросать свои текущие дела ради нее. — Не нужно их бросать, — вздыхает лейтенант.- Главное, помни, кто в приоритете. — Я думал, что в приоритете у нас поимка убийцы студенток. — Пай, — осторожно говорит Пхаю. — Я не хочу с тобой спорить, но студентки уже мертвы. А эта женщина может быть жива. Лейтенант прав, мы должны ее найти. Пока не стало слишком поздно и для нее тоже. Прапаю хочется спорить, но он понимает, что Пхаю прав. На него слишком сильно влияют собственные чувства, нежелание подчиняться авторитетам и беспокойство о Скае. Он глубоко вдыхает и выдыхает, успокаиваясь. Пхаю прав. И лейтенант прав. Они должны делать свою работу и, даже если ему это не нравится, директор Сурат сейчас тоже его работа. Они выходят из кабинета и молча направляются к рабочим столам. Если у Пхаю и есть что сказать, он не торопится. Знает, что Паю нужно дать время остыть. Пай старается заняться рутинной работой, чтобы немного успокоиться, проверяет почту. Там ничего нового. Странно, но посылка от детектива Пеппера тоже до сих пор не пришла, однако, закрутившись с делом Сурат, он даже на время забыл об этом. Они и правда проверили все, что могли. В пятницу она, как обычно, вышла из галереи и попрощалась со всеми до понедельника. В те выходные не было намечено никаких крупных событий, вроде открытия выставки или приема, поэтому она собиралась отдыхать, и в галерее ее никто не ждал. Никто из сотрудников также не знал, как она обычно проводила свободное время, Сурат была не из тех начальников, что поддерживали дружеские отношения с подчиненными. Слухов о ней ходило, конечно, много. В основном о том, что у нее есть богатый покровитель, и именно так она получила свое место. Или о том, что она предпочитает молодых мужчин и не видит ничего плохого даже в том, чтобы платить за их компанию. Впрочем, все это было только слухами, никак не подтвержденными. Хотя Прапай, помня, как она липла к его напарнику, склонен был скорее поверить второму варианту. Когда Сурат не появилась на работе в понедельник, сотрудники забеспокоились, но на звонки она не отвечала. Это было совсем на нее не похоже, однако ехать домой к ней не решились. Побоялись гнева строгой начальницы. Уже во вторник стало ясно, что дело нечисто. Даже если бы Сурат заболела, а это было единственной причиной, почему ее могло не быть на работе, то она бы позвонила хотя бы своему помощнику. Но она этого не сделала. Наконец, в среду ее помощник решился поехать к ней домой. И когда и там ему не открыли, он сделал то, чего никогда не делал раньше — позвонил владельцу галереи и все ему рассказал. А тот уже связался с полицией. Прапай с Пхаю и командой экспертов проверили все, что могли, но ни в ее кабинете, ни дома не нашли ни малейшей подсказки, куда могла подеваться женщина. Если у нее была назначена встреча, то информацию об этом она нигде не оставила. Ее компьютер на работе был пуст. Как будто кто-то специально стер из него все данные. Домашний не содержал информации о работе вообще — только личные фотографии, музыка и прочая ерунда, которая никак не могла помочь в ее поисках. Единственная возможная зацепка — ее телефон — пропал вместе с ней. Пай злился, потому что это снова выглядело, как безнадежное дело, как будто их убийца студенток решил переключиться на женщин постарше. Успокаивало только то, что если бы это и правда был тот же преступник — тело уже нашли бы. Он никогда не держал жертв долго. Все это выводило из себя, не давало покоя. Прапай давно не чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным. И ему не нравились эти чувства. Какой-то жалкий урод, которому больше нечем доказать свое превосходство, кроме убийства юных ни в чем не повинных девушек, окажется умнее, чем целая команда профессиональных полицейских? Ну уж нет! История же с директором Сурат казалась и вовсе странной. Больше всего на свете Прапаю хотелось думать, что взбалмошная дамочка просто внезапно укатила в отпуск с любовником. После того, как она вела себя с Пхаю во время их визита, он не испытывал к ней ни капли симпатии. Но он вынужден был признать, что все, что они узнали о ней, противоречит этой версии. К тому же, нельзя сбрасывать со счетов то, что она была свидетелем в их расследовании, даже если сама ничего не видела, но могла дать доступ к данным. А теперь они исчезли вместе с ней. Пай уточнил у охраны — все записи с камер за последние полгода пропали. Это могло быть никак не связано с их делом, в конце концов, мало ли что еще могли записать эти камеры? Но Прапай не верит в совпадения. Он с удвоенной энергией принимается за работу. Еще раз проверяет все данные, показания свидетелей, отчеты экспертов. Все, что угодно, лишь бы найти зацепку. И так увлекается, что на какое-то время даже забывает, что хотел позвонить Скаю, а когда вспоминает и проверяет телефон, то чувствует неприятный холодок внутри — Скай так и не ответил ни на одно сообщение. Даже не прочитал. Прапай успокаивает себя — Скай занят, ему некогда, он сейчас в университете. Но понимает, что Скай не стал бы так себя вести, нашел бы время хотя бы для короткого сообщения, что он в порядке. Но не сделал этого. Пай уже собирается спросить Пхаю, не говорил ли он с Рейном, как вдруг дверь кабинета лейтенанта Чая открывается, и он сам подходит к ним быстрым размашистым шагом. — Собирайтесь срочно, нужно ехать. — Что произошло, лейтенант? — спрашивает Пхаю. — Нашли тело директора Сурат. Она была убита. Прапай выдает такую длинную матерную тираду, что на него оглядываются коллеги. Но ему наплевать. Он хватает куртку, и они с Пхаю, не сговариваясь, идут к машине. Женщину нашли в лесу случайные туристы. Решили выбраться на природу на несколько дней, но вместо лесных красот обнаружили обгоревший автомобиль с телом внутри. Полицейские, приехавшие на вызов, пробили номер машины и выяснили, кому она принадлежала. Тело внутри достаточно сильно обгорело, но была крайне малая вероятность того, что в машине был другой человек. Впрочем, точно это установят эксперты, а детективам нужно было осмотреть место преступления. — Уединенное место, — говорит Прапай. — Ее могли не найти еще очень долго, туристы не часто тут бывают. Случайно сюда не забредешь. — Думаешь, убийца об этом знал? — Думаю, да. Если бы он был заинтересован в том, чтобы тело нашли, просто выбросил бы где-то вдоль трассы. Ее бы обнаружил кто-то из проезжающих водителей. Я думаю, он бывал здесь и знает местность. Привез ее сюда, убил и поджег машину, чтобы уничтожить улики. — Считаешь, она приехала сюда еще живой? — Пока не знаю, это установят эксперты. — Но как он тогда выбрался отсюда, если приехал на ее машине? — недоумевает Пхаю. — Смотри, — показывает Пай в сторону, противоположную той, с которой они приехали. — Если тут пройти через лес, то через полчаса выйдешь к заправочной станции. Там можно поймать попутку или вызвать такси. Но это нельзя обнаружить случайно. Об этом нужно знать заранее. Поэтому я и уверен, что он бывал здесь раньше. — И ни у кого не вызвал подозрения странный человек со следами копоти на одежде, который пришел из леса и пытается поймать попутку среди ночи? — Пхаю настроен откровенно скептически. — Во-первых, мы не знаем точно, что это было ночью. Во-вторых, если он все спланировал, у него могла быть сменная одежда. А наплести заправщику можно все, что угодно — заблудившийся турист, поссорился с подружкой, и она высадила его из машины, а местность он не знает. Вариантов масса. — Поверю бывалому туристу, — фыркает Пхаю. — Получается, ты считаешь, что убийца все спланировал? — Он был слишком хорошо подготовлен, да и в целом это не выглядит, как ссора или несчастный случай, согласись? — Да, похоже на то, — кивает Пхаю. — Кого-то наша дамочка сильно разозлила. — Заедем на заправку? — спрашивает Прапай. — Ты езжай, а я тут еще осмотрюсь, может найду что-то полезное. Вернусь с Сайфой. — Ладно, — Пай немного удивляется, обычно Пхаю любит общаться со свидетелями. Часами бродить по месту преступления в поисках подсказок склонен как раз Прапай. Но в этот раз ему нестерпимо хочется убраться отсюда подальше. Он и сам не знает, почему. Словно что-то зудит под кожей, подгоняет, какая-то мысль вертится в голове и не дает ему покоя. Но он никак не может ее поймать. Поэтому он просто уезжает, оставив Пхаю искать улики. Возможно, ему повезет. Самому Паю на заправке и везет и не везет одновременно. Либо сегодня работает не та смена, что была в нужный ему день, либо он ошибся в предположениях, потому что никто не может вспомнить человека, который вышел из лесу и пытался поймать машину. Людей тут довольно много, трасса была оживленной, и поэтому кого-то одного работники вполне могли пропустить. Тогда Пай просит показать ему записи камер видеонаблюдения, но записи не хранятся в магазине. Они передаются в главный офис и хранятся там. Старший менеджер отправляет запрос в службу охраны и, к счастью для Пая, они соглашаются прислать ему записи за всю неделю без дополнительных условий. И, так как больше ничего выяснить не удается, Прапай едет в управление. По дороге он снова решает позвонить Скаю, но с тем же результатом. Тогда он набирает Пхаю. — Ты что-то нашел? — спрашивает напарник. — М-м-м, пока нет. Я по другому вопросу. Скажи, ты говорил сегодня с Рейном? — Нет, — вздыхает Пхаю. — Не могу дозвониться с утра. Готов поспорить, этот балбес забыл телефон дома. А что случилось? — А вчера? — Пай не отвечает на вопрос, вместо этого тут же задает новый. — Вчера ты говорил с ним? — Нет, — теперь в голосе Пхаю звучит тревога. — Они со Скаем занимались допоздна, он прислал мне сообщение, когда они собирались выходить из библиотеки. И больше ничего. Наверное, уснул, как только добрался до дома. Да в чем дело, что за вопросы у тебя? — Скай не выходит на связь со вчерашнего дня. Даже сообщения не читает. — Наверное занят, у них сейчас подготовка к экзаменам. — Может быть, — но Прапай сам в это не верит. — Но это на него не похоже. — Черт тебя дери, теперь и я волнуюсь, — говорит Пхаю. — Что будем делать? — Ты езжай в управление и прикрой меня в случае чего. А я съезжу в университет. Если Скай там, то я признаю, что у меня тревожное расстройство. — И Рейна заодно проверь. Скажи, что я ему по заднице надаю, если он телефон еще раз забудет, — хмыкает Пхаю уже спокойнее. Прапай поворачивает в сторону университета. Он молится всем известным богам, чтобы Скай был там и в порядке. Прапай готов признать себя величайшим идиотом, который паникует на ровном месте, только бы его мальчик был в порядке. Паркуясь на стоянке, он замечает высокого парня, притаившегося за большим деревом, что стояло недалеко он его машины. Пай моментально узнает его и так же моментально вскипает. Что этому ублюдку тут надо? Пай выходит из машины и быстрым шагом подходит к Гану. Тот дергается от неожиданности. — Чего тебе? — грубо спрашивает он. — Хотел спросить тебя о том же, — хмурится Прапай. — Кого ждешь? — Не твое дело! — Мое, если это Скай. Лучше убирайся по-хорошему и никогда больше не появляйся рядом с ним. Услышал меня? — Да кто ты такой? — возмущается Ган. — Чего лезешь, куда тебя не просят? — Я парень Ская. А вот ты, похоже, следишь за моим парнем. И мне это не нравится. — Что? Твой парень? Эта шлюшка? — едва Ган успевает это произнести, как ему прилетает мощный удар в челюсть, от которого он отшатывается, хватается за лицо и визжит. — Ты охренел? — Это ты охренел! Не смей оскорблять Ская! Не смей открывать свой поганый рот в его сторону, иначе я его вымою с отбеливателем! — Я пожалуюсь на тебя! — все еще визжит Ган, отступая, в то время как Пай угрожающе надвигается на него. — Это полицейский произвол! — Вперед, — хмыкает Пай, внезапно успокаиваясь. — А я скажу, что ты грабитель. Прятался тут в тени и хотел угнать мой автомобиль. Я пристрелил тебя при самозащите, видел вообще в первый раз и понятия не имею, кто ты. — Ты не посмеешь! — орет Ган, но Прапай видит, что он на самом деле напуган. — Только попробуй еще раз приблизиться к Скаю и ты убедишься, на что я способен. Тебя просто не найдут. Да и искать не будут, — выплевывает Пай, улыбаясь. Больше Ган ничего не говорит. Он пятится от Пая и его пугающей улыбки, а потом разворачивается и переходит на бег. Прапай морщится от отвращения. Руки у него трясутся. Не от страха, от прилива адреналина. После того, что рассказал Скай, Пай готов прибить этого ублюдка собственными руками. Но вряд ли это понравится Скаю. И еще меньше это понравится лейтенанту Чаю и Пхаю. Нет, Прапай не убийца. Но свое он будет защищать до последней капли крови. Оставалось надеяться, что Ган это понял. В университете его ждут нерадостные новости. Ская никто не видел со вчерашнего дня, и на звонки одногруппников и куратора он тоже не отвечал. Вместе с ним пропал и Рейн. И если последнему не впервой прогуливать, то за Скаем такого раньше замечено не было. Пай благодарит всех за помощь, оставляет визитку и просит позвонить ему, если они что-нибудь узнают. А сам выходит на улицу и звонит Пхаю, чтобы сообщить тревожные новости. Они договариваются, что Пай съездит домой к Скаю, а Пхаю — к Рейну. Оставалась последняя маленькая надежда, что они просто проспали после вчерашней учебы. Но в это Прапай не верил совершенно. Пи Джой сообщает обеспокоенному Паю, что Скай вчера домой так и не вернулся. — Я думала, он у вас остался, — виновато опускает глаза женщина. — Вы ни в чем не виноваты, Пи Джой. Я найду Ская. Но могу я попросить вас об услуге? — Конечно, — энергично кивает она. — У вас есть запасной ключ от квартиры Ская? Могли бы вы впустить меня? Пи Джой чуть ли не бежит по коридору, открывает дверь и остается стоять снаружи, когда Пай заходит. — Вы можете идти, Пи Джой, — говорит он ей. — У вас наверняка много работы, а я принесу ключ, когда закончу здесь. К его удивлению, она даже не спорит с ним, а молча уходит. Видимо, и правда, волнуется за Ская. Прапай обходит квартиру, но не замечает там никаких изменений. Все лежит на своих местах, нет никаких признаков того, что Ская увели отсюда силой, либо он сам уехал в спешке. Пай осматривает шкаф — вся одежда на месте. Абсолютно все в этой квартире на своем месте. Кроме хозяина. Его мысли прерывает телефонный звонок. Пхаю. — Что у тебя? — спрашивает Пай. — Это… — Пхаю запинается, Пай слышит его взволнованное дыхание. — Я не знаю, что тут произошло, но, Пай, в квартире просто погром. Все вещи разбросаны, все ящики вывернуты. Тут как будто прошел торнадо. Рейна нет, и его со вчерашнего дня никто не видел. — Блять! — это все, что может сказать Пай своему напарнику. — А что у тебя? — Ская тоже нет, но в квартире чисто. Как будто он просто в магазин вышел. Пхаю долго молчит. Паю не нравится это молчание, но сам он не знает, что тут можно сказать. Наверное, нужно начинать поиски, но Пай так волнуется, что не может понять, с чего же ему начать. Наконец Пхаю отмирает. — Это все очень странно. — Согласен, — вздыхает Пай. — И подозрительно. — Что ты имеешь в виду? — То, как они пропали. Почему у Ская порядок, а у Рейна словно ураган прошелся по квартире? — Думаешь, они поехали туда, и их там кто-то похитил? — Может быть, — нехотя произносит Пхаю. — А может быть и кое-что другое. — Например? — настораживается Пай. — Помнишь, мы говорили о том, что убийца скорее всего студент? Именно поэтому ему так легко подбираться к жертвам? — Что ты хочешь этим сказать? — Ничего, просто все очень гладко складывается. — О чем ты? — Скай. — А что с ним? — Прапай уже чувствует, куда клонит напарник, но ему это категорически не нравится. — Ты не хочешь этого видеть, я понимаю, — примиряюще произносит Пхаю. — Но он подходит под портрет нашего преступника. Он студент, он дружил с третьей жертвой, а вторую мог встретить в бассейне. Его даже команда пловцов помнит. Он член студсовета, где бы в университете он ни оказался, ему всегда будет легко это оправдать. — Ты несешь чушь! — взрывается Прапай. — Просто ты не хочешь видеть очевидного. Потому что он тебе нравится. Нравится? Скай нравится Прапаю? Он усмехается. Его отношение к Скаю уже давно очень сильно обогнало отметку «нравится». Пай любит его. И никому не даст в обиду. Даже собственному напарнику. — Слушай, Пхаю, я понимаю, что ты волнуешься за Рейна, я за Ская волнуюсь точно так же, но это не повод… — Просто подумай об этом, взвесь все доказательства, и ты поймешь, что я могу быть прав, — настаивает Пхаю. — Да зачем ему в таком случае похищать Рейна? — удивляется Пай. — Они лучшие друзья. — Не знаю. Может, поругались? Или Рейн каким-то образом узнал правду о Скае? — Правда о Скае только в том, что он не убийца, — чеканит Прапай. — Приезжай в управление, там и поговорим. В управление Прапай доезжает невероятно быстро, несмотря на день и пробки в центре. Ему нужно во всем разобраться. Ему нужно заставить Пхаю выкинуть из головы эту чушь о том, что Скай может быть преступником. Это совершенно невозможно! По дороге у него снова звонит телефон. К его удивлению, это детектив Пеппер. — Здравствуйте, детектив, — отвечает Пай. — Как поживаете? — Спасибо, все хорошо. Я звоню, чтобы убедиться, что вы получили документы, которые я вам отправил. — Детектив Пеппер, я ничего не получал, — Прапай встревожен. — Даже хотел звонить и уточнять когда вы отправите. — Это странно, — задумчиво произносит старый детектив. — Я отправил все в день нашего с вами разговора. И служба доставки уведомила меня, что посылку забрали. — Вы в этом уверены? — Пай холодеет. — Я не получал никаких посылок. — Возможно, они что-то напутали, я уточню. Может быть, адрес перепутали? В любом случае, у них должно быть имя того, кто расписался за посылку. — Детектив Пеппер, вы могли бы оказать мне огромную услуга? — просит Прапай. — Какую? — Можете выслать мне эти данные снова? Но только электронной почтой. — Я не очень хорошо умею обращаться со всей этой техникой, даже на работе мне всегда помогали. — Пожалуйста, детектив, это очень важно. Мне необходимо получить эту информацию сегодня же. — Что-то происходит, детектив? Ваше расследование сдвинулось? — Я пока не уверен. Но мне очень нужна ваша помощь. — Хорошо, — соглашается Пеппер. — Я попрошу внучку помочь мне, и вышлю все вам как можно скорее. — Спасибо большое, детектив. Вы мне невероятно поможете. — Просто сделайте эту работу, детектив Прапай, — говорит старый детектив. — За нас обоих. Пай не может найти себе места в ожидании письма, когда вдруг видит тех самых офицеров, что проверяли видеозаписи из университета. Они подходят и здороваются. — Дектектив Прапай, — улыбается один из них, — благодаря вам у нас теперь репутация специалистов по записям. — В каком смысле? — не понимает Пай. — Нам снова выдали это задание, только теперь мы будем проверять записи с заправки. По делу Сурат. — Хороши специалисты, — хмыкает Пай. — Вы же на записях из галереи не нашли ничего. — Детектив, — обиженно пыхтит второй офицер, — если вы не нашли этого парня, это не наша вина. Мы вам отдали все данные, это точно был он. Подходил по всем параметрам. — Подождите, — хмурится Прапай. — Вы о чем? Вы же не нашли никого на записях, о каком парне речь? — Мы не нашли? — первый офицер явно возмущен. — Мы нашли, это точно был тот же самый парень, что приходил с третьей жертвой. Все совпадает. — Тогда почему вы… — Пай осекается. Его медленно накрывает осознание. — Мы все отчеты передали детективу Пхаю. И записи тоже вернули. — Вы молодцы, — говорит Пай ослабевшим голосом. — Идите работать. Надеюсь, результатов от этих записей надо будет ждать не так долго. — Тут намного меньше работы, мы постараемся, — говорит второй офицер. Паю нужно подумать. Паю нужно переварить эту информацию. Получается, когда Пхаю сказал ему, что на видеозаписях из галереи никого не нашли, он ему соврал? Но почему? Что он хотел скрыть? Или кого? И в это время Прапай видит новое входящее сообщение. Дрожащими руками он открывает его и видит несколько прикрепленных файлов, открывает их по очереди. Записи, записи, записи. Он их обязательно прочтет, но не сейчас. Сейчас не до того. Вот, файл с рисунком. Грузится дольше остальных. Медленно, сверху вниз появляется изображение. Пай сидит, намертво вцепившись руками в подлокотники. Сердце колотится как сумасшедшее. На мониторе перед ним постепенно появляется лицо. Охуенно, блять, знакомое лицо.