Спокойной ночи

В автобусе царилось настоящее сонное царство. Все отсыпались после вчерашней весёлой ночи, а Арсений сквозь окно вглядывался в утренний туман, стараясь в нём найти ответы. Антон проявлял к нему внимание. Заботился и помогал. Конечно, это вряд ли можно рассматривать в качестве романтических жестов, тем более у него было очень (очень-очень-очень) большое сердце. Но фразы, маленькие поступки, концерты, касания, взгляды — это всё действительно сводило с ума. Он не был уверен в том, что это правильно. Но с Антоном было хорошо. Спокойно и всегда интересно. Он был красивым как снаружи, так и внутри, и сложно сказать, какая сторона побеждала. У него были тёплые руки, мягкие кудри, яркая мимика и большие зелёные глаза. Он всегда обнимал нежно, но крепко, невзначай касался Арсения в повседневных ситуациях, желая быть ближе. И, может, не было в этом ничего плохого.

***

Но им всё равно надо было поговорить. Или сделать что-то. Иначе Арсений свихнётся в ближайшие пару дней. Было около полуночи, когда они вернулись с очередного успешного концерта. Антон пошёл в душ после Арсения, пока тот готовился ко сну. Проверил будильники, директ, полистал немного ленту и выключил телефон, когда услышал звук открытия двери. В следующую секунду погас свет, а Антон подошёл к его кровати и ошарашил следующей просьбой: — Ложись на бок, спиной ко мне. Арсений чуть нахмурился, по покорно выполнил то, что от него хотели. Несколько секунд он просто лежал, гадая, что произойдёт, а потом матрас позади него прогнулся под весом ещё одного человека. Антон осторожно подвинулся вплотную и обвил тело Арсения руками, не сжимая сильно, давая вырваться в любой момент. Арсения не дёргался. Естественно, он был удивлён и мог что-то спрашивать, недоумевать, но вместо этого сейчас он просто позволил себе расслабиться. Потому что да, это было правильно и так нужно, будто кусочек пазла, которого всегда недоставало в его жизни. Арс почувствовал прерывистое дыхание, опаляющее жаром его шею, а также заметил как трясётся рука Шастуна, обнимающая его за талию. Он накрыл ладонь Антона своей, обхватывая пальцы, и поднёс к лицу, успокаивая, хотя сам был взволнован. В следующую секунду раздался тихий голос: — Арсений. — Антон. — ответа не последовало, так что он продолжил. — Всё хорошо. Это просто я, — и в следующую секунду, на полтона тише: — Скажи. Тихое «ты мне нравишься» раздалось после резкого выдоха и будто пронеслось эхом по комнате, разрывая ночную тьму. За ним последовало уже более уверенное, будто покрытое плёнкой смирения «очень сильно и очень давно». Арсений был ошеломлён, смущён, напуган, рад, его до краёв переполняла нежность вперемежку с волнением, и это всё вылилось в: — То есть я могу тебя поцеловать? Антон уставился в полные десткого предвкушения глаза обернувшегося Арса. — Что? — Ты тоже. В смысле, нравишься. Мне. Он всё ещё держал руку Антона в своей, но не мог сказать, какая из них дрожит сильнее. Арсений приблизился к чужим губам. — Можно? Антон стремительно накрыл его губы своими, не давая себе времени на раздумья. Конечно, можно. Нужно. Поцелуй вышел настойчивый, но неторопливый, Арсений старался выразить через него всю нежность, которую он испытывал к этому абсолютно потрясающему ушастому чуду, чьи губы были такие мягкие и поддатливые, что Арсений окончательно и бесповоротно сходил с ума. Он зарылся пальцами в его кудряшки, вновь прижимая к себе, хотя тот и не думал отстраняться, одну руку расположив у Арса на спине, а вторую — на шее. Воздух закончился слишком быстро, и они вынужденны были отстраниться, тяжело дыша. Всё еще не понимая, что произошло, он также как вчера прижался к Антону, пряча лицо в сгибах футболки. Шастун гладил его по плечам и спине, перебирал волосы, целовал своими умопомрачительными губами в лоб, тоже старался перевести дыхание и уложить в голове всё произошедшее, но получалось из рук вон плохо. — Ты поэтому вчера был такой обеспокоенный? — спросил он у Арсения. — Да. Я просто в один момент ощутил масштаб проблемы. Посмотрел на тебя другими глазами и понял, что надо действовать, но ты меня опередил. — Ну теперь, надеюсь, ты сможешь заснуть? — усмехаясь, поинтересовался тот. — Если будешь так обнимать каждую ночь. Антон прижал Арса ближе, удобно устроившись за его спиной, запрокинул ногу на чужое бедро и прижался губами к шее. — Торжественно клянусь.