Спокойной ночи

Дальше был разгрузочный день, в завершении которого ребята решили устроить киновечер в большой комнате Поза и Серёжи. Стас откуда-то добыл проектор, через который они вывели экран ноутбука на большую стену. Смотрели какую-то комедию с очень банальным сюжетом, но большинство шуток были качественными. Шаст (да и Арсений тоже) постоянно с них сыпался, то и дело утыкаясь носом в плечо Арса, сидящего чуть впереди. Также они постоянно добивали происходящее в фильме собственными забавными фразочками, от одной из которых Арсений не мог отойти около пяти минут, чуть ли не плача со смеху. Они все вместе запаслись попкорном и сладкими напитками, хотя мало кто к этому притронулся. Все были заняты разговорами и обсуждением сюжета. Когда на экране появились титры, Поз включил свет и предложил сыграть в карты чисто ради удовольствия. Антон предупредил, что пойдёт в номер, а Арсений снова тревожился ложиться в эту мягкую кровать и заставлять себя спать. Хотя в последние дни получалось всё лучше, но было уже поздно, а завтра с утра им ехать в очередной город и, скорее всего, Антон просто уснёт до того, как это повторит Арс. Он и так много для него сделал, тем более при Антоне он засыпал спокойно и не давал лишних поводов для беспокойства. Хотя присутствие рядом живого человека во время засыпания стало буквально необходимым. Арсений за короткое время привык к их вечерним разговорам, сеансам, если их можно так назвать, привык к тому, что, засыпая, слышит тихое сопение Антона, который успокаивал его перед этим. Партию Арсений слил самый первый, возможно, намеренно, и отправился в номер, погружённый в свои мысли. Свет не был включен. Антона Арс нашёл курящим на открытом балконе. Зашёл к нему, стал рядом и уставился на чистое тёмное небо, усеянное звёздами вдоль и поперёк. Было очень красиво. Вопреки собственным убеждениям, Антон тоже казался очень красивым. Русые кудри колыхались на промозглом ветру, взору открывался чётко очерченный профиль, его длинные и тонкие (с ума сойти) пальцы, обхватывающие сигарету, задумчивый взгляд, устремлённый в неизвестность, — красивым было всё, и Арсений впервые споймал себя на этой ярковыраженной мысли. Конечно, у них было полно взаимодействий как на сцене, так и вне, они всегда находили общие темы для обсуждения и влипали в неловкие ситуации, Арсений часто замечал, как на концертах кто-то из них переходит грань, но чтобы серьёзно думать об Антоне как о... нет. Боже, ему срочно нужно покурить. Арсений осторожно потянулся к чужой руке, выхватывая почти дотлевшую сигарету. На этот раз пальцы Антона были контрастно холодными, ведь неизвестно, сколько он тут стоял, так что Арс решил быстрее увести его в тепло. Сделал глубокую затяжку, медленно выдохнул, позволив едкому дыму заполнить пространство рядом и неспешно раствориться. — Новый способ медитации? — насмешливо спросил Антон. Арсению не было смешно. Было... страшно? Непонятно, скомканно и запутанно. Он запутался в собственных мыслях. За один чёртов вечер. Хотя все эти сомнения на самом деле тянулись за ним по пятам уже месяцами. Сигарета выпала из руки, свалившись вниз с седьмого этажа. Он почувствовал, как слёзы скапливаются в уголках глаз и посильнее сжал зубы. — Арсений? — взволнованым тоном спросил он, подходя ближе. В следующую секунду, тот вышел из транса, дёрнувшись, словно ошпаренный. — Я... Да. Сейчас. — Всё хорошо, — Антон со своей гребанной и такой нужной заботой стал гладить арсову спину, и от этого было ещё хуже, но он старался не подавать виду и дышать глубоко. — Ты хочешь поговорить? О, да. Он очень хотел поговорить. Но ещё больше он хотел подумать и понять себя. Может, нет ничего плохого в подобных мыслях? — Я просто задумался, такое бывает. Пойдём назад, здесь холодно. Антон, кажется, впервые видел друга в подобном состоянии и был слегка ошарашен. Когда Арс закрыл балконную дверь, Шастун крепко схватил его за предплечье: — Арсений, если что, я всегда здесь. Я серьёзно. Мы можем обсудить что угодно. Понимаю, звучит чересчур, но я готов выслушать любую ситуаицю и поддержать по возможности. Арс с громким выдохом уткнулся носом куда-то в его ключицы, прижимаясь вплотную. Антон обхватил его руками, не прекращая лёгких поглаживаний. — Всё в порядке. Я расскажу, но позже. Мне... надо подумать, наверное. Слишком много мыслей навалилось за один вечер, — поделился тот, обвивая руками торс Шаста. Они оба слегка дрожали. Антон — от холода, Арсений — от небольшого шока. Наверное, они никогда не обнимались так долго, но Антон чувствовал в глубине души, что отпускать Арса сейчас недопустимо. Раз уж тот не готов к разговорам, пусть молча принимает хотя бы такой вариант помощи. — Хорошо, я понял. Поговорим в любое время. Как со сном? — Хочу быстрее уснуть и оставить позади этот день, — выпалил Арсений, отстраняясь. Когда он сделал пару шагов до своей кровати, Антон осторожно придержал его за локоть, прошептав: — Всё будет хорошо. Что бы тебя там ни волновало. Сам же постоянно мне это говоришь. Так скажи себе хоть разочек, — и отдалился. Плакать захотелось сильнее. Но он мужественно залез под одеяло, натянув его до самого носа, свернулся калачиком и заснул, оставляя позади этот сумасшедший вечер.