Dance With the Devil

      Первым, что я почувствовала после пробуждения, была боль, которая пронизывала все тело. Я издала жалобный стон, открывая глаза, и начала быстро моргать, привыкая к резкому свету. Места с синяками отдавали болью, которая не была так ужасна, как во время избиения. Я приподнялась, используя в качестве опоры больную руку, чтобы не упасть, и потерла глаза, стараясь поскорее прийти в себя. В тот момент, когда я практически пришла в себя и начала осознавать происходящее, мое тело почувствовало что-то странное, давящее на живот. Я подняла рубашку. К моему удивлению, на животе я увидела повязку, которая покрывала большую его часть. Взвешивая все за и против в течение нескольких секунд, я взялась за бинт и медленно потянула его вниз. Когда я оторвала ткань от кожи, то почувствовала пощипывание на ее месте. На внутренней стороне бинта я увидела кровь, от чего у меня перехватило дыхание, и я тут же принялась осматривать рану. На ее месте был желтовато-фиолетовый синяк, однако кровотечения уже не было. Также в нос ударил сильный запах. Кажется, это была мазь…       Осторожно, чтобы не причинить больше боли самой себе, я вернула бинт на место ранения и опустила рубашку. Слегка сгибаясь и хватаясь за свой живот, я заскулила, ведь боль была сродни той, которую ощущаешь на следующий день после ста отжиманий. Мои губы покинул громкий выдох, и я посмотрела на другую сторону кровати, отмечая бросающуюся в глаза вмятину, как будто там кто-то был пару минут назад. Я медленно встала с кровати, чтобы осмотреть другие части своего тела. На ногах я сразу отметила пару больших синяков, а позже и несколько на своих руках. Хотя они, безусловно, болели, я ожидала гораздо худшего. Похоже, что кто-то обработал и рану, которая находилась на предплечье. Когда я заметила несколько желтоватых синяков на том же месте, что походили на ушибы на животе, мне стало интересно, как долго я была в отключке.       — Посмотрите-ка, кто решил обрадовать нас своим пробуждением после впечатляющих тринадцати часов, — сказал Джокер, стоя в дверном проеме. Я быстро подняла голову и увидела, как он идет на меня, после чего мои ноги сделали один неуверенный шаг назад. Воспоминания того дня резко нахлынули на меня. Мое дыхание участилось, когда я почувствовала, как холодная стена соприкоснулась с моей спиной, и я зажмурилась, готовясь к удару. Но его так и не последовало. Медленно открыв один глаз, я была в недоумении, обнаружив, что Джокер возвышается надо мной с триумфальным выражением лица. — Только плохих девочек бьют, а прошлой ночью ты была хорошей девочкой. Очень хорошей, — сказал он, делая акцент на слове 'очень'.       Я прищурилась, позволяя его словам погрузиться в мой разум, который усердно старался отыскать то, о чем говорил клоун. Но все, что я помнила — это момент моей отключки. Воображение быстро нарисовало картину Джокера, возвышающегося над мои беспомощным телом, после чего сердце забилось быстрее, а глаза расширились в страхе.       — Ты же ничего не делал? — шепнула я с дрожью в голосе.       Джокер продолжал улыбаться, после чего легко коснулся моего лица, а я отмахнула его руку.       — Вот видишь, это именно то, из-за чего ты попадаешь в неприятные ситуации, — сказал клоун и облизал губы перед тем, как усмехнуться.       Я посмотрела на свое тело еще раз, но не заметила никаких следов насилия, за исключением синяков, которые были получены перед обмороком. Я чувствовала себя… нормально. Я все еще была девственницей и, основываясь на рассказах друзей, которые уже занимались сексом, была уверена, что почувствовала какую-то боль, если бы Джокер сделал что-то недопустимое.       Я подняла голову и хотела посмотреть на него, но поняла, что клоун уже отошел от меня и начал заправлять кровать.       — Почему тебе не все равно? — я озвучила свои мысли вслух.       — Мой долг — сделать так, чтобы все выглядело комфортно для тебя, — сказал он, прикидываясь серьезным. Я недовольно вздохнула, поняв, что прямого ответа от Джокера не дождаться. Затем он вернулся и взял меня за руку. — Сегодня мы отправимся на еще одну небольшую прогулку. Я думаю, она понравится тебе даже больше, чем предыдущая, — сказал он и вышел из комнаты, заставляя меня следовать за клоуном. Мы пришли в гостиную, где Анжела, Боб, Ник и Коул смотрели телевизор, стоя неподалеку от него.

      «Джокер снова наносит удар. Ранее жилой комплекс Хилл, числившийся заброшенным, был атакован вчера, около трех часов дня, в результате чего погибло около 25 человек. Среди пепла экспертами были найдены останки шести человеческих тел, что подтверждает наличие живых людей внутри комплекса во время взрыва. Опрошенные свидетели утверждают, что заметили с нападавшими недавно похищенную крестницу Брюса Уэйна, Джессику Уэйн»

      Я дернулась, когда услышала свое имя. Мой рот невольно открылся на самую малость, когда я увидела свою школьную фотографию на экране. Я почувствовала, как Джокер сжал мою руку сильнее, после чего я посмотрела на него, чтобы понять, что происходит. Его глаза неотрывно следили за происходящим на экране телевизора, и я впервые увидела по-настоящему серьезное выражение лица клоуна.

      «Если кто-то знает что-нибудь о ее местонахождении, просьба незамедлительно сообщить об имеющейся информации в Департамент полиции Готэма или в офис окружного прокурора. Все звонки будут анонимными»

      После окончания речи ведущей новостей Анжела выключила телевизор и в мгновенье ока оказалась рядом со мной.       — Похоже, кто-то и в правду любит тебя. Не понимаю почему, — сказала она и прошла мимо меня, забирая свой карманный нож, находившийся на кофейном столике. Мои глаза начали предательски пощипывать от наворачивающихся слез. Мысль о том, через что сейчас проходит Брюс, была невыносимой. Зная его, я предполагала, что он, вероятно, чувствовал себя очень виноватым. Такова его природа. Даже если происходящее не было его виной, он всегда чувствовал ответственность за это.       — Поехали, — прошипел Джокер, отдавая команду находящимся в комнате, прежде чем потащить меня к фургону, припаркованному в привычном для него месте. На этот раз мое место находилось сзади, рядом с Ником, в то время как Джокер занимал водительское кресло. Боб, как обычно, сидел на переднем сидении, а Анжела и Коул сидели по середине.       Машина тронулась, когда мы резко выехали на проезжую часть, а моя ладонь вцепилась за ручку фургона. Я обратила внимание на отсутствующий ряд сидений, который, по идее, должен был находится за нашими с Ником. Наверное, от них решили избавиться, чтобы в фургоне было больше места для хранения вещей. Я пришлось прервать свои размышления после столкновения моей головы и боковой стенки после неожиданного поворота, сделанного Джокером. Я сверлила взглядом его сидение, потирая ушибленное место с болезненным стоном. Тело резко дернулось, когда почувствовало чужую руку на моей ноге, и я посмотрела вниз, на руку Ника. Я быстро отодвинулась ближе к стенке и посмотрела ему в лицо. Однако вместо того, чтобы увидеть что-то плохое и недоброжелательное в его выражении, я была слегка удивлена, увидев там беспокойство.       — Извини, — пробормотал Ник. На моих губах растянулась легкая улыбка, вызванная его деликатным поведением.       — Ничего страшного, — ответил я. Хотя мысль, появившаяся в голове, казалась мне довольно глупой, но, возможно, у меня наконец появился союзник.       Мое тело почувствовало чужой взгляд, и я рискнула посмотреть в сторону передней части фургона. Я замерла, увидев пристальный взгляд Джокера. На этот раз его внимание было направлено не на меня, а исключительно на Ника. Мой сосед, казалось, заметил это и тут же опустил свой взгляд вниз. Я печально вздохнула и отвернулась к окну. Вот тебе и союзник. Машина внезапно остановилась перед красным светом на светофоре. «Любопытно, в какой части города мы находимся?» — я подумала и начала искать дорожный знак. 75-я Улица. Я отвернулась, недовольно вздыхая и понимая, что эта цифра для меня ничего не значит. Затем, замерев на долю секунды, мои глаза вернулись к знаку. Словно в фильме, я вспомнила свою первую ночь в поместье Уэйнов, а в моей голове эхом отозвался голос Тайлера:

      «Я живу на 75-й Улице, дом 256. На самом деле, это не самое плохое место для проживания, но явно не лучшее»

      Мое сердце начало биться быстрее. Я не могла поверить, что запомнила такие, казалось бы, незначительные детали нашей беседы с Брюсом и Тайлером. Мой взгляд упал на замок задней двери. Она не была заперта. Это мой шанс. Возможно, единственный за время, проведенное в заложниках. Я посмотрела на Ника, отвлекшегося на разговор с Анжелой и Коулом. Джокер в это время ворчал из-за дурацких светофоров в Готэме, а Боб с ним соглашался. Не долго думая, я открыла дверь фургона и начала бежать так быстро, как только могла. Я посмотрела на один из домов и увидела цифру «250», расположенный на почтовом ящике. С внезапно появившейся радостью я увидела на следующем ящике «252» и побежала дальше.       — Эй! — закричал Ник сзади, все еще сидя в фургоне. Вероятно, он некоторое время был в шоке от моего неожиданного побега. Я услышала, как дверь машины открылась, за моей спиной раздались яростные шаги, дающие мне понять, что самое время ускорить темп.       — Тайлер! — я кричала так громко, как только могла, пробегая мимо дома под номером «254». — ТАЙЛЕР!       Я мысленно проклинала ушибы, стараясь бежать так быстро, как только могла. Тайлер открыл дверь передо мной в тот момент, когда я почти добежала до входа. По моим щекам начали стекать слезы радости. Я толкнула его в дом и закрыла дверь, после чего подбежала к окну, выходящему на проезжую часть. Я распахнула шторы и увидела Джокера, смотрящего на дом с яростным выражением лица. Остальные, в том числе и Ник, стояли у фургона и выглядели абсолютно беспомощными. Даже с расстояния между машиной и домом я видела, как дрожит Ник, и почувствовала угрызения совести за ожидающие его неприятности, которые, несомненно, достанутся ему из-за моего побега. Но сильнее моих переживаний оказалось чувство облегчения, вызванное долгожданной свободой.       — О Боже, Джессика? — не веря своим глазам, спросил Тайлер.       Я обернулась, и сразу же была заключена в объятия.       — Ч-Что?.. Как?.. Господи, ты вся в синяках, — начал тараторить он, изучая меня на расстоянии вытянутой руки и прервав наши объятия, прежде чем снова заключить меня в них. Хотя мы не были близко знакомы, я обняла его в ответ. Было облегчением видеть кого-то вне того проклятого склада. Я почувствовала, как слезы вновь начали стекать по моим щекам.       — Я должен позвонить Брюсу, — поспешно сказал он, вновь оторвавшись, и побежал на кухню. Я еще раз посмотрела в окно и увидела, как Джокер смотрит на меня. Сначала он выглядел злым, и я боялась, что он взломаем дверь и затащит меня обратно в фургон, но вскоре недовольное выражение заменила широкая улыбка. «Мы скоро увидимся», — я прочитала по его губам, которые он в последствии облизнул. С замиранием сердца я наблюдала за тем, как он направился к фургону, а после нескольких мгновений сел в него. Я посмотрела на Ника и поняла, что его ударили, поскольку он потирал боковую сторону своего лица. Лишь на секунду он встретился со мной взглядом, а я, в свою очередь, посмотрела на парня с сожалением. «Мне жаль», — прошептала я, хотя Ник, очевидно, не слышал меня. Он слегка покачал головой, прежде чем залезть обратно в фургон. Не дождавшись, пока Ник закроет свою дверь, Джокер умчался дальше по улице, после чего я услышала, как Тайлер вернулся с кухни.       — Брюс сказал, что будет здесь через пять минут, — сказал он и снова посмотрел на меня. — Боже, Джесс… ты выглядишь ужасно.       — Спасибо, — я саркастично ответила.       — Я не хотел показаться грубым.       — Все в порядке. Я знаю, что выгляжу очень плохо, — вздохнув, ответила я.       — Присядь, — Тайлер кивнул на мой ответ и указал на стул.       Я с радостью приняла его предложение и села на указанное место. Тайлер отправился на кухню и вернулся с бутылкой воды. Поблагодарив его, я выпила половину всего за один глоток. Только сейчас до меня дошло осознание того факта, что я не ела и не пила ничего в течение трех дней. Мы сидели в тишине, пока я допивала свою бутылку. Тайлер предложил мне еще одну, но я отказалась. Я была слишком погружена в проносящиеся в моей голове мыли и нескончаемые эмоции, от чего мне абсолютно ничего не хотелось. Тайлер, казалось, был в полном шоке от того, что я сидела перед ним, но так и не задал ни одного вопроса, за что я была безумно благодарна. Тишина была нарушена только через три минуты громким звуком тормоза автомобиля снаружи. Тайлер открыл дверь, и на пороге показался Брюс, выглядящий очень неспокойно. Он подбежал, поднял меня со стула и обнял так крепко, как никогда раньше.       — Мне жаль… Мне так жаль… — он повторял снова и снова. Слезы вновь начали литься из моих глаз, когда я обняла его в ответ.       — Ты теперь со мной, все будет хорошо, — спокойно прошептал он. Я хотела ему верить, и часть меня действительно поверила, но другая напоминала Джокера и его слова, что вызвало на моем теле волну мурашек.

      «Мы скоро увидимся»