Рок изобилия

      Спустя несколько недель штаб-квартира нового Совета располагалась в закрытом бункере под зданием МГУ. Игорь настоял на этом месте не случайно: здесь, под тоннами бетона и людскими толпами университета, было легче контролировать информационные потоки. Но то, что начиналось как мера безопасности, быстро превратилось в тюрьму.       — Я не понимаю, почему мы должны отчитываться перед тобой каждые два часа, — голос Влада звучал глухо в бетонном зале. Он сидел перед стеной мониторов, пальцы бегали по клавиатуре, но доступа к внешним серверам не было. — Ты заблокировал мои каналы связи с внешним миром. Я Гермес, я должен быть вестником, а не твоим системным администратором.       Игорь стоял у карты города, подсвеченной голограммами. Каждая красная точка означала местоположение одного из богов. — Ты вестник смерти, Влад, если не будешь осторожен. Каналы заблокированы, потому что убийца имеет доступ к нашим частотам. Я защищаю нас.       — Ты изолируешь нас, — вмешалась Маша. Она сидела в углу, всё ещё не восстановившись от духоты, принесённой с поверхности. Земля последнее время была сухой и мёртвой. — Я не чувствую движения. Ты запретил нам покидать периметр без твоего согласия. Мы как крысы в лабиринте. Ещё и новый защищённый мессенджер специально для слежки создал...       — Крысы выживают, — отрезал Аполлон, не оборачиваясь. Его аура стала тяжелее. Свет, исходящий от него, был не тёплым золотом, а холодным, режущим белым. — Пока я здесь, вы живы. Забудьте о поиске Посейдона. Я займусь этим лично.       — Михайлов может быть уже мёртв! — вспыхнула Яся. — Почему ты не позволяешь нам помочь?       — Потому что вы эмоциональны. А я — рационален, — Игорь наконец повернулся. Его глаза сияли так ярко, что больно было смотреть. — Совет распущен до особого распоряжения. Все решения теперь за мной. Это военное положение.       Влад переглянулся с Машей. В воздухе висело напряжение, гуще смога. Аполлон не просто брал власть — он поглощал её. Он ходил по бункеру, и везде, где он ступал, лампы начинали гореть ярче, а электроника гудела на пределе возможностей.       — Он сошёл с ума, — прошептал Влад, когда Игорь вышел в соседний отсек «проверить датчики». — Или он что-то скрывает.       — Он кормится, — тихо ответила Маша. — Я чувствую это. Каждый раз, когда кто-то умирает, он становится... светлее. Но этот свет жжёт.

***

      В пространстве, где не было ни времени, ни формы, наблюдала Она. Ананка. Необходимость.       Её не волновали смерти богов. Смерть — часть цикла. Но то, что делал Аполлон, нарушало саму ткань бытия. Он не просто убивал. Он изымал их суть, их мокрую, живую плоть божественности, и переплавлял в нечто иное.       — Ты превысил полномочия, сын Лето, — её голос прозвучал не как звук, а как вибрация, заставляющая трескаться камни в реальном мире. — Порядок не строится на трупах.       Игорь остановился в коридоре бункера. Он услышал её. Конечно, услышал. Он же теперь был ближе к абсолютной власти, чем кто-либо. — Порядок требует жертв, Ананка. Хаос, который царил при Зевсе, должен быть устранён. Я создаю новую систему. Абсолютную.       — Ты создаёшь вакуум, — ответила сущность. — И когда ты заполнишь его собой, ты лопнешь. Я не вмешаюсь. Но я не буду и поддерживать тебя. Твоя нить стала слишком тугой. Она скоро лопнет.       — Тогда пусть лопнет, — Игорь улыбнулся, и в его улыбке не было ничего человеческого. — Вместе со всеми вами.       Он прошёл дальше, оставляя за собой выжженную дорожку на линолеуме. Ананка отвернулась. Её не волновала судьба одного бога. Её волновало равновесие Вселенной. И если Аполлон станет угрозой для неё... у неё были другие инструменты.

***

      Пока в бункере нарастало давление, на окраине Москвы в своём особняке Михайлов готовился к встрече.       Посейдон в современном мире владел сетью портов и логистических компаний. Но сегодня он был просто уставшим мужчиной средних лет, который хотел принять ванну. Вода успокаивала его. Она смывала шум города, тревогу смерти Зевса, страх перед неизвестным врагом.       Он лёг в воду, наполненную морской солью. Закрыл глаза.       И вдруг вода стала горячей. Слишком горячей.       Михайлов открыл глаза, пытаясь встать, но тело не слушалось. Вода начала испаряться прямо на его глазах. Пар заполнил ванную, обжигая лёгкие. Он задыхался. Не от недостатка воздуха, а от недостатка влаги. Его кожа трескалась, глаза пересыхали.       — Игорь? — прохрипел он, понимая, кто может управлять солнцем и жаром так эффективно.       Ответа не было. Только зеркало над раковиной начало плавиться. Последнее, что почувствовал Владыка морей — это абсолютную, выжигающую пустоту. Его стихия предала его, превратившись в пар.       Когда через час Влад и Маша, нарушив приказ, всё же телепортировались по координатам Сергея, было поздно.       Ванная комната напоминала печь после пожара. Кафель потрескался. В центре стояла ванна, абсолютно сухая. На дне лежало тело. Оно было мумифицировано. Кожа плотно обтягивала кости, глаза высохли в орбитах. Ни капли воды вокруг.       — Боже... — Маша отступила, чувствуя тошноту. Земля здесь была бы выжжена до состояния пыли.       Влад подошёл к телу, сканируя обстановку планшетом. — Температура в комнате всё ещё сорок градусов. Кто-то оставил «печку» включённой.       — Это он, — сказала Маша. — Только Аполлон мог сделать это. Превратить воду в пар за секунды.       — Зачем? — Влад сжал кулаки. — Зачем убивать своего дядю? Зевс, теперь Посейдон... Кто следующий? Аид?       — Не Аид, — Маша посмотрела на зеркало, которое всё ещё было тёплым. — А те, кто мешает ему стать единственным источником власти.       Вибрация в кармане Влада заставила их подпрыгнуть. Сообщение на защищённый мессенджер. От Игоря.       «Я предупреждал. Несанкционированный выход из периметра карается. Возвращайтесь. Немедленно. Или вы станете следующими.»       — Он угрожает нам, — Влад посмотрел на Машу. — Мы не можем вернуться туда.       — У нас нет выбора, — Маша крепко задумалась. — Если мы не вернёмся, он придёт за нами. Но мы не пойдём в бункер. У меня есть место. Старое. Где он не сможет нас видеть.

***

      В это же время, в квартире на Арбате, Настя пыталась дозвониться до Анны. Телефон молчал.       — Странно, — пробормотала она, расхаживая по комнате. Сара, самая милая кошка в мире, тёрлась о ноги, требуя внимания. — Анна всегда отвечает. Даже на лекциях.       Она решила использовать свой дар. Ирида могла преломлять свет, создавая проекции. Она закрыла глаза и попыталась настроиться на ауру Афины. Обычно это было как найти яркую звезду на небе.       Но вместо звезды она увидела... стену.       Глухую, непроницаемую стену. Кто-то поставил барьер вокруг квартиры Афины. Не магический, а какой-то чужеродный.       — Кто-то взломал систему? — Настя усмехнулась, но смех вышел нервным.       Она решила пойти другим путём. Через сеть камер наблюдения района. Её сознание скользнуло по оптоволокну, входя в городскую систему. Она нашла камеру у подъезда Афины.       На записи, сделанной три часа назад, она увидела Игоря. Он не входил в подъезд. Он стоял у входа, держа в руке какой-то прибор, похожий на планшет, но светящийся древними рунами. Он водил им по воздуху, и вокруг здания возникало невидимое поле.       — Он изолировал её, — реальность ударила Настю как ток. — Он не убил её. Он закрыл её. Зачем?       Настя отключилась от сети, тяжело дыша. Голова раскалывалась — перегрузка. — Афина знает что-то, — прошептала она. — Она знает, кто он на самом деле. И Игорь не может позволить ей говорить.       Она схватила ключи и куртку. Нужно было предупредить Машу. Но её телефон снова пискнул. Сообщение с неизвестного номера.       «Не мешай, маленькая птичка. Твои крылья ещё слишком слабы, чтобы лететь против солнца. — И.»       Настя замерла. Он знал. Он отслеживал её не через телефон, а через саму её суть.       В этот момент в дверь позвонили. Не резко, не агрессивно. Мягко. Настя напряглась. Она подошла к двери, глядя в глазок. На площадке стоял не Игорь. Там стоял мужчина в сером плаще. Его лицо было бледным, почти серым.       — Кто там? — спросила Настя, не открывая.       — Танатос, — ответил голос. Спокойный, усталый. — Я работаю с Аидом. Откройте, Ирида. У меня есть информация, которая стоит вам жизни. Но я предлагаю сделку.       Настя колебалась секунду, затем открыла замок. — Что ты хочешь?       Ваня переступил порог. Его присутствие холодило воздух. — Души, — сказал он просто. — Они не приходят ко мне. Зевс, Дионис, Тесей, Прокруст, Посейдон. Их нет в Чертогах Мёртвых. Аид в ярости, он думает, что я ворую их. Но я не ворую мёртвых.       — Тогда куда они деваются?       — Их кто-то собирает, — Ваня посмотрел на неё своими глубокими, пустыми глазами. — Как батареи. Как энергию. Аполлон не просто убивает. Он аккумулирует. И когда он соберёт достаточно... он планирует зажечь новое солнце. Здесь. На Земле.       Настя почувствовала, как холодеет сердце. — Он хочет сжечь мир, чтобы стать единственным богом?       — Он хочет стать Миром, — поправил Танатос. — И я здесь, чтобы сказать тебе: если вы не остановите его в самое ближайшее время, смерть станет постоянной. Не для богов. Для всех.       Он протянул ей маленький чёрный камень. — Это обломок от врат Аида. Он блокирует сканирование. Спрячьтесь. Я найду Гею.       Танатос развернулся и вышел в подъезд, растворившись в темноте лестничной клетки быстрее, чем успела моргнуть лампочка.

***

      Возвращение в бункер было самоубийством, но Влад и Маша понимали: если они не появятся, Игорь начнёт охоту на остальных открыто. Они телепортировались в шлюзовую камеру.       Бункер был пуст.       Мониторы погасли. Голограмма города исчезла. Только в центре зала стояло кресло Игоря, и на нём лежал его плащ.       — Он ушёл, — констатировал Влад, проверяя системы. — Все данные удалены. Физически стёрты.       Маша подошла к креслу. Ткань ещё сохраняла тепло. — Он закончил здесь. Возможно, Посейдон был последним элементом для его ритуала. Зевс — власть, Посейдон — стихия, Дионис — жизнь, Тесей — героизм, Прокруст — форма.       — Что он планирует делать дальше? — Влад смотрел на пустой экран.       — Он идёт к источнику, — Маша подняла голову, глядя сквозь бетон потолка, прямо в небо. — Олимп. Но не в Греции. Здесь. В Москве. Есть место силы.       — Останкино? — предположил Влад.       — Воробьёвы горы. Там, где университет смотрит на город. Он хочет зажечь своё солнце над Москвой.       Вдруг на главном экране всплыло одно единственное сообщение. Текст появлялся буква за буквой, будто его печатали невидимые пальцы.       «Вы слишком поздно поняли правила игры. Свет уже в пути. Не пытайтесь меня остановить. Вы просто сгорите в моём сиянии. Прощайте, друзья.»       Экран погас окончательно.       — Он исчез, — сказал Влад. — Полностью. Я не чувствую его сигнатуры в сети.       — Потому что он больше не в сети, — Маша сжала в руке засушенный цветок, который вдруг расцвёл у неё на ладони, но тут же превратился в пепел.       — Тогда нам нужно найти тех, кто ещё остался. Настю, Лёшу, Ясю. И найти способ убить солнце.       Они вышли из бункера на поверхность. Над Москвой начинало светать. Но солнце восходило странно. Оно было слишком ярким, слишком белым, и от его лучей тени исчезали полностью, оставляя мир плоским и безжизненным.