Часть 5
14 марта 2026 г., 17:02
Путь до небоскрёба «Москва-Сити», где на верхних этажах располагался пентхаус Арсланова, занял у Гермеса и Аполлона не больше минуты. Влад использовал свой дар телепортации, но с оговоркой: он не мог перенести второго человека напрямую в закрытое помещение без координат. Поэтому они материализовались на соседней крыше, а оставшиеся пятьсот метров преодолевали бегом под усиливающимся ливнем.
Грозовые тучи сгущались над городом неестественно быстро, будто сама природа реагировала на смерть своего верховного правителя ещё до того, как тело было обнаружено.
— Дверь закрыта, — констатировал Влад, останавливаясь перед массивной стальной конструкцией с биометрическим замком. — Системы безопасности Зевса считались непробиваемыми. Даже для нас.
Игорь лишь усмехнулся. В его глазах плясали отражения молний, разрезающих небо.
— Для нас нет непробиваемых дверей, Влад. Особенно когда хозяин дома уже не может сказать «нет».
Аполлон протянул руку к панели. Не было ни взлома, ни искр. Просто мягкий щелчок, и светодиод сменил красный цвет на зелёный. Дверь бесшумно отворилась, впуская их в прихожую, залитую мягким светом встроенных ламп.
Воздух внутри был тяжёлым. Не просто спёртым, а насыщенным статическим электричеством. Волосы на руках Влада встали дыбом.
— Зевс! — крикнул Гермес, хотя уже понимал бессмысленность этого действия.
Они прошли в гостиную. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночную Москву, но сейчас взгляд привлекало не это. Посреди комнаты, в глубоком кожаном кресле, сидел Зевс.
Вернее, то, что от него осталось.
Рафаэль, в человеческом облике могущественный олигарх и политический деятель, выглядел так, будто попал под прямой разряд молнии. Его дорогой костюм обуглился, превратившись в лохмотья. Кожа покрылась сетью фиолетовых и красных линий — фигур Лихтенберга, расходящихся от груди к конечностям. Но самое страшное было не в этом.
В комнате не было никаких признаков пожара. Не сработала сигнализация. Кондиционер продолжал гудеть, поддерживая комфортные двадцать два градуса.
— Удар молнии... внутри помещения? — Влад подошёл ближе, стараясь не касаться тела. — Это невозможно. Даже для него.
— Для смертного — невозможно, — тихо произнёс Игорь, стоя в тени колонны. Его голос звучал странно ровно, без подобающего трауру дрожания. — Для бога молний, который потерял связь со своей стихией... это стало приговором. Кто-то перехватил контроль.
Гермес резко обернулся.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что убийца не просто убил его. Он украл его силу в момент смерти, — Аполлон шагнул в свет, и его лицо казалось высеченным из мрамора. — Посмотри на окна, Влад.
Влад поднял взгляд. Стекло было матовым, будто изнутри покрытое инеем, хотя на улице была весна. На поверхности проступали странные узоры, напоминающие солнечные диски, но искажённые, словно плавящиеся.
— Я вызову остальных, — Влад достал телефон, но экран вспыхнул и погас. — Чёрт. Глушилка.
— Это не глушилка. Это поле, — Игорь подошёл к телу и аккуратно, двумя пальцами, поднял обгоревший лацкан пиджака. Там, где должно было быть сердце, зияла сквозная рана. Края были оплавлены. — Он умер не сразу. Его жарили медленно. Кто-то хотел насладиться процессом.
В этот момент пространство в углу комнаты заколебалось. Воздух закрутился воронкой, и появились остальные. Гея, Прометея и Аид материализовались следом, привлечённые экстренным сигналом, который Влад успел отправить до поломки телефона.
Яся ахнула, прикрыв рот рукой.
— Зевс...
Лёша мрачно осмотрел помещение, его взгляд остановился на Аполлоне.
— Ты был здесь первым, Игорь?
— Мы пришли вместе, — ответил за него Влад, чувствуя, как напрягается атмосфера. — Дверь была открыта ключом Аполлона.
— У меня были полномочия на случай чрезвычайной ситуации, я его сын в конце концов — спокойно парировал Игорь. — Я пытался дозвониться ему всю дорогу. Молчание.
Яся подошла к телу, её руки светились слабым оранжевым огнём — она пыталась считать остаточную энергию.
— Здесь нет следа внешней магии. Нет следов борьбы. Он сидел здесь и ждал. Он знал, что умрёт.
— Предательство всегда бьёт в спину, даже если ты смотришь в лицо врагу, — произнёс Аполлон, и его тень на стене снова дрогнула, став неестественно большой.
Гея опустилась на колени, прижав ладонь к полу. Она закрыла глаза, пытаясь услышать шёпот здания.
— Земля молчит. Здесь не было людей. Только... свет. Много света. Сфокусированного. Как лазер.
Влад нахмурился.
— Лазер? В двадцать первом веке убить Зевса лазером?
— Или чем-то, что имитирует его собственную силу, — сказал Аид, наконец подойдя к телу. Он положил руку на лоб умершего. — Душа не ушла в Аид.
Все замерли.
— Что? — переспросила Прометея.
— Её нет, — Лёша выпрямился, его глаза стали полностью чёрными. — Я чувствую пустоту. Кто-то забрал её раньше меня. Или уничтожил полностью.
— Это невозможно, — прошептала Маша. — Душу бога нельзя уничтожить. Она может рассеяться, возродиться... но не исчезнуть.
— Значит, у убийцы есть инструмент, о котором мы не знали, — подвёл итог Игорь. — И этот инструмент сейчас активен.
Влад отошёл к окну, пытаясь восстановить связь с внешним миром. Его пальцы бегали по виртуальной клавиатуре встроенного в часы коммуникатора.
— Я смог пробить блокировку. Камеры в коридоре отключены. Но есть запись с внешнего периметра.
Он вывел голограмму в центр комнаты. На экране было видно, как за час до смерти к зданию подъехала чёрная машина без номеров. Из неё вышел человек в плаще. Камера не могла зафиксировать лицо — будто свет ослеплял объектив.
— Узнаёте силуэт? — спросил Гермес, глядя на остальных.
— Слишком размыто, — ответила Яся.
— Зато видно, что он держал в руке, — Влад приблизил изображение. В руке фигуры был посох. Или что-то похожее на него. Длинный, тонкий стержень, на конце которого пульсировало белое пятно.
— Скипетр молний, — предположил Аид. — Кто-то решил устроить переворот.
Игорь шагнул вперёд, и голограмма погасла от прохождения сквозь его тело.
— Нам нужно объединиться. Полностью. Арсланов мёртв. Олимп обезглавлен. Если мы не найдём убийцу до рассвета, следующий удар будет по тому, кто попытается занять его место.
Он посмотрел на Аида, затем на Гермеса. Взгляд был тяжёлым, давящим.
— Я предлагаю создать Совет Шести. Те, кто здесь и сейчас. Чтобы координировать действия. Без бюрократии, без голосований. Времени нет.
— Ты предлагаешь диктатуру? — прищурилась Гея. — После смерти Зевса, который, кстати, в последнее время выступал за демократию среди нас?
— Я предлагаю выживание, Маша, — голос Аполлона стал твёрдым, как сталь. — Или ты хочешь ждать, пока убийца придёт за тобой? Ты чувствуешь землю, но ты не увидела его. Ты чувствуешь боль, но не предотвратила её.
Гея побледнела. Удар был точным.
— Это низко, Игорь.
— Это правда, — отрезал он. — Влад? Лёша? Яся?
Аид помолчал, затем кивнул.
— Временные полномочия. До поимки убийцы.
Прометея колебалась, но взгляд на изуродованное тело Зевса склонил чашу весов.
— Согласна. Но с условием: решения принимаются только единогласно.
Игорь улыбнулся. Улыбка была ослепительной и пугающей.
— Принято. Влад, ты отвечаешь за информацию и связь. Я беру на себя силовую часть и поиск. Лёша — контроль над мертвецами и душами. Яся — прогнозирование. Маша — разведка.
Влад почувствовал, как ловушка захлопывается. Игорь грамотно распределил роли, изолировав каждого. Гея теперь будет занята поиском, что отвлечёт её от расследования. Аид уйдёт в свой мир. Прометея утонет в видениях. А Игорь останется главным координатором.
— Хорошо, — медленно произнёс Гермес. — Но я хочу видеть все данные сырыми. Без фильтрации.
— Разумеется, — Игорь повернулся к окну. Гроза снаружи начала утихать, тучи расходились, открывая луну. — А теперь нам нужно убрать тело. Смертные не должны видеть царя богов обугленным в кресле.
Лёша поднял руку, и тени в комнате сгустились, подхватывая тело Зевса.
— Я займусь погребением. В тишине.
Когда Аид исчез вместе с телом, в комнате стало холоднее. Гея подошла к Владу, тихо, чтобы не слышал Аполлон, который в этот момент разговаривал с Ясей о деталях узоров на стекле.
— Влад, — прошептала она. — Ты заметил запах?
Гермес кивнул, не поворачивая головы.
— Озон. И ещё что-то...
— Лавр, — закончила Маша. — И палёное золото.
Они переглянулись. Подозрение, которое оба пока держали в тишине, теперь обрело форму. Но доказать ничего было нельзя. Аполлон стоял спиной к ним, глядя на город, который теперь казался его личной вотчиной.
— Что-то не так? — не оборачиваясь, спросил Игорь. Его голос прозвучал прямо у них в головах, без звука. Телепатия.
— Всё в порядке, — соврал Влад. — Просто думаю, где будет база.
— Здесь, — Игорь обернулся. В его руках появился какой-то предмет. Маленький, золотистый. — Это нашли в руке у Зевса. Он сжимал это до последнего.
Он разжал ладонь. На стол упал осколок зеркала. Не простого, а древнего, бронзового. В отражении Влад увидел своё лицо, но на секунду ему показалось, что вместо его глаз горят два солнечных диска.
— Он пытался увидеть убийцу в отражении, — сказал Аполлон, и в его голосе прозвучала нотка удовлетворения. — Но увидел только свет.
Гея взяла осколок. Он был холодным, несмотря на то, что лежал рядом с обугленным телом.
— Это послание, — сказала она. — «Смотрите на свет».
— Или «свет видит вас», — поправил Игорь. — Мы расходимся. Встречаемся через шесть часов. У меня есть одна зацепка насчёт места, где могли изготовить это оружие.
Он направился к выходу, его шаги не издавали звука.
— И будьте осторожны. Убийца любит тех, кто слишком много знает.
Дверь закрылась. Остались только Влад, Маша и Яся.
— Он лжёт, — сразу сказала Прометея, как только стих шаг Аполлона. — Я видела нить его судьбы на последние часы. Она... чистая. Слишком чистая. Будто кто-то переписал её заново.
— Или он скрыл это лучше, чем кто-либо из нас, — Влад сжал в руке свой коммуникатор. — Мне нужно проверить логи доступа к зданию. Если он открыл дверь своим ключом, значит, у него были полномочия. Но кто выдал их ему? Зевс не был самоубийцей и родственные связи для него значили слишком мало.
— Зевс доверял ему, — тихо сказала Гея, глядя на осколок зеркала. — Они с Артемидой всегда были его любимцами. Аполлон знал его слабости. Он знал, что Зевс любит сидеть в этом кресле ночью и смотреть на город. Он знал систему безопасности.
— Почему он не убил нас там? — спросила Яся. — Мы были уязвимы.
— Потому что ему нужно наблюдение, — ответил Влад. — Ему нужно, чтобы мы боялись. Страх делает нас предсказуемыми. А пока мы бегаем в панике, он делает свою работу.
Маша положила осколок в карман.
— Я проверю этот запах. Лавр... Это его символ. Но если он оставил его специально, это либо ошибка, либо вызов.
— Или подстава, — добавил Влад. — Кто-то хочет, чтобы мы думали на Аполлона.
— Ты веришь в это? — Гея посмотрела на него с иронией.
Влад помолчал, глядя на дверь, за которой исчез бог солнца.
— Я верю в то, что убийца всегда возвращается на место преступления. Или забирает трофей. А Игорь забрал осколок зеркала из руки мертвеца. Почему? Чтобы показать нам? Или чтобы уничтожить улику, которая вела не к нему?
Он подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью, не зная, что только что потерял своего невидимого короля.
— Нам нужно найти Посейдона. Если Зевс мёртв, Михайлов следующий. Брат всегда становится целью после смерти брата.
— Игорь сказал, что займётся поиском, — напомнила Яся.
— Пусть ищет, — жёстко сказал Влад. — А мы найдём его первыми. Если Посейдон умрёт под крылом Аполлона... нам конец.
Гея кивнула, и её глаза на мгновение вспыхнули зелёным огнём.
— Я чувствую воду. Она волнуется. Где-то на севере. Метро «Речной вокзал». Там есть выход к реке Химка.
— Тогда поехали, — Влад активировал телепортацию. — Надеюсь, мы не опоздали.
Они исчезли, оставив пустую комнату и тело, которого уже не было. Только запах озона и лавра висел в воздухе, напоминая о том, что охотник теперь вышел на открытую охоту, и маскировка ему больше не нужна.
В коридоре, уже вне квартиры, Игорь остановился. Он достал из кармана второй осколок зеркала, точно такой же, как тот, что остался у Геи. Он посмотрел в него. В отражении не было его лица. Только ослепительное солнце, сжигающее всё вокруг.
— Ещё один, — прошептал он сам себе. — Ещё один шаг к порядку.
Он улыбнулся и растворился в свете уличного фонаря, став невидимым для любого, кто не знал, куда смотреть.
