В огне сгорают её чувства.

      Сегодня Ляпис не пришла в школу. На следующий день тоже. Так прошла неделя. Не в привычке Лазурит пропускать школу просто так. Эта мысль не отпускает Перидот всё это время. Каждый день она идёт в школу с надеждой, что именно сегодня Ляпис наконец явится в школу. Скажет, что всё хорошо, что они снова вместе. Но ничего из этого всё не происходит. Хризолит уже привыкла ходить домой в одиночестве.       Но сегодня блондинка встретила Аметист. Это случается довольно редко, обычно Перидот сидит в классе, просто ожидая начало урока, в то время как Аметист любит походить по школе.       — Эй, Аметист?       — Привет, Дот! Чё как? Ещё уроки?       — Да, последний. А у тебя? Разве не литература?       — Неа, мы домой. У нас не будет литературы пока не найдут нового учителя. Кайф, в общем,— беззаботно выдаёт Аметист.       — Почему? Разве у вас не Синий Алмаз? Что с ней?— спросила Хризолит, как показалось ей самой, куда более обеспокоенно, чем её собеседница.       — Так ты ещё не слышала? Она уехала в командировку, но попала в ДТП пока добиралась, — Аметист это говорит так легко. Не похоже, будто её это вообще волнует, — стой, а разве Ляпис не её дочь? Она-то как?       Глаза Перидот тут же округлились, а брови сдвинулись. Пазл сложился. Так поэтому Лазурит не ходит в школу уже неделю? И почему Хризолит просто глупо ждала её в школе, не решаясь позвонить или зайти к ней? «Не хотела беспокоить»? Господи, почему она такая глупая? Она обязана прийти к ней, или, как минимум, позвонить.       — Эй, Дот? Всё нормально? — выводит девушку из транса Аметист, пару раз махнув рукой перед её лицом. Кажется, сейчас даже она забеспокоилась, увидев такую реакцию подруги.       — …Я отойду.       В горле застрял ком, к глазам подступили слёзы. Хризолит сейчас необходим свежий воздух.       Даже не соизволив отправить сообщение классному руководителю о своём уходе, Перидот выходит, практически выбегает из школы. Дрожащими пальцами она набирает номер Ляпис, прикладывая телефон к уху. Стоп, а с чего она вообще взяла, что Лазурит возьмёт трубку? Какой бы ни была та женщина ужасной, это её мать. Конечно, сейчас она не захочет ни с кем разговаривать, а тем более видеться. Тем не менее, не получив ответа на звонок, Хризолит эгоистично идёт прямиком к дому Ляпис.

***

      А что происходит тем временем в жизни Лазурит? Она и сама не знает. Да и разве хватит слов, чтобы описать всю палитру пустоты внутри?       Стоило ей только услышать эту новость, как смешались все чувства. Тоска, злость, вина. Всё. Ляпис пыталась жить нормально, как ни в чём не бывало, но все попытки прекратились утром следующего дня, когда нужно было выбрать одежду в школу. Все эти платья, как же они всегда раздражали её… Резким, рваным движением Лазурит сгребает всю эту «женственную» одежду, вынося на задний двор. Ляпис бесцеремонно кидает всё на камни. Перчатки отправляются туда же. Следующей в гору одежды летит зажжённая спичка. Наблюдать за тлеющей тканью приятно, какое-то время. Эмоции требовали выхода. Сейчас они выплеснулись. Бесконечная ненависть сменяется пустотой. У Лазурит остаётся только белое платье, что всегда используется ей исключительно для сна. Даже не потушив огонь, Ляпис идёт обратно в дом, свою комнату.       Она ложится на свою кровать, потухшим взглядом сверля потолок. Странное ощущение свободы продлилось так недолго. Теперь она вольна в своих действиях, так почему это сейчас происходит с ней?       С этого всё началось. Лазурит перестала следить за собой, перестала заниматься всеми своими привычными делами. Она даже не вставала с кровати, за исключением единичных случаев. Бесконечные мысли о матери сменились ещё более навязчивыми мыслями о Перидот. Как она сейчас? Переживает за неё? Или чувствует такое же облегчение, как недавно чувствовала Ляпис, освободившись от такой же обременяющей вещи? Может, ей совсем всё равно? Почему она даже не звонит?       Но даже от этих мыслей Лазурит устала. Она тихо выходит из дома, будто по привычке стараясь не привлекать внимания, и идёт к тому самому месту.       Ляпис приходит совсем скоро. Маленькое озерцо, расположенное недалеко от её дома. Оно находится за деревьями и кустами, скрытое от людских глаз. Лазурит никогда не видела здесь людей, вот и сегодня вокруг никого, только редкие вскрики птиц да шорох холодного ветра. Несмотря на то, что возле озера ещё слишком холодно, Ляпис не волнует, что она может заболеть.       Смотря на отражение облачного неба в воде, она, немного времени отведя на собирание с мыслями, начинает вести монолог, будто адресуя все эти слова Перидот. Лазурит просто озвучивает всё, что приходит в её голову, даже не думая, есть ли в этом какой-то смысл. На душе становится спокойнее.       — Без тебя я — пустое место,— так заканчивая бесконечный поток слов. Лазурит ложится на мокрую траву, наблюдая за серыми тучами.       — Извини, не против, если я присоединюсь? — Ляпис поднимается, когда слышит знакомый голос у себя за спиной. Она оборачивается, видя перед собой ту самую. Ну конечно. Лазурит кивает, снова переключая внимание на водную гладь, — не хотела тебя отвлекать. Как ты?       В ответ только глубокий вздох. Ветер усиливается, под его воздействием листва деревьев шумит громче.       — Я понимаю, можешь не отвечать, — Перидот осознаёт, что сейчас её черёд говорить. Ляпис нужно пообщаться хоть с кем-то, — я узнала, почему ты не приходила в школу. Мне жаль, что я даже не звонила тебе. Тебе не холодно?       — Как давно ты тут стоишь?— буквально игнорируя поставленный вопрос Лазурит задаёт свой.       — Я ушла с последнего урока, чтобы найти тебя. Ты не отвечала на звонки, поэтому я пошла к тебе домой. После этого я увидела, что ты идёшь куда-то, и пошла следом. Поэтому, можно сказать, с самого начала, — Хризолит действительно так беспокоилась за неё? Конечно. С чего Ляпис вообще могла подумать, что будет иначе? Ведь именно она помогла ей тогда, на физкультуре, — с кем ты говорила?       — Так, значит, ты всё слышала… — Ляпис снова ложится, убирая руки за голову, — это всё, что я хотела сказать тебе, как только встречу. Но, раз уж ты здесь, в этом нет необходимости.       — Так вот оно что… — Перидот внимательно осматривает её тело. Короткие рукава её платья совсем не прикрывают худые руки в синяках. Всё её тело за это время стало тоньше струны. Предчувствие, будто ещё совсем немного, и струна разорвётся и зазвенит болью. Хризолит тут же отметает это изощрённое сравнение, на самом деле боясь даже представить, что это была бы за какофония страданий, — давай мы пойдём домой и ты мне всё расскажешь. Можем ко мне, я не думаю, что тебе будет легко снова находится в своём.       Ляпис только послушно встаёт с травы. Все её мысли не привели ни к какому результату. Она всё ещё готова следовать указаниям. Неожиданно, Хризолит берёт её за руку. В их понимании обычное действие, но для обеих девушек это нечто большее.       — Сюда, я поведу.       Они идут так до какого-то здания около 10 минут, пока блондинка не останавливается, и всё сопровождается, на удивление, спокойной тишиной.       — Пришли, заходи, — девушка вводит код домофона, открывая дверь подъезда, — нам на пятый этаж.       Дома у Перидот никого нет, небольшой беспорядок, но в целом уютная комната. Большая кровать, над которой висит много различных рисунков и постеров, большой стол с ноутбуком, даже камин есть, пусть и декоративный.       Разместившись на кровати, Ляпис начала свою историю. Она старалась рассказать всё, во всех красках, но получалось плохо. Несмотря на это Хризолит внимательно слушает её, не перебивая. Иногда у Лазурит текут слёзы, которые она тут же старается скрыть, но Перидот останавливает её, говоря, что плакать — нормально.       Терпеливо дослушав рассказ Ляпис, Перидот обняла её.       — Ничего, теперь всё будет в порядке. Я буду рядом, — почти шепчет Хризолит, не отстраняясь. По шёпоту невозможно определить, какие эмоции движат той, когда она говорит это, но именно эти слова успокаивают Лазурит. Она перестаёт плакать, — пока что тебе лучше не возвращаться в свой дом. А ещё тебе нужно купить новую одежду. Пока что можешь взять мою. Думаю, на тебя что-нибудь найдётся.       И действительно. Через несколько минут рядом с Ляпис лежит зелёная толстовка с джинсами.       — Ты переоденься, я пока сделаю кофе. Если что-нибудь понадобится — зови. И кстати, может ты тоже хочешь чего-нибудь выпить?       Девушка отрицательно мотает головой, отчего прядь её волос залезает на лицо. Нужно бы и с ними что-то сделать.       Пока Перидот варит свой напиток, Ляпис переодевается. Интуиция блондинки не подвела: одежда сидит идеально.       Лазурит заходит на кухню. Хризолит смотрит на неё, откровенно разглядывая. Наконец, она, улыбаясь, говорит.       — Мило выглядишь.       — Ты так думаешь? — Ляпис также осматривает себя, — очень даже неплохо, наверное.       — Конечно, прекрасно смотрится на тебе.       От слов Перидот становится так тепло на душе. Лазурит впервые за эту неделю снова улыбается, пусть и немного вымученно. Хризолит так скучала по этой улыбке, что сама не может удержаться. Ляпис подходит к ней, снова обнимая. Ей так не хватало этой девушки. Как она только смогла всего за один день стать такой родной? Лазурит никто не предупреждал, что её объятия вызывают привыкание.       Спустя какое-то время, когда Перидот допила свой кофе, девушки приняли решение отправиться в торговый центр. Выбор одежды дался обеим нелегко. Ляпис не понимает, чего хочет. Хризолит вовсе не имеет понятия, что ей предложить. Обычно такие вопросы решались без участия Лазурит. Несмотря на это, девушки смогли выбрать пару топов, толстовок, рубашек, штанов и… Платьев. Эти платья совершенно не похожи на те, что совсем недавно носила Ляпис. Девушка сама не понимает, чем они так приглянулись ей.       Когда с одеждой было покончено, Перидот спросила то, что хотела спросить весь этот день.       — Так, чем ты хочешь заняться теперь, кроме фортепиано?       — Я… — вопрос не такой сложный, Ляпис уже знает ответ, но почему-то сомневается. Но ведь сейчас — не прошлое, где она лишь игрушка матери, не имеющая личного мнения и интересов, ведь так? — я хочу попробовать рисовать.       — Вау, — Перидот вся засветилась от счастья. Она ведь тоже любит иногда порисовать, разве это не прекрасно, когда интересы совпадают? — тогда купим тебе карандаши, бумагу, кисточки и краски?       — Ну, наверное, — Лазурит слегка стыдливо отводит взгляд; ей довольно тяжело удаётся просить подругу о чём-то. Она ведь уже помогла ей, тогда для чего это всё?       — Пойдём, — тем не менее, оптимизм Хризолит заставляет Ляпис невольно улыбнуться. Как эта девушка может быть такой милой?

***

      Вечером, когда девушки наконец выходят из торгового центра и направляются к дому Перидот, они снова держатся за руки. Уже не потому что Лазурит не знает дороги, а потому что так обеим комфортно. Мимо них проходит женщина с ребёнком       — Мам, мама, а мы к папе идём?,— раздаётся позади детский голосок. Кажется, его обладатель получил удовлетворительный ответ, но это уже не интересует блондинку.       Хризолит, тут же почувствовав, как напряглась рука Ляпис, остановилась и посмотрела на неё. Как она и думала, по щеке Лазурит уже течёт бледная слеза.       — Эй, ну ты чего? — заботливо смахивая слезинки с глаз девушки, Перидот решила, — мы зайдём в ещё один магазин, ты не против?       Кивок. Подруги продолжили идти вперёд, пока не дошли до того самого магазина.       Хризолит взяла самое последнее, что могла предположить Лазурит — вино. Причём не самое дешёвое.       — Извини, я не пью алкоголь.       — Тебе же есть 18? — снова положительный кивок, — значит теперь пьёшь.       Увидев замешательство Ляпис, Перидот попыталась объяснить.       — Послушай, тебе необходимо немного выпить. Просто чтобы забыть это хоть на день.       — Если ты думаешь, что так будет лучше.       Лазурит не в новинку жить так, как ей говорят, хоть она сама себя и убеждает, что это не тот случай. Тревога за последующие возможные события начинает медленно сдавливать горло Ляпис.

***

      Девушки наконец-то вернулись домой. Отец Хризолит не приедет ближайшую неделю, его снова отправили в другой город по каким-то там делам, как заверила её сама блондинка. Это значит, что сегодня они ночуют одни, и ничего им не помешает, чем бы это что-то ни было.       Решив, что купленные вещи они разберут завтра, Перидот достала два бокала и поставила их на стол. Ляпис покорно села на один из стульев, просто с опасением ожидая продолжения.       — Если тебе не понравится — необязательно допивать, я пойму. Главное — не заставляй себя, — Хризолит разливает вино, — я присоединюсь, если не против.       Лазурит берёт поставленный рядом с ней бокал. Алая жидкость красиво блестит при свете луны. Но так ли она прекрасна на вкус? С намерением проверить, Ляпис подносит сосуд с содержимым бутылки к губам. Чувствуя обжигающий вкус она морщится. Гадость, но пить можно. Лазурит смотрит на блондинку, непринуждённо пьющую вино. Странное удовольствие, но что-то в этом есть. Ляпис делает ещё пару глотков, пока алкоголь затуманивает разум. Почти опустошив бокал, она переводит взгляд обратно на Перидот. Интересно, часто она так пьёт? Наверное, ведь как можно так спокойно отравлять организм, при этом оставаясь такой прекрасной?       — Пери… — удачно привлёкшая внимание Лазурит продолжает, — ты очень красивая…       К щекам блондинки тут же приливает кровь, окрашивая их в нежно-розовый. В голове уже возникает мысль, что это было ошибкой, но уже слишком поздно, Ляпис встаёт, садясь ближе к девушке. Она пристально смотрит в её глаза, выдерживая паузу.       — Могу я поцеловать тебя? — Лазурит внимательно смотрит в изумрудный глаза, ожидая увидеть в них хотя бы намёк на ответ.       — Ляпис, ты пьяна,— строго выдаёт девушка, так и не раскрыв своё отношение к этой спонтанной просьбе,— пожалеешь же потом.       — Не вижу проблем, — пальцами поворачивая лицо Хризолит к себе, она шепчет, — посмотри на меня.       Перидот смотрит. Смотрит в эти лазурные глаза, затуманенные алкоголем, и... не может наглядеться. Ляпис тут же робко накрывает её приоткрытые губы своими.       Сразу же прерывая короткое прикосновение, Лазурит наблюдает за реакцией. Влияние алкоголя, или же чего-то другого не даёт ей понять всех смешанных чувств на лице Хризолит. Ляпис кладёт голову на плечо Перидот, прикрывая глаза.       «От тебя сладко пахнет», — хочет сказать Лазурит, но, неуверенная, озвучила ли она эту мысль, отключается.