Люблю зиму,и тебя тоже

Учёного более чем устроил его ответ. Он схватил лейку душа и начал наскоро смывать с волос майора шампунь. Ни говоря не слова мужчина достал его из ванной, обтер насухо, высушил и уложил его волосы, а после схватил его на руки и быстрыми уверенными шагами унёс в спальню. Он напряженно молчал, едва держа себя в руках, чтобы не сорваться и не накинуться на бедного . В комнате было прохладно. Порой майор специально проветривал её, сохраняя прохладу, чтобы потом, ночью, лежать с учёным под одним одеялом и спать в обнимку. ХРАЗ не жаловал такое во время сна, но никогда не мог отказать ему в просьбе согреть его. ХРАЗ подошёл к еще не застеленной кровати и бросил на мягкий матрас тело любимого. Он навис над ним, строго смотря сверху вниз, заставляя тем самым майора сжаться в комочек. — Пощади, милый. — пролепетал военный, невинно улыбаясь. — И не подумаю. Учёный скользнул руками по предплечьям майора , переплёл свои пальцы с чужими и завел их за голову любимому, крепко фиксируя. Он тяжело выдохнул, частично выпуская пар, а после примкнул к нежным губкам П-3 своими и затянул его в грубый поцелуй. Грудью мужчина прижался к Майору передавая ему через такой контакт свой жар и страсть. Он грубо кусал его губы, посасывал их и широко облизывал — пытался прочувствовать их тонкую сладость. Удивительно, но у майора губы были особенными что ли?. Они казались особым видом десертов, утонченно приторными и чуть горчили, когда ими начинали перенасыщаться. Даже кровь, которая могла сочиться с них, была по-особенному вкусной. Кровать тихо скрипнула, а майор тихо промычал, поддаваясь чуть вперед, поближе к учёному . Он был готов раствориться в таком горячем расплавиться и слиться с ним воедино. Воздух вокруг словно начал нагреваться, как в печке. Дышать им становилось мучительно больно и невыносимо, но это мало кого волновало, особенно в такой момент. — ХРАЗ, я… Мнгх. Бл-бля — проскулил майор . Он томно посмотрел в горящие глаза любимого и поджал искусанные и покрытые слюной губы, мельком облизывая их. Оба тяжело дышали, но не смели сбавлять обороты. Всё растущее возбуждение начинало саднить и тянуть всё больнее, и никто из них не хотел это долго терпеть. Утробно рыкнув, учёный впился пальцами в красивые бёдра майора, сжимая их до побеления, и рывком прижал его промежность к своему члену, который уже окреп и подрагивал от перевозбуждения. — Черт… Я уже готов отодрать тебя до потери сознания… — рычал и скалился учёный. Странный лексикон для него.Он резко пригнулся к телу любимого и вновь впился зубами в военного, но уже в его грудь. Мужчина широко провел языком по укусу, после оставляя чуть ниже багровый засос. — Ты слишком чистый… так раздражает. — стой, мнгх. Не так сильно. Больно. — тихо всхлипывал майор , закидывая голову назад. Он вильнул бёдрами, потираясь о возбужденный орган, тем самым сильнее раззадоривая любимого. Зубы продолжили терзать грудь военного, превращая её скорее в дырявое полотно, пока пальцы скользнули по плоскому животику вниз, к лобку, а там и полу вставшему члену, который так и истекал смазкой. Нежная ладонь огладила красную головку, чуть надавила и начала массировать её, растирая вязкий предэякулянт. Майор лишь томно проскулил, опускаясь чуть ниже, тем самым посильнее прижимаясь к горячей плоти промежностью. Хотелось поскорее приступить к главной части, а не тянуть с этими прелюдиями. Горячая кровь медленно стекала по груди на белые простыни, опаляя кожу еще сильнее. Каждый вдох теперь отдавался тупой болью. Но это наоборот приносило ему удовольствие, особенно, когда это заставляет учёного смотреть его так голодно и жадно, с особым удовольствием и жаждой. Быть желанным этим« человеком»— вот, что будоражило до мозга костей, заставляло изгибаться перед ним в разных позах. Пальцы вошли на удивление легко и свободно. Учёного крайне это удивило, но он не стал на этом акцентировать своё внимание. Сегодня не было настроения мучать любимого — просто согреть его, как обычно это делал, удовлетворить своего голодного зверя внутри. Он уперся рукой о кровать, перенес на нее свой вес и грубо протолкнул свои длинные тонкие пальцы поглубже в военного. Тот томно простонал, чуть прогибаясь в спине, и даже пискнул, чувствуя, как учёный начал щекотать и давить на стенки кишечника, словно специально начиная дразнить сильнее. — Ах! Господи, трахни меня уже! Порвешь — да и хуй с ним. Я хочу тебя! — жалобно проскулил майор, слёзно смотря на учёного. Терпеть это уже было невыносимо. — Я, конечно, не Господь, но, думаю, тоже могу поиметь тебя. — хмыкнул учёный, медленно вытаскивая пальцы. Он огладил ладонью ягодицы майора, а после оставил на них звонкий шлепок, от которого майор аж дрогнул. Его тело уже давно пылало и покрылось гусиной кожей от ласк мужчины, но он продолжал изнывать в ожидании истинного наслаждения. Учёный долго тянуть не стал. Он вновь приподнял бедра и одним резким рывком вошёл в его тельце, довольно урча от приятного давления внутри. А звонкий голосок военого, который так и сочился удовольствием и возбуждением, только подливал масла в огонь. — Я не хочу тебя жалеть. — поставил перед фактом майора учёный облизнул губы — слюнки так и текли от внешнего вида любимого. Получив кивок от военого, который уже находился в некой прострации от долгожданной наполненности, учёный лишь оскалился и грубо толкнулся, потом ещё и ещё. Он выбивал рваные стоны из горла майора, наслаждаясь его хриплым голоском. Оба тела блестели от пота, пыхтели и буквально метались по кровати, желая получить все больше удовольствия, чем позволено. Они хотели разбить все рамки и наслаждаться друг другом ещё больше. Учёный притянул майора к себе, прижал его к своей широкой липкой груди, придерживая за спину, и прильнул к его шее в очередной раз. Ему так хотелось его поцеловать, вновь ощутить эту наркотическую сладость, но желание слышать звуки удовольствия было выше. У военого они были приятнее всего, словно сами ангелы нашёптывают на ухо о том, как благодарны ему за все блаженство, что они испытали с ним. Мужчина стиснул любимого в объятиях и ускорил движения бедрами, пока последний из последних сил вцепился в спину своего насладителя, невольно царапая её. — Нгх! ХРАЗ! Ах! Блять !Я ненавижу тебя, боже. Я очень сильно тебя ненавижу! — выкрикивал майор, начиная крупно дрожать в руках учёного. Он уже был на пике, но никак ему не позволяли кончить. Мужчина настолько был прижат к крепкому прессу любимого, что его член чуть пережало, что не позволяло ему спокойно освободиться от возбуждения. — любовь моя… — прошипел учёный. Он сделал пару размашистых толчков и, прокусывая себе губу. Учёный осторожно лёг на бок с любимым и чуть отстранился, дабы выйти из его тельца. Теперь кончить спокойно мог и военный . Он судорожно выдохнул, прикрывая ладонью глаза. Майор чуть поджал к себе ноги, и его вновь пробило на мелкую дрожь. Учёный усмехнулся, проводя ладонью по его плечу, а там и по талии и бедру, дабы чуть успокоить любимого. Он хорошо постарался, и теперь очередь ХРАЗа заботиться о своем солнышке. Мужчина подтянул к ним одеяло и укутал майора подобно новорожденному ребенку. — Ты просто прекрасен, звезда моя. Я люблю тебя. Не замёрз? — усмехнулся по-теплому и оставил мягкий поцелуй на лобике полусонного и усталого мужчины. Он старался говорить тихо, чтобы не спугнуть эту эротическую атмосферу, которая продолжила витать в комнате. — Ой, молчи. — буркнул майор и, краснея от таких ласковых действий, уткнулся носом ему в грудь. ХРАЗ тихонько посмеялся с такой реакции и посмотрел в окно, где все ещё падали на землю пушистые снежинки, а морозный пейзаж леса угрюмо стоял вдали, сохраняя их с майором любовную идиллию от нарушителей покоя.