Выбор без сожалений

      — Вставай! — радостный крик раздавался прям над моим ухом, и я почувствовала, как телу стало значительно холоднее. — Кому говорю? Вставай!       Я до последнего не хотела открывать глаза, не хотела вставать, но прискорбно лишившись одеяла, мне все же придется откликнуться на радостные возгласы. Я могу угадать без промаха, кто этот баламут.       — Райнер, если это правда важно, я подниму задницу, а если нет… Я буду бить тебя, пока ты не поймешь, что будить людей без их разрешения — плохо! — стало еще более зябко, и даже после этих слов мой друг не стал успокаиваться.       Райнер был моим другом с самого детства, да, если можно вообще назвать это — адекватной дружбой.       Моя мать пускает его каждый день в мою комнату и каждый раз умиляется, что Браун заходит за мной. Наши семьи уже были готовы, чуть ли не венчать нас, но мы оба знали, что наша дружба всегда была на грани между ненавистью и взаимным светлым чувством. Как кошка с собакой, с утра до вечера мы ругаемся и доказываем друг другу какие-то незначительные вещи. Начиная с того, кто быстрее пробежит сто метровку, заканчивая тем, кто унаследует силу титана.       — Джат, ты всегда такая медленная! Пойдем быстрее, сегодня уже будет озвучено решение, кто унаследует силы титанов, — Райнер прыгал от радости по комнате и даже не собирался останавливаться.       — Райнер, остор… — мой вопль не был услышан, так как тупоголовый друг задел табуретку и свалился на пол, — …ожно.       Я хотела позлорадствовать, хотела встать и смеяться, пока не надорвется живот, но именно сегодня… Мне не хотелось издавать смешные хрюкающие звуки.       Я опустила глаза и смотрела на Брауна, он вглядывался в меня и улыбался. Но его улыбка резко сменилась серьезным выражением лица. Всегда удивляло то, как он мог взросло выглядеть в нашем возрасте. Он встал и потер ушибленный затылок. Я старалась не двигаться, мечтая о том, что я могу превратиться в невидимую сущность и меня больше никто не заметит. Но мечты остаются только мечтами.       — Подруга, ты чего такая кислая? Будто, ты не рада… — мальчик сел рядом со мной и положил руку на плечо.       Я продолжала изображать статую, лишь бы мерзкое чувство внизу живота прошло. Кишки, как будто скручивало, а тошнота, похожая на волну, то поднималась к горлу, то опускалась. Еще немного, и я точно блевану на пол.       — Все нормально, Райнер, — скинув руку друга, я резко встала с кровати.       Равновесие начало подводить, а ноги подкашивались. Ноги напоминали камень, которыми было сложно даже передвигать.       — Выйди из комнаты, — я указала на дверь.       На удивление, Браун послушно вышел. Дверь закрылась, а тем временем сама начала метаться по комнате. Я слышала, как внизу на кухне начался разговор между матерью и Райнером. Голоса начали утихать, видимо, они перешли на шепот. Не став вслушиваться дальше, я продолжала носиться по комнате, как заведенная юла.       — Вот, крысёныш, — я со всей силы пнула ту самую табуретку, об которую споткнулся приятель, — зачем сразу бежать и жаловаться маме?       Каждое действие давалось с трудом, даже натянуть форму с повязкой казалось непосильной задачей. Кое как заправив кровать и распахнув шторы, я взглянула в окно. За стеклом кипела жизнь угнетенных Элдийцев.       Мне не хочется думать о судьбе каждого и уж тем более не хочется спасать народ. Мне всегда казалось, что важнее спасти жизнь своей матери и младшей сестры. Я была просто обязана вытащить нас отсюда, и только эта мысль движет мной. Нет ничего важнее, чем семья. Я всегда думала, что большинство кандидатов в воины считали также, но оказалась не права. Кто-то пошел ради великого дела, кого-то заставили, и лишь маленький процент, таких же, как и я. Например, Райнер Браун — мой друг.       Он мечтал стать героем, чтобы освободить свою семью от гнета Марлийцев. Только, я не мечтала стать героем. Я мечтала, хоть как-то выделиться на фоне других кадетов. Во мне, с самого начала учений не было ничего особенного. Я была слишком заурядной, и многие за это меня порицали:       «- Как эта девчонка вообще попала в восьмерку лучших?»       «- Куда смотрит главнокомандующий? Или Марлия вновь прогнулась под грязных свиней?»       Частенько такие разговоры преследуют меня. И самое обидное, что многие кадеты считают также.       — Джат! Пойдем уже, — Браун без стука ворвался в комнату с куском хлеба во рту, — держи, твоя мама дала еду с собой. По пути перекусишь.       Мое безвольное тело приятель тащил за руку через улицы, до самых ворот. Пропуск нам давно не требовался, но ради приличия и под чувством страха, я каждый раз протягиваю солдатам лист с отметкой. Они не были рады нам, но терпеливо узнавали, как у нас дела и иногда, нам даже перепадали куски мяса. Они не были добры к нам, скорее это была благосклонность с их стороны.       Солдаты кротко кивнули нам, я уже продолжила двигаться вперед за другом, как один из них окликнул меня.       — Кёниг, стой, — я обернулась, страх никогда не заглушался внутри моего тела, и на каждый их зов реагировала незамедлительно, — держи, девочка.       В руки мне всунули свежий хлеб. Это было удивительно, так как обычно нам, как скоту скидывали пропавший хлеб, либо мясо, как я ранее упомянула, но мясо было всегда почти полутухлое, и срок его истекал буквально на следующий день. Мы в любом случае были этому рады.       Мама великолепно готовила из него супы, что хватало даже угостить соседей. После того, как я стала кадетом и кандидатом в воины, еда стала чуть лучше, как и количество продуктов увеличилось.       — Спасибо, — я кивнула и побежала за Райнером.       Я не ожидала такой щедрости от марлийских солдатов, от них мы видели только насмешки, короткие разговоры и иногда, очень редко поучительные фразы. Мы им не ровня, тем более мы дети.       Браун не особо заметил моего отсутствия, ведь он сразу увлекся беседой с Бертольдом. Самый тихий мальчик из нашей компании. Все поголовно говорят, какой потенциал у этого парнишки, но учитывая его безынициативность, мне лично сложно поверить, как он оказался в рядах лучших кандидатов. Я не особо дружу с ним, хотя он всегда рад видеть меня и старается быть вежливым, пока Райнер кидает очередную колкую шутку.       У меня правда есть ещё друзья помимо Брауна, но из-за вечной тревожности и ожидания подставы, их не особо много. Мне ближе по духу Энни, мы с ней стали хорошими подругами, но многие её боятся. Я так до сих пор не поняла из-за чего.       — Привет, ребята, — я помахала рукой в сторону нашей «команды», — а, где Энни?       Мне становится неспокойно, когда приятельницы нет рядом. Ведь даже в нашей «стае» есть шакалы, как бы это смешно не звучало. Мы, хоть и выглядим, общаемся, где-то думаем, как дети, но мы выдрессированные будущие марлийские воины. И тут, как не крути, каждый преследует свою цель.       — Энни? Как обычно опаздывает, — сказал, как отрезал блондин, — придёт твоя подруга.       Мальчик пнул рядом, лежащий камень, и насмешливым взглядом глядел на меня. Порко Галлиард — это тот самый парнишка, который будет задирать вас по различным причинам, да и без причины. Ему палец в рот не клади, только дай подстебнуть любого. Мне лично не довелось с ним близко общаться, думаю, оно и к лучшему. Его самый близкий собеседник — его брат Марсель и подруга Пик Фингер.       — Ну, зачем так резко отвечать, Покко? — сероглазая девчушка положила руки на мои плечи, — не обращай внимания, видимо, он сегодня не в духе.       Мне стало чуть спокойнее, Пик всегда была ко всем доброжелательна и оставалась спокойной в любой ситуации. Мне приятно с ней общаться, хоть мы и не близки. Мы часто с ней оставались, чтобы доделать задания и повысить оценки. Оценки тут слишком важны.       Я натянула улыбку, мне не особо хотелось долго задерживаться на виду у всех марлийцев, по причине этого, мы часто проводим время за зданием на небольшой полянке. Там всегда прохладно и есть, где спрятаться от солнца. Я послушно последовала за ребятами, лишь бы немного провести время в спокойной обстановке. Буквально через два часа огласят решение. То самое долгожданное решение, после двух лет военной подготовки.       — Как думаете, кто унаследует бронированного титана? — я не могла сосредоточиться на парне, который задал вопрос, и как загипнотизированная наблюдала за белым мячом, который он перекидывал из ладони в ладонь.       — Я унаследую, — громкий возглас Райнера вывел меня из ступора.       Я не могла понять, почему испытываю такой всепоглощающий страх. Я понимала, что всем сил титанов не достанется, но в то же время надеялась, что такая посредственность, как я, сможет унаследовать хоть какую-то.       Или все-таки, я была в ужасе от того, что меня выберут и моя жизнь стремительно сократиться?       — Да, куда тебе? Я унаследую бронированного. Максимум, что тебе достанется — это мужская особь. Тебе как раз, — Порко резко повернулся в мою сторону, — единственная, кто не получит ничего — Она.       И тут я поняла, что все смотрят на меня, пока Галлиард тыкает в меня пальцем, еле сдерживая смех. Он только, что и делал эти 2 года, как смеялся с меня и стебал за любой промах. Среди нас восьмерых, я самая слабая.       — Не тебе решать! — Браун встал передо мной, как будто готовился накинуться на нашего товарища.       Порко опустил руку и сделал пару шагов вперед. Его гримаса насмешливости сменилась агрессией. Он никогда не думает наперед. За его длинный язык, его мало кто любил. Галлиард из тех, кто решает всё силой, а не словами.       — Да, ты сам веришь в то, что он получит хоть что-то, кроме пинков? У тебя у самого нет ничего выдающегося, но ты априори сильнее её. Она в пролёте, дружок, — блондин медленно, но верно приближался к нам.       — Не смей так говорить! Она лучше, чем ты! — мальчик сделал пару шагов к своему «врагу» и толкнул его со всей силы.       Порко устоял на ногах. Это был сигнал к бою. Противник Райнера был самоуверен и напорист, поэтому без разговоров нанёс правый прямой в челюсть, после чего сделал короткий удар в живот с помощью ноги. У Райнера уже не было шансов.       Мой друг упал на зеленую траву, которая постепенно приобретала багровый цвет. Разбитая губа сильно кровоточила, взгляд у светловолосого парня мутнел. Его голова явно болела, как и живот, за который он держался, будто от этого он быстрее пройдет.       — Порко прав. В ней нет ничего особенного, но это не значит, что её кандидатуру не рассмотрят. — Зик, так звали самого старшего из нас, мы его уважали.       Он был умён, и знал явно побольше нас. Его слова меня не успокоили, но выиграли время для того, чтобы я смогла оттащить Райнера подальше от агрессивного мальчишки. Мне не нужны все эти пререкания, споры и дурацкие слова поддержки, для меня это уже давно потеряло смысл.       Поток мыслей часто сбивал меня и выводил из реальности, заставляя витать в облаках. Каждый раз все больнее возвращаться назад.       — Нам пора, время пришло, — Зик слез с каменного забора, неторопливо направляясь в сторону главного входа.       За ним вслед пошла Пик, Энни так и не пришла заранее, что подтверждает то, что она ждет нас возле главного входа. Марсель дернул за собой Порко, повторяя одну и ту же фразу: «Простите-простите…». Он даже не поднял глаз на нас, по нему было ясно видно, что он стыдится, но чего именно?       Бертольд поднял Райнера, без слов и каких-либо порицаний. Затяжное молчание давило на уши, из ступора вывел громкий стук в ушах. В жилах то текла кровь, то застывала.       Ребята ушли вперед, пока я сидела молча на траве и думала, что смогу остаться здесь. Но что-то каждый раз поднимало мое тело против моей воли, заставляло двигаться вперед. Непонятный инстинкт, который пробуждается под гнётом страха. Борись или умри? Бороться не хочется, но приходится. Умирать еще страшнее. Мне просто придется услышать вердикт главнокомандующего и принять такую правду, какой она будет.

* * *

      — Как? Почему вообще так вышло? — крик Порко раздавался по всему помещению, он даже не собирался замолкать, — как вышло так, что даже эта никчемная дура унаследовала силу титана?       Все стояли молча, никто не хотел влезать в перепалку с блондином и доказывать ему, что я тоже заслужила верой и правду эту силу. Никому не хочется вступаться за меня и связываться с враждебно настроенным товарищем. Даже Райнер стоял молча, хотя самый первый кидался в мою защиту. По всей видимости, он тоже не ожидал того, что огласят вердикт, где в списках на наследие будет моё имя.       Не скажу, что я была разочарована его поведением и не верой в меня, но что есть, то есть. Сама не ожидала, что меня вообще могут выбрать и ещё так расхваливать перед офицерским составом, что их вера в меня повысилась до такого уровня, что даже один из военных Марлии похлопает меня по плечу и пожелает удачи. Непривычно, когда к тебе хоть пару часов не относятся, как к грязному животному. Мама точно будет гордиться мной.       — Я заслужила это. Поэтому, прекрати уже орать, — это только что я сказала?       Все в ужасе повернулись на меня, даже Зик молча смотрел на меня в ожидании. Браун лишь приоткрыл рот, Бертольд заметно поежился, Пик прикрыла глаза и помотала головой, Марсель с Энни стояли молча и наблюдали. Моя подруга была готова в любой момент помчаться ко мне. Такая она у меня — боевая, но отстранённая, как говорится, не от мира сего.       — Ты совсем сдурела? Смелости набралась? — Порко подскочил ко мне в два шага и схватил за воротник, — я сейчас покажу, что могу тебя отметелить и без силы титана.       Он сжал кулак и направил руку на меня. Мальчик был настроен решительно и радикально, ему хочется хоть как-то реабилитироваться в глазах товарищей. Его можно понять, ведь для него это унижение, что «такая», как я получила то, что по праву принадлежало, вроде как ему.       — Не позорься сейчас так, на тебя все смотрят, — смелости знатно прибавилось, но на каком основание я вообще продолжаю подогревать конфликт.       Порко покраснел от злости, вены выступили на его висках, в глазах можно было прочесть: «я тебя уничтожу».       Очнулся Марсель, который оттащил брата и завел его руки за спину, чтобы тот не начал ими случайно размахивать. Энни спокойно подошла и взяла меня под руку, теперь я точно была спокойна и не собиралась развозить эту «грязную» перепалку слов.       — Мы еще с тобой поговорим, — это был последний выкрик в мою сторону, который я услышала от блондина.       И это был последний день, когда я видела его, да и вообще всю свою семью. Последующие года я проведу там, куда давно не ступала нога живого марлийца. Наша миссия начинается уже сейчас.       Испытываю ли я животный страх? Да, мне безумно страшно, даже с силой титана. Я боюсь того, что нас рассекретят быстро и убьют безжалостно. Столько страшных историй ходит про этот остров, и я уж точно не хочу, чтобы моя оторванная голова висела на коле и отпугивала ворон, пока моя плоть не сгниет.       Я обернулась еще раз, чтобы увидеть оставшихся товарищей, их взгляд был полон сожаления. Моя рука схватила покрепче руку подруги. Она кинула на меня быстрый взгляд и слегка улыбнулась.       — Все будет хорошо, не переживай, — она погладила меня по плечу.       Сзади тащился Райнер. Я чувствовала спиной, как он прожигает меня взглядом, и будто прочитала его мысли: «придется защищать тебя».       Уже завтра нас не будет здесь, и уже завтра мир внутри меня начнет переворачиваться.