Выбор без сожалений

      Прошло уже три дня, как мы находимся на острове Демонов. Остров Парадиз, где на каждом шагу преследует опасность. Здесь живут не только демоны, но и опасные существа — титаны. Абсолютно глупые, без эмоций, живущие по принципу животных. Они даже не живут, а существуют по инстинктам.       Единственная вещь, которая доставила мне удовольствие — это вид с корабля на море. Мне даже довелось встретить рассвет на палубе, рядом со своими друзьями. Райнер был очень впечатлен нашим путешествием на корабле, учитывая то, что нас во время учений дальше границ города не пускали. Энни выглядела счастливой, скорее с виду так и не поймешь, но я это чувствовала через прикосновения. Когда она рада и испытывает положительные эмоции, она первым делом берет меня за руку.       Бертольд выглядел отстранённым, но оживлялся, как только Браун силком тащил его смотреть на море. Марсель практически не выходил из каюты, он не проявлял желания много общаться с ним. Я понимаю его чувства, он был расстроен тем, что его брата не выбрали на «должность» титана, вместе него бронированного получил мой друг Райнер, а мне досталась менее практичная женская особь. Титаны с Энни были похожи, только ей досталось особь намного сильнее моей.       Море было очень красивое, оно отражало в себе голубое небо, словно зеркало. Тихое и спокойное, а порой в пути я замечала, какое оно было шумное. Волны порой бушевали, но красота воды от этого не терялась. В морской глади, будто растворялись все тревоги и печали, она лечила меня и давала надежду на лучшее.       Но как только мы прибыли на остров, тревога снова возросла. Будто, дюжина игл протанцевали свой путь по моему лбу. В горле покалывало, а воздуха в груди становилось все меньше. Периодически проскальзывал белый шум в ушах. Я всячески старалась не показывать накатывающую панику, при этом вглядываясь в лица товарищей. На их физиономиях не было и следа смятения. Скорее всего, потому что, они знали какую цель преследовали. Только вот, я так и не нашла свою цель. Спасти семью от гнета? Не совсем резкая причина для пребывания на демоническом острове. По крайней мере, я так думаю, что цель нахождения не особо сильна.       Спустя три дня пути по пустыни, мы чувствовали сильную усталость. Уже не было той веселой атмосферы, как на корабле. Над нами нависло напряжение, которое с каждым шагом возрастало все больше.       Солнце, которое расположилось на небе и дышащее на нас своим жаром, постепенно опускалось за желтые пески. Небо покрывалось пурпуром и тьмой. Пустыню окутали серые сумерки. Одна за другой зажигались на небе, бледные звезды, будто борясь с остатками дневного света. С востока, вот-вот, должен был показаться полумесяц, но все это происходило настолько неторопливо, что казалось вечностью.       Мы уже двигались не спеша, зная, что вдалеке виднеется прекрасное место для ночлега. Мы знатно проголодались, так как последний наш перекус был черт знает когда. Оставалось совсем чуть-чуть до высокого дерева, под которым можно расположиться и проспать до раннего утра.       Наш предводитель был Марсель, он был умён не по годам. Он всячески пресекал за эти дни наши ссоры с Райнером. Ведь, только мы грызлись, как кошка с собакой. Постоянные подколки или навязывание своей не нужной помощи. Меня слишком оскорбляло то, что он мог без разрешения взять мой рюкзак и тащить его с таким героическим видом, будто от этого зависит его миссия. Каюсь в том, что я часто переходила на крик и с силой выдирала сумку. Он после этого сам переходил на ор:       «- Ты хуже упертого барана, Кёниг!».       Именно это я слышу третий день подряд. Зачем он выставляет меня такой слабачкой? Он хочет, чтобы ребята пожалели о том, что меня отправили с ними?       Подойдя к дереву, я только смогла осознать, каких оно невероятных размеров. Ствол имел очень внушительные размеры, а ветки были непрямые, имели невероятную изогнутую форму. Удивительно, что такое большое и могучее дерево выросло в такой засухе. Таких явлений я никогда не видела.       Ночь окончательно заполонила небо, и стало слишком темно. Марсель старался быстро разжечь огонь из веток, которые он подобрал под деревом. Параллельно он давала нам указания, чтобы не терять зря времени. Я раскладывала мешка для сна, Энни с Бертольдом подготовили перекус и разливали чай по кружкам, Браун же почему-то стоял молча и наблюдал за каждыми действиями товарищей.       Его взгляд остановился на мне. Языки пламени отражались в его глазах, как в зеркале. Он будто и не моргал совсем. Я застыла и как завороженная смотрела на друга.       — Ты чего, Райнер? — долго в ступоре мне никто не даст прибывать, да и не то место, где можно долго тупить, — помоги лучше, чем стоять и глазеть.       Я указала на два неразобранных мешка, но он продолжал молча стоять. Со всей силы пнув в его сторону вещи, Браун соизволил очнуться.       — Зачем ты пинаешь их? — Райнер медленно и лениво, словно кот подошел к мешкам и поднял их.       Меня начала снова злить ситуация, как будто специально выводит из себя. Но на этот раз мне удалось промолчать, ведь буквально через пять минут, мы уже все разложили и были готовы к приему пищи.       Энни протянула мне горячую кружку чая и запечатанную консервную банку. Тушенка лучше, чем ничего. Да, и всю жизнь нам особо не из чего выбирать.       Все что я успела забрать — это кружка чая, а вот консерву вырвал из рук мой дорогой и тупоголовый дружок. Светловолосый парень за пару секунд вскрыл банку ножиком и протянул её мне. Моему возмущению уже и так не было предела, а это уж совсем перебор.       — Зачем ты лезешь вперед батьки постоянно? — вот что услышал Браун, вместо благодарности, — тебе невтерпеж так снова нагадить мне?       Райнер опешил. Его брови высоко приподнялись, это привело к тому, что на лбу выступили морщины, как у старика. Глаза расширились и округлились от удивления, а рот застыл в приоткрытом положение.       — Почему ты так унижаешь меня при других? Я совсем слабачка, что ли? — моей целью не было добить его, скорее облагоразумить.       — Я… Я не собирался делать что-то подобное, — его лицо приняло прежнее выражение лица, как при начале любого конфликта, — ты совсем дура?       Теперь мое время было удивляться. Это он меня сейчас дурой назвал?       — Да, ты совсем обалдел, Браун? — агрессия постепенно лидировала в моем душевном состоянии.       Но кто мог ожидать то, что скажет в ту же секунду Марсель Галлиард. Скорее всего, для нашей «команды» — это было переломным моментом. Будь у меня возможность, я бы стерла себе память, чтобы забыть те мерзкие ощущения после разговора.       — Вас не должны были вообще выбирать…       Я не могла подобрать слов, чтобы описать абсурдность ситуации. Он шутит, что ли? Скорее всего это было сказано, чтобы мы перестали ссориться.        — Марсель, о чем ты вообще? — я издала тихий и нервный смешок.       Он молча поднял на меня пустой взгляд, глядел, как будто не на меня, а куда-то мимо. Меня физически для него не существовало.        — Я специально расхваливал вас обоих, лишь бы моему брату не досталась сила, — мальчик продолжал говорить, абсолютно не замечая нашего негодования.       Я старалась сосредоточиться на нем, лишь бы не терять сознания от непонимания ситуации, и убежать все дальше от своего подсознания, которое с первых секунд озвучивания решения, так и орало мне: «Здесь что-то не чисто, просто так, тебя бы не выбрали».        — Я хотел, чтобы брат был жив. Жил полноценной жизнью, и умер от старости. Я не хотел, чтобы мы закончили с ним существование в один день, — Галлиард говорил серьезно, раскрывая все новые карты, в этот момент мне показалось, что он повзрослел лет на десять, — мне очень жаль, простите меня.       Я боялась увести взгляд и увидеть лицо Райнера, ведь уже могу заранее представить, какое у него выражение лица. Скорее всего, на его физиономии проскальзывал ужас, смятение и разочарование.        — Ты хочешь сказать, что твой брат должен был унаследовать бронированного титана, а Райнер слабую мужскую особь? Но вместо этого, все сместилось и мишенью стала Джат? — Энни подала голос.       Мне показалось, что я расслышала разъяренные нотки. Было ощущение, будто она сейчас встанет и прихлопнет его.       Не прошло и секунд пятнадцати, как со своего места подлетел Браун и схватил Марселя за шкирку.        — Какого черта? Я же вам всем говорил, как не хочу, чтобы её отправляли вместе с нами! Я тебе первому рассказал, что мне не плевать на жизнь Джат, — кулаки друга сжимались и он все сильнее дергал темноволосого за воротник, — вы все знали, что она слабее нас, и что эта миссия дастся ей тяжело! Но вместо этого, ты подставил мою подругу.       Галлиард в этот момент стоял на коленях, пока светловолосый мальчик дергал его, как тряпичную куклу. Он стоял молча и смерено, потому что знал, как провинился.       Слова Райнера, также больно кольнули в сердце. Я в этот момент осознала, как он переживал за меня, но было обидно, что они все поголовно считают меня слабым звеном, так ещё в добавок и неудачницей.       — Мне плевать. Время вспять не повернуть, выбор был сделан, а значит, миссию мы должны пройти достойно, — мой голос дрожал, я была на грани нервного срыва.       Еще немного, и я бы точно разревелась, но так, я точно не смогу убедить товарищей в том, что я не немощная. Мне хочется доказать им, что чего-то стою, хоть и не обладаю в совершенстве навыками рукопашного боя, да и стратег из меня так себе.       Я все равно докажу им, что могу бороться до конца и моей преданности нет предела. Мне лишь, надо немного времени, чтобы реабилитироваться в их глазах. Мне не хочется доживать свой век с осознанием того, что не оправдала чьи-то ожидания и надежды.       — Отпусти его, Райнер, — голос подал Бертольд, он спокойно подошел к другу и силой вырвал Марселя из клешней светловолосого.       Браун хотел рвать и метать, его негодования продолжались еще минут десять, я все это время сидела молча и смотрела на кружку чая. Состояние спокойствия постепенно окутывало меня. Пока продолжались их расприи, в которые, у меня не было никакого желания встревать. Я успела залезть в спальный мешок и накрывшись с головой. Мне надо спрятаться подальше от них и переварить всю информацию       Я не смогла быстро уснуть, и слышала, как все постепенно успокоились. Костёр потушили и ребята, наконец-то, добровольно улеглись по своим местам. Перед тем, как провалиться в сон, я почувствовала, как кто-то гладил мой мешок, точнее кто-то упорно пытался погладить меня. Все действия происходили в полной тишине, но мне хватило этих поглаживаний, чтобы забыться в мире Морфея.       

* * *

      Ранним утром, когда солнце уже виднелось за песчаными горами, мы все молча начали собираться. Ветки от костра мы раскидали по приближенной площади, и закидали их песком. Все это делается в целях безопасности.       Никто не разговаривал друг с другом, лишь Энни по нашей традиции взяла меня за руку и улыбнулась. Я знала, что у меня есть поддержка, я чувствую её — это самое главное.       Когда все вещи были собраны, мы наконец-то, взялись за карту. До леса по карте нам оставалось недолго, по времени идти не больше полутора часов. Марсель перед походом выдал каждому по куску хлеба для перекуса. Бертольд наполнил баклажки водой, и посмотрел на темноволосого мальчика.       — Это последнее, нам надо будет найти ручей, — мальчик показал, что из тары вытекают только капли жидкости и пожал плечами.       Галлиард особо не предал этому значение, и жестом показал, что пора в путь. Все дружно подхватили рюкзаки и поспешили вперед, лишь Браун плелся сзади. Он молчал все утро и даже не смотрел ни на кого из нас, только подчинялся приказам. Его взгляд больше не был таким оживленным, как днем ранее.       Я чуть замедлилась, чтобы друг мог догнать меня, и как только мы поравнялись, решила завести диалог.       — У тебя все хорошо? Ты на удивление молчишь, — я всячески пыталась поймать взгляд Райнера на себе, но он упорно его продолжал отводить, — эй… Ты чего?       Браун еще больше насупился и сжал руки на рюкзаке. Его брови были опущены, тем самым лоб напоминал натянутое полотно. Губы же напоминали две тонки линии, казалось, что за ночь мальчик лишился их. Теперь мой друг был похож на разъяренную бабулю на ярмарке. Таких мы часто видели, когда нам разрешали в честь праздника, побывать вне зоны гетто.       Решив, что лучше лишний раз не дергать своего дружочка, я шла молча, но рядом. Мне показалось, что лучше он будет чувствовать поддержку, чем думать, что он изгой. Я думаю, что он считает себя виноватым за вчерашний всплеск эмоций, но, если честно, все мы были на грани срыва и понять его можно.       Шли мы так, еще добротных часа полтора, голод постепенно одолевал, но мы мужественно переносим такие невзгоды. Ноги начинали ныть. Конечно, пройти такой длинный путь, да и еще неизвестно, сколько нам так идти. Ребята начали немного отставать от нас, а мы с Брауном продолжали идти рядом, но молча.       Энни на удивление была достаточно доброжелательной и веселой, поэтому решила устроить со мной догонялки, но бегать с сумками было довольно-таки тяжело, и я спустя минут пять вернулась на исходную позицию к другу. Бертольд с Марселем вновь прошли немного вперед и снова повисла гробовая тишина.       Я остановилась и посмотрела на ребят, идущих вперед, кто же знал, что западня уже начнется сейчас. Все, что я успела издать, это приглушенный крик. Тело онемело, дрожь по туловищу не давала возможности начать убегать. Это был титан, который по всей видимости спал под землей. Даже не так… Это существо, которое просто вросло в землю!       Я слышала, как кричит Райнер, но из-за слёз и испуга, я попросту видела весь окружающий мир размыто. Энни тоже кричала, скорее орала, как прокаженная. Последовал толчок в плечо. Словно птица в свободном полете, я летела на жесткую землю, где царила пыль, смешанная с грязью. Голова была настолько мутная от тревоги, что я не заметила, как усиливались крики. Кто-то подхватил меня под руки и потащил в сторону леса. Напоследок, я услышала хруст. Этот хруст отдавался в голове громким звоном. Я отчаянно пыталась повернуть голову и разглядеть источник звука, но все попытки были тщетны.       Сколько меня так несли, я уже не вспомню, да и как сама перешла на бег не могу припомнить. Мы бежали, пока воздух в легких не кончился. Голова кружилась, ноги были стерты в хлам, а фокусирование взгляда вернулось, как только я упала на поляне под деревом.       Мне было страшно. Страшно встать и посмотреть в лица товарищей, страшно узнать колкую правду. Показалось, что мозг отключился. Из состояния паники вывел оглушенный крик.       — Почему ты смеешься? Какого черта, ты так ржешь? — последовал звук удара.       — Его сожрали на наших глазах, боже… — хриплый голос продолжал смеяться, — его сожрали!       Звуки борьбы продолжались, пока я не соизволила встать, и в этот момент мир вокруг меня поник.       Энни отчаянно со слезами на глазах била Райнера, Гувер же съежился на траве. Он не пытался разнять их. Но… Где Марсель?       — Подождите… — Леонхарт продолжала лупить ногами лежащего Брауна, пока тот истерически смеялся, — я сказала, стоп!       Энни подняла на меня свои голубые глаза. Из них катились слезы размером с гранат. Единственное, что меня утешило, что она прекратила бить моего друга. Тот подметил это, и стал отползать от неё подальше, чтобы вновь не попасть под горячую руку.       — Где Марсель? — я встала, и из рук вывалилась сумка.       Я судорожно оглядывала местность, но товарища не нашла.       — Почему вы молчите? — они, как будто смотрели на меня, как на идиотку.       — Джат… Ты чего? — Энни приблизилась ко мне, будто пыталась понять, шучу я или свихнулась.       Не теряя времени, я подлетела к Райнеру и начала трясти его, тот лишь хрипел и просил не трясти его так сильно, ведь ему больно. На его лице начали проявляться синяки. Через кожу просвечивалось кровоизлияние. Скляра глаза стала ярко-красного цвета, но даже это меня не остановило.       Энни пришла в себя и оттянула меня от Брауна.       — Джат, стой! Успокойся, прошу тебя! — мы все неосознанно переходили на крик, — Марселя съел титан. Ты не помнишь? Он оттолкнул тебя, потому что, то чудовище уже хотело наброситься на тебя. Джат… Он пожертвовал собой, ради тебя.       Мир рухнул для меня во второй раз, и как я теперь должна реагировать на это? Первая мысль, которая пришла мне в голову, что его семья сожрет меня с потрохами, если узнают о том, что их сын умер из-за меня. Вторая мысль не последовала за первой, а лишь растворилась в подкорках сознания.       — Джат, ребята, подойти ко мне, — голос Райнера приходил в норму.       Энни спокойно повернулась к нему и повела меня за руку, шум в голове не проходил. Бертольд сам молча подвинулся к нему, но с травы не встал, продолжая сидеть, потупив голову вниз.       Я покорно села рядом и первым делом, друг обнял меня. Я почувствовала влажность. Слезы катились градом и начали неприятно щекотать шею. Горячая вода затекала за воротник.       — Ребят, мы справимся, я вам обещаю. Я стану лидером и возьму все заботы на себя. Если вам будет легче, я заменю… Нет, я стану Марселем. Нам надо пережить сейчас это горе, — Райнер тараторил мне в плечо, и каждое его слово, словно обух, било по голове, — нам нельзя вернуться с ничем. Мы закончим миссию и вернемся героями. Мы обязаны почтить память нашего товарища.       Пустой звук какой-то лился из его рта, мне не хотелось верить, что он на полном серьезе говорит это. Не хотелось даже думать о том, что после смерти Марселя мы продолжим своё «путешествие» на этом острове.       Я осмотрела ребята, никто из них не противоречил Брауну. Все смирились, что не могло не пугать меня. Придется последовать их примеру и дать факел «лидера» моему другу. Теперь мы будем под его защитой.       — Сегодня, мы разрушим первую стену и прорвемся внутрь. Энни какое-то время тебе придется нести нас на себе, ближе к стене поменяемся, — он не дал нам время прийти в себя, Райнер сразу начал озвучивать план, — как только, ты Леонхарт отдохнешь, тебе придется снова трансформироваться и созвать мерзких существ со всего округа.       Энни молча кивнула, Бертольд внимательно слушал, а я все больше осознавала абсурдность ситуации. Или мне стоит откинуть все эмоции и безвольно подчиняться?       — Я поднесу Бертольда ближе к стене, а сам отбегу с Джат на приличное расстояние. Как только стена будет проломлена, я захвачу Энни и все месте мы вскарабкаемся по стене, — светловолосый, не отдавая себе отчета взял меня за ладонь и продолжал вырисовывать на карте круги, и точки атаки, — Бертольд, я заберу тебя из твоего титана, и всех вас на время оставлю на стене. Я думаю, клубы пара еще долго буду рассеиваться, поэтому, вас не заметят. Как только, я закончу свою работу, вернусь за вами и уже там будем действовать по обстоятельствам.       Райнер упрямо тер своим большим пальцем мою руку, что в какой-то момент начало проявляться покраснение. Мой друг нервничал, но я не могу броситься к нему со словами поддержки. Я считала, что он облагоразумится и мы вернемся домой. Но все мысли остаются мечтами.       Я поняла еще одну вещь, что план выстроен так, что мен нигде не задействовали, я была лишь зрителем на будущем «шоу». От этого становилось еще более тошно.       Рассиживаться больше не было времени. Энни вытащила нож из рюкзака. Она посмотрела на меня растерянным взглядом и провела ножом по внутренней части руки. Желтый свет ослепил меня, и одновременно привел в новую волну ужаса. Значит, окончательно решено, что мы не отступаем.

* * *

      — Энни, эй… — я немного потрясла подругу, пока та, словно статуя смотрела вдаль, — нас зовет Райнер.       Прошло уже два года, как мы находимся на территории чужаков и врагов. Целых два года мы работаем на чужой земле, ежедневно вспахивая землю и добывая таким образом себе пропитание.       Мы успели выяснять, что король, да и вся его семья — это сплошная подделка, да и есть предположение, что они ни черта не потомки Имир. Осталось лишь придумать, как нам подтвердить все теории и внедриться к ним.       — Мне может охомутать мужчину из их семьи? — Энни становилась в последнее время более саркастичной и злой.       Бертольд же трясся над ней, как кленовый лист, лишь отговаривая её от необдуманных решений. Они сблизились, хотя, так скорее считал только Гувер.       — Мы поступим в кадетский корпус, и попробуем попасть в военную полицию, только так мы найдем ответы на все вопросы и сможем закончить миссию, вернувшись героями, — Браун сильно возмужал, пока он разговаривал с нами, то параллельно тащил бревно.       Энни, конечно, стала возмущаться, но быстро смирилась, лишь кинув напоследок: «Будем, значит, играть в войнушку». Бертольд побежал вслед за подругой, оставив меня с парнем наедине.       — Ты согласна с планом? — светловолосый откинул бревно в сторону и подошел ко мне.       Его тело стало рельефным и сильным, что не могло не завораживать.       — Райнер, ты же знаешь, куда ты, туда и я. У меня нет права, чтобы возразить тебе.       За два года, я сама стала, как послушная собака, ведь поняла, что если не дам возможность Брауну властвовать, то погибну первая. Теперь, моя жизнь в его руках. И любое его слово — закон. Военная полиция, так военная полиция. Главное, дайте мне выжить…