Семь смертных грехов

Вы слышали о семи смертных грехах? В христианстве, особенно вкатолицизме есть самые страшные грехи: гордыня, алчность, зависть, гнев, чревоугодие, похоть, лень.

А какой грех у вас?

*^-^*

— Всем доброе утро. — в аудиторию заходит парень, лет 25, с миловидной внешностью, напоминающей щенка, проходит к столу и кладёт несколько папок. — Меня зовут Сынмин. Я ваш новый учитель философии и психолог. Группа начинает активно перешептываться, обсуждая нового преподавателя. — вы группа 5-1 верно? Все подтверждающие кивнули. — это ваш последний курс, к сожалению прошлый учитель по состоянию здоровья не может вести пары, поэтому выпускать вас буду я. Еще какие то вопросы есть? Или только будете обсуждать меня? Группа сразу замолкла, а ребята смотрели на друг друга с непониманием. — хорошо, раз вопросов нет, начнём лекцию. Все измученно, будто не сидят, а бегут начали возмущаться, а Ким рассказывал тему. — ну чтож. Раз все усвоили материал, предлагаю тест. Проходя по рядам он раздавал текст заданий и двойные листочки. От него оставался шлейф апельсинового парфюма. — какой еще блять тест, мне лень. Это возмущение шло от Феликса, парня с веснушками, который ничего, никогда не хотел делать. Он все еще учится в этом университете потому что его папочка заплатил круглую сумму за обучение. — еще один мат, Феликс и ты пойдёшь к директору. И вылетишь отсюда как пробка из бутылки. Со мной ваши шуточки не прокатят. Это всем понятно? — ой боюсь боюсь мистер Ким. — с издевкой произнёс Ликс. Все поддерживают Феликса, он хулиган. С его мнением лучше согласиться если не хочешь ходить с разбитым носом, или сломанной рукой. Ким не потерпит такого отношения к себе, он подошёл к Ликсу. — Ли Феликс. Вы будете тест писать? — нет. — блондин закинул ногу на ногу и пафосно поправил чёлку. — прекрасно. — Сынмин забрал у него тест и пустой лист. — у вас двойка Феликс. Пересдачи не будет, она пойдёт в журнал. Группа загудела в возмущении и все стремительно начали решать задания. — я пожалуюсь на вас отцу. — а надо было решать и слушать. Берите лучше пример с вашего соседа Хвана. У него и отметки хорошие и он не возмущается как ты. Ким сел за свой стол и начал заполнять журналы, и папки которые он принёс. — Хван? Ты правда его слушал? Или только на его открытые ключицы смотрел, похотливый ребёнок. -хей, нам по 23 года я имею право смотреть порнуху когда захочу. Хван Хенджин — брюнет, у него милый хвостик на затылке, кольцо на пальце, он никогда не скрывал того что он гей и ему нравится рубашка в которой сегодня Сынмин. — я закончил тест, господин Ким. — неси сюда Хван. У остальных еще 10 минут на тест. Хван принёс тест и ушёл на свое место, внимательно, но похотливо смотря на Кима. Звонок сообщил что эта пара наконец окончена, ребята сдали работы и направились в коридор. Феликс подождал пока все выйдут и подошёл к Киму. — вы поставите мне два, да? — да. — ну я могу написать этот тест, честно. — давай без «могу, не могу», ты отказался, значит два. — господин Ким! — хлопнул ладонью по столу учителя Ликс. — Ли Феликс! То как ты себя ведёшь это возмутительно! Еще одна выходка как сегодня и ты пойдёшь к директору, иди на пары. Хлопнув дверьми несносный студент ушёл. — какой он лентяй. А это один из смертных грехов Феликс. улыбается Ким смотря в свои бумаги. Ким был знаком со всеми смертным грехами. В молодости, когда ему было 16 он совершил большую ошибку, его наказанием было то, что он пережил на себе каждый грех.

И это было больно.

Больно...до полусмерти…

Закончив со своими делами, Ким выдохнул и встал из-за стола, собрался и вышел из аудитории. Было уже поздно, около 23 часов, в корпусе из работников был только охранник на первом этаже.

Или не только он.

Закрыв дверь на ключ, Сынмин направился к лестнице, но услышал шаги за спиной.

Кто же это?..

Брюнет с очаровательным хвостиком, почти незаметно подошёл к Сынмин со спины, обняв за талию. — что ты так поздно здесь делаешь Хван Хенджин? — вас жду господин Ким. Парни уже смотрели друг на друга, свет в коридоре был отключён, но лунный свет из окна придавал лицам парней блеск. — зачем ты меня ждёшь? — какая у меня оценка за тест? — пять у тебя. Всё что ты хотел? я хочу домой и хочу спать. — спасибо вам, господин Ким. — всегда пожа. мм?!

Хван был воплощением похоти в этом мире.

— что ты творишь, Хван, блять.. — ну, господин Ким. — Хван прижимался грудью к телу Сынмина, заводя свои похотливые ручки под рубашку Кима, жадно рассматривая клюцицы парня. — вам же нравится) — просто заткнись и продолжи что делаешь. Хван поднял Кима, посадил на подоконник. Лунный свет приятно освещал коридор и лица парней. -но знай, Хван. Спать с тобой за автомат по моему предмету, я не буду. — как скажите, господин Ким. Сынмин откинул голову назад, упираясь руками в подоконник, расслаблясь. Пуговицы его рубашки медленно расстегивал студент. Шея, ключицы, потом и грудь Сынмина начала покрываться поцелуями, мокрыми дорожками и будараживающим возбуждением. Ким положил руки на шею Хвана, и смотря как они оба глупо улыбаются. Когда Джинни коснулся паха старшего, то тот звонко и боллезнено вскрикнул. Но рука не останавливалась, расстегивая ширинку, Ким схватил за запястье Хвана. — слишком далеко заходишь Хван Хенджин. Убирай руки. — а жаль, мне кажется вам не хватает этого господин Ким. Сынмин спрыгнул с подоконника, застегивая рубашку, но Джинни не хотел останавливаться, прижав Кима к стене, жадно целуя в губы, запуская руку в его боксеры, слегка мокрые от предэкулята, пальцами размазывая его по всей длине. Ким толкнулся языком в рот Джинни, издавая стоны в такт толчкам руки Хвана. — ну ты и похотливая скотина Джинни ~ — но вам нравится, вы сами толкаетесь в мою ладонь) — что было правдой, ему этого действительно не хватало. Прикусывая губы друг друга, то-ли от резких толчков, то-ли от атмосферы, что кто-то может их увидеть, это придавал все больше желания. Спустя какие то время после резкого толчка, и протяжного стона, прогнув спину Ким излился в руку Хвана. — а ты знал что похоть — смертный грех? — прекрасно знаю господин Ким, но на ваших уроках я бы послушал бы еще) Облизнув липкие пальцы от вязкой спермы, Хван улыбнулся. — вы невероятно вкусный. — а ты невероятно похотливый, Хван. Парни снова сплетали языки в поцелуе, мешая слюну с семенем, прижимаясь к стене. — я надеюсь что о том что сейчас было, никто не узнает? — нет, никто не узнает господин Ким. Парни по разным лестницам спустились вниз и вышли из корпуса, разойтясь по домам.

Лень и похоть.

Ким встретился с этими грехами снова…

И они были с ним по жизни всегда.

Особенно похоть.

Ким до мурашек в теле обожал то что делал с ним Хван. С ним он поговорит еще отдельно.

В закрытой изнутри аудитории.