От любви нет лекарств

Евгения: Маша уснула крепким сном младенца только во втором часу ночи, а я со спокойной душой и с чувством выполненного долга устремилась ко входу из комнаты, стараясь бесшумно двигаться на носочках по ковровой поверхности. Но не тут-то было. В полной темноте я потерялась в прострации и перепутала дверную ручку с ручкой шкафа купе, из-за чего чуть было не провалилась в гору вещей, но, удачно упав на мягкий свитшот внизу, аккуратно поднялась и уже открыла нужную дверь. На кухне горел жёлтый свет от люстры, откидывая продолговатые тени от ажурных вырезов на стены. Я замерла и застопорилась на месте, как оловянный солдатик на коллекционной полке. В соседнем помещении послышался скрип от стула. Рефлекторно прижалась к двери ещё сильнее, а сердце начало отчётливо громыхать. Шорох стал выразительнее, и теперь в проходе между комнатами появились деревянные ножки, а за ними наклонившийся силуэт Саши. Он смотрел прямо на меня, облокачиваясь о спинку сидения. Глаза через очки вайфареры устремили непонимающий взор на мою позу пойманного с поличным суриката. Я наконец-то отлипла от двери и прошла на кухню. Как на зло забыла переодеть свои домашние носки с динозаврами на белые гольфы, и Саша тут же заметил детский принт на моих ногах, бросая быстрый смешок. - Милые носочки. - тут же прокомментировал, от чего я моментально залилась в предательскую краску. - А ты в этих очках вылитый Карл Фредрексен. - слетела с языка нелепая мысль, от чего я поперхнулась только что набранной водой из кулера. - Извини, я не хотела язвить! - тут же принялась поспешно извиняться, попутно кашляя. А он ещё шире растянул свою довольную улыбку и снял очки, оставляя их закладкой в книге. - В самом деле, я похож на этого старичка. Как ты верно подметила. - Саша поднялся со стула и очень близко подошёл ко мне. С кончиков его волос капала вода на чистый пол, а от домашней пижамы пахло морской свежестью. Тонкий хлопок футболки едва коснулся моей объёмной толстовки, но меня будто прошиб электрический ток, и я ринулась за последним глотком воды из стеклянной кружки. - Чаю? - увлечённо выдал он, переместив теперь правую руку от моего плеча к верхней полке стеллажа. - Можно. - согласилась тихо, присаживаясь на диван напротив хозяина. - Зелёный... - Я помню. Зелёный без сахара. - прервал меня Саша и ловкими руками закинул пакетик быстрой заварки в кружку, которую только что жадно осушила. Горячий пар из под чайника заполнил пространство тёплым воздухом, и как по волшебству передо мной уже стоял любимый напиток. Себе же Павлов налил добавочную порцию кофе из френч-пресса и вновь присел на стул. -Маша, как я понимаю, только уснула? -виновато спросил Саша. - Да. Но, думаю, после насыщенных разговоров спать она будет крепко. - отхлебнула чай и продолжила. - Ей сейчас следует хорошо выспаться. - А тебе? - резко добавил фельдшер по серьёзному вглядываясь в моё лицо. - Это ведь я попросил тебя приехать... Оторвал от личных дел на ночь глядя и даже не соизволил нормально объясниться. Как-то даже некрасиво получилось. - Перестань, - отрицательно покачала головой. - У дружбы нет рабочих часов. Настоящий друг придёт на помощь в любое время суток. - И то верно.- смиренно согласился Саша, а потом серьёзно и уверенно сказал. - Я очень рад, что ты лучшая подруга Маши. Она и не понимает, как ей повезло с тобой. На моём лице проявилась благородная улыбка, а глаза вновь вернулись к Саше. Его рука ужасно близко лежала вблизи кружки, ободок которой сжимали мои пальцы. Он вдумчиво всматривался сначала на этикетку с чаем, потом на завязки худи, а дальше серые, полные очарования и душевной глубины глаза врезались в мои карие, цвета тёмного шоколада. Рука в мгновение оторвалась от каймы и ударилась об горячее запястье Саши. Он провёл приятные касания вдоль моих больших и указательных пальцев и заключил отчётливо, но плавно: - Спасибо тебе, Евгения. - Мне это не в тягость, правда. - Но поспать перед учёбой тебе бы не помешало. Можешь упасть на мою кровать. - А где же будешь спать ты? - У меня смена на скорой начинается в шесть. Уже смысла спать нет. - Как нет? У тебя есть ещё целых четыре часа! - Уже почти три. И плюс время на сборы, езду и пересменку. В целом, один несчастный час мне всё равно не поможет. Тем более я спал после пробежки, пока вы разговаривали. - И что ты собираешься тогда делать оставшееся время? - Думал съездить на Бережковскую набережную. Пройтись вдоль Москвы-реки, пока город досыпает заветные часы. От пешей прогулки на свежем воздухе толку будет больше, чем от сна с быстрой фазой. -А можно с тобой? - спросила, недолго думая, с неким энтузиазмом и образовавшейся задоринкой. - Хочешь на набережную? - Да. Не думаю, что засну в третьем часу. Да и ворочаться наверняка буду на незнакомом месте. - честно призналась. - В таком случае, нам пора выдвигаться. - сделал вывод Павлов и совершил последний глоток крепкого кофе. *** В новой, незнакомой мне ещё местности почти не было велодорожек, новомодных кафе и ресторанов с бесконечным числом толпящихся туристов вокруг и вечным запалом жизни на уличках сквера. Только изящные дорожки, с возвышающимися вверх к небосводу деревьями, и подсвеченная искусственными огнями ночного города родная Москва-река, что протянулась ребристой гладью вдоль набережной на длинные километры. Саша припарковался перед входом в зелёный сад, и мы отправились на спонтанную прогулку, когда на часах три ночи, а утром нам уже нужно снова спешить на работу и учёбу на перегонки с другими суетящимися жителями столицы. Но сейчас вокруг нас только редкий шум магистрали, спокойный ритм речного течения и манящая дорога из гранита. Только когда моя нога ступила на дорогу, а позади послышалась ходьба поспевающего за мной Саши, я осознала, насколько ситуация со стороны кажется романтичной... А ведь я даже не знаю, кем мы приходимся друг другу. Назвать его просто братом лучшей подруги будет слишком сухо, ведь, кажется, этот официоз мы давно прошли. Но и считать его своим другом язык тоже не поворачивается. И всё-таки, где-то глубоко внутри, мне не даёт покоя странное между нами напряжение и при этом лёгкость в общении, словно бессловесное понимание и желание узнать о нём хотя бы чуть больше, чем оно есть на данный момент. - Ни разу не была здесь? - бодро спросил Павлов, размещаясь по левую сторону от меня. - Да. - ответила я и без стеснения принялась таращиться на блестящую воду, на которой танцевали разноцветные огни. - Я в целом редко гуляю в центре. Только с папой пару лет назад прошлась мимоходом по Кремлёвской, но дневной вид не идёт в сравнении с ночным... И почему я только сейчас узнала об этом дивном месте? - Среди жителей оно не особо известно, а в кругу приезжих гостей города и подавно. Эта набережная для истинных любителей природы и длительных прогулок. - Саша шёл размеренно и как будто специально медлил для того, чтобы идти наравне со мной. - А я вот здесь часто разгружаюсь после университета или тяжёлой смены. С приятной болью в ногах отправляюсь домой и уже точно знаю, что засну без снотворных. -А у тебя проблемы со сном? - искренне удивилась я и принялась шустрее передвигать ногами. - Да. Почти с самого начала первого курса. - сразу признался Саша, и мы быстро обменялись взглядами. - Переезд в шумный мегаполис из спокойного пригорода и непривычно бешенный темп жизни плохо сказались на моём качестве сна. Да и ещё непостоянный график не дают понять организму, когда спать можно, а когда нельзя. Часто досыпаю на бесполезных для моей специальности парах или во время поездок к пациенту в другую часть города. Только так и держусь на ногах. - Даже не могу представить, как тебе тяжело это даётся... - не сдержалась и тяжело выдохнула, подкидывая носком ботинка заплутавший на тропинке камень. - Я знал, что будет нелегко. Но жаловаться на усталость и сложность выбранной профессии - бессмысленно и глупо. Знаю, что в будущем мои старания обязательно оправдаются. Иначе и быть не может. - на его лице блестели искорки счастья. Без сомнения, он был доволен своим решением, несмотря на то, как непросто ему даётся собственная реализация ради светлого будущего. - А почему ты решил пойти в медицину? - меня уже было сложно остановить. Вопросы без остановки лились наружу, а интерес узнать о Саше ещё больше увеличивался с каждой минутой в кратном размере. - Тебе разве Маша не рассказывала? - удивился Павлов и притормозил, оборачиваясь на меня. - Нет. - непонимающе ответила. - А должна была? - Не знаю. - он вновь вернул взгляд к реке. - Думалось, что лучшие подруги делаться друг с другом самым сокровенным. Я безмолвно пожала плечами. - Если честно, выпытать что-то важное у Маши про семью, страхи и личные секреты довольно сложно. Она не любит распространяться о себе. - грустным голосом заметила я принялась закручивать кудряшку на пальце. - Только сегодня она рассказала, как оказывается обстояли дела в родном городе у неё во время школы. А то раньше, как не спрошу, постоянно отшучивалась и перебегала на другую тему. - Вот оно как. - Саша повернулся лицом к реке, я механически сделала тоже самое. - Тогда скажу я. Целенаправленно стать медиком я решил именно из-за Маши. Я выпучила глаза и посмотрела на него в ожидании более подробного объяснения. - Дело было жарким августовским днём. Мы вдвоём отправились на берег Каменки. Я тогда закончил восьмой класс и значился в составе местной команды по плаванию, поэтому меня без страха назначили за старшего, следить за резвой, не умеющей плавать и ещё совсем маленькой второклашкой Машей. - Густые волосы Саши подкидывал ветер и вихрем возвращал непослушные локоны обратно. - Как я уже сказал, день выдался жарким. Тогда в городе зафиксировали рекордные температуры. Проверенные водоёмы были заполнены спасающимися от духоты местными, поэтому нам ничего не оставалось делать, как пройтись чуть поодаль от популярных пляжей, но зато спокойно искупаться без лишних глаз. Я начинала догадываться, чем могла закончиться эта история, но с опаской внутри надеялась, что всё произошло не так, как рисовалось в моём бурном воображении. - Мы нашли укромное местечко. Старая ива своими широкими ветвями откидывала хорошее укрытие от испепеляющего солнца, а отсутствие людей поблизости нас ни капельки не смутило. Маша тут же кинулась в воду, а я остался на берегу разложить вещи и сбросить лишнюю одежду для плавания. Не прошло и двух минут, как довольные возгласы сестры у кромки сменились абсолютной тишиной. Только шум листвы отрезвил меня, когда пытался развязать неподдающиеся с первой попытки тугие узлы на кроссовках. Саша преисполнился не самым приятным воспоминаниям. Его выпирающий кадык задвигался, а голова повинно опустилась вниз. - Ещё до конца не понимая в чём дело, я ринулся в реку, чуть ли не выдёргивая с ног злосчастную обувь. Пробираясь через водную гладь, бешено смотрел по сторонам, но всё никак не мог выловить светлую головку Маши. И когда я стоял по колено в воде, понял, в чём был подвох этого "секретного" места. Ужасно быстро течение могло снести даже меня, Машу-тем более. Я двинулся в сторону заброшенного рыбацкого пирса и только со стороны покосившихся деревянных дощечек заметил знакомое тельце. Худенькая, белая спина качалась в метре от меня, а я стоял в полном оцепенении и не мог даже поплыть навстречу: настолько меня шокировало увиденное, что даже тело не могло пошевелиться и выполнить привычные движения. - О боже. - нечаянно вырвалось из моего рта, и я тут же закрыла его рукой, не желая перебивать Сашу. - Всё же, с большим трудом до Маши я добрался. Смог доплыть с ней до берега и положил бездыханную на песок. А вот что делать дальше, я понятия не имел. - запинаясь, произнёс он. - Как раз в восьмом классе мы проходили анатомию по биологии, а в конце года изучали азы первой медицинской помощи. Но я тогда просто терпеть не мог этот предмет, поэтому не удручал себя скучными параграфами, получая оценки за призовые места по олимпиадам и дополнительным заданиям. И тогда, сидя на коленках над бледной сестрой, я мечтал открыть тот учебник и сделать хоть что-нибудь, чтобы её оживить. И единственное, что я мог сделать, так это кричать изо всех сил. Так, что аж все птицы в округе принялись недовольно прикрикивать вокруг. Выходившие из ближнего леса люди тут же побежали к нам. Чудом, один из них знал правила оказания первой помощи и смог спасти Машу. После этого случая я пообещал себе знать биологию так, чтобы без промедления уметь отгородить человека от любой болезни, а не беспомощно звать на помощь прохожих и молиться высшим силам. Именно поэтому, Евгения, я и пошёл в медицину. - с затаившейся печалью заключил он. Внутри меня будто что-то разбилось. Как с края столешницы подает гранитный стакан и вдребезги разлетается на крохотные осколки без возможности обратного восстановления. Ты попытаешься его склеить, заново собирая стекло в ломанную мозаику, но как прежде уже никогда не будет. Я старательно переводила сбившееся дыхание и упиралась о мостовой парапет двумя руками. Саша молчал с минуты, пытался что-то сказать, но тут же останавливался и сбивчиво выдыхал воздух. А потом, ни с того ни с сего, кажется, озвучил вслух то, в чём так долго никому не мог признаться: - Знаю, что слишком строг с ней. Но ничего не могу с собой поделать. Груз ответственности, что лежит на моих плечах с самого детства, постоянно заставляет держать спину прямо, а голову высоко. Завышенные ожидания в учёбе от родителей, важные поручения на работе и страх оставить Машу, как однажды, в непредвиденной и опасной ситуации... Всё это очень давит и не даёт дышать полной грудью. Понимаю, что должен ей давать заслуженную свободу, но так тяжело порой её отпускать. - Перестань винить себя за прошлое и позволь и себе, и Маше отдаться настоящему моменту без страха повторить ошибки минувших дней. Тогда, я уверена, ты сделал всё, что мог, а сейчас пытаешься чрезмерно искупить вину за тот случай, но по итогу твои старания выходят за рамки, и ты делаешь больно не только сестре, но и самому себе. Разреши отпустить её, и тогда однажды ты сможешь отпустить и себя. Я сократила расстояние между нами до несчастных сантиметров. Из меня будто вытравили весь страх, и на замену ему пришла разительная храбрость. Моя рука близилась к его ладони на ограде, и как магнитом тянулась заключить наши пальцы в единое сплетение. Рвение оказалось взаимным, и Саша повернулся ко мне так стремительно, что не успела я и сообразить, как наши руки сжимались на бетонной плитке. И мы знали, это не нечаянное прикосновение. Это обоюдное желание касаться без страха быть отверженными. - Нам пора возвращаться. - не хотя заметил Саша и, не выпуская хватки, переправил нас на обратную сторону дороги.