Адреналин несовместим с гонками

Юнги не груб, но он известен тем, что если ему что-то не нравится, то он этого не скрывает. Всегда честен, говорит только правду. Он благороден, но беспощаден. Как и все великие гонщики до него. Как Айртон Сенна, и как Жиль Вильнёв, с которым его часто сравнивают. Юнги называют «Принц-пианист» и считают наследником Жиля Вильнёва («Маленького принца», который так же как и Мин умел играть на фортепиано). «Принц-пианист» это официальное прозвище которое признал сам кореец, с ним даже связана отдельная линейка его эксклюзивного мерча. Но есть ещё пара неофициальных, которыми часто пользуются фанаты: — «Реинкарнация Маленького Принца», что отсылает на Вильнёва. — «Корейский тигр» — национальное животное изображается на шлеме пилота. — «Sugar boy» или «Вампир» — за его сладкую и яркую улыбку, бледную кожу и нелюбовь к солнцу. Юнги всегда ходит в закрытой одежде, носит кепки или панамки, недавая загореть ни одному участку кожи. Мин Юнги любимец публики. Всегда вежлив, почтителен, честен с собой и другими. Его считают идеальным монархом. А так как формула-1 это королевский спорт, то прозвище очень даже походит ему. «Я стал королём четырежды, а меня всё ещё зовут принцем. Надеюсь это изменится после пятой коронации.» — так Юнги пошутил на интервью в четверг. Не смотря на то, что вне гоночного трека Юнги довольно добр и обоятелен (и может иногда ворчлив), такое нельзя сказать о нём на треке. Он часто пилотирует на грани своих возможностей. До своего первого титула он частенько выходил за грань, во вред самому себе же. Он не щадит своих соперников, но никогда не подставляет их. Его пилотирование с каждым годом совершенствовалось. Аккуратность и точность его движений восхищали так же, как и чистая игра на пианино. «Когда меня начали сравнивать с Жилем Вильнёвым, я принял это в серьёз и переосмыслил свой стиль пилотирования. Не хочу закончить как он.» — признался в однажды Юнги. Безопасность для других — то, за что его стали уважать. Он не подвергает опасности своих соперников, настолько, насколько это возможно. Но не жалеет себя самого. *** Наплевательское отношение к безопасности других — то, что стало раздражать Юнги большего всего. Именно поэтому он был раздражён тем вечером стычкой с Чонгуком и назвал его «позёром». К тому же, Юнги нисколько не уважает уличные гонки, ведь они нелегальны и небезопасны ни в каком месте. А Токио, это как раз то место, где эти самые гонки процветают. За свои подростковые годы, пока он жил в Японии, гоняясь в местной формуле-4, он не один раз сталкивался с такими гонщиками. Более того, его однажды сбили, он получил перелом плечевой кости и пропустил из-за этого целый год гонок. Но в то же время, Юнги не винит стритрейсеров в их безответственности. Мин считает что в этом виноват кинематограф, который использует абсолютно неправдоподобные действия в кадре. Особенно в последние годы. И люди стали забывать, что находятся не в кино, а в реальности. Айртон Сенна сказал: «Если ты видишь просвет и не пытаешься втиснуться туда — ты не гонщик». Да, гонки это всегда риск. За это их и любят. Ты не можешь точно знать будешь ли жив в следующую секунду. Великими в этом виде спорта называли только тех, кто забывал о страхе, балансируя на грани жизни и смерти. А что на счёт адреналина, о котором так красиво говорят, то стоит привести цитату Майкла Шумахера: «Адреналин несовместим с гонками. Если адреналиновый удар случится у тебя в тот момент, когда ты заходишь на очередной круг, это почти наверняка кончится плохо. Шансы есть только у тех, кто холоден и спокоен.» Именно адреналин и эмоциональность стали причиной смерти многих великих гонщиков, хотя те, были известны великолепным самоконтролем и безграничным талантом. Одна ошибка, даже самая маленькая, может стоит жизни. *** Квалификация закончилась успешно для команды Ред Булл. Юнги как и ожидалось завоевал первую стартовую позицию на гонку, с отрывом в две десятые от своего напарника. Оба Ред Булла стартуют с первого ряда. Родители Мина покинули паддок, после того как поздравили сына. Фанаты с трибун начали расходиться, а вип-гости из паддока ещё беседовали друг с другом в вип-ложе, над гаражами вдоль пит-лейна. Большинству оставаться в паддоке дальше было бессмысленно. Разве что отправится в концертную зону, где будут выступать несколько диджеев. Юнги с Тэхёном, хотели отправиться туда, так как их друг, Стив Аоки, не пропускает такие мероприятия и сыграет пару песен. Но сначала Тэхён повёл Юнги в кафетерий. Поговорить. *** — Да всё будет нормально, — пытается успокоить нервничающего Чонгука Чимин. — ну вот что он может сказать? Ну поругает за то что правила на дороге нарушаешь? Только ты это делаешь что ли? Пак замечает подходящих к ним Юнги и Тэхёна и встаёт, чтобы поклониться. Чонгук вскакивает за ним. — Поздравляю с поулом! Это было круто! — говорит Чимин. — Надеюсь завтра вы выиграете! — Спасибо, — кивает Юнги, и смотрит на Чонгука, который кажется не очень рад. — Что-то не похоже, что ты мой фанат. Как там тебя зовут? — Чон Чонгук. И нет, я рад! — у Чонгука не смотря на нервозность светятся от счастья глаза. — Это ваш пятнадцатый поул за сезон, на рекорд идёте! — Чонгук, — по слогам произносит Юнги и садится за стол. — И я хотел попросить у вас прощения, за грубость в ту ночь, — Чонгук кланяет в девяносто градусов и почти касается лбом края стола. — Я был не прав. — Да сядь ты, — Юнги кивает на стул рядом и Чонгук плюхается на него, рядом садится Чимин, и Тэхён рядом с подопечным. — В ту ночь на своей машине был? — Да. — Значит часто гоняешь ночью? — Ну да, — уже неувереннее отвечает Чон. — Мы вместе, — добавляет Чимин. — Он на машине, я на мотоцикле. — Уважаю, — понимающе начинает кивать Юнги. — Я уважаю вас за бесстрашность и готовность рисковать. Я вот не люблю водить в машину в городе, тем более в мегаполисах. Больше сажусь за руль за городом, когда вокруг поля и никого нет. У меня нет чувства безопасности, которое я испытываю на автодроме. — Почему? — спрашивает Чимин. — Это ведь практически тоже самое. — А вот тут я бы поспорил, — Юнги скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула, сверля взглядом Чонгука. — Если ты мой фанат, то наверняка знаешь о травме моего левого плеча? — Вас сбили на дороге, когда вы ещё подростком были, — отвечает Чонгук. — Да. Сбил такой же человек, как та личность, с которой я столкнулся неделю назад, — Юнги недовольно поджал губы. — Сейчас я не вижу перед собой того наглого парня. Не знаю лицемерие это или ты действительно искреннен сейчас. Но я точно знаю, что сумел донести до людей в паддоке, до фанатов и простых зрителей, что я забочусь о безопасности людей. Чонгук сглатывает и сжимает в руки в кулак по столом. Юнги делает паузу и продолжает: — На треке я знаю, что никто не будет перебегать передо мной дорогу. На треке я знаю, что все в безопасности, и даже если случится столкновение, мы все хорошо защищены, если повезёт даже ушибов не будет. На треке я думаю только о безопасности девятнадцати других гонщиков, даже не о своей. В городе, на общественной дороге такой безопасности нет и близко. Пешеходы, траффик, много машин и много не адекватных водителей. — Я… — Дай договорить. В общем. Я не собирался тебя ругать, учить жизни или что-то подобное. Я бы вообще забыл об этом случае. Но ты пришёл сюда и просишь прощения. Поэтому скажу прямо, то что думаю. Мне твои извинения нахрен не нужны. Я не обижен, в целом мне было бы плевать, не знай я что ты мой фанат. Меня просто в целом бесят уличные гонщики. Лучше побеспокойся о своей безопасности и безопасности людей вокруг. Раз уж ты мой фанат, сделай это ради меня. Твоя машина хотя бы оборудована как в ле-мановских суперкарах? — Нет… — Шлем хоть есть? — с каплей надежды спрашивает Юнги. Чонгуку кажется, что в его голосе начала звучать забота. Он отрицательно мотает головой на вопрос. Мин недовольно поджимает губы. — Машина хоть как-то защищена? Какой-то тюнинг был? Или она прямо из салона, какая была, на такой и гоняешь? — Она… Я не делал тюнинг, но думал об этом. Машина, не предназначенная для гонок, даже минимально не модифицирована. Юнги закрывает глаза рукой. Безопасность водителя, не говоря уже о его физической подготовке, оставляет желать лучшего. Не бось ещё и пьяным за руль садился? Юнги трёт висок двумя пальцами и смотрит на Чонгука. — Ни подготовки, ни даже минимальной безопасности, — вздыхает чемпион. — Думаешь ты Айртон Сенна? Или Джим Кларк? Сейчас другая скорость, другой уровень безопасности и ответственности, которую ты несёшь за свои действия. — Юнги, хватит, ты не хотел его ругать, — бормочет Тэхён, видя как парни сидят в напряжении. — Айщ, но меня это раздражает, — топает ногой Юнги. — Мне плевать когда гонщик не думает о своей безопасности, главное чтобы его действия не навредили другим. — При всём том, что вы рискуете собственной жизнью, вы ещё умудряетесь заботиться о других, — с восхищением произносит Чимин. — Как вы это делаете? — Практика. Просто важно не отвлекаться от главной задачи. Сенна однажды сказал, что начал управлять машиной неосознанно. Это может привести к аварии, если ты будешь в гиперфиксации, и тебя из неё внезапно вырвет инженер, рука может дрогнуть. А машина у нас как вы знаете на 180° повернётся на раз-два. Одно неверное движение руля и ты въедешь или в другую машину, или слетишь с трассы. В общем, опасно это всё. Я начинаю напевать песни, если замечаю, что мне становиться скучно, пока еду в пустоте, — объясняется Мин. — Ты сказал что любишь мотоциклы. Слышал о Валентино Росси? — Да! Я с детства смотрю мотогонки, — Чимин хочет переключить внимание на себя. Кажется Чонгук чувствует себя слишком виновато. — Мы с ним похожи, — говорит Юнги, вспоминая встречу с Росси. — В младших сериях его езда была опасной и непредсказуемой. Но он вдруг стал «Доктором», его уважают за самоконтроль и хланднокровие. Он также трепетно относится к безопасности. Рискует, но не на грани возможностей. — Your ambition outweight your talent, — цитирует Чимин. Юнги издаёт смешок, так как эти слова когда-то были сказаны великому мотогонщику. — Кажется многие чемпионы успокаиваются после того как завоёвывают первый титул. — Есть такое, — соглашается Мин. — Уже не надо ничего доказывать. Но до девяностых это было не так. В то время титулы не имели такого значения. Хлебом не корми, главное — дай за руль сесть. — Ладно, хватит, — тихо хлопает по столу Тэхён. — Этого разговора вообще не должно было быть. — Парни, простите, если я был груб и задел ваши чувства, — говорит Юнги. — Я понимаю любовь к скорости. Но не забывайте о безопасности, пожалуйста. Будьте ответственнее. — Спасибо, господин Мин, — улыбается Чонгук. — Что ж, я выговорился и мне полегчало, — хлопает в ладони Юнги. — Теперь и покушать можно. Вы будете что-то? Раз уж у тебя день рождения, то я могу угостить. — Если вы угощаете, то я не могу отказаться, — смущается Чонгук, и на сердце становится тепло. Напряжение наконец-то спало. И он чувствует будто стал по настоящему близок к своему кумиру. — О, и на будущее, это может спасти ваши жизни. Никогда не садитесь за руль в неадекватном состоянии. Ни по пьяни, ни в слезах, ни в гневе. Как сказал Красный Барон, адреналин несовместим с гонками. — Кстати, но вы же пьёте ред булл перед гонками. Разве он не даёт адреналин? — Я? — изображает удивление чемпион. — Ты хоть раз это видел? — Вы может и нет, но Юки или в других командах? — требует ответа Чимин. — То, что у нас бутылки с этикеткой энергетика, ещё не значит, что внутри этот напиток, — хитро улыбнулся Юнги. — Я могу выпить энергетик где-то часа за три до гонки, но не прямо перед тем как садиться в машину. Не думаю что хотя бы один из нас это делает. Если твой пульс и давление не в норме, то медициская служба тебя даже не допустит до руля машины, не то что до стартовой линии. — А что из машины могут отслеживать ваш пульс? — Да. В наши перчатки встроены датчики, которые передают по блютузу информацию о пульсе и кислороде в крови. — Ого, я этого не знал, — отзывается Чимин. *** Парни поужинали вместе и разошлись, решив, что завтра они ещё смогут переброситься парой слов. Чонгук не мог заснуть, думая о словах Юнги. Ведь он прав. Он даже не задумывался о том, что его действия могут стать причиной чьей-то аварии, травмы или даже смерти. Юнги правильно тогда выразился. Чонгук позёр. Он не крут, он глуп, безответственнен и уж точно не такой талантливый как его кумир. Чонгук забыл, что живёт не в кино, где все остаются безнаказанными за «мелкие» шалости на дороге. Чонгук забыл, что это реальность, в которой в любой момент по его вине могут пострадать люди. И эта мысль напугала. «Для гонок есть специальные места. Настоящие гонщики участвуют в настоящих гонках, на равных условиях. Есть картинг, есть гонки на выносливость, есть серии кузовных автомобилей. Есть места, где рисковать собой и машиной — легально и хотя бы немного, но безопасно для окружающих. Спорт это спорт. А уличные гонки это всё же дело нелегальное. Ты хочешь быть профи или дилетантом?» — сказал Юнги, когда они прощались. Чонгук думает, что становится профи уже поздно. Но подумать о безопасности действительно стоит. Хотя никогда не поздно начать учиться. Пролистывая ленту в инстаграм, Чонгук получает сообщение с незнакомого номера: «Привет Чонгук. Это Ким Тэхён, менеджер Мин Юнги. Мне дали твой номер, звонить не стал, так как поздно. В понедельник в десять утра мы будем на картинге при автодроме Сузука. Юнги приглашает тебя и Чимина погоняться. Дай знать ответ завтра, если захотите принять участие, мы должны забронировать место» Чонгук двадцать раз переворачивается в постели и кричит в подушку. — Что такое? — просыпается Чимин, которому было постелено на полу. Он еле открыв глаза странно смотрит на Чонгука, который ведёт себя не вполне адекватно. Чон показывает ему сообщение, и через секунду они вдвоём радостно орут на всю комнату. «Обязательно придём!» отправляет Чонгук. *** Следующим пасмурным днём Мин Юнги официально становится пятикратным чемпионом мира, выиграв гонку с поул-позиции.