as night falls, I want you to fall for me next!

      Руи поднял взгляд на часы. С того дня, как он пошёл в дом Тенм прошло 2 дня. На сей раз новый проект помогал ему держаться, но сама идея прийти к Цукасе больше не казалась табу. Хуже всего то, что это не отменяло их недельного расставания. Кто ж знал, что блондин занимает столько места в его жизни? Захлопнув новое устройство, парень включил свет — уже стемнело.       Изобретатель попрощался со спящим Акито с работающими Мизуки и пошёл к дому Тенм. Если его снова встретит пустота, можно будет хотя бы переждать ночь у Нене, но Руи надеялся на лучшее. Фиолетовые ушки поднялись при виде такого родного окна открытым и знакомой светлой макушки в нём. Неважно, высматривал ли тот что-то или просто дышал свежим воздухом, сердце всё равно кувыркнулось.       — Цукаса-кун! — домашний тут же поперхнулся и повернулся к источнику звука. Уши встали, родная улыбка расцвела на лице и возбужденно замахала рука. Кот повыше наконец смог пролезть через забор и подойди. Цукаса с нетерпением на него посмотрел, засиял глазками и разразился громким смехом:       — Руи! Вечность тебя не видел! Я столько хочу тебе рассказать! Мы с Саки ходили на просто восхитительное шоу! Тебе бы понравилось! — Цукаса принялся изливать водопады мыслей, а фиолетоволосый был более, чем счастлив слушать, разлёгшись на отливе и заинтересованно покачивая хвостом, лишь иногда вставляя слова.       Они часто проводили так время, говоря обо всём на свете. В основном говорил блондин, а изобретатель и не против, ведь его речь казалась словами ангела, музыкой для ушей, а сменяющиеся выражения лица завораживали. Разве Цукаса не красив?       — Итак, Руи, а что случилось с тобой за эту неделю? — а, снова к нему. Оранжевые глаза выжидающе на него уставились, улыбка смягчилась. — Смотришь на меня так, будто хочешь что-то сказать! Вперед, выскажи всё своей будущей звезде!       — Цукаса-кун, ты такой милый, — выпалил парень, не подумав дважды. Хоть это вылетело ненарочно, чужая реакция того стоила: щёки покраснели, уши прижались к голове, глаза замельтешили по округе.       Цукаса повозился с пальцами и смущенно перевёл на него глаза: — А-а, прекращай так говорить! — воскликнул тот, здорово контрастируя с собственной реакцией. В то же время всё тот же домашний продолжал заламывать руки в попытке успокоиться. Жёлтоглазый придвинулся ближе и взял другого за руки, хихикнув на писк. Он ухмыльнулся, нежно заиграв с пальцами.       — Но, Цукаса-кун, я же супер серьёзен! Ты самый милый. Красное лицо сливается с кончиками волос, а руки мягкие и тёплые настолько, что могут растопить любое холодное сердце. Будь сейчас зима, ты бы стал прекрасной грелкой! — оранжевоглазый забормотал, точно разрываясь между вариантом промолчать или ударить его по затылку. Руи ухмыльнулся лишь сильнее и наклонился ближе, поцеловав другого в лоб.       Цукаса не двигался.       Тишина.       Изобретатель на секунду заволновался, что сломал блондина — тот застыл с широкими глазами и вставшими ушами, словно испугался (возможно, так и есть, но фиолетоволосый не ожидал такой реакции). Он уж было раскрыл рот, чтобы извиниться, как вдруг Цукаса вопреки ожиданиям и страхам, что Руи зашёл слишком далеко, схватил его за щёки и притянул ближе.       — Ц-цукаса- — снова встала тишина, но на сей раз уличный был не против. Губы нашли друг друга, и пускай всё ещё оцепенелый Цукаса старался как мог. Зажмурившийся и до сих пор красный, он пытался как-то поцеловаться. Желтоглазый мягко усмехнулся и взял всё в свои руки, стараясь быть максимально нежным и не смутить другого.       Вскоре коты расслабились и словили свой темп, разделившись только тогда, когда блондин начал задыхаться. Руи взглянул на него, нежно положил руку ему на голову и погладил, выводя из ступора. Оранжевоглазый замурчал, прильнул к руке и легко улыбнулся. Фиолетоволосому оставалось лишь улыбнуться в ответ и мягко вздохнуть:       — Цукаса-кун, как ты мог? — ласково упрекнул он, поглаживая дёрнувшееся ушко. — Я хотел поцеловать первым, а значит, я обязан целовать тебя как можно больше, чтобы перекрыть это! — блондин лишь хныкнул в ответ, отбивая руку Руи. Впрочем, скоро Цукаса снова взял руку в свои трясущиеся пальцы и поднял на него глаза.       — Я-я... я не против, — аккуратно пробормотал он, нехарактерно неловко. — Я- я ждал тебя ради этого... — если вы когда-нибудь засомневаетесь, что милее уже быть не может, Цукаса с лёгкостью докажет вам обратное. Вот и настала смерть Руи от сердечного приступа! Здесь и сейчас.       Но нет, не судьба. Изобретатель только вздохнул, чмокнул блондина в щёчку и успокаивающе потёрся носом. Оранжевоглазый вздрогнул и нервно посмотрел на другого, чего-то ожидая... например, что Руи возьмет свои слова обратно, расстроится или передумает. Но что бы светловолосый котик себе ни напридумывал, у фиолетоволосого такого в планах не было точно.       — Цукаса-кун, я думал о тебе всю эту неделю. Не могу поверить, что ты смог меня переиграть! Я-то ожидал, что сейчас и собью тебя с ног! Ну конечно же такая звезда, как ты, уже всё продумала... — Цукаса сглотнул, кивнул, а затем выпятил грудь и ярко улыбнулся в попытке собраться.       — К- конечно! — просиял парень. Изобретатель ничего не мог поделать со своим нетерпеливым взглядом, снова кладя руку тому на голову. Какие мягкие волосы. Интересно, придвинься он ближе, сможет ли унюхать каким шампунем он пользуется? Не зря Цукаса всегда говорил, что хозяева дают ему всё самое лучшее. Для кого-то принимающего душ каждые несколько дней не удивительно приятно пахнуть. — Т-ты собираешься... мм... гладить меня вот так?       Оранжевые глаза смягчились и прикрылись на половину, словно их хозяин засыпал на ходу. Руи только улыбнулся, погладил в последний раз и убрал руку. Наконец выбравшись из-под хватки, блондин проморгался, потянулся и снова поднял уголки губ.       — Так... — снова начал он, — мы теперь встречаемся?       Ох, так он всё таки умрёт? Слова сбили изобретателя, словно поезд, почти выбивая землю из под ног. Парень нервно усмехнулся и зачесал волосы, надеясь, что уши не выдают чувств. По крайней мере хвост висел спокойно.       Цукаса любопытно наклонил голову.       — А, ну... — конечно же Руи и не думал о том, чтобы встречаться с Цукасой. Они точно влюблены! Но... оставалась одна проблема. — Мы знакомы всего... неделю-две... и я...       — Тогда ещё 2 недели! — объявил домашний, сверкая глазками. — Давай начнём встречаться через 2 недели! Узнаем друг друга получше. Можно даже познакомить тебя с моими хозяевами или пообщаться с Саки и Тойей! Нам некуда спешить, так что... так будет лучше для нас обоих...       Два месяца... тогда, выходит, они продружат месяц и начнут встречаться. Весьма заманчиво, да и они уже целовались, не такая уж это и проблема. Нет, вообще, его больше волновало не то, сколько они знакомы, а...       Улыбнувшись, изобретатель аккуратно взял чужие руки в свои:       — Я начну встречаться... когда ты наконец выйдешь со мной наружу. Навряд ли это случиться скоро, ты можешь двигаться в своём темпе. Я всё ещё буду целовать тебя, словно мы парочка... но я хочу видеть тебя снаружи... со мной. Тогда мы станем парнями, — переплетя пальцы, фиолетоволосый ожидающе уставился на блондина. Если он просит слишком много, всегда можно согласиться на вариант с двумя неделями, но Руи - кот уличный, и этого не отнять.       Как бы привлекательно ни звучала домашняя жизнь, в долгосрочной перспективе желтоглазый бы не выдержал, а проводить время с Цукасой хотелось и вне окна. Ходить вместе по магазинам, зависать в его квартире, повидать мир без поводка. Да, это страшно, но ему хотелось помочь блондину чувствовать комфорт и за порогом.       Домашний задумался, взвешивая все за и против, а затем приподнял уголки губ и кивнул:       — Хорошо. Когда я... я буду готов выйти, мы начнём встречаться.       Изобретателю хватило и этого, чтобы закрепить обещание поцелуем.       Когда это случится не знали ни Руи, ни Цукаса, но первый всегда готов подождать. До тех пор тот ежедневно будет приходить в дом Тенм и нетерпеливо ждать своего красавца у окна, чтобы снова проговорить до самой ночи.       Этого достаточно.