Кто же спасёт меня?

      День свадьбы неумолимо приближался, и приходилось с головой погружаться в заботы, однако лишь одна треть из них были связана с предстоящим торжеством. Большая часть, конечно, принадлежала охранным приготовлениям, выведением некоторых чиновников на чистую воду и расследованием резни, что произошла в поместье Куан Ю через несколько дней после прибытия того в столицу государства Юнань.              Оставалось возблагодарить предчувствие Хуа Чэна, благодаря которому хозяев поместья нападавшие не смогли застать врасплох… Они только расправились с охраной, когда на них боевым порядком налетели серебристые, сверкающие бабочки, некоторые из которых настойчиво разбудили хозяина поместья и помогли спрятаться детям.              Вот только юный генерал пострадал довольно-таки сильно и едва не потерял в бою свою правую руку, но подоспевший на тот момент Его Высочество, по крайне мере, не позволил нападавшим убить кого-либо и без труда справился с нечистью, что сцепилась с охраной Куан Ю…              Что юноша мог сделать этим призракам, оставалось загадкой, однако и смертные в их рядах также были… Как оказалось позже, это были разбойники из одной провинции, которых пытались задержать за каннибализм и издевательство над обычным народом. Куан Ю уничтожил главу этих уродов, однако какой-то части удалось сбежать и даже спланировать нападение совместно с нечистью.              — Сань Лан, лежи в постели… — закончив с восстанавливающим и расслабляющим массажем, непреклонно приказал принц. — Ты несколько дней не спал и не кушал, заболеть хочешь перед самой свадьбой?              — Гэгэ, разве могут обычные люди объединяться с нечистью для убийства государственных служащих? — с тёплой улыбкой интересуется юноша, поигрывая в пальцах с алой бусиной. — Разве тебе не интересно? Я мог бы быстро допросить заключённых и после отдыхать…              — Куан Ю всё равно сейчас находится в госпитале, а Госпожа Куан у нас в гостях вместе с детьми… Тебе не о чем волноваться, — качает головой Наследный принц, укладывая ему на спину тёплую ткань, кажется, намоченную в отваре из каких-то масел и заставляя затаить дыхание. — Ты так заработаешь себе истощение…              — У меня сейчас много последователей, гэгэ не стоит беспокоиться… — прыскает со смеху князь демонов и в этот момент, накрытый большим тёплым полотенцем, кажется Наследному принцу озорным мальчишкой. С такими же нежными чертами лица, которые со временем лишь слегка заострились, и озорным, сверкающим глазом.              Вот только Хуа Чэну приходится замереть, когда Его Высочество наклоняется ниже, чтобы коснуться мягкими, тёплыми губами прохладного лба и ненадолго задержаться, словно пытаясь понять, говорил ли он правду.              — Я клянусь гэгэ, что со мной всё хорошо… Но если вам просто хочется поцеловать этого жалкого последователя, нужно целиться ниже!              — Смотри, прицелюсь… — мягко хмыкает принц, оставляя лёгкий поцелуй на ровном носике и прохладной щеке.              — Гэгэ, ну-у ниже… — посмеивается юноша, когда его мягко обнимают за плечи и оставляют поцелуй уже на шее, заставляя замереть и затаить дыхание.              — Сейчас кусну, если слушаться не будешь… — уткнувшись носом и губами в изящную, белую шейку, вздыхает Наследный принц. — И будешь на свадьбе с засосом ходить…              Юноша, облачённый в алые одеяния, очаровательно фыркает от смеха и всё же прикрывает свой единственный глаз, когда принц решает лечь на него и оставить поцелуй на мягких волосах. Хуа Чэн шутил и в принципе не претендовал на что-то серьёзное, ведь если они в самом деле любят друг друга, какая разница куда его будут целовать? Если вдруг Его Высочеству это кажется недопустимым… Не страшно!              — Хунхун-эр, ты расстроился? — заметив померкшую лисью улыбку на этом очаровательном лице, поинтересовался принц. — Ты… Прости… Я просто не уверен, что твой первый поцелуй должен запомниться запахом целебных масел в этой комнате… И не совсем уверен, что в принципе умею достойно…              — Ваше Высочество, вы самое прекрасное Божество на свете… — покачал головой юноша, приоткрывая глаз и вновь улыбаясь. — Всё хорошо… Я решил пошутить и никогда не стал бы требовать от вас чего-то, в чём вы не уверены.              — А ты самый прекрасный последователь, — выдыхает Се Лянь, приподнимаясь и принимаясь осторожно разминать плечи юноши через ещё тёплую ткань. — Но ещё раз я услышу из твоих уст слово ничтожный, по отношению к самому себе, и будешь лечиться у Советника…              — Гэгэ не может бросить Сань Лана на этого старикашку… Он ведь убьёт меня! — с лёгкой улыбкой заявил юноша, однако вздрогнул, когда принц похлопал его по бедру и видимо решил прилечь рядом, обнимая его и укрывая тёплым одеялом сверху. — Если Его Высочество решил отогреть обнаглевшего демона…              — Ты не обнаглевший демон, а озорной лисёнок, который сейчас получит по мягкому месту, если продолжит говорить глупости… — вздыхает Наследный принц, покачав головой и утыкаясь носом в крепкое плечо. Они в самом деле с этим нападением двое суток без сна провели, и пусть он не сильно требовался небожителям и непревзойдённым демонам… Иногда хотелось отдохнуть, просто лёжа в постели и обнимаясь друг с другом. — Всё будет хорошо, отец сказал, что разберётся в причинах произошедшего…              Хуа Чэн невольно улыбается, наблюдая за столь очаровательной картиной и чувствуя, как мёртвое сердце сжимается от мыслей о любви, преданности и величественности принца лежавшего перед ним.              — Кто раз познал безбрежность моря,       Того иные воды уж не удивят.       И никакие облака не назову я облаками,       Помимо тех, что над горой Ушань парят.       Пройду сквозь заросли других цветов, не обернувшись,       Не интересна мне их красота.       Подмогой в том мне твёрдость духа лишь наполовину,       А остальное — ты, любовь моя.              — Хунхун-эр… — мягко улыбается принц, чувствуя, как его мягко целуют в лоб и осторожно обнимают, перевернувшись на бок.       — Родник с горы стекает по ступеням, ленивой змейкой камни огибая.       И малый терем в персиковой роще в цветочном пышном море утопает.       Лениво изучать трактаты дао, ещё с постели не поднялся я.       Сквозь занавеску из хрустальных бусин уж лучше полюбуюсь на тебя.              — Гэгэ… — прыскает со смеху очаровательный юноша. — Мы будем читать стих в обратном порядке? Неужели тебе не нравится пятый стих…              — Он звучит гораздо печальнее, чем третий… — вздыхает Наследный принц, пожимая плечами. — А печалей мне и так хватило…              — Какие печали бы не возникли на вашем пути, ваш ничтожный последователь всегда будет рядом… — хмыкает юноша, поправляя одеяло, что так и норовило сползти с изящного плеча Его Высочества, да опускаясь ниже, чтобы уткнуться лбом в мягкую ткань.              Наследный принц шумно вздыхает, качая головой и неожиданно решая хлопнуть юношу по бедру и услышать шумный вздох.              — Ваше Высочество…              — Хунхун-эр, сейчас уложу кого-то к себе на колени и исполню мечту всей жизни Фэн Синя! Нельзя так отзываться о самом себе! — пригрозил Се Лянь, однако невольно замер, стоит заметить, как юноша, уткнувшийся в его плечо, неожиданно задрожал. — Х-Хунхун-эр? Прости, я сделал тебе больно? Я же не сильно…              Вот только в следующий момент до ушей донёсся приглушенный смех.              — Я совсем не против, если гэгэ решит слегка отшлёпать меня… Знаете, я читал о подобной практике в одной жёлтой книжонке, но не ожидал, что гэгэ такое нравится…              Се Лянь шумно выдыхает, прикрыв глаза и чувствуя, как лицо опаляет жаром.              — Сань Лан, это не смешно!              — Сань Лан согласен на всё, что предложит гэгэ… — посмеивается бессовестный лис, поднимая взгляд на принца с искорками озорства во взгляде. — Этот ничтожный лисёнок…              Се Лянь опасно прищуривается, всё-таки отойдя от смущения и ещё раз хлопая по мягкому бедру, прежде чем приняться щекотать обнаглевшего в край юношу, что, видимо, решил довести его сегодня до смерти от смущения! И только тогда Хуа Чэн начинает пытаться вырваться и просит пощадить его…              Впрочем, веселье быстро прерывается, когда юноша едва не сваливается с кровати, и принц всё-таки затаскивает его обратно под одеяло, убирает успевшее остыть полотенце в тазик с душистой водой и просит слуг вылить воду в саду.              Разве что было похоже, что Хунхун-эру совсем не нравилось лежать одному, пока Се Лянь наводил в спальне порядок и заканчивал приготовления ко сну… Матушка с отцом не были против, чтобы они спали вместе и всё же настоятельно просили воздержаться пока что от ночных посиделок допоздна, а также не доводить Советника до сердечной болезни и не оставлять на видных местах следов от укусов или засосов. Не то чтобы Се Лянь понимал, чем второе отличается от первого, но пообещал сильно не увлекаться… К тому же, их первый раз, как и поцелуй, должен был произойти в достойной обстановке и со всеми соблюдёнными приготовлениями.              — Ваше Высочество, Хунхун-эру холодно… — сверкая озорным взглядом, неожиданно заявляет юноша.              — Если маленькие лисята получше следили бы за своим здоровьем, Его Высочество сейчас не убирал бы масла, а лежал с ними в постели, — хмыкает Наследный принц.              — Лисята обещают, что не посмеют заболеть перед свадьбой… — невольно улыбается непревзойдённый князь демонов. — Я бы не посмел солгать Наследному принцу…              — Сейчас прилягу к тебе… Кстати, что там с игорными домами? Много проблем возникло, может, следует подключить солдат для помощи?              — Всё в порядке, — покачал головой юноша. — С этими ничтожествами не сложно было разобраться, посидят парочку недель в темницах и подумают над своим поведением… Только придётся провести там немного времени, чтобы привести всё в порядок, но гэгэ вполне может отправиться со мной… Установлю там магические барьеры, чтобы никто не смел воровать ничего из нашего игорного дома, и хоть покажусь своим подчинённым.              Юноша, облачённый в алые одеяния, невольно приподнял брови, когда принц как-то хитро улыбнулся и опустился рядом, чтобы неожиданно помочь убрать заколку из волос своего жениха и оставить её на тумбочке.              — Это ведь твой игорный дом… Ты его выиграл. Если вдруг тебе не захочется отдавать выручку родителям, ничего страшного не произойдёт.              Отец с матушкой, по всей видимости, не особенно рассчитывали на эти деньги, оттого и не прогоняли тех ублюдков… Им было не столь важно получить оттуда прибыль, сколько сохранить дело Хунхун-эра на плаву.              — Это наш игорный дом и наше поместье… Мне кажется, что в семье не должно быть категоричного понятия «моё» или «твоё», гэгэ и родители никогда меня не обманут и не используют, зачем же пытаться всё делить? — пожимает плечами юноша, невольно жмурясь, когда тёплые губы оставляют поцелуй на переносице и в комнате гаснут свечи.              — Мой Хунхун-эр самый очаровательный жених во всех трёх мирах… — поигрывая с бусинкой, вплетённой в косицу Хуа Чэна, заявляет Сяньлэ и невольно вздрагивает, стоит услышать шорох на балконе…              Юноша, облачённый в алые одеяния, сверкает чёрным глазом и мигом приподнимается, призывая Эмин оказаться у него в руке… Вот только не проходит и пары секунд, как некто подкрадывается ближе к балконной двери и, по всей видимости, решает продолжить подслушивать их разговор.              — А вдруг это Цоцо? — приподняв брови, одними лишь губами шепчет Се Лянь и видит, как князь демонов сверкает полным ярости взглядом, одними губами прошептав: «Демон».              Неужто напавшим на семью Куан демонам удалось выжить?! Тогда сейчас в опасности были не только они, но и матушка с отцом, чьи комнаты также были с открытыми балконами… Сань Лан планировал установить барьеры сегодня, но вот принц спешки не разделил, неожиданно осознав, что жених за несколько дней ни разу не прилёг!              С ладони сползает шёлковая лента, которая белой молнией устремляется в сторону балкона и без труда проскальзывает под дверью, лишь за несколько секунд расправляясь с наглым вторжением… Вот только чего принц в самом деле не ожидает услышать, так это…              — Твою мать! Да твою ж мать, это что такое?!              Отвратительная брань никак не сочеталась в голове принца со знакомым голосом младшего, двоюродного брата… Наследный принц бывшего государства Сяньлэ, немедленно поднимается с постели и раскрывает дверь, замечая вышедших на балкон отца и матушку, облачённых в ночные одежды с накинутыми на плечи тёплыми белоснежными платками и распущенными волосами.              — Ци Жун? — удивлённо интересуется Се Лянь, непонимающе переглядываясь с родителями. Сань Лан также выходит на балкон с распущенными волосами, одетый лишь в штаны и нижнюю белоснежную рубашку, останавливаясь рядом с ним и с лёгким интересом рассматривая связанное недоразумение.              — Царственный брат, какого хрена ты спишь в одной постели с мужчиной?! И что это вообще всё значит?! Развяжи меня, немедленно!              — Ещё одно ругательство, и ты полетишь связанный прямиком с балкона… — прищурившись, немедленно предупреждает Хуа Чэн, заметив во взгляде матушки лёгкий стыд и жалость по отношению к связанному парню.              — Это мой жених… — спокойно сообщает принц, отзывая Жое и потирая точку между бровей. — Как ты вообще здесь оказался и почему прятался под окнами, как какой-то преступник?!              — Ж-жених?! — поражённо переспрашивает юноша, облачённый в зелёные одежды, переводя взгляд с Хуа Чэна на Се Ляня и обратно. — Т-то есть вы сейчас…              — Лянь-эр, сейчас мы подойдём, не ругайтесь на него… — обеспокоенно просит государыня, также взглянув на Хунхун-эра, что предельно спокойно кивнул.              — Сань Лан, тебе нужно одеться, простынешь ведь… — нахмурившись, немедленно заметил принц и тут же замер, кажется запоздало осознав свою ошибку.              — Что за чушь ты несёшь?! Он же демон, как он может простыть?! –громко возмущается младший двоюродный братец.              — Ци Жун, ещё одно ругательство, и я прикажу выпороть тебя! — замечает отец, с тихим вздохом отправляясь в спальню и, видимо, также планируя одеться…              Впрочем, спустя пару минут всё же оба родителя оказались у них в спальне. Матушка, как и Хунхун-эр, не стали собирать волосы в высокие причёски и лишь облачились в более закрытые, тёплые одежды, но единственным, кто выглядел, сейчас очень странно, был Ци Жун… Бледный, со скрещёнными на груди руками и надувшийся оттого, что Сань Лан пару раз пнул его в сторону комнаты.              — Ваше Величество, этот наглец пинать меня решил, прикажите сломать ему ногу…              — Что ты задумывал, стоя на балконе и дожидаясь момента, когда в комнате погаснет свет?! — зарычал Хуа Чэн, всё ещё держа руку на поясе с ятаганом.              — Тьфу… Что там можно было задумывать?! Я просто сильно удивился, когда услышал из спальни дворца, в котором должны были жить отпрыски Лан Ина, голос своего двоюродного братца и решил убедиться, что не ошибся…              — Ци Жун, так не делается! Даже если ты думал, что здесь не твоя семья живёт! — приподняв брови, строго заявила матушка, однако вздрогнула, стоило Хунхун-эру схватить того за ворот одеяний и поднять над землёй. — Хуа-эр!              — А он не только решил подслушивать, но ещё привести сюда демонов-людоедов, верно?! — прорычал юноша, облачённый в алые одежды и увидел, как во взгляде обнаглевшего демона в самом деле мелькнул страх.              — Эй, эй, ты, немедленно поставь меня на землю! Я ведь не знал, что здесь моя семья живёт!              — Вот из-за кого пострадал Куан Ю… — прошипел Хуа Чэн, заставляя принца удивлённо распахнуть глаза и мигом сложить два плюс два…              Ци Жун отчего-то думал, что в Юнани по-прежнему правит семья Лан Ина, и оттого организовал нападение сначала на одного из главных генералов, а после пробрался во дворец, чтобы расправиться ещё и с ними!              — Отпусти его… — вздыхает отец, вот только тяжесть в родном голосе заставляет насторожиться… Неужели ему сойдёт всё это с рук?! — Где сейчас эти демоны, о которых ты говоришь?              — Их уже нет… — спокойно сообщает Хунхун-эр, отпуская юношу, облачённого в зелёные одежды, и заставляя тем самым его грохнуться на пол.              — Хорошо…              — Ваше Величество, п-постойте… Вы не понимаете! Я всё слышал, этот обнаглевший демон заигрывал с моим царственным братом и стихи ему читал!!! — неожиданно заявляет Ци Жун и удивлённо смотрит на государыню, что прыскает со смеху и закрывает рот рукавом.              — Жун-эр, этот юноша жених твоего царственного брата может себе позволить читать ему стихи… А вот ты ведёшь себя некрасиво, и если Хуа Чэн говорит правду, то нам предстоит с тобой серьёзно побеседовать! Разве можно нападать на простых людей?! Ты же потомок царственного рода, как ты можешь, даже обратившись призраком, вести себя так недостойно?!              — Они лишили нас власти! — неожиданно заявил юноша, и принц согласился бы…              Если бы этот идиот не перерезал по ошибке своих и для начала хотя бы попытался выяснить, кто управлял государством Юнань на данный момент! Это была не такая уж и скрываемая информация! И Хунхун-эр волком смотрел на двоюродного брата, должно быть, и за тот случай с мешком, и за раненного Куан Ю и смерть десятка солдат из его охраны…              Се Лянь осторожно касается рукава юноши и притягивает его к себе, чтобы не позволить натворить глупостей.              — Всё равно нельзя вести себя так… — мягко пресекла матушка, также видимо заметив помрачневшее лицо Хунхун-эра и поглаживая его по плечу. — Ложитесь спать, а мы пойдём поговорим с Жун-эром…              — Он может быть опасен для вас… — замечает юноша, облачённый в алые одежды, опасно прищурившись. — Он обратился демоном, перебил стражу Куан Ю, который служил при Сяньлэ, и неужели не знал, кто живёт в этом дворце?! Это ничтожество планировало напасть на нас…              — Неправда! Я никогда не посмел бы напасть на тётушку! Я на идиота похож?! — взвился демон, переводя взгляд на старшего брата, что посмотрел с лёгким сомнением на юношу в красных одеждах и потёр точку между бровей. — Я вообще только недавно в столицу прибыл, откуда мне было знать?! И когда дети этого ублюдка генерала сидели и учились вышивать, им рассказывали о техники вышиваний и нарядов народа Юнань! Поэтому я и решил…              — Я тебя уничтожу! — вскинув руку, зашипел демон и тут же вздрогнул, когда на плечо легла тяжёлая ладонь государя.              — Хуа Чэн, тебе не стоит поднимать руку на двоюродного брата Се Ляня… — вздыхает мужчина, покачав головой и видя, как собственный сын полным ярости взглядом поглядывает в сторону младшего брата. — Приведите себя в порядок вместе с матушкой и спуститесь вниз…              — Ха-ха, слышал?! А то всякая одноглазая шваль себя здесь уже главной почувствовала… — вот только Ци Жун, видимо, не ожидал, что прилетит откуда не ждали — Се Лянь не жалея, отвесил своему двоюродному брату удар ногой по лицу, заставляя мигом впечататься в деревянные доски, и схватил его за шиворот ещё до того, как матушка и отец попытаются остановить его.              — Ещё хоть раз я от тебя услышу какую-то брань в сторону Хуа Чэна или людей, которых ты убил, тебе ни матушка, ни отец не помогут, понял?! — прошипел принц, подняв демона за горло, но видя, как лёгкий страх всё-таки отразился в глазах матери, и Хунхун-эр заметил это… Уронил Ци Жуна обратно на пол. — Молча поднялся и вышел отсюда…              — Наш драгоценный сын… Так делать нельзя, — вздохнул государь, потирая виски и покачав головой. — У меня аж сердце заболело, когда ты его ногой ударил…              — У Хунхун-эра тоже иногда сердце болит… И ему тоже иногда бывает обидно, представляете, отец?! — взвился принц, бросив взгляд на демона, что едва поднялся, и тут же чувствуя, как Хуа Чэн придерживает его за плечи.              — Гэгэ, всё хорошо, правда…              — Мы бы наказали его потом… Разве когда-то оставляли безнаказанными его проступки? — покачал головой мужчина, наблюдая за тем, как жена осторожно протянула руку облачённому в зелёные одежды юноше.              — Конечно, теперь вы спокойно можете запереть его в комнате… Я ещё не церемонился с предателями, которые вместе со своими союзниками нападали на наших людей! — вздыхает принц, однако всё же чувствует, как сердце сжимается, когда матушка подходит к посеревшему отцу и поглаживает того по плечу.              Но Фэн Синь также когда-то пострадал, и если тот остался вместе с ними, то Ци Жун… Се Лянь помнил, как младший двоюродный братец при побеге из дворца начал обвинять во всём его, совершенно не стесняясь в выражениях, а потом… Решил отправиться за драгоценностями в дворцовую сокровищницу, в момент, когда солдаты Юнани прорвали оборону дворца и пришлось спасаться бегством вместе с двоими слугами да родителями.              — Хватит вам ругаться… Жун-эр обо всём честно расскажет нам, и мы примем решение о его наказании, а вы, если ему не доверяете, можете пойти с нами, только не ругайтесь. Хунхун-эр, ты прости его, это моё дурное попустительство в его воспитании виновато.              — Вы здесь ни при чём, — покачал головой юноша, мигом понимая, что не стоит заставлять сейчас родителей лишний раз переживать и нервничать… Матушка и так последнее время выглядела бледно и ослаблено. — Я не обижаюсь на него за эти слова, но вот за Куан Ю и его охрану пусть отвечает по закону!              Наследный принц государства Сяньлэ шумно вздохнул, отправившись вместе с отцом и Ци Жуном в сторону выхода из спальни и спускаясь в обеденный зал, где они хотя бы не будут мешать никому отдыхать… Ци Жун в самом деле сообщил, что планировал сначала вырезать семью одного генерала, который несколько раз переходил уже тому дорогу, а после собирался уничтожить императорскую семью, находившуюся во дворце…              Вот только ничего узнать заранее в самом деле не потрудился, пусть и не видел в этом особой проблемы, ведь обязательно бы остановился, когда увидел матушку и отца… Во всё происходящее верилось с большим трудом, но ещё меньше верилось в то, что отец не оставит данный поступок безнаказанным.              — Ты же потомок императорского рода… Зачем вести себя подобным образом? — вздохнул мужчина, потирая точку между бровей. — Лянь-эр, ты можешь наложить на какую-нибудь спальню ограничивающее заклинание?              — Могу… У нас в принципе ещё и темница есть… — спокойно заметил Сяньлэ, складывая руки на груди.              — Братец, ты чего… — нервно усмехается юноша, однако быстро переводит взгляд на зашедшую в комнату матушку вместе с Хунхун-эром. — Из-за этого ты хочешь меня в темницу отправить?! Ну, погорячился, назвал женишка ничтожеством… Ты, между прочим, тоже погорячился, когда меня ногой огрел!              — Ещё раз ты что-нибудь скажешь Хуа Чэну и тогда узнаешь, что бывает, когда я горячусь, — мягко хмыкает принц, складывая руки за спиной и видя, как удивлённо приподнимаются брови двоюродного брата.              Хуа Чэн едва слышно хмыкнул, подходя к нему из-за спины и бережно обнимая за талию, прежде чем положить подбородок к нему на плечо…              — Гэгэ, подумаешь… Пусть посидит в комнате, подумает над своим поведением, и матушка с отцом хорошо выспятся, — мягко заявляет хитрый лисёнок. — А Куан Ю потом с ним ещё побеседует…              — Я вообще-то вернулся к тётушке! И нечего меня снова пытаться запереть в комнате!              — Пусть в самом деле посидит в темнице… — неожиданно заявляет отец, заставляя Се Ляня и Ци Жуна поднять удивлённые взгляды на него одновременно. — Поставите магический барьер на пять дней. Такое поведение недопустимо для членов императорской семьи, так же как и грязная брань.              — Тётушка… — мигом переводя взгляд на государыню, выдохнул зелёноглазый демон.              — Тебе следует в самом деле подумать над своим поведением, — вздыхает государыня, прикрывая глаза и качая головой.              — Я не ожидал от тебя подобных поступков и поведения, а ещё тебе предстоит извиняться перед генералом, семью которого едва не убили по твоему приказу! — мрачно заметил Се Лянь, переводя взгляд на Хуа Чэна. — И перед Хуа Чэном…              — Но бросать меня в темницу из-за каких-то охранников разве справедливо?! — возмущается юноша и тут же дёргается, когда Хуа Чэн подходит ближе и делает взмах рукой.              Даже Се Лянь невольно вздрагивает в этот момент и растерянно смотрит на зелёную фигурку болванчика, покачивающегося из стороны в сторону с невероятно глупым выражением на лице.              — Что с ним?! — испуганно интересуется государыня, мигом опускаясь на колени перед игрушечной фигуркой и слыша тихий смешок жениха.              — Это для того, чтобы без труда дотащить его в темницу и не выбить ему парочку зубов по дороге, — хмыкает юноша, облачённый в алые одеяния, опускаясь рядом с матушкой и щёлкая игрушечную фигурку по голове. — Он в любом облике выглядит глупо…              Се Лянь прыскает со смеху, не в силах наблюдать за озорными искорками, что сверкали в чёрном глазу, однако слышит сбоку усталый вздох отца и запоздало понимает, что, должно быть, ему было не легко принимать подобное решение, особенно по отношению к двоюродному младшему брату принца…              — Отец…              — Лянь-эр, делайте всё, что необходимо, и ложитесь спать… — покачал головой мужчина, переводя взгляд на поднявшегося Хуа Чэна. — Может, в самом деле стоило раньше его воспитывать…              — Никогда не поздно начать воспитывать наглых демонов… — посмеивается Хуа Чэн, забравший фигурку и подходящий к принцу ленивой походкой. — Верно, гэгэ?              — Ты тоже уже что-то успел натворить? — удивлённо интересуется мужчина и видит, как болванчик на руке Хуа Чэна неожиданно начинает подпрыгивать.              — Вовсе нет… Этот лисёнок готов слушаться гэгэ беспрекословно, — хмыкает юноша, однако грустная улыбка, мелькнувшая на лице матушки, заставляет мигом сделаться серьёзным и заверить: — Я принесу этому обнаглевшему демону супа и чая… Матушке не стоит переживать.              — Хунхун-эр… — невольно улыбается государыня, подходя ближе и поглаживая юношу по плечу. — Ты такой чуткий, как же Лянь-эру повезло с таким прекрасным женихом!              — Ложитесь спать, — осторожно кивает Се Лянь, складывая руки за спиной и улыбаясь от вида смущённого Хуа Чэна. — Нам сон не столь сильно важен. Я займусь супом и чаем, а Хуа Чэн отнесёт Ци Жуна в темницу.              — Спокойной ночи, мальчики… — осторожно кивает государыня, поглаживая по голове игрушку на руке Хунхун-эра. — Какой ужас… Как же теперь перед Куан Ю объясняться, разве может заточение в темнице искупить вину за убитых людей?              — Сладких снов, — мягко кивает Хуа Чэн. — Я сам с ним поговорю, пообещаем перевоспитать, всё равно демонов нельзя убить, если не отыскать их прах… А вы отдыхайте, как следует, а то к вам придёт злой Советник и притащит с собой пиявок и пчёл. Матушка, отец, а я могу попросить один подарок на нашу свадьбу? Так, небольшой указ императора, касающийся запрета о ловле пиявок и пчёл.              — Лучше тебе придумать какой-нибудь другой вариант подарка на свадьбу, — хмыкает Его Величество, качая головой. — Советнику не составит труда купить пчёл в другом государстве или же на небесах.              — Не справедливо… — вздыхает Хуа Чэн и, когда родители уходят, приближается к Се Ляню, чтобы отдать ему болванчика. — Гэгэ, позволишь лучше мне еду разогреть? Я скоро приду…              — Как пожелаешь, — соглашается принц, переводя грозный взгляд на болванчика. — А с тобой мы ещё поговорим…              — Гэгэ, не стоит расстраиваться из-за всяких ничтожеств… — отмахивается Хуа Чэн, сверкая озорным взглядом и качая головой. — До свадьбы есть ещё время, перевоспитаем… Книжек бы ему в темницу принести, можно взять старый сборник по этикету, нам ведь уже не нужен!              — И то верно… — вздыхает Сяньлэ, отправляясь в сторону темницы и вместе с Ци Жуном дожидаясь там Сань Лана в полной тишине… Разве что этот болванчик в ярости прыгал по всей камере, но сделать ничего не мог.              А вот юноша, облачённый в алые одеяния, вернулся довольно-таки быстро вместе с супом, чаем, печеньем, поставленными на подносе в одной руке и стопкой связанных между собой книжек в другой руке.              — Если вдруг решишь разлить то, что я для тебя разогрел, кушать тебе не принесут ещё ближайшие три дня… — хмыкает князь демонов, заставляя принца поднять на него удивлённый взгляд. — Ну, если не выльет, тогда завтра могу ещё принести супа… Или того, что приготовит матушка! Печенье получилось замечательное!              — Она очень старалась научиться готовить к твоему возвращению… — мягко хмыкает принц, пусть мысленно отмечает, что выпечка — это единственное, что матушка научилась прекрасно готовить!              Государыня всё-таки понимала, что свержение власти после её повторного возвращения — не редкость. Не желая вновь оказаться один на один с жестокой реальностью, она иногда училась готовить, помогала зашивать одежду солдатам, пусть перед этим её и тщательно отстирывали служанки, и в принципе много заботилась о простом народе, занимаясь благотворительностью и устройством простых людей на работу.              — Я нам тоже взял печенье, идёмте… — хмыкает юноша, сверкая озорным взглядом и открывая дверь, чтобы пропустить принца вперёд и выйти вслед за ним.              И только после этого возвращает Ци Жуну человеческий облик.              — Будешь кричать, вернусь и заткну тебе рот тряпицей вон с той койки… — спокойно предупреждает демон, опасно прищурившись и видя, как юноша, облачённый в зеленые одеяния, сидит на полу, видимо, ещё не до конца отойдя от техники перевоплощения.              — Идём спать, — вздыхает принц, покачав головой и беря его за руку. — Спокойной ночи, Ци Жун…              — Иди-ка ты нахер, царственный братец! — закричал демон, мигом дёргаясь к двери и понимая, что она заперта…              — Сань Лан, не обращай внимания, пойдём… Нам завтра ещё нужно будет навестить твоего друга в больнице, — вздыхает принц, когда юноша дёргается в сторону темницы и его приходится перехватить за руку.              Се Лянь не мог сказать точно, что чувствовал, понимая, кем стал Ци Жун… Родители не станут наказывать его по-настоящему. Более того, скорее простят подобную неосмотрительность, и придётся сохранить данную тайну ещё и от Куан Ю, чтобы не выглядеть в глазах генерала и его семьи в невыгодном свете…              — Гэгэ, не переживай, — вздыхает Хуа Чэн, ступая рядом с ним и заводя руки за спину. — Это ничтожество не стоит траты твоих нервов, лучше расслабиться, выпить тёплого чая и сходить в сад. Если, конечно, не хочется спать…              — Не хочется… — согласился Наследный принц государства Сяньлэ, как вдруг распахнул глаза, стоило юноше подхватить его на руки и спокойно пойти вверх по лестнице.              В темнице было темно, но даже так принц различил тёплую улыбку и почувствовал, как волна дрожи проходит по телу от низкого, бархатистого тона:              — Сходить в сад и почитать гэгэ стихи… Посмотрите, какой этот Сань Лан бессовестный, бесстыжий и наглый!              — Меня всё абсолютно устраивает… — сложив руки на груди, вздохнул Наследный принц. — Но ещё раз Сань Лан о себе плохо отзовётся, и я в самом деле накажу его…              — Найти гэгэ книжку, которую я читал? — прыскает со смеху юноша, и мёртвое сердце замирает, когда рядом с шеей слышится тихий смешок.              — Зачем же? Я вполне смогу и сам написать тебе примеры для занятия каллиграфией на несколько недель вперёд…