Кто же спасёт меня?

      Се Ляня будто резко выдернули из мира грёз.              Весь в холодном поту от испуга, он резко дёрнулся и сделал шумный вдох, подрываясь на кровати.              Причиной такого пробуждения был сон. Там, во сне, принц видел, как его матушка покончила с собой, повесившись на шелковой ленте. А сам Се Лянь, наблюдая столь ужасающую сцену, стоял у входа в знакомую купальню не в силах пошевелиться, что-то сказать или снять мёртвое тело с потолка.              В комнате царил полумрак. Единственным тусклым источником света была горящая свеча оставленная на тумбочке рядом с кроватью, благодаря которой принц без труда разглядел юношу, облачённого в алые одежды, что стоял неподалеку и разговаривал с Куан Ю…              — В-Ваше Высочество, — едва слышно выдыхает юноша, видимо заметивший пробуждение Наследного принца сразу же, стоило открыть глаза и заставляющий Хуа Чэна резко обернуться на него.              — Можешь пока что идти отдыхать… Завтра обговорим детали, — кивает непревзойдённый князь демонов, подходя ближе и обеспокоенно приподнимая брови. — Ваше Высочество, что с вами?              — А? — переспрашивает Се Лянь, однако в следующий момент ладонь жениха касается щеки и стирает влагу на лице. — Мне просто кошмар приснился, прости…              — Здесь мне следует извиниться перед тобой… — мягко замечает Хуа Чэн, поглаживая Наследного принца по волосам. — Нужно было получше запугать этих ублюдков чтобы не лезли к тебе…              — Сань Лан, это всё бесполезно… Мне просто не нужно было так реагировать, — шепчет принц пусть и понимает, что это не совсем реально… Слышать чужие, жуткие крики у себя в голове и оставаться таким же спокойным, как обычно. Может ему в самом деле как-то стоит привыкнуть к этому?              — Этим ублюдкам стоит перестать давить вам на больное… — фыркает юноша, облачённый в алые одежды и накидывающий на плечи принца тёплое одеяло. — Хотите выпить тёплого молока или съесть что-нибудь?              — Я хочу увидеть матушку и отца, они уже спят?              — Не думаю, — быстро качает головой Хуа Чэн. — По крайне мере минут десять назад у них горел свет в комнате…              — Ты сходишь со мной? — в следующий момент интересуется принц, переводя взгляд на свои одежды и понимая, что стоило переодеться во что-то другое… Может более изящное и благородное, чтобы показать родителям, что с ним всё в порядке.              — Конечно, — быстро кивает Хунхун-эр, наблюдая за тем, как принц осматривает свои одежды и переводит взгляд на шкаф. — Давайте принесу верхние одеяния и золотой пояс, мы с Советником решили не сообщать родителям о произошедшем, чтобы не заставлять матушку с отцом волноваться лишний раз…              — Не стоит, моё поведение заставило поволноваться и тебя, — вздыхает принц, покачав головой и поднимаясь с постели. — Я сам сейчас быстро переоденусь и извинюсь перед ними за всё…              Хуа Чэн удивлённо приподнимает брови и чувствует горечь во рту, когда вспоминает о том, как принц когда-то давно извинялся перед родителями… Со сломанными ребрами, пробитыми насквозь органами и травмами, никак не совместимыми с нормальным стоянием на ногах. И сам не понимает, как подходит сзади, крепко сжимая талию жениха и жалостливо шепча.              — Это я не уберёг тебя… Ваше Высочество, вашей вины здесь нет!              — Сань Лан, только благодаря тебе со мной всё в порядке… — осторожно замечает принц, когда горячее нежное дыхание обжигает заднюю часть шеи и чувствует, как жар опаляет лицо. — Мне не выразить словами благодарность за то, что ты находишься рядом, поддерживаешь, защищаешь, прикрываешь меня перед другими.              — Главное, чтобы гэгэ не злился на этого обнаглевшего лисёнка… — неожиданно весело шепчет юноша, облачённый в алые одеяния и Се Лянь приподнимает брови, не понимая… — Ведь сегодня сгорели все храмы ещё шестерых небесных чиновников.              — Как можно злиться на такого супруга, как ты Сань Лан? — чувствуя, как лепестки губ очаровательно бережно проходятся по едва зажившим засосам, хочется упасть в объятья юноши и просто получать наслаждение от столь невинных, но при этом волнующих и заботливых ласк. — Лисята заманивают гэгэ в кровать?              — Мой драгоценный Бог Войны в короне из цветов, всегда может остановить этого жалкого, ничтожного Сань Лана… — сладким, словно мёд голосом, заигрывает мальчишка и встречается с насмешливым взглядом принца. — Вам достаточно лишь приказать мне лечь к вам под ноги…              — А ещё я могу положить Сань Лана на кровать, позвать Советника и попросить провести сеанс глубокого массажа… — мягким и не менее заботливым тоном замечает Се Лянь.              — Ваше Высочество, как можно? У лисят глазки вылезут и ушки отвалятся, — зарываясь носом в мягкую ткань на плече принца, замечает Хунхун-эр.              — Зато лисята перестанут говорить глупости, — дотягиваясь до белого ушка и осторожно хватаясь за него пальцами, хмыкает Наследный принц. Впрочем, больно не тянет, скорее предупреждает о том, что в следующий раз может быть не столь милосерден и парочку раз всё-таки потянуть Хуа Чэна за уши к своему наставнику.              — Гэгэ… — весело смеется юноша, облачённый в алые одежды, и целует руку будущего супруга, что так легко схватила его за ухо, но даже не решилась потянуть для вида.              Откровенно говоря, каждый раз, когда Его Высочество просыпался от кошмаров, Хунхун-эр боялся… Боялся, что принц может видеть кошмары о тех днях, когда Безликий Бай измывался над ним, когда родной отец держал его при осмотре лекаря-садиста, когда совершались покушения на родителей и близких ему людей…              Боялся, что Его Высочество вновь будет чувствовать себя одиноко, как в те семь лет!              Когда Хуа Чэну пришлось покинуть принца, при помощи бабочек ни раз доводилось наблюдать картину, как Его Высочество просыпался от каких-то диких, жутких кошмаров и мог проплакать всю ночь у себя во дворце на небесах… Жуткие, холодящие душу крики также не были исключением и кто бы знал, как этот в самом деле жалкий последователь винил себя в своём уходе. Рядом с ним Его Высочество очень редко посещали страшные сны и даже если такое случалось, Хунхун-эр мог развеселить, придумать какую-нибудь игру или озорную затею, чтобы отвлечь…              А когда рядом с Его Высочеством только серебристые бабочки, которые и слова сказать не могут… Это поистине жалко!              — Можете дёрнуть за ушко этого жалкого лисёнка, — со смехом шепчет Хуа Чэн, вот только издаёт тихий, немного жалобный вскрик, когда Его Высочество всё-таки тянет его за ухо и оборачивается, чтобы быстро поцеловать в губы да отпустить.              — Я тебя предупреждал? Ложись в кровать… — отпуская мочку уха обнаглевшего демона, что видимо решил не прекращать дразнить его, выдыхает Се Лянь. — Пойду схожу к Советнику…              — Гэгэ… Постой, мы ведь к матушке с отцом собирались! У обречённых на казнь людей должно быть последнее желание! — опомнился Хунхун-эр, когда принц в самом деле направился к двери и поспешил за ним.              — Ты попросишь матушку отменить моё наказание, а она не отпустит тебя на массаж к Советнику! Поэтому, сходишь потом…              — Ваше Высочество, простите… — осторожно просит Хуа Чэн, приподнимая брови и хватая принца за руку, которую едва не выпускает, когда на него оборачиваются с осуждающим взглядом.              От осознания того, что принц сейчас в самом деле крайне расстроился, хотя цель поддразниваний была совсем в другом, юноше захотелось сразу же убрать руку и принять любое наказание, которое выдумает принц…              — Хунхун-эр… — с тихим выдохом начинает Се Лянь, стараясь говорить в самом деле строго, несмотря на жалобный взгляд мальчишки. — Сколько раз тебе повторить, что ты не должен считать себя жалким и бесполезным?              — Ни сколько… — всё-таки решая опустить руку и опуская взгляд вниз, едва слышно выдыхает Хуа Чэн. — Я ведь шучу…              — А мне кажется, что тебе нужно повторить это десять тысяч раз, чтобы ты перестал так шутить над самим собой! — выдыхает Сяньлэ, когда юноша, облачённый в алые одеяния, заводит свои руки у себя за спиной. В этот момент если честно ему кажется, что Хуа Чэн в самом деле пугается от недовольного тона принца. — Ты мой драгоценный, ласковый и очаровательный жених и будущий супруг… Если ещё раз услышу, то лисята получат по тому месту из которых у них хвостики растут!              Хуа Чэн невольно улыбается, слыша подобную угрозу и всё же приподнимает осторожный взгляд на принца, который обернулся к нему…              — По позвоночнику? — издаёт тихий смешок юноша, когда к нему подходят ближе и щёлкают по ровному носику.              — На этом месте лисята ещё любят посидеть и поискать себе на него приключений, — посмеивается принц, понимая, что юноша в самом деле сжался от одной лишь угрозы пойти пожаловаться к Советнику, чтобы ему сделали массаж! Это ж как нужно бояться наставника, чтобы мигом бледнеть на несколько тонов, будучи, по сути, мертвым?              — Я понял, — кивает Сань Лан и невольно замирает, стоит почувствовать, как принц прислоняется щекой к его груди и обнимает за талию.              — Советник сильно обижал тебя, когда меня не было рядом? — едва слышно интересуется Его Высочество, при чём тон сквозит сожалением и болью.              — Вовсе нет! Кто меня обидит, Ваше Высочество? — невольно хмыкает Хунхун-эр, приподнимая брови и опускаясь губами к лбу возлюбленного. — Он даже докладывал мне кое-какую информацию о ваших недругах!              — И о Владыке?              — О нём в первую очередь… — фыркает юноша, отмахиваясь и усаживая на кровать Его Высочество, чтобы осторожно опуститься перед ним на колени и уложить голову на колени принца. — Может не пойдём к родителям? Пусть отдохнут немного, а утром обязательно сходим на завтрак и увидим всех…              — Хорошо, только поднимайся с пола, простудишься ведь… — мягко замечает Наследный принц государства Юнань, как осекается, понимая свою ошибку и слыша тихий смешок.              — Я вас разозлил… — осторожно замечает Хуа Чэн, поднимая взгляд на Его Высочество и выглядя в самом деле так, словно на полу просидеть до утра собрался!              — Я никогда не смогу разозлиться на тебя… — покачал головой Наследный принц Сяньлэ, приподнимая брови и касаясь губами белоснежной кожи виска. — Ложись со мной рядом, иначе сяду на пол вместе с тобой и буду сидеть там до самого утра… Простужусь и попрошу у Советника принести пчёл для своего лечения!              — Ваше Высочество, это не смешно! — пробурчал Хуа-эр, в самом деле перебираясь на кровать и располагаясь также на крепких бедрах Его Высочества. — Ваш жених против таких методов лечения, знаете об этом?              — Конечно, знаю… — мягко разминая пальцами тонкую изящную шею, вздыхает Наследный принц. — Ты ещё не хочешь спать?              — Я не хочу, но если гэгэ желает, чтобы с ним полежали наглые лисята…              — Ты не хочешь сходить со мной прогуляться? До нашего сада. Хочется освежиться немного… — невольно вздыхает принц, выводя тонкие узоры на изящной шейке и улыбаясь.              — Я готов идти за вами хоть на край света… — хитро улыбнувшись, сообщает очаровательный демон и поднимается с коленей, на которых так удобно устроился.              Непревзойдённый князь демонов всецело оправдывал своё прозвище… Се Лянь был уверен, что даже матушка не нарядилась бы настолько красиво перед походом в сад посреди ночи, когда они и встретить кого-то не могли! Самому принцу нужно было лишь поправить причёску и умыться после сна, но Хуа Чэн смотрел на него едва ли не с восхищением, слушая рассказ о недавнем побеждённом демоне, что нападал на торговцев недалеко от столицы.              Его Высочеству также не составило труда отыскать свободные внутренние покои с небольшим столиком, видом из окна на прекрасный сад и небольшой, но удобной постелью на двоих. Если что можно будет просидеть здесь до самого утра, болтая без умолку и наслаждаясь чудесным видом и сверкающими бабочками, которые освещали всё вокруг.              — Сань Лан, как тебе удалось приручить таких красивых созданий? — мягко интересуется Се Лянь, когда одна из бабочек опускается к нему на костяшки пальцев и позволяет получше рассмотреть великолепные, переливающиеся крылышки.              — Я сам создал этих бабочек, чтобы они могли приглядывать за гэгэ и помогать ему, пока меня не было рядом… — улыбнувшись, неожиданно хмыкнул юноша, облачённый в алые одеяния, сверкнул чёрным глазом, когда на шею принца опустилась ещё одна малютка. — Нужно ведь залечить следы от поцелуев… Если какой-то из следов сильно болит под одеждой, можешь сказать об этом без всякого стеснения!              — Всё в порядке… — покачал головой Се Лянь и шумно выдохнул, стоило демону приблизиться и улечься на столик, смотря на него с немым восхищением снизу вверх! — Спасибо тебе…              — За что гэгэ благодарит меня? — мягко улыбается юноша, приподнимая брови. — Я перестарался и значит должен полностью позаботиться о Его Высочестве!       — Меня более чем всё устраивает, — мягко хмыкает Наследный принц государства Сяньлэ, когда юноша сверкает озорным взглядом. В груди разливалось тепло от одних лишь воспоминаний о том, как Хуа Чэн решил организовать проведение массажа при свечах, заранее украсив комнату белыми и алыми цветами, а после принялся выцеловывать сначала шею принца, а после оставлять засосы на теле, пусть они в самом деле совсем не болели.              Се Лянь должно быть в самом деле не боялся близости с ним, но будущий супруг слишком сильно переживал.              — Гэгэ, взгляни на цветы в окне, на меня можно будет насмотреться и потом в комнате… — издаёт тихий, озорной смешок мальчишка, когда Се Лянь уходит в себя настолько, что видимо сверлит взглядом лишь его.              — Алый цветок передо мной гораздо лучше любых белоснежных роз, — мягко отзывается Наследный принц государства Юнань, приподнимая брови и видя, как сверкают в полумраке хитрые глаза.              — Ваше Высочество слишком добры по отношению к этому… очаровательному последователю, — мигом исправляется юноша, поместив руки на стол и сцепляя их в замок чтобы посмотреть в окно на роскошный сад.       

      — Мой двор окружили Деревья высокой стеной,

Но тяжко вздыхаю

Я лишь перед сливой одной.

Ты спросишь меня,

В чем причина печали моей:

Под снегом цветы её

Кажутся яшмы нежней.

Плодам её спелым

Роса не бывает страшна,

Колышутся ветви её,

Когда наступает весна.Но эти же ветви

Поникнут в морозные дни:

Цветы их прекрасны,

Но недолговечны они.

             — Вы хотите сказать, что красота вашего супруга долговечнее всех цветов, что растут у вас в саду? — мягко хмыкает юноша, облачённый в алые одеяния и подбирающийся ближе.              — Сань Лан осмелится спорить со своим супругом в данном вопросе? — приподнимает бровь принц, выглядя поистине довольным и властным, вкладывая в свои слова необъяснимую силу, от которой хотелось смотреть на него не то с восхищением, не то с ещё большим почтением.              — Никогда в жизни и после смерти… — отзывается будущий супруг, быстро перемещаясь поближе к принцу и хмыкая при взгляде на небо. — Смотри, какое красивое ясное небо сегодня… Знаешь почему некоторые люди поклоняются звёздным божествам, чтобы обеспечить счастливую судьбу своим детям? Считается, что поклонение звёздам определяет удачу при ухаживании и женитьбе, процветание или неудачу в делах, что эти божества насылают чуму и войны, дожди и засуху. Звезды управляют добрыми и злыми духами, поэтому каждое событие определяется «звёздным правителем», который в определённое время с небес устраивает судьбы людей и народов. Поклонение божествам осуществляется или обычными людьми, или астрологами, которых нанимают специально для этого, или даосскими священниками. Когда кто-то заболевает, то выкладывают десять бумажных изображений небесных богов: с одной стороны пять добрых, а с другой — пять злых. Перед ними выставляют угощение; предполагают, что когда плохие божества наедятся, то улетают на юго-запад. Воздавая почести добрым звездным богам, люди надеются, что изгонят злых, и тогда все будут счастливы.              Се Лянь нервно улыбается, впервые слыша нечто подобное и видя, как мальчишка прикрыл глаза и хитро улыбнулся.              — Впрочем, всё это выдумки! Вот меня всегда спасал только один величественный Бог в короне из цветов, так что если Советник решит рассказать вам подобную сказку, не верьте ему! — прыскает юноша, приоткрывая один глаз и видя, как принц прикрыл рот кулаком, скрывая рвущийся наружу смешок.              — А я уже бояться стал, кто тебя покусал…              — Это всё Советник со своими пчёлами, давайте пожалуемся матушке и она выгонит его к Владыке?!              — Думаю к Владыке не обязательно отправлять Советника вместе с пчёлами…              — Хих, правильно, пусть определяется и к Владыке летят либо пчёлы, либо он! — мягко прыскает юноша, приподнимаясь чтобы оказаться за спиной принца и крепко обнять его, вдыхая аромат исходивший от волос и наклоняясь к самому уху, чтобы мелодичным голосом запеть какую-то незнакомую песню:

      — Весь город когда-то был наполнен музыкой, и море улиц было наполнено людьми.

      Цветочные ветви и мечи были закреплены на высокой платформе.

      Если ты упадешь с высоты тысяч людей в прах,

       Кто будет поклоняться преданно?

      

      Пустынные души молчаливой ночи приходят от чужих,

      Ятаган и бабочка целовали самые жалкие останки,

      Если ко времени относятся нежно на миг,

      Кто достоин любить друг друга сквозь огонь и воду?

      

      Дай мне окончательный результат: я смогу убить богов и демонов и стать непобедимым.

      Пройдя через мир множества влюбленных, мы встречаемся снова и снова.

      Дай мне шанс пережить безвыходную ситуацию и попасть на небо и землю без каких-либо ограничений.

      И эта душераздирающая смелость.

      

      Облако дыма и дождя падает вне цикла перевоплощений,

      Бумажный зонтик стал свидетелем цветения самых печальных цветов,

      Пейзаж мира сохранялся на протяжении ста поколений, или сто призраков оплакивали вместе,

      Никто не готов жить во сне и забыть о нем.

      

      Дай мне окончательный результат: я смогу убить богов и демонов и стать непобедимым.

      Пройдя через мир множества влюбленных, мы встречаемся снова и снова.

      Дай мне шанс выжить в безвыходной ситуации и следовать за тобой без каких-либо табу.

       И эта душераздирающая смелость.

      

      Подари мне дар никогда не забывать свое прошлое и никогда не сожалеть обо всем в этой жизни,

      Даже богам больше не нужно угождать.

      В ночь династии Юнань, когда я шел по длинной улице, три тысячи фонарей загорались ярким светом.

      Как будто мир и небо никогда не были разделены!

             — С-Сань Лан… — едва слышно выдыхает принц, переводя взгляд на хмыкнувшего юношу и чувствуя, как шею опаляют горячие, нежные поцелуи.              — Ваше Высочество, вам не нужно больше никого бояться… — мягко шепчет юноша. — Теперь, когда мы вместе никакие силы не смогут навредить вам или мне…              — Мгм… Сань Лан… — сердце в груди стучало, словно бешеное и всё же Се Лянь не чувствовал страха… Невозможно почувствовать страх, когда тебя придерживает за талию любимый человек и покрывает поцелуями шею, не смея даже легонько прикусить кожу.              — Я в прошлый раз перестарался, в этот буду осторожнее…              — В-всё в порядке, правда! — жалобно выдыхает принц, невольно зажмурившись оттого, как с плеч соскальзывает белые одеяния и понимая, что хочется только навстречу выгибаться этим жадным поцелуям!              Вот только подниматься с утра было ужасно сложно… Сань Лан старался мягко будить сонного принца, то оставляя лёгкие поцелуи на шее и ключицах, то пытаясь легонько пощекотать за пятку и напоминая:              — Вы хотели покушать с матушкой и отцом, — хмыкает Хунхун-эр, сверкая хитрым взглядом и укладывая голову на крепкую грудь. — Ваше Высочество, без вас этот ничтожный лисёнок никуда не пойдёт!              — Сань Лан, тридцать страниц каллиграфии мне нужно будет увидеть сегодня к вечеру… — буркнул сонный принц, приоткрыв один глаз и пытаясь найти нижнюю рубашку на кровати.              — К-какие тридцать страниц?              — Тридцать страниц за название лисят ничтожными… И ещё тридцать за то, что Сань Лан забыл о слове, данном мне вчера!              — Гэгэ должно быть ослышался спросонья, Сань Лан не называл никаких лисят ничтожными… — поднимаясь и подавая принцу аккуратно сложенную нижнюю рубашку, что вчера оставил на стуле, нервно хмыкнул непревзойдённый князь демонов. — К тому же как Сань Лан мог забыть о данном вам слове…              Наследный принц государства Сяньлэ приподнялся на кровати и всё же почувствовал на своей шее тонкие лапки бабочки, что по всей видимости лечила следы от поцелуев и укусов, оставленных вчера ночью.              — А не решил ли Сань Лан обмануть меня сейчас? — приподнимая бровь, спокойно интересуется Его Высочество и видит, как юноша осторожно ведёт плечом переводя взгляд к окну и кажется, не решаясь ещё раз солгать. Причём, выглядел столь виновато, что даже ему самому захотелось перевести разговор в другое русло и щёлкнуть жениха по кончику ровного носика.              В конце концов оставалось надеяться, что принц сможет прожить достаточно долго, чтобы убедить своего будущего супруга в том, что он — самый очаровательный юноша из тех, что приходилось встречать Се Ляню.              — Должно быть Сань Лан назвал себя очаровательным, а я всё не так услышал?              — К сожалению ваш жених ещё даже не расчёсан, в чём же очарование? В отсутствующем глазе? — нервно хмыкает юноша, отводя взгляд в сторону и вздрагивая, когда тёплые ладони касаются волос.              — Ты просто не видел себя со стороны. Напоминаешь немного растрёпанного, растерянного спросонья, дикого лисёнка! — мягко заявляет принц, сверкая золотистыми глазами и заставляя смущённого демона бросить быстрый взгляд на него. — Но это не отменяет твоего очарования…              — Мгм… — осторожно выдыхает демон, вот только вздрагивает от резкого стука в дверь и раздражённо смотрит на быстро вошедших генералов. — Вас ждать, пока разрешат войти не учили?!              — А тебя не учили, что кушать нужно завтрак, обед, полдник и ужин, как полагается? Вы ещё в кровати и с друг другом заигрываете лежите!              — Фэн Синь… Сань Лан как раз пытался меня разбудить, — нервно хмыкает принц, стягивая с себя верхние одеяния и видя, как взгляд Хуа Чэна мигом мечется в сторону от тела принца… В отличие от Фэн Синя и Му Цина, что теперь отчётливо могли рассмотреть заживающие укусы и засосы.              — Кхм… Ты давай быстрей переодевайся и выходи, матушка с отцом волноваться за вас обоих начинают! — фыркает Му Цин, наблюдая за тем, как юноша поднимается и решает принести шёлковую ленту, чтобы заплести волосы Его Высочества. — Через час завтрак, давайте не опаздывайте… И так еле нашли вас.              — Му Цин не ругайся… Лучше подтверди, что Сань Лан очаровательно выглядит сегодня утром! — мягко улыбается принц, наблюдая за лёгким удивлением, мелькнувшем во взгляде мальчишки.              — Он выглядит так, словно накосячил и сейчас думает, как всё исправить… — фыркает Фэн Синь.              — Накосячить с утра успели только вы… Если ещё раз ворвётесь к нам подобным образом, в следующий раз я загляну в один из ваших дворцов, когда будете лежать в кровати и заигрывать друг с другом… — недовольно проворчал юноша, решая стянуть с волос собственную заколку и заколоть волосы Его Высочества.              — Ты что с распущенными волосами решил пойти? — удивлённо интересуется Се Лянь и видит мальчишку, что с озорством хмыкнул.              — Отец будет ругаться, если вы придёте в таком виде… А на меня не будет, привык уже что я о правилах забываю постоянно!              — Облачить тебя в одеяния этого демонёнка и отправить по столице гулять, вот заткнутся-то все… — хмыкает Фэн Синь, приподнимая бровь.