Дети тьмы

Энчи вздохнула в свою чашку кофе, задаваясь вопросом, почему она не может просто сделать перерыв. Ей было всего восемнадцать, ради бога, но она чувствовала, что постарела на восемьдесят лет всего за две недели. Однако это может быть просто побочным эффектом такого широкого использования ее способностей. Она никогда особо часто не пользовалась этим для путешествий, но преодоление таких больших расстояний, казалось, истощало ее больше, чем она хотела показать. Сначала это был прыжок из Японии в Турцию, а затем оттуда во Францию, и даже тогда, сидя напротив странного молодого человека, с которым она имела несчастье столкнуться, она обдумывала следующий вероятный пункт назначения, чтобы совершить отличный побег. - Твое отвращение написано у тебя на лице, Энчи, - заявил вышеупомянутый молодой человек, удивленный и совершенно невозмутимый тем, что это отвращение было так явно направлено на него. Она переместилась, придавая своим чертам нейтральное выражение, хотя и знала, что это бессмысленно. Она не утруждала себя попытками скрыть свою неприязнь к тому, что ее втянули в эту встречу с того момента, как мужчина подошел к ней. - Извините, - пробормотала она неискренне, и он неодобрительно щелкнул языком. Он вздохнул. - Я не думал, что ты такая несговорчивая, - размышлял он вслух, глядя на нее так, словно она была всего лишь интересным экземпляром, и она раздраженно посмотрела на него, заставив его вздрогнуть и отвести взгляд, поддавшись ее молчаливому запугиванию. - Тогда позвольте мне перейти к делу. - Пожалуйста, сделай это, - усмехнулась она себе под нос, маскируя это глотком своего напитка. Она ждала именно этого с тех пор, как неохотно согласилась сопровождать его, чтобы обсудить предложение, которое у него было к ней. Единственная причина, по которой она вообще это сделала, заключалась исключительно в том, что он знал настоящие полные имена ее и Хироши, о том, что они скрывались от портовой мафии, базирующейся в Иокогаме, о том, что она была бывшим наемным убийцей Космос, и что они нелегально появились в Париже в один прекрасный день. У этого человека была информация о них, которая вынудила ее позаботиться о том, чтобы он не остался безнаказанным. Если он будет давить слишком сильно, ей придется либо уступить всему, что он потребует, либо избавиться от него. В конце концов, не было никакой возможности оставлять какие-либо незакрепленные концы. У портовой мафии было множество связей в преступном мире. Она знала, что если они действительно устанут достаточно сильно, то пойдут по ее следу в тот момент, когда она успокоится. По крайней мере, так будет продолжаться какое-то время. В конце концов, они потеряют интерес, если найдут что-то более прибыльное, но сейчас в ее интересах сделать так, чтобы местонахождение ее и Хироши оставалось неизвестным всем остальным. Поставив свою чашку с темным, крепко заваренным кофе, парень наклонился вперед (ему было двадцать с небольшим). - Тогда я сразу перейду к делу. Я уверен, вы знакомы с Анонимными. Конечно, так оно и было. Все в криминальном мире знали об этом. Мифы распространились также среди нескольких представителей населения в целом. Ананимные были полностью инкогнито-организацией, которая была настолько скрытной, что считалась почти городской легендой. Это всплыло, может быть, пять или около того лет назад и сразу же вызвало ажиотаж в теневых организациях по всему миру, обнародовав очень конфиденциальную информацию об отдельных агентствах. Предположительно, Анонимные состояла из хакеров и экспертов в области технологий, которые имели доступ к любой информации, которая когда-либо существовала на электронной платформе любого рода. Космос не пострадал, потому что они никогда не сохраняли следов каких-либо записей, которые могли бы привести к ним. Любые подписанные соглашения и контракты всегда составлялись на бумаге и быстро сжигались в момент выполнения работы (что всегда и происходило). Даже мафия старательно избегала цифровых записей, насколько это было возможно. Конечно, это было нелегко, учитывая, что они жили в век технологий. Энчи не могла отрицать, что была заинтригована тем, по какой причине этот парень упомянул Анонимных. Мысль о том, что он был частью синдиката и возглавлял самую секретную вечеринку преступного мира, казалась немного притянутой за уши. Она медленно кивнула, настороженно наблюдая, как он ухмыльнулся. - Что ж, я открою тебе маленький секрет, - сказал он. - Я аноним. Ей потребовалось немало усилий, чтобы просто не выплюнуть кофе на мужчину, когда она непонимающе уставилась на него. - Извините, не могли бы вы повторить это для меня? - однако, когда он собрался открыть рот, она подняла руку, чтобы остановить его, и покачала головой. - Вообще-то, нет. Нет. Какого черта ты мне это рассказываешь? Разве весь смысл Анонимности не в том, чтобы... - ...чтобы сохранить анонимность, - закончил он с кривой улыбкой. - Ну, да, это так. Но я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Ничего не сходилось. Это просто не имело смысла, хотя в какой-то момент весь этот смысл, возможно, просто исчез, чтобы освободить место для того, насколько усталой она чувствовала себя после поездки в Париж в тот самый день. Она не могла до конца понять, почему Аноним (который был не организацией, а скорее одиноким молодым человеком, который, судя по тому, что она видела, положил слишком много сахара в свой кофе), стал утруждать себя попытками завербовать ее, да еще и путем предоставления чрезвычайно ценной информации о себе. Если, конечно, он не сможет изменить свою внешность. - Я не понимаю, - честно сказала она ему. Он вздохнул, откинулся назад и, скрестив руки на груди, посмотрел на нее. - Послушай, я буду честен. Ты была в поле моего зрения с тех пор, как стала Овном и единственным выжившим в японском Космосе. Ваш дар практически создан специально для скрытности, и вы, очевидно, искусны в его использовании. И теперь, когда у тебя нет привязанностей ни к какой другой партии и ты стремишься выпасть из игры, это делает тебя чуть более склонной принять мое приглашение. Медленно выдохнув, она поставила свою чашку на стол. - У меня только что появился шанс отказаться от жизни, в которой приходится причинять вред людям, которые этого не заслуживают. Я не хочу возвращаться, когда думаю, что могла бы сделать что-то хорошее для себя и для кого-то, кто на меня полагается. - Тогда как насчет того, чтобы восстановить справедливость для тех, кто этого заслуживает, вместо того, чтобы причинять вред тем, кто этого не заслуживает, - предложил мужчина, внезапно выглядя значительно более энергичным. - Я стал анонимным, чтобы рассказать о преступлениях, которые мог, тем, кто может что-то с этим сделать, потому что я не могу. Моя работа - запустить цепочку событий, которые, похоже, исправят некоторые ошибки. Никакого убийства здесь вообще не было, поскольку я никогда не бываю там лично. Это не будет похоже на ваши предыдущие связи, Энчи, и я могу это гарантировать. Она нахмурилась. - Что вы имеете в виду? - Ваша работа заключалась бы в физическом проникновении на офлайн-платформы, что открыло бы нам совершенно новое игровое поле. Знаешь, меня не волнует вся эта история с убийцами, которая связана с твоим обучением в Космосе, - объяснил он. - Программа Теней была направлена на создание кого-то, кто специализировался бы на скрытности. Идеальный убийца. Я хочу применить ваши навыки проникновения, предложив вам присоединиться ко мне и стать анонимным. Покачав головой, Энчи в замешательстве посмотрела на него. - Я слышала о сообщениях, которые ты оставляешь после себя. Это угрозы. Что, будучи более могущественным, почти всеведущим агентством, вы нанесете значительный ущерб или что-то в этом роде. Как это может быть катализатором честности? Он смущенно махнул рукой. - Это не более чем небольшая ментальная манипуляция. Страх по-настоящему завести их, потому что трудно воспринимать всерьез, если они не убеждены, что столкнулись с кем-то более сильным, чем они сами. - он сделал паузу. - Послушай, это шанс попробовать что-то новое для тебя. На стороне, которая не темная. Я даже предложу полностью стереть ваш след. Это действительно выгодная сделка, ты должен признать. Это была действительно выгодная сделка. Настолько сильно, что ей было трудно в это поверить. - Если ты избавишься от этого следа прямо сейчас, - начала она, упрямо следя за тем, чтобы ее нервозность не была заметна. - я присоединюсь. Она могла бы убедиться, что они не оставляют за собой слишком большого физического следа, но, в конце концов, она была всего лишь одним человеком, за которым нужно было присматривать, и у нее не было возможности ускользнуть от целой сети информаторов. Энчи не просто сбежала от мафии; она также ускользнула от тех, кто назначил награду за голову Хироши в первую очередь. Она не знала, кто они такие и насколько влиятельными могут быть, но, если возможно, она тоже не хотела когда-либо узнавать. Мужчина ухмыльнулся. - Проще простого, - заявил он, вытаскивая ноутбук из своего рюкзака и приступая к работе, в то время как Энчи осматривала местность на предмет возможных подслушивающих устройств. Она тоже сделала это до того, как они сели, но никогда нельзя быть слишком осторожным. В качестве меры предосторожности они оба тоже все это время говорили по-японски. Мужчина говорил с акцентом, подразумевая, что он был самоучкой и не привык к этому языку. Более того, по его внешности было довольно очевидно, что он испаноязычного происхождения. Тем не менее, она могла по крайней мере оценить его словарный запас и беглость речи. В "Космосе" их учили самым разным языкам. Она представляла, что учиться самостоятельно было бы сложнее. - Все готово, - подбодрил он, поворачивая экран, чтобы показать ей, хотя она и не понимала большую часть кода, мелькающего на экране. - Итак, что скажешь, если мы сделаем это официальным с помощью рукопожатия? Я не в восторге от каких-либо записей. Более того, я не нанимаю вас. Мы были бы командой. Он протянул руку, и через мгновение она крепко пожала её. - Если мы команда, я должна знать хотя бы твое имя, верно? - спросила она, немного устав от необходимости называть его общими описаниями в своей голове. Он кивнул, ухмыляясь. - Ашер Лопес. С нетерпением жду возможности поработать с тобой.

***

Дазай знал. Конечно. Он всегда знал. Когда он уходил из мафии, он знал, что это только вопрос времени, когда его Паслен сделает то же самое. За исключением того, что он ожидал, что она найдет его, а вместо этого она, казалось, растворилась в воздухе. - Кто-то в одиночку победил Черную Ящерицу, а затем исчез? - он подтвердил, и когда маленькая девочка кивнула, он что-то промурлыкал и позволил ей уйти. Уличные дети оказались на удивление хорошими информаторами, а также в настоящее время были единственными источниками, которым он мог доверять, чтобы они не выдали его мафии. По словам шефа Танеды, сделка заключалась в том, чтобы залечь на дно по крайней мере на два года, прежде чем он сможет присоединиться к Вооруженному детективному агентству. Чтобы очистить свое прошлое или что-то в этом роде. Ничто не может очистить человека от прошлого, хотел сказать он. Это можно только похоронить. Тем не менее, поскольку этот человек помогал ему начать все сначала, Дазай придержал язык и воздержался от каких-либо ненужных комментариев. Тем временем, казалось, что Энчи сама была довольно занята. Вероятно, она разозлила мафию гораздо больше, чем Дазай, учитывая, что она, казалось, исчезла с кем-то, за голову кого назначена значительная награда. Дазай даже не удивился - в конце концов, это так соответствовало характеру Паслена. Он поинтересовался, все ли с ней в порядке. Ему было интересно, думает ли она о нем то же самое. Прошли месяцы с тех пор, как он видел ее в последний раз. Дазай не мог сказать, что он скучал по очень многим людям, когда они ушли из его жизни, но он действительно скучал по Одасаку и Паслену. Иногда, просто краем глаза, он замечал скопление теней, чуть более темных, чем они должны были быть. В такие моменты он замирал в ожидании, ловя себя на детской надежде (а надежда сама по себе была довольно нелепой идеей), что ее знакомая фигура появится из темноты, как его луч света. Конечно, этого так и не произошло. Он знал, что за ним всего лишь наблюдают тени, как она, вероятно, и просила в тот момент, когда он покинул пространство, где она могла бы немедленно связаться с ним, если бы ему это было так нужно. Однако больше не было бы даже этой глупой надежды. Она сбежала из Иокогамы, и если он знал о ее предупредительном характере (а он знал), то, вероятно, и из Японии в целом. Теперь она была слишком далеко от него. Пространство рядом с ним внезапно показалось еще более пустым. Ночи быстро приближались к тому, что Дазай невзлюбил меня. Теперь они казались гораздо длиннее, чем когда-либо. Гораздо более одиноким. Когда он успел настолько привыкнуть к тому, что чье-то сердце бьется в унисон с его собственным, что теперь тишина казалась невыносимой? Именно тогда, когда он отдал так много себя девушке, в которой было так много тьмы, он задался вопросом, не была ли она своего рода человеческой черной дырой, стремящейся втянуть его в себя так, как ничто другое никогда не могло? Думать о ней было его последним чувством вины. Странная зависимость, которая не причинила физического вреда, но на короткое время заставила его задуматься, не умирает ли он. Возможно, (Y/n) действительно стало бы его смертью. Паслен - сладкий яд. Как это уместно. Думая о ней, он не мог думать ни о чем другом, но это также делало одиночество еще более глубоким. Ему было интересно, чувствует ли она то же самое. Дазай остановился у стены, где мерцающие тени внезапно замерли в явно неестественном явлении, которое, как он знал, никто другой создать не мог. Даже в ее отсутствие следы ее присутствия оставались повсюду. Неужели Паслен каким-то образом наказывает его? Криво улыбнувшись, Дазай Осаму закрыл глаза и позволил теням поглотить себя. Таким образом, он мог почти притвориться, что она была рядом с ним, крадя мгновение и частичку его сердца. Когда он открыл глаза, он был совсем один.