Кислотная радость

Чернеющее небо охватывало весь город. Возможно это была непогода которая предвещала метель. А может и злополучный смог от кучи разных заводов. Город не выбирает строить ему на своей территории заводы или нет. Это творят люди. Да, именно творят. Не зная что где то на просторах местности живет обличие города и каждый божий день буквально выблевывает сгустки крови от боли в легких. Красноярск. Один из проблемных с экологией городов России. Человек-город уже заебавшийся своим убитым здоровьем. Дом которого находился на северо-востоке самого же Красноярска. Окна двухэтажного дома смотрели на зловещий для экологии Аллюминиевый завод. Руслан лежал на диване в гостиной в полудрёме смотрел новости его же города. По телевизору мелькали кадры где-то что то опять горело, где-то кого-то ограбили.. Каждый день одно и тоже. Ничего нового. Сам не зная почему, Крас вздрагивает в очередной раз и просыпается. Кислотно-зеленые глаза глядят в панорамное окно. За окном метель. Видимо, это все же был смог заводов в перемешку с метелью. Февраль. Ледяной и наполненный стужей месяц. Вроде и тепло, дома под пледом и в теплом свитере черного цвета, который когда-то подарил ему Иркутск. А вроде и холодно до мерзлоты костей. Впрочем, руки и ноги парня всегда были ледяными, что поделать, проблемы с сердцем. Но это не меняет сути. Курить. Жажда курения проснулась в груди и во рту. Хочется ощутить вкус едкого никотина на языке. Плед, которым пару секунд назад укрывалась более менее теплая туша, летит в сторону. Голые и ледяные ноги, характерно шлепая по ламинату, идут в сторону балкона. Створка окна распахивается. Лицо парня обжигает отрицательный двадцатипяти градусовый мороз. Худые и уже покрасневшие от уличного мороза пальцы, зажимают сигарету в попытках поджечь ее. Спустя нескольких раз зажигалка всё же загорается и поджигает дешевую сигарету. При первой затяжке в мыслях звучат слова и просьбы Дугара, не курить. Мол и так с экологией пиздец, так еще сильнее легкие губит. Крас знал, что будь бурят здесь, то ему сильно влетело за то, что он вновь сделал хотя бы одну затяжку. Он знал, что Ангарский был бы зол. Но, впрочем, его сейчас здесь нет, а города бессмертны. Так, что можно не волноваться, что он вскоре может откинуться от поражения лёгких. Город умирает лишь в том случае, если из него уедут все жители. А у города на Енисее их около миллиона. Сигарета уже дотлела до фильтра. Но Енисейского это не волновало. Он так и продолжил смотреть в окно погрузившись в мысли. 23:30 Рутина дня поглощала в себя, направляя в свое определённое русло. Вместе с этим, мысли густым молочным туманом оседали над головой. Неописуемая тревога, волнение вонзались иглами в душу, требуя незамедлительно действовать...но каких именно действий желали эти острия? И вот, он вновь в четырёх стенах своего сознания. В полном одиночестве, однако с надеждой, что найдёт ответ хоть на один из всех своих вопросов. Стены сдавливают голову, вызывая неутешную боль. Все, казалось, плыло... Погружаясь все глубже в омут своих чуждых дум, Ангарский бродил, изначально без цели попасть куда-либо. Окружающее казалось пустым и скудным, на фоне вечно забитой мыслями головы. Тут же нахлынули воспоминания...то они душили в своих крепких объятиях, то пронзали насквозь, пытаясь коснуться самый хрупких струн души. Разум мало-помалу подшучивал над парнем и его чувствами... И все же, Дугар решается достать старую фотографию. Она была мала, чуток потрепана. «Черно-белая, при этом кажется ярче действительности» Переливающиеся янтарные глаза ещё долго осматривали улыбки и лица на снимке, постепенно потухая и теряя искристость. «Хотя бы тут он кажется счастливым. » — вымолвил тот, глядя на лико красноволосого парнишки. Долго не обдумывая и не засиживаясь на одном месте, шатен двинулся, намереваясь встретиться с оккупантом его мыслей. Он желал отдать изображение Енисейскому, дабы тот хоть чуть-чуть пришёл в чувства. Да, он долго не виделся с ним, отсутствовал из-за обстоятельств на личном фронте, но нет сомнений, что тот на протяжении всего этого времени впитывал в себя губительный яд. «Люди разрушают то, что выстроили» —фраза эта не раз слетала с уст во время разговоров, вертелась в голове, да и в принципе описывала положения и ситуации. Порой на ней и держался весь смысл существования городов. *** Хруст снега бил по ушам, а холод кусал все тело, бросая в дрожь. Сия зимняя картина для Иркутска стала родной, как и сам суматошный Красноярск. Ангарского пугала мысль о том, что Руслан заполнял себя едким дымом от проклятой никотиновой палочки. Он ненавидел наблюдать за тем, как разрушается его и так побитое здоровье. Сердце отчаянно разрывало на куски... «Но я прекрасно знаю, что он продолжает курить эту дрянь.» Наконец, дойдя до дома Енисейского, Дугар степенно проходится взглядом по дому. Не увидев изменений, он осторожно стучится, в ожидании, когда его запустят. «Без сомнений запах табака пробудит во мне рассудок, заставит вновь и вновь мусолить с ним одну и ту же тему... Крики, возмущения, а ведь я даже соскучился.»