Кислотная радость

Начиная с самого начала их длительного пути, Дугар не сомневался в том, что его ждет очередная буря ревности на собрании, которая будет терзать его до конца. В сознание все же пробирались мысли о том, что в этом нет никаких серьёзных умыслов. Однако чувства непременно сжимали со всех сторон, перекрывали воздух, кусали за больную душу. Что это, если не любовь? Руслан воистину олицетворение огня... Если опираться на определённые события, то это звучит весьма дико. Тем не менее он обжигал сердце...каждое его ледяное прикосновение казалось раскаленным. И тело его, на самом деле, пляшет в зное... Просто ему не хватает тепла. Головная боль бьёт по всей черепной коробке. Сотни мыслей проходятся по нему, бросают в дрожь. Янтарные глаза переливаются алым, все также прожигают Руслана и Николая. Каждые слова, которые вылетают с их уст режут слух и нервы... Приходится тушить себя и свои эмоции, дабы не усугубить ситуацию. Кто-то другой, на месте Дугара, точно не выдержал бы подобного поведения. Но я, блять, чертовски люблю его. Именно эти ощущения заставляют любить лишь сильнее и крепче. Динамику их ничем не перебьешь. Нет, он не хочет отдавать его, не хочет видеть его рядом с другим, с другой, неважно. Собственничество? Подобные понятия, что кажутся полнейшим минусом в взаимоотношениях, уже полностью утратили свой негативный смысл. По крайней мере у них. И им это нравилось. В глубине души им нравилась эта жестокость, аморальщина, что перерастала в страсть, которая проедала их изнутри. Ведь они больше не найдут такого в других. Это болезнь, зависимость, называйте как хотите. Неизлечимо. Наслаждаются тем, что делят ядовитый воздух между собой. Их разъедает, им больно, но они счастливы. Счастливы, пока умирают от своих же рук вместе. «Я расцелую твою окровавленную душу.» *** — И тебе нравится устраивать это все? — все же, не сдержавшись, высказал парень, погружаясь в два кислотных омута. — Тебе не хватает моего внимания, пытаешься привлечь и его? Или этому есть другое объяснение, Руслан? — голос казался ещё более грубым, чем обычно, что делало даже воздух гнетущим, напряжённым... — Ты знаешь, что я ревную.