Завтрак на траве

      Антуан вошёл в лабораторию Деми в обычное время. На плече у него висела туго набитая сумка.       — Вы готовы, мейстер? — уточнил Деми. — Я тут придумал, как изменить настройку, чтобы сместить точку выхода.       — Не в этот раз, — поспешил возразить Антуан. — Анастасия будет ждать меня на прежнем месте, а не на новом!       — Разумеется, — согласился Деми. — Я вообще планирую в первый раз с новой настройкой отправить опять Мурли. А вы можете договориться с Анастасией, чтобы кто-нибудь контролировал расчетное место выхода… или даже вместе с ней выбрать подходящее место!       — Мы с ней это обсудим, — согласился Антуан.       — Передавайте ей привет! — улыбнулся Деми. — И напомните, она говорила насчёт их техников.       — Обязательно, — согласился Антуан, придерживая рукой сумку — точнее, пытаясь запихнуть обратно голову ужа.       — И спросите…       — Ох, да составь ты уже список, — засмеялся Антуан. — И обсудишь все это при следующей встрече! Отправляй уже, что ли! Он уже стоял на постаменте. Деми скорчил обиженную физиономию и дёрнул за рычаг.

***

      — Как ты себе это вообще представляешь? — Настя в очередной за последние полтора часа раз всплеснула руками.       — Очень живо и в красках. — Сашка расслабленно откинулся на спинку сиденья и собрался, кажется, закинуть ногу на ногу, но, к огромному облегчению Насти, всё-таки поймал себя на этом.       С одной стороны, она была бесконечно благодарна Сашке за то, что тот согласился её подвезти, — тем более, что слабо представляла, как ей теперь вести себя наедине с Антуаном. Но с другой — руки так и тянулись сомкнуться на его шее: всё же, девушка очень рассчитывала, что сегодня они с Антуаном закончат разговор, который в прошлый раз оборвался на совершенно неожиданной ноте, а компания Сашки и его дурацкие планы ставили на этой идее крест.       — Чует моё сердце, что не просто так «шеврик» сдох именно сегодня, — проворчала она. — Это был знак, что не надо мне никуда ехать…       Но как было не ехать? Ведь тогда Антуан определённо всё неправильно бы понял… Хотя такими-то темпами следующей встречи у них всё равно не будет.       — Нет, Настюха, это был знак, что тебе не стоит никуда ехать одной, — покачал головой Сашка, поворачиваясь к ней. — Ты ж с такими трясущимися ручонками по-любому в какой-нибудь столб влетишь — и никто даже не сможет сообщить об этом твоему Антуану…       — Пожалуйста, посмотри на дорогу, пока сам никуда не влетел! — выпучив глаза, воскликнула девушка.       — Турецкий реп выключи, на дорогу смотри… Моя это машина или как? — фыркнул Сашка, бросая взгляд на трассу — она, однако, по-прежнему была пуста. — Мне, между прочим, когда я тебя водить учил, тоже было стрёмно в одном транспортном средстве с тобой находиться — я же об этом не ныл…       Настя закатила глаза.       — Да и чего ты так кипишуешь, в самом деле? — продолжал он. — Вместе потыкать в огонь палкой с чем-нибудь съедобным — это лучший способ подружиться, у любого питекантропа спроси! Или, думаешь, мы контакт не найдём? Поверь, этот парень, — Сашка похлопал себя по груди, — спец по налаживанию отношений с кем угодно, и в частности — со всякими так жо́нихами…       — Да не жених он мне! — Настя украдкой взглянула в зеркало заднего вида, чтобы проверить, не покраснела ли она. Сценарий, в котором они с Антуаном могли быть чем-то большим, чем просто друзьями, она и воображать-то всё ещё побаивалась, а уж воспринимать его как нечто реальное…       — Ага, а за бусиком вы тогда искали, из какого зуба пломба выпала. Самая что ни на есть крепкая пионерская дружба!       — Ты перебарщиваешь, — вытянувшись в струнку и награждая друга самым убийственным из своих взглядов, процедила Настя.       — Ладно-ладно, извини. — Сашка поднял руки в знак капитуляции, но под взглядом подруги поспешно вернул их на руль.       — Что ты вообще так рвёшься с ним подружиться? — смягчаясь, проворчала девушка. — Горыныч — уже не наша проблема. С остальной живностью вы и так справляетесь…       — Мне, что ли, не может быть просто по-человечески интересно, с кем ты там втихаря от нас общаешься? — Сашка надулся. — Да и профессиональный интерес тоже имеет место быть — у них же там тоже, я так понимаю, какая-то организация по типу «Квазара»? Ну, и, в конце концов, нам с Костяном нужен собутыльник — вас, девок, трое, а нас только двое!       Впереди наконец показалась роща, а вскоре — и последний поворот. Сашка, почти не сбавляя скорости, крутанул руль, и старенькие «Жигули» задребезжали.       — И как ты не боишься, что они на очередном манёвре развалятся? — пробормотала Настя.       — Я в них верю. — Сашка расплылся в улыбке. — Командуй парадом, где тормозим?       — Я там останавливаюсь обычно. — Настя указала пальцем на лежащее недалеко от дороги поваленное дерево.       Сашка кивнул. Притормаживая, он взял в руку телефон.       — Ну вот, минуточка в минуточку… могли бы быть, если бы ты не препиралась и дала мне спокойно сбегать в магаз. — Машина остановилась. — Всё, прибыли, вылезай!

***

      Уже привычная вспышка белого света, и снова вокруг вместо лаборатории Деми — зелёная листва светлого смешанного леса. Почти машинально Антуан отметил, что точки выхода совпадают не в точности, разброс доходит до десятка туазов. Это надо учесть, намечая новое место — если оно будет в помещении, то могут возникнуть проблемы.       Он огляделся, сориентировался и пошел по направлению к шоссе. Черныш активно копошился в сумке. Вообще на ужа эти перемещения почему-то действовали возбуждающе. Дома он был куда менее активен.       Впрочем, кажется, и сам Антуан дома был куда менее активен.       Он встречался с женщинами, конечно. Странно было бы дожить до таких лет и не иметь опыта отношений. Вот только этот опыт не имел ничего общего с тем, что случилось с ним в этом мире. С той.       Первое время получалось врать себе, что он так часто мотается сюда, чтобы помочь Деми отработать до совершенства переместитель. Врать себе, что он встречается с Анастасией ради обмена опытом.       Но их последняя встреча, и особенно то, как она закончилась… Надо признать, что такого опыта в его жизни ещё не было.       И сейчас он шел на свидание. Это было странно и непривычно. И тревожно — что, если он неправильно понял Анастасию? Это другой мир, тут не только кареты и камзолы другие. Тут другие манеры, другие обычаи… Что, если Анастасия действительно просто благодарила его за помощь?       Он вышел на обочину. Знакомой кареты нигде не было видно. Ну, точно надумал ерунды на пустом месте.       Антуан постоял немного в ожидании, потом достал из сумки шар. Заодно проверит, работает ли шар в этом мире.       Как выяснилось, шар работал, хотя и не слишком качественно. Анастасия сидела в карете, причем, судя по мелькающим за окном деревьям, карета куда-то ехала. Вот только это была другая карета, и девушка сидела не за рулём.       Антуан нахмурился. Чуть шевельнул шар, перемещая изображение. И облегчённо вздохнул, узнав беловолосого возницу, того самого, кто сумел договориться с драконом. Какие бы ни были нормы морали и приличий в этом мире, Антуан готов был руку дать на отсечение, что этих двоих связывает только дружба.       Однако куда они едут?       Он попытался снова всмотреться в шар. И как раз в этот момент услышал рычание мотора.

***

      Сашка вышел из машины и, чуть отойдя, с сомнением прищурился.       — Может, переставить её куда…       — Ага, а то ж угонят, — саркастично фыркнула Настя.       Парень скорчил ей рожу.       — Не твой товарищ? — Он указал на фигуру, стоявшую у обочины вдалеке и, кажется, смотревшую в их сторону. — Если да, то чёт мы далековато остановились.       Настя прищурилась.       — Он. Но обычно он где-то поближе стоит.       Девушка помахала рукой. Мужчина помахал в ответ, и она уже сделала было шаг в его сторону, но тут ей на плечо опустилась Сашкина рука.       — И помни — если он полезет целоваться, не делай это своё любимое лицо «Ты чё, псина?». Вот такое, да, его не делай. — Он усмехнулся, когда Настя, резко развернулась в его сторону с удивлённой и вместе с тем осуждающей гримасой.       — Хорошо, не буду. — Девушка дёрнула плечом, сбрасывая его руку.       Антуан вышел на дорогу довольно далеко от того места, где остановилась карета. Анастасия и беловолосый молодой человек уже вышли из нее и теперь оглядывались по сторонам. Потом девушка помахала Антуану рукой и пошла к нему навстречу.       Они встретились на полдороге до кареты. Настя выглядела какой-то не такой, как всегда. То ли напряжённой, то ли испуганной.       — Что-то случилось? — поспешил уточнить Антуан. — Карета сломалась, да? Ты же говорила, что она не твоя. Твоей сестры, правильно? Кстати, здравствуй!       — Привет. — Настя улыбнулась. — Всё нормально, просто у «шеврика» опять с движком что-то, так что сегодня я не одна.       Она оглянулась на Сашку, тоже направлявшегося к ним бодрым шагом, тихонько вздохнула и, неловко улыбнувшись, добавила:       — Я это не специально, честно.       — Здра-асте, — широко улыбаясь, подошедший Сашка протянул руку для рукопожатия.       — Я и не думал такого, — чуть удивлённо шепнул Антуан, потом повернулся к беловолосому и пожал протянутую руку. — Здравствуйте! Александр, как я помню? Извините, можно уточнить, как к вам правильнее обращаться? Я помню, Анастасия мне объясняла, что ваша система отличается от нашей, но какие-то звания и степени у вас есть?       — Позвольте представиться: научный сотрудник, председатель профсоюза Научного отдела, кандидат ветеринарных наук, обладатель почётной грамоты «Капец ты молодец» и просто невероятно скромный красавчик! — Сашка отвесил шутовской поклон.       — В переводе на вашу классификацию он паладин, — пояснила Настя.       — А обращаться ко мне правильно «Саша», — добавил парень, — и на ты. А вы, кстати, сами-то кто по званию?       — Ну вашу скромность я и сам заметил, она прямо бросается в глаза, — усмехнулся Антуан. — Я по званию мейстер. Не знаю, рассказывала ли вам об этом Анастасия, но если коротко, я в полной мере отвечаю за обстановку на своей территории, руковожу десятком паладинов, ну и обучаю по мере надобности аколитов. Впрочем, если у вас тут принято обращаться только по имени, я не против. У нас тоже формальности обычно соблюдают только аколиты. Ветеринар… интересно, рабочей скотины у вас не видно, ни лошадей, ни волов, а ветеринары есть. Профсоюз — это вроде гильдии, да?       — Вроде того, — кивнула Настя. — А формальности есть и у нас, просто они несколько отличаются от ваших. И применяются только при обращении к старшим по званию… ну, или в официальной обстановке.       — Типа старший научный сотрудник, получается… — кивнул Сашка, задумчиво глядя в пространство. Затем скосил взгляд на подругу. — Ничего она никому не рассказывает. Я о вашем существовании, вон, на прошлой неделе узнал. Хотя мы все догадывались о чём-то подобном…       Настя поджала губы и скрестила руки на груди.       — И я, между прочим, не только по рабочей скотине специализируюсь, — добавил Сашка. — Я всякой живностью на работе занимаюсь. И не только лечу — ещё дрессирую…       — И получается у тебя это плохо, — хмыкнула Настя.       — Нормально получается, кроме тебя никто не жалуется, — парень скорчил ей рожу.       — И кого же вы дрессируете? — заинтересовался Антуан. — Знаете, у меня есть ручная арасса. Многие сомневались, что от нее будет прок, а она оказалась довольно сообразительной, неожиданно для рептилии. В общем, не хуже охотничьей собаки. Кстати, — Антуан огляделся, — мы так и будем тут стоять? Если у вас нет никаких планов, может, пройдем в лес? Там на поляне можно будет посидеть, все уютнее, чем на проезжей дороге.       — Кстати, да, я как раз тоже собирался предложить куда-нибудь переместиться. Пошли. — Сашка первым направился куда-то в деревья, но быстро постарался поравняться с Антуаном. — Арасса — это что-то типа василиска вроде? Я тоже, кстати, в основном экспериментирую — когда интересно, что может получиться, тогда и беру кураторство. Хухлика дрессировал — не особо, правда успешно… — Он привычно перекрестился. — Аспида на упырей натаскал. Жар-птицу приручил, кошку земляную… Сейчас, правда, отошёл от экзотики и дрессирую щенка.       — Ты забыл упомянуть дрекавака, который с вашей с Евой подачи людей с ног сшибает, — проворчала Настя. — И кота своего. А зайца твоего неадекватного я тебе вообще никогда не прощу…       — А зачем ты к нему лезла, я ж предупреждал, что он током бьётся!       — Я лезла? Да он сам на меня кинулся! Почему вы ему вообще позволили свободно разгуливать по лаборатории?       — Ой, всё! — Сашка манерно махнул рукой. Затем остановился на небольшой полянке. — Предлагаю расположиться здесь.       — Да, арасса в родстве с василиском, хотя внешне совершенно непохожа, — согласился Антуан. — Это ящерица с кошачьей головой, размером с крупную собаку. Как и василиск, она убивает взглядом, но со значительно меньшего расстояния. Так что первое, к чему я ее приучил — это носить маску, закрывающую глаза. Жар-птица — это вроде феникса, да? Ну, аспиды, надо полагать, у нас идентичны. Довольно тупые существа, надо сказать, я удивлен, что вы смогли их чему-то обучить. А вот про остальных существ, включая вооружённого зайца, вы потом, надеюсь, расскажете подробнее.       Он огляделся, одобрительно кивнул.       — Да, подходящее место. Вот это бревно можно немного сдвинуть, и будет удобно сидеть. Вообще я сегодня планировал поэкспериментировать с магическим шаром… уже начал, пока вас ждал. И ещё хотел собрать кое-какие растения, аналоги которых в нашем мире обладают магическими свойствами, чтобы потом сравнить.       — Магический шар? — заинтересовался Сашка. — Это который будущее показывает?       Он задумчиво поковырял носком землю около бревна, на которое указал Антуан.       — Аспиды, хочу отметить, не такие уж и тупые, просто агрессивные очень. На сов очень похожи. Только совы круче, конечно… Кстати, я считаю, экспериментировать надо на сытый желудок. Мы как раз кое-чего привезли…       — Да, — кивнула Настя. Затем повернулась к другу и как можно более непринуждённо спросила: — Может, ты до машины сам сходишь?       — Конечно! — он согласно махнул головой. — Конечно, я с радостью пойду один в чащу и принесу себя в жертву лесным духам! Сашеньку же не жалко, Сашенька же бессмертный…       — Да там до дороги минут пятнадцать ползком, не драматизируй, — фыркнула девушка.       — Кто драматизирует? Я драматизирую? — подчёркнуто жестикулируя, возмутился он. — Вот ты всегда обесцениваешь мои переживания…       — Иди уже! — прервала его Настя.       — Иду, иду, — буркнул он, разворачиваясь и медленно занося ногу для шага. — Вот нападёт на меня стая диких белок — и вы все пожалеете, что меня не ценили… — Он грустно оглянулся через плечо, но тут же расплылся в привычной дурацкой улыбке и ускорил шаг.       Несколько натянуто улыбнувшись, Настя проводила друга взглядом, но когда он скрылся за деревьями, улыбка сползла с её лица. Она сделала глубокий вдох и повернулась к Антуану.       — Нам нужно поговорить… о том, что произошло в нашу прошлую встречу, — конкретизировать язык не повернулся. — Я, конечно, надеялась, что у нас будет возможность обсудить всё обстоятельно… но давай хотя бы проясним ситуацию.       «Хотя чего тут ещё прояснять? Всё и так яснее некуда», — тут же подумалось ей. Да, в голове её монолог звучал куда лучше…       — Я понял, — перебил ее Антуан. — В ту встречу много чего произошло, но я догадываюсь, что ты не про дракона говоришь.       Он помолчал, подбирая слова. — Я не знаю, как тут у вас принято… насколько это для вас значимо. Но все, что я тебе в тот раз сказал, остаётся в силе. Что я всегда рад тебя видеть, рад тебе помочь. Что ты можешь всегда рассчитывать на меня. И поверь, со мной такое в первый раз.       Он опять замолчал. Взял Настю за руку, второй рукой потянулся было обнять и остановился на середине движения. И продолжил:       — Я понимаю, что нас разделяет больше, чем объединяет. Время, пространство, возраст, воспитание… да просто всё! И я не хочу загадывать, что будет дальше, возможно всё это преодолеть или нет. Просто знай, что я… что ты мне очень дорога.       — Я очень ценю это. — Настя улыбнулась и крепче сжала его руку. — Больше, чем можно выразить словами. Ты стал очень важной частью моей жизни, и… никогда не подумала бы, что скажу такое… впрочем, за последний год я сделала много того, чего от себя не ожидала… — Девушка щёлкнула пальцами, обрывая поток ненужных слов, и заговорила решительно: — Мне мало того, что между нами сейчас. Я больше не хочу называть тебя другом.       Она сделала шаг вперёд, подходя к Антуану вплотную.       — Ты прав — между нами стоит очень многое, слишком многое. И я совру, если скажу, что согласна пожертвовать чем угодно ради нашего счастья. Но я готова бороться за него, — Настя отвела глаза в сторону и тихо добавила: — хотя мне и страшно.       Антуан уже уверенно, без колебаний, обнял Настю, привлёк к себе. Шепнул:       — Не бойся! Ничего не бойся, я не обижу тебя… и никому не дам в обиду! А вдвоём можно преодолеть очень многое. Я понимаю, что у тебя здесь совершенно другая жизнь, от которой ты не откажешься, как и я от своей. Но, быть может, нам получится совместить всё это…       Он замолчал, оглянулся в сторону дороги.       — До вашей кареты идти недалеко. Но я надеюсь, твоему другу хватит тактичности не спешить и возвращаться достаточно шумно. Так что немного времени у нас есть.       Он опять приблизился к Насте. На этот раз никто из них не спешил прерывать поцелуй.       Настя отстранилась, сияя счастливой улыбкой, но в следующую секунду её ухо уловило знакомый голос, бубнивший какую-то песенку. Девушка со страдальческим видом повернулась на звук, тяжело вздохнула и выскользнула из объятий Антуана.       Вскоре неподалёку вырисовался Сашкин силуэт с пакетом в руках.       — Слушай, Настюх, а тут леший есть? — спросил он.       — Понятия не имею, — развела руками она.       Сашка изобразил на своём лице искреннее возмущение.       — И за что ты только зарплату получаешь?       — За то, что гуглю быстрее всех, — девушка хмыкнула. — Тебе зачем леший-то понадобился?       — Да на меня тут по дороге один дятел как-то подозрительно косился… — Парень положил пакет на землю.       — И ты хочешь, чтобы леший с ним разобрался? — ехидно поинтересовалась Настя. — Хотя, вообще-то, хорошо, что ты напомнил…       — Время жертвоприношения! — Сашка радостно захлопал в ладоши. — Чур не я!       — Вы приносите жертвы духу леса? — изумился Антуан. — В нашим мире стихийные духи бывают рады достаточно скромным дарам. Обычно им приносят хлеб, ткань, иногда готовую одежду, иногда вино. Но жертвы… И кого же вы им жертвуете?       — Жертвы? Ещё чего не хватало! — фыркнула Настя и, присев на корточки, начала рыться в пакете. — Когда я займусь жертвоприношениями, это будет что-нибудь поистине стоящее, чтобы потом не обидно было сутки отходить… Да и зачем лешему труп?       Она достала из пакета пару кусков хлеба, огляделась и, увидев невдалеке подходящий камень, встала и направилась к нему.       — Строго говоря, жертва не обязательно должна быть убита в процессе, некоторые сущности предпочитают как раз живых, — заметил Антуан. — Можно попробовать, привязать человека к самому старому дереву в лесу и посмотреть, что получится. Может, где-нибудь в этом лесу закопан клад? Я так думаю, за подходящую жертву дух леса нам его отдаст, как ты считаешь?       Голос его звучал совершенно серьёзно, и только в глазах таился смех.       — Инициатива наказуема, ты же в курсе? — Настя оглянулась через плечо.       — А я так надеялся хотя бы вне работы не слышать от тебя эту фразу… — проворчал Сашка.       Девушка усмехнулась и ушла к камню. Сашка обратил взгляд на внушительных размеров бревно, лежавшее на поляне.       — Давайте двиганём? — кивнул он на него. — Сам я не рискну, пожалуй…       Антуан огляделся.       — Да тут и вдвоём непросто, оно же сырое. Давай комель не будем трогать, развернём за этот конец. Большая часть бревна окажется на открытом месте, этого хватит. Вот тут и костёр можно будет разложить.       Они вдвоём подняли конец бревна, не без труда перетащили на несколько шагов.       — Ты спрашивал про магический шар, — вспомнил Антуан, — а что, у вас есть такие, которые показывают будущее? Как это возможно? Ведь будущее ещё не определено!       Он отвлёкся, заметив, что сумка энергично шевелится. Развязал шнурки, выпуская на свободу Черныша. Уж взлетел, сделал круг над поляной и опустился на бревно.       — Ну, обычно у нас под магическим шаром подразумевают что-то такое, — пожал плечами Сашка. — Я ни одного не видел, правда. Это у Насти надо спрашивать — она у нас будущее предска…       Он запнулся на полуслове, когда увидел вырвавшуюся из сумки крылатую змею. Парень сперва настороженно нахмурился, но почти сразу же засиял ребячьим восторгом и с интересом склонился над странным созданием.       — Это у вас там такие дракончики водятся? Кру-уто… — Он протянул к ужу руку и уже в процессе спросил: — А он кусается?       — Амфиптеры у нас встречаются, но значительно южнее, и даже там они редкость, это самый редкий вид дракона, — объяснил Антуан. — А Черныша я сам сделал. Пришил ужу крылья сокола-чеглока, на тот момент они как раз подходили по размеру. Вообще он привык к людям, но если и цапнет, то не беда, зубы у него короткие и неядовитые. А насчёт шаров — я не слышал про возможность увидеть будущее. Кое-что можно рассчитать, предположить с большой вероятностью, но увидеть… Нет, в шаре видно только то, что происходит прямо сейчас.       — Увидеть можно, — присоединилась к разговору Настя, возвратившаяся на поляну, — с поправкой на то, что запомнить увиденное получается не всегда и что всё в этом мире имеет свою цену… О, ты взял Черныша? Я уже по нему соскучилась!              Сашка, уже успевший взять ужа в руки, обратил к ней взгляд.       — То есть, ты сейчас хочешь сказать, что всё это время знала о существовании вот этого вот и молчала? Всё, я с тобой больше не дружу! — Для большей убедительности он топнул ногой. — Это что же получается, крылья прижились настолько, что вместе с ним растут? А как так получилось? А как он линяет теперь? А как это сказалось на поведении?       — Да, крылья растут, — с готовностью стал объяснять Антуан. — Я сам удивился, ведь рептилии растут всю жизнь, а сокол был взрослый. Но они стали расти. Я уже после этого провел эксперимент, пришил змее голову мыши, так она расти не стала. Ни голова, ни тело. То есть, вещество, побуждающее ткани расти, вырабатывается именно в голове. Линяет он как и прежде, ну, шкурка как и прежде — а перья сами по себе. Поведение… Чисто от операции, само по себе поведение у него вовсе не изменилось бы. Летать его учить пришлось, и довольно долго, месяца четыре. А теперь и ползает, и летает. Тепло любит, вообще избаловал я его.       — И много он ест? — полюбопытствовал Сашка. — Вообще, мне бы и в голову подобное не пришло. Это как-то жестоко… Да и бессмысленно.       — Помнится, я слышал, кто-то обсуждал, как делать вивисекцию дракону, — насмешливо напомнил Антуан. — Нельзя познавать природу, только наблюдая за ней, приходится ставить эксперименты. Я узнал, что вещество, побуждающее ткани змеиного тела расти, действует и на ткани другого происхождения, и что вырабатывается это вещество в мозгу — пусть пока это не имеет практического приложения, но со временем кто-нибудь на основе этих знаний научится помогать людям карликового роста. А что касается жестокости — мои подопытные животные не испытывают страданий ни на одном этапе, у меня достаточно средств, чтобы избавить их от боли. Ну и конкретно Черныш очень полезен мне в работе. Теперь, конечно, пореже, а пока я был паладином, постоянно пользовался им для разведки на местности.       — Это другое, — возразил Сашка. — Мы точно знаем, что после операции качество жизни дракона не ухудшится. А в вашем случае это русская рулетка — может, больно им и не будет, но вот будет ли комфортно…       — И именно из этих соображений вы для своих бесчеловечных экспериментов пауков сначала угробили, — проворчала Настя.       — Они умерли естественной смертью, — возразил парень. — По крайней мере, первая партия. И вообще, речь сейчас о последствиях для живых подопытных.       — Так ты чем морали читать, подкинул бы человеку литературы, чтобы он не познавал мир на практике, — хмыкнула она. — А пока ты перевариваешь эту мысль, предлагаю всё-таки заняться костром.       Если Настя рассчитывала таким образом прервать разгорающийся спор, то она ошиблась. Антуан без возражений углубился в лес, вернулся с охапкой хвороста. Присел на корточки перед будущим кострищем, достал нож, стал снимать дерн. И продолжил разговор:       — Разумеется, я не знаю заранее, чем закончится эксперимент. В этом и смысл, если бы я знал, то это как раз было бы бессмысленной жестокостью. Но, повторяю, мои подопытные не испытывают страданий — ни в процессе эксперимента, ни по окончании. Я работаю в основном с голубями, лягушками, мышами — они достаточно примитивны, для высокого качества жизни им достаточно удобной клетки и сытного корма. А если уж получается что-нибудь нежизнеспособное… Что же, по крайней мере один способ избавить живое существо от страданий есть всегда.       Он отложил в сторону несколько пластов дёрна и стал отламывать мелкие веточки от принесенного хвороста и укладывать их «шалашиком».       — А с другой стороны, ты ветеринар, разве ты не на животных учился делать операции? И разве часть их при этом не погибала? Разве твои наставники не в опытах на животных нашли лекарства и методы лечения, которыми ты пользуешься? Разве не на животных учатся ваши лекари?       Черныш тем временем вывернулся из рук Саши и перелетел на запястье Антуана, обвил хвостом руку и сложил крылья.       — Эй, ты что, уже налетался? — возмутился Антуан. — Ну-ка, разомнись как следует, а то жиром обрастешь!       Он взмахнул рукой. Уж нехотя расправил крылья и перелетел на ближайшее дерево, где и угнездился в ветвях.       — Ну, окей, тут меня уже не туда несёт, — нехотя согласился Сашка. — Но одно дело, когда ты ставишь себе цель — изучить или научиться проводить манипуляции. И совсем другое — когда ты просто такой «а присобачу-ка я змее крылья и посмотрю, что из этого получится». Это уже не познание природы, это извращение какое-то! У меня фантазия очень богатая и я умею выходить за рамки классической логики, но даже я не могу себе представить, чем нужно руководствоваться, чтобы додуматься до подобного…       Настя бросила на спорящих взгляд, вздохнула и покачала головой. Затем снова вернулась к пакету и краем глаза уловила, как на шуршание к ней пикирует чёрный силуэт.       — Как хорошо, когда тебе параллельно, да? — спросила она у Черныша, кивая головой на Антуана и Сашку.       Тому, увы, было совершенно параллельно и на неё — он нырнул в пакет.       — Так, ты давай только без глупостей! — воскликнула девушка, делая безуспешную попытку поймать его одной рукой. — Сейчас сожрёшь что-нибудь не то, а спросят с меня...       — А что у тебя там? — без особого беспокойства спросил Антуан. — В любом случае много он не сожрёт, он же не может откусить от большого куска. А вообще он сыт, я его два дня назад кормил.       Он оценивающе посмотрел на аккуратную горку дров и повернулся к бревну, на котором лежала его сумка.       — Кстати, я как чувствовал, пирог взял, — он вынул и положил рядом что-то, завернутое в промасленную бумагу. Продолжая копаться в сумке, снова обернулся к Саше.       — Так ведь подобные операции — это в любом случае отработка навыков. Или ты думаешь, что крылья к телу можно столярным клеем приклеить? Сшивать нервы и сосуды, да ещё сообразить, какой нерв с каким лучше соединить… Ну, а конкретно Черныша я придумал, можно сказать, на спор. Правда, мой оппонент про это не узнал, он умер лет триста назад.       Антуан ещё раз пошарил в сумке и озадаченно покачал головой:       — Надеюсь, у кого-нибудь из вас есть огниво? А то я умудрился забыть.       — На спор… Вот вы там весело живёте без интернета! — Сашка покачал головой, затем, прищурившись, взглянул на шуршащий пакет. — Там кроме хлеба всё завёрнуто вроде должно быть. Да и, мне кажется, он туда полез не ради еды. Давай, вытряхивай его и подгребай ближе.       Парень достал из кармана зажигалку, поднёс к дровам и щёлкнул. Огонёк медленно, как будто нехотя, перекинулся на ветку и стал постепенно расползаться.       — Это у вас огниво такое? — заинтересовался Антуан. — Можно посмотреть?       Он покрутил зажигалку в руках, внимательно разглядывая. Повертел колёсико, пощелкал кнопкой.       — Удобная вещица, а принцип тот же самый, из кремня высекается искра. Только вместо трута горючий газ, как я понимаю.       Он вернул зажигалку владельцу.       — А насчёт Черныша… Я у одного старинного философа прочитал — мол, надо довольствоваться своим положением и не добиваться другого, всё равно, мол, хорошего не получится, как змея, рождённая пресмыкаться, не может радоваться полету. Вот и захотелось проверить. Нет, я понимаю, что он людей имел в виду. Но если уж он в отношении змеи, существа достаточно примитивного, ошибается, то чего стоят его рассуждения о людях? А Черныш вполне радуется полёту. То есть, на самом деле он радуется, когда сидит в тепле и сытый. Но, во всяком случае, летает он не менее охотно, чем ползает.       — Подогнал, ничего не скажешь… — усмехнулась Настя. Отвоевав наконец у Черныша пакет, она подошла ближе и начала выкладывать на землю его содержимое. Смерила взглядом пачку сосисок.— Саш, а у тебя нож-то есть?       — Не задавай глупых вопросов. — Тот достал из другого кармана складной ножик и протянул ей. — И пластырь тоже есть, если что. Подай бутылку. — Сашка посмотрел на Антуана. — Я за рулём, так что сегодня без алкоголя. Будем как в детстве — пить «Байкал» и представлять, что это коньяк.       Антуан с недоумением взглянул на Настю. Обернулся к Саше.       — Да уж, учитывая, с какой скоростью двигаются ваши кареты, это вполне разумно — не употреблять алкоголь за рулём. Так что байкал так байкал, я, правда, не знаю, что это такое, но не возражаю. Ладно, пойду пока ещё хвороста наберу, этого хватит ненадолго.