Завтрак на траве

      Антуан подхватил Черныша, дал ему заползти в рукав, а сам углубился в лес.       Настя подождала, пока он скроется из виду.       — Ну? — подняла она бровь, глядя на Сашку.       — Что «ну»? — пожал плечами тот. — Интересный товарищ. Но это ты, подозреваю, и без меня знаешь.       Настя усмехнулась, взяла упаковку со шпажками и пересела с земли на бревно рядом с ним.       — Сделай пару надрезов, — посоветовал Сашка, глядя, как она протыкает сосиску шпажкой, — их тогда раскурочит, будет прикольно.       Девушка несколько рассеянно кивнула.       — Что же, совсем не нашёл, к чему придраться?       — Нашёл, конечно, — хмыкнул Сашка.       Настя посверлила его взглядом несколько секунд.       — Ну?       — Баранки гну, — отозвался он, тоже беря шпажку. — Я сейчас тебе расскажу, ты расскажешь ему, потом вы поженитесь и будете вместе постоянно припоминать мне мои слова. Знаем, плавали!       Настя рассмеялась.       — Ладно, узнаю потом у Ирки, что ты там себе думаешь.       — Можно рассказать? — встрепенулся Сашка, из-за чего Настя, вздрогнув, чуть не порезалась. — Слава тебе господи, я не представлял себе, как буду ходить и держать в себе такой шикарный повод посплетничать…       — Вообще, я уже давно подумывала вам рассказать, — призналась Настя. — Но… — Она прикусила язык — не признаваться же, что боялась сглазить! — Но как-то всё сомневалась…       — Сомневалась? Ты нам не доверяешь, что ли? — Сашка надулся, но быстро снова повеселел. — Ладно, спишем всё на помутнение рассудка вследствие влюблённости…       — Только давай сначала я расскажу, а потом уже ты от себя добавишь, — серьёзно сказала Настя.       — Ага, чтобы мне потом прилетело с трёх сторон, что я всё знал и молчал? А ведь я называл тебя братаном, Настюха! — Сашка снова обиженно скуксился. — Тогда я буду говорить, что ты мне угрожала, поэтому я не мог ничего рассказать…       — Не драматизируй, — хмыкнула она. — Пока ты единственный из них, кто тоже видел Антуана, кары небесные на тебя точно не обрушатся. А потом им уже будет не до тебя…       Антуан шёл по лесу, рассеянно поглядывая по сторонам. Дров, что он принёс в первый раз, надолго действительно не хватит. На душе было как-то… странно. Настя явно старалась отстраниться от него. Насмешливая реплика в ответ на рассказ про Черныша… Может, в этом мире опыты над животными действительно считаются жестокостью? Но она знала про Черныша с первой их встречи. И почему она просила нож у своего друга, да ещё волновалась, взял ли он — точно зная, что у Антуана нож есть?       Впору было подумать, что всё прошлое он сам придумал. Но на губах ещё оставался вкус поцелуя. И ладони ещё помнили тонкие девичьи плечи.       Может, это нормально для девушки — шаг вперёд, полшага назад… У Антуана не было опыта в подобных вопросах. Женщины, с которыми он прежде имел дело… с ними всё было просто.       Впрочем, его опыт в любом случае не годился бы. Это другой мир. Откуда ему знать, как здесь ведут себя девушки?       Антуан достал из сумки шар. Мелькнула мысль — подсмотреть, что там без него на поляне… В конце концов, он чернокнижник или кто? Должен он подлости делать?       Он усмехнулся. Настроился, постарался увидеть карету Александра. Получилось с трудом, но, возможно, дело было в том, что он её плохо разглядел. Зато приблизить изображение удалось практически сразу, и повернуть, разглядывая с разных сторон, тоже.       Потом он попробовал отодвинуть изображение, осмотреть окрестности. И через несколько минут убедился, что шар здесь работал иначе, чем в родном мире. Интересно. Надо будет попробовать с другими артефактами.       Однако это потом. Сейчас его ждут с дровами.       Он убрал шар и пошёл обратно, подбирая по пути заранее намеченные сухие ветки.       — Владке тяжелее всех будет, — хмыкнула Настя. — Я уже пару месяцев пытаюсь сформулировать на понятном для Антуана языке, кто такие айтишники и чем они занимаются, и, как выяснилось, я и сама этого не понимаю… О, ты вернулся! — Настя обернулась на звук шагов и улыбнулась, но тут же чуть нахмурила брови: — А чего смурной такой?       На лице девушки отразилась искренняя радость, сменившаяся такой же искренней заботой. И недавние сомнения показались Антуану глупыми и даже постыдными. Вот накрутил на пустом месте! Подумаешь, нож… Постеснялась у него просить. Или побоялась, у него-то настоящее оружие, а не та безделка, что дал ей Саша…       — Ногу подвернул, — соврал он, сбрасывая перед костром свою ношу. — Зато проверил шар. Он тут работает, но хуже, чем в нашем мире. Интересно было бы попробовать сделать шар здесь, на этой стороне, из здешних ингредиентов, но пока это невозможно. А у вас тут уже что-то жарится? Пахнет вкусно.       — Сосиски, — кивнула Настя. — Далеко, конечно, от правильного питания… но и у нас тут не слёт зожников.       Сашка отдал девушке свою шпажку и взялся за бутылку.       — А ты не думаешь, что дело может быть в том, кто держит шар? — спросила Настя. — Деми вроде говорил, что через него можно видеть только то, что хорошо знаешь, а ты наш мир представляешь крайне смутно.       — Я высматривал карету, на которой вы приехали, — ответил Антуан, садясь на бревно рядом с Настей. — И её-то как раз увидел, хоть и не сразу. А вот проследить путь от неё до костра не смог. У нас такого просто не бывает. Можно не увидеть место или вещь, если это далеко или плохо знакомо, но если уж увидел, то от него можно двигаться в любую сторону. Ты хочешь попробовать сама? Прекрасно, но давайте сначала перекусим, пока не остыло. Кстати, — он обернулся к Саше, — ты расскажешь, кто такой ваш хухлик?       — Чертёнок такой мелкий. — начал Сашка, наполняя пластиковые стаканы. — В воде живёт. Вредный, скотина… Пока с ним возился, накупался на всю оставшуюся. Я думал, получится из него что-нибудь порядочное сделать, но он оказался туповат — команды выполнять начал в конце концов, хоть и без энтузиазма, но на большее оказался неспособен.       — И по итогу пошёл на устранение, — Настя протянула Антуану влажную салфетку. — На, вытри руки. А остальные, о ком ты там говорил, — обратилась она к Сашке, — почему я о них ничего не слышала?       — Потому что это не у нас было, а в Свердловской области, — ответил он. — Я предлагал тут аналог Драника — аспида моего — завести, но этот проект, к вашему с Игорем счастью, не одобрили — мол, нам не надо…       — Мелкий и вредный? — переспросил Антуан, принимая от Саши стакан с газировкой. — А зачем было его приручать? Какая от него польза может быть? Я, вот, арассу приручил, так с ней на волколаков ходить можно. Вообще она смышленая оказалась, не хуже собаки. А что там было с зайцем, чем он у вас дрался?       — Мне просто было интересно, может ли он привязываться к человеку без корыстной цели, — пожал плечами Сашка. — Да и почему, собственно, чтобы приручить кого-то, обязательно нужно иметь какой-то мудрёный мотив? Люди, вон, пауков заводят — уж явно не для какой-то личной выгоды и даже не для того, чтобы заиметь верного друга. Техники наши у себя в корпусе кошку завели — самую обычную кошку — и тоже без какого-то особого мотива, просто кошка классная. А заяц… Да там неинтересная история, вообще говоря. Просто временами нам попадаются самые обычные животные с аномальными свойствами — то какой-нибудь экспериментатор вроде вас побаловаться решит, то природа что-нибудь эдакое сотворит… Эльку один из наших сотрудников на даче поймал. Заяц как заяц, только почему-то в момент стресса вырабатывал электрический ток небольшой силы. Почему — мы так и не выяснили, вскрытие никаких аномалий не показало. Цели сделать его ручным у нас, естественно, не было — он же дикий, а поскольку его время от времени бьёт током, ещё и нервный… Держали его на транквилизаторах и думали, как ему облегчить жизнь…       — На транквилизаторах? Я что-то не заметила! — Не имея возможности всплеснуть руками, Настя просто наградила товарища очень возмущённым взглядом. — Надо было мне с Сашкой пересечься, — повернувшись к Антуану, начала рассказывать она. — Он говорит: так и так, дел много, подходи к нам в лабораторию, там поговорим. Ну, если человек такое предлагает, то логично предположить, что в лаборатории безопасно, да? Я, значит, открываю дверь, а там эти трое в костюмах прорезиненных, и у Артёма в руках заяц брыкается. Сашка мне: «Проходи, не бойся, у нас тут всё схвачено». Я, дура, и зашла… Вроде поначалу всё и правда нормально было… а потом этот заяц вырвался и как припустил! И Сашка мне говорит: «Не трогай его, мы сами, а то он током бьётся!» В общем, бегал от них этот заяц, бегал и в один прекрасный момент врезался в меня. И решил, что я тоже веду на него охоту, поэтому надо дать мне отпор. У меня синяки потом месяц сходили! И откуда только взялся стереотип, что зайцы — безобидные существа…       — Один раз забыли его вовремя кольнуть, и он из бокса вырвался, а возмущений — как будто он кого-то убил… — закатил глаза Сашка.       — Так предупреждать же надо!       — Короче, пробыл он у нас две недели, а потом мы поняли, что единственный вариант избавить его от страданий — усыпить, — закончил историю парень и протянул Насте второй стакан. — Предлагаю бартер.       Она отдала Сашке шпажку с сосиской и забрала стакан. Ещё одну шпажку протянула Антуану.       — А вы, что ли, на волколаков охотитесь? Они у вас опасны?       — А у вас они травой питаются? — хмыкнул Антуан, с некоторым сомнением разглядывая сосиску. — Они хищники, умные, сильные и притом стайные. Обычные волки сбиваются в стаи только зимой, летом, поодиночке, они не так уж опасны, а эти круглый год стаей, не меньше десятка, а то и до полусотни животных. И каждый раза в два крупнее и сильнее волка, в капкан не попадёт и отравленную приманку не тронет. Мы на них выезжаем группой, облаву устраиваем.       Он наконец откусил свою сосиску, одобрительно кивнул, запил газировкой.       — А вы не пробовали соединять зайца с молниеотводом? Вряд ли весь заряд образовывался мгновенно, наверняка копился некоторое время. Может, получилось бы своевременно отводить его в землю?       — Да у нас вся работа и строилась на том, как бы его заземлить, — кивнул Сашка. — Но все варианты предполагали зафиксировать или сильно ограничить его в передвижениях на всю оставшуюся… а он оказался не настолько ценным источником энергии, чтобы имело смысл так его мучить. А вы, в свою очередь, не пробовали вместо того, чтобы тупо истреблять волколаков, разобраться, почему они на вас ополчились, и решить проблему мирно?       — У них так, скорее всего, не прокатит, — вступилась за Антуана Настя. — Аномальная фауна в их мире и в нашем разная, хотя иногда и бывает похожа. Например, у них там две разновидности упырей, и ни одну из них приручить, как у нас, нельзя.       — Ну, так-то до твоего появления мы тоже считали, что упыри — не ручные создания, — хмыкнул Сашка.       — А чего разбираться? — удивился Антуан. — Потому что резать домашнюю скотину проще, чем гоняться по лесам за дичью. Это же животные! Ты, может, их с истинными оборотнями путаешь. Те да, разумные существа, хоть в человеческом обличье, хоть в волчьем. А упыри у нас одного вида, второе — это умертвия, это совсем другое.       — У нас волколаки — как раз вполне разумные создания, хоть и с совсем другим менталитетом, — заметила Настя. — Вообще, у нас оборотни очень разные бывают, но все вполне разумны и способны сосуществовать с людьми. А в роли агрессивной лесной бабайки, которая нападает на всё, что движется, у нас выступают дрекаваки… хотя если так подумать, кто только у нас не выступает в этой роли. Но они на волков совсем не похожи, скорее ближе к гуманоидам. И в современном мире с ними борются не люди, а обитатели лесов вроде тех же волколаков и русалок. И дрекаваки не формируют большие стаи, а живут поодиночке… ну, порой вместе с детёнышами.       — Наши волколаки даже и не оборотни в полной мере, — уточнил Антуан, — они не меняют внешность в прямом смысле, а отводят людям глаза так, что их принимают за обычных волков. А на самом деле они, как я уже сказал, раза в два крупнее, и передние лапы напоминают руки, они могут открывать двери, отодвигать засовы. И они именно звери. А истинные оборотни вообще не живут в лесу, в человеческом обличье они живут среди людей, как люди. И пока такой, гм, человек не режет скотину и не убивает людей, кому какое дело, где и как он бегает по ночам? У нас в Инквизиции был один… никто не знал точно, конечно, но ходили слухи, что он был оборотнем, и я склонен тем слухам верить. Другие виды оборотней в наших краях не встречаются. Вот на севере, в Швеции, например, встречаются люди-тюлени, а в Карпатах вроде как описан котолак. Насколько я знаю, они, как и наши люди-волки, вполне разумны, причём в обеих ипостасях.       — У нас конкретно волколаки обычно живут закрытыми сообществами — стаями, — поделилась Настя. — Да и те, кто живёт среди людей, обычно сбиваются в группы, это у них на уровне инстинкта. У них там своя культура, свои порядки — правда, увы, эти порядки очень архаичны и не позволяют покинуть стаю. У нас в Зоне живут две девчонки, выросшие в стае, — прекрасные охотницы, отличные хозяйки, вполне смекалистые, но на момент появления у нас еле-еле читали по слогам — а было им уже по пятнадцать. За пару лет удалось вдолбить в них кое-какие азы некоторых наук, но прогресс небольшой — они не хотят учиться. Петь, драться, танцевать, готовить, с какими-то бытовыми мелочами помогать — это пожалуйста, но за книги их не усадишь. Считают, что им это не нужно… — Она вздохнула. — А вот финисты — люди-птицы — вполне неплохо среди людей устроились. У нас в Двадцать Четвёртой глава Отдела безопасности, например, в ворона обращается… Но это строго секретная информация, которую Александр Степанович не слышал. — Она смерила Сашку выразительным взглядом.       Тот, однако, даже не отреагировал.       — Инквизиция? — прищурившись, переспросил он у Антуана. — Это которая с кострами, пытками и двойными стандартами?       — Ну, понеслась душа в рай… — Настя закатила глаза.       — Она самая, — невозмутимо согласился Антуан. — Кстати, ты не чувствуешь запах от костра? Я туда цветков сон-травы кинул. Сейчас, ещё немного, — он вынул из кармана большие круглые часы, отщёлкнул крышку, демонстративно посмотрел на циферблат, — сейчас ты отключишься, я тебя свяжу и начну мучить. Гусиные крылья пришью, например… или лучше голову. Людям я ещё ничего лишнего не пришивал, интересно будет попробовать. Настя, ты ведь сумеешь вернуться без него? В смысле, управиться с его каретой?       Антуан убрал часы, допил газировку и вынул нож.       — А ты его в процессе точно не угробишь? — обеспокоенно уточнила Настя. — А то у меня на него ещё планы. Он ведь идеальный кандидат на роль купальского чучела… Я второго такого за неделю не найду!       — Ты точно так же говорила, когда я перед Масленицей на больничный уходил, но нашла же! — фыркнул Сашка и тоже посмотрел на Антуана. — Я требую, чтобы мне огласили обвинения, прежде чем сопроводить в пыточную. И чтобы объяснили, почему меня вы сразу на дыбу тащите, а Гришина всё ещё жива!       — Потому что я умею делать привороты, а ты нет, очевидно же, — ехидно хмыкнула Настя.       — А ты собираешься из живого делать чучело? — уточнил Антуан. — Не беспокойся, неделю я его точно продержу живым. Ну, по крайней мере, тёплым. Предъявить обвинения… Это мне надо посмотреть, по каким обвинениям мы план не выполнили. А насчёт Насти… Ну, сам подумай, какой смысл было начинать с нее? Сегодня она тебя привела, в другой раз ещё кого-нибудь приведет…       — А у вас там всё настолько плохо, что вы жертв уже из других миров таскаете? Ещё и зажигалками у них же побираетесь… Это беспредел! Отведите меня к главному, я буду жаловаться! — Для убедительности Сашка потряс кулаком в воздухе. — Ладно, то, что у вас с юмором всё в порядке, — это хорошо, иначе вы у нас тут долго не продержитесь. И всё-таки, что за история с инквизицией?       Антуан помолчал в раздумье, потом заговорил:       — Судя по твоему вопросу… и, кстати, Настя при первой встрече меня примерно о том же спрашивала, так вот судя по этим вопросам, в вашем мире тоже существовала инквизиция, и при этом оставила о себе не лучшую память. Ну, а у нас… Прежде всего, наша инквизиция делится на церковную и боевую. Когда-то мы тесно сотрудничали, они находили чернокнижников, а мы имели дело с теми тварями, которых эти чернокнижники вызывали в наш мир. Но со временем мы всё больше отдалялись друг от друга, и сейчас мы сотрудничаем крайне редко, на моей памяти такое было один раз. Так вот, та инквизиция, что была у вас, судя по всему, похожа на нашу церковную. Хотя пытки и они не практикуют. Зачем? Это же противоречит самой сути инквизиции, даже названию… Или ты тоже не знаешь латынь? Это слово означает «изыскание» или «исследование». Им факты нужны, правда, а не самооговор. Ну, а чем занимаемся мы, боевые инквизиторы, вы уже имеете представление. А Настя даже участвовала один раз.       На этом месте Антуан заметил, что Черныш высунулся из его рукава и осторожно «пробует» языком остаток сосиски.       — Вот ведь обжора! — возмутился Антуан и щёлкнул ужа по носу, заставляя отступить.       Настя хихикнула, наблюдая за Чернышом.       — Прямо как кошак мой, — усмехнулся Сашка. — И не надо на меня батоны крошить, латынь я знаю… просто плохо. Она у нас всегда стояла первой парой, а после неё шла ещё какая-то ерунда — то ли информатика, то ли ОБЖ — поэтому я на неё почти не ходил. А что касается инквизиции — у нас это были очень и очень нехорошие люди, это да. Много невиновных на кострах сожгли — преимущественно всяких неугодных…       — И тебе стоит быть готовым, что все шуточки, которые ты будешь слышать в свой адрес со стороны Сашки и его семейки, будут основываться на стереотипе, что ты занимаешься чем-то подобным, — влезла Настя.       — Так уж все, — надулся Сашка. — Мы и другие поводы найдём. А если вам будет интересно узнать побольше о Святой инквизиции, моя сестра может вас просветить, она у меня кандидат исторических наук. И на латыни она, кстати, неплохо болтает… по крайней мере, в студенческие годы неплохо болтала. Но, правда, вот она-то точно через слово будет спрашивать, не собираетесь ли вы её сжечь…       — Думаю, я найду, что ей ответить, — усмехнулся Антуан. — А теперь перейдем к более насущным вопросам. У меня осталось чуть больше двух часов. За это время я хотел бы поэкспериментировать с шаром, найти кое-какие растения, чтобы потом сравнить их свойства с нашими, и выбрать новое место для переноса. Деми совершенствует свой перемещатель, хочет сделать, чтобы точку выхода можно было настраивать. Нам надо выбрать место, в двух-трёх лье отсюда, и обговорить время, когда Деми запустит туда Мурли. Да, ещё нам надо съесть пирог. Вишневый, специально для Насти. Но я бы предложил сначала прерваться и заняться делами, а пирог отложить на потом.       — Два-три лье… — Настя помолчала, подсчитывая. Затем достала телефон, открыла карту. Покрутила телефон в руках. — Саш, мы откуда приехали?       — Оттуда, — махнул рукой он.       Девушка кивнула, снова уткнулась в телефон.       — А как тут расстояние замерить?       — Отрезок отложи. — Он проследил за Настиными движениями. — Это не здесь. Дай.       Парень отобрал у подруги телефон и уверенно что-то поклацал. Затем лицо его вытянулось.       — Да ну было же!       Настя сочувственно похлопала его по голове, заглядывая через плечо на экран. Спустя несколько минут совместных поисков Сашка наконец изрёк:       — Во! Интуитивный интерфейс, туды его в калошу…       Настя забрала телефон и задумчиво посмотрела на карту.       — Да, можно где-нибудь здесь. Как раз сравнительно недалеко от Зоны, и ездят тут нечасто… Ой. — Она случайно ткнула пальцем в экран и удивлённо хлопнула глазами, глядя на непрерывно сменяющиеся цифры на месте координат новой точки. — Тут, наверное, уже Частокол начинается… Ну и чудно, через него можно будет быстрее добежать.       Она повернулась к Антуану, показала карту ему.       — Как по мне, где-нибудь здесь, на пустыре, не заходя в лес, будет идеально. Что скажешь? — Согласен, на открытом месте удобнее, — кивнул Антуан. — Тем более кошка сама голос не подаст, увидеть её в лесу непросто, а точность у Деми пока невелика. Какой тут масштаб? Если метить в самый центр, то она точно окажется в пределах пустыря. Давайте определим точное расстояние и азимут! А кстати, что за частокол? Это вы свою Зону так огородили?       — Нет, Гребень-частокол — это разумный артефакт, генерирующий вокруг себя пространственную аномалию в виде лесопосадки, — покачала головой Настя. — Как бы, считается, что по нему проходит одна из границ Зоны, но… там всё довольно сложно, в общем. В принципе, если Мурли туда попадёт, с ней ничего не случится, даже, напротив, её будет проще найти. Просто целенаправленно мы её туда отправить не сможем — там нельзя стабильные настройки подобрать, ты сам видел.       Она покрутила карту и наконец выбрала точку. Протянула телефон Сашке.       — Как ты там этот отрезок сделал? И азимут заодно поищи… Надеюсь, он тут есть.       — Найдём, — уверенно сказал Сашка. — Не за красивые ж глаза в шестом классе на областной олимпиаде по географии Сашенька четвёртое место занял… А вы, что ли, координатами не пользуетесь? — спросил он у Антуана.       — Координатами на таком малом расстоянии?! — удивился Антуан. — Нет, наши приборы такой точности не дают. Да и зачем? Пользоваться двумя сложными приборами, секстантом и астролябией, не считая очень точных часов, вместо одного простого — компаса? Кроме того, в данном случае от координат мало толку, ведь точка входа и точка выхода явно не совпадают географически. Это придется определять координаты обеих точек, строить схему… и в итоге прийти к тому же азимуту.       Сашка хлопнул глазами.       — Я думал, телепортация всегда по координатам происходит… А чем тогда Шутов в своих опытах пользуется?       — Он умный, он и на глаз, наверное, может… — протянула Настя, отобрав у друга телефон и сверля мрачным взглядом экран. — Всё, нашла! У тебя есть куда записать? — Она посмотрела на Антуана.       — У вас кто-то проводит аналогичные опыты? — заинтересовался Антуан. — И какие результаты? Вот с кем Деми бы стоило пообщаться! Честно говоря, я не имею представления, как Деми настраивал перемещатель в первый раз, и подозреваю, что никак не настраивал, а пользовался методом тыка. Так что первым собакам и кошкам повезло, что это оказался не океан и не Северный полюс.       Он достал из сумки лист бумаги и ручку. Положил сумку на колени, бумагу на сумку и приготовился писать.       Настя продиктовала ему полученные цифры. Отметила у себя точку.       — Да, у нас есть один изобретатель, мечтающий создать телепорт…       — Мой зять, между прочим, — гордо вклинился Сашка.       — Но его изобретение перемещает частицы исключительно в пределах нашего мира. Я тоже думала о том, чтобы познакомить их с Деми — мне кажется, им есть чему друг у друга поучиться… Да и с тобой, думаю, ему найдётся что обсудить — Ира говорила, что он когда-то практиковал создание разумных артефактов, к тому же, он носитель несколько иной культуры, чем наша…       — Он, правда, пока не в курсе, что ему на голову собираются уронить такую честь, — вклинился Сашка.       — Но он не откажется, уж будь уверен, — усмехнулась Настя.       — Ну в сущности у меня давно нет причин запрещать Деми переместиться самому, — задумчиво проговорил Антуан. — Изначально я его не пускал, потому что опасался за него, но тут явно безопасно. Так что в следующий раз мы можем заявиться вдвоём. Или, пожалуй, лучше не в следующий. Вот если получится с кошкой… Давайте так — через неделю я, как обычно, буду здесь, и в частности точно сообщу, когда ждать кошку. А если с ней пройдет гладко, потом можно будет встретиться вместе уже на новом месте. Я так понимаю, что оно для вас удобнее? Или можете вы отправиться к нам, вместе с кошкой, как Настя в тот раз. Правда, неизвестно, какой максимальный вес может переместиться за один раз. И зависит ли это от веса объекта, отправленного от нас? Надо будет и с этим поэкспериментировать. Прикреплять к кошке все увеличивающийся груз… Но это потом, сначала надо отработать точность. Ну что же, теперь надо заняться шаром. Ты попробуешь, Настя?       Он вынул из сумки магический шар.       — Да, туда мне с работы сбегать будет проще, — Настя улыбнулась.       — И не только тебе, — хмыкнул Сашка.       — Я позабочусь о том, чтобы только мне, — усмехнулась она. — Что же касается кошки… Ну, за Костю я говорить не могу, а вот меня с ней ждите, если что.       Она подмигнула Антуану. Затем взяла у него из рук шар.       — В дело вступает великий телепат, — прокомментировал Сашка.       — Не такой уж великий, — возразила девушка. — Я не практиковалась уже месяц так точно. Тем более — с передачей изображений…       Над объектом долго раздумывать не стала — решила тоже взять Сашкину машину. Заставить магический шар показать картинку по-прежнему было непросто, но всё же легче, чем в прошлый раз. Потребовалось несколько минут, но в итоге своего девушка добилась и, не спуская на всякий случай взгляда с изображения, — на этот раз чёткого, как фотография — спросила:       — Ты говорил, его можно как-то двигать?       — Ты не спеши так сразу, — возразил Антуан, — пусть сначала кошка благополучно вернётся. Убедимся, что перенос правильно работает в обе стороны, тогда уж и буду ждать в гости. А в первый раз лучше передай с ней записку. С указанием точного места, где она появится, насколько это будет смещено относительно центра, выглядела ли она испуганной или вялой, ну и вообще… А с шаром всё просто. Ты хочешь осмотреть карету с разных сторон? Выбери точку на картинке, где-то на краю изображения, и всматривайся в неё, тогда изображение повернется так, что эта точка окажется в центре. Ещё помогает чуть покачивать или встряхивать шар, но делать это надо осторожно, а то можно сбить всю настройку.       Настя снова сосредоточилась на шаре. Пальцы по привычке дёрнулись увеличить изображение, как на экране. Через пару минут она закрыла глаза и покачала головой.       — Нет, я уже мысленно занимаюсь кошкой. Не получится.       — Перед вами человек, который ни за что на свете не возьмётся за всякие там ваши интеграции, потому что вся эта тягомотина — вообще не её конёк, — хмыкнул Сашка и протянул руки к шару. — Можно? — Покрутив его в руках, он спросил: — Это же просто стекло? Откуда у него аномальные свойства?       — Просто стекло? — усмехнулся Антуан. — Там два десятка ингредиентов, и часть из них не стоит обсуждать за обедом. И в процессе изготовления применялось шесть разных заклинаний. Хочешь попробовать? Согрей шар в ладонях, а потом всматривайся в него и представляй себе то, что хочешь увидеть. Когда появится изображение, сосредоточься на нем, и оно будет всё крупнее и чётче.       — Ну, я так-то не брезгливый, — хмыкнул Сашка. — Ладно, посмотрим, чем там Тыгдымил сейчас занимается…       — Он так далеко не достанет, мне кажется, — заметила Настя.       Сашка, кажется, не счёл это аргументом. Настя повернулась к Антуану.       — Я думала, там кроме глаз мертвеца ничего такого не нужно. — Она кивнула на шар.       — А я тебе про это разве рассказывал? — удивился Антуан. — Кстати, не просто мертвеца, а висельника. Но мы с Фабьеном сумели немного изменить состав, обойтись без частей человеческого тела. Конкретно тут глазные яблоки козла и мозг коршуна, ну и ещё кое-что по мелочи.       — Прям типичный рецепт из раздела «На скорую руку»… — усмехнулась Настя. — У нас с ингредиентами всё попроще будет. Правда, сам процесс… ну, в общем, все мои знакомые, кто имел к нему когда-либо отношение, утверждают, что надо быть психом, чтобы посвящать этому всю жизнь.       Она бросила взгляд на Сашку.       — Что, не выходит каменный цветок, Данила-мастер?       — Не трепи под руку, ща всё будет, — буркнул он в ответ.       — Скорее всего причина в том, что ты представляешь себе своего кота в какой-то обстановке, на каком-то фоне, например в кресле. А он может в данный момент быть в другой комнате. И получается, что ты хочешь увидеть одновременно и кота, и кресло, которые находятся в разных местах. Чтобы увидеть живое существо, или вообще то, что может перемещаться, надо представлять его как бы на листе бумаги, без деталей обстановки. Это может быть сложно без привычки. Лучше попробуй что-нибудь статичное. Ну и расстояние… Для начала бери не больше двух лье.       Антуан повернулся к Насте:       — О каком процессе ты говоришь? Вы тоже делаете подобные шары? Почему же ты раньше не рассказывала об этом?       — Не шары, — покачала головой она. — Другие вещи с аномальными свойствами, разумные артефакты в том числе. В нашей среде они практически не применяются, потому что их некому делать, но там, где есть мастера… там есть спрос, скажем так. А не рассказывала я об этом потому, что, мне кажется, ты начнёшь задавать слишком много вопросов, на которые я не знаю ответов.       — Странная логика, — усмехнулся Антуан. — Ну, начну я спрашивать, ты не ответишь, и что? Я просто перестану спрашивать. Один разумный артефакт я уже видел, этот ваш меч. Он делает нечто подобное?       — Согласно моим наблюдениям, чтобы начать понимать женскую логику, требуется порядка года общения, — поделился Сашка и протянул шар обратно Антуану. — Не моё это, походу.       — В каком смысле «нечто подобное»? — переспросила Настя.       — Подобное вашему мечу, с которым я имел удовольствие фехтовать, — пояснил Антуан и опять повернулся к Саше: — Использование шара требует терпения и сосредоточенности. Ты очень быстро сдался, в первый раз новички иногда и по полчаса ждут.       Сашка в ответ только развёл руками.       — Ну, да, разумные артефакты — это основная масса, — кивнула Настя. — Неразумные, которые нужно приводить в действие самому, тоже бывают, но я с таким сталкивалась всего раз. Кладенец, кстати, по тебе теперь очень скучает, — добавила она, усмехнувшись. — Ты не представляешь, как он достал меня за эту неделю…       — Так что же ты его не взяла? — удивился Антуан. — Если Деми с вашим Шутовым сумеют наладить стабильную двустороннюю связь, я с удовольствием приглашу его к нам в Академию, в тренировочный зал. Можно даже на регулярной основе.       — У нас нельзя вот так просто взять и вынести аномалию за пределы Зоны, — сказала Настя. — Нужна причина, оформленная в письменном виде, и одобрение четверых сотрудников… троих, исключая меня. На нём маячок, по которому можно определить его местоположение. Вот наладим мост — и сможешь его хоть с концами забрать, он будет только счастлив. Да и мы тоже.       — Вот как?! — Антуан поднял брови. — Щедрое предложение. А ты уверена, что твое начальство это одобрит? Ведь маячок исчезнет из вашей Зоны. Но если что, я отказываться не буду. Нам случается иметь дело с очень опасными тварями, и неуязвимый боец был бы исключительно полезен. Вот только сохранит ли он все свои свойства в нашем мире? Ну, с шаром ничего не выходит… Может, поможешь мне собрать растения? У меня тут большой список, но хотя бы пять наименований найти, это было бы достаточно для экспериментов.       — Надо будет, чтобы ты примелькался, а дальше проблем уже не будет, думаю, — сказала Настя. — Если я правильно понимаю устройство разумных артефактов, то потери свойств при переходе можно не бояться. Правда что касается неуязвимого бойца… — Она вздохнула. — Кладенец у нас идейный пацифист, и не уверена, что это можно как-то изменить. На дракона он тогда согласился идти вместе с нами только потому, что я убедила его, что убивать никого, вероятнее всего, не придётся.       Она помолчала.       — Я в растениях, если что, разбираюсь очень плохо.       — Я тоже, — добавил Сашка. — Вот в грибах — да, а из растений кроме подорожника, ромашки и конопли, ничего такого чудодейственного не знаю.       Антуан посмотрел на девушку с лёгким недоумением, пожал плечами.       — Ну как хочешь, я и один, разумеется, справлюсь. А вы пока пирог режьте. Я постараюсь побыстрее. А насчёт меча… Может, его пацифизм поубавится, когда он столкнется с действительно страшными тварями. А нет, так будет тренером, тоже неплохо.       Антуан поставил на бревно пустой стаканчик, подобрал свою сумку, встал и направился вглубь леса.       — Кстати, заговорил за коноплю, — Сашка прыснул, — и вспомнил историю, как мы с Лёхой Камыниным однажды… — Его снова стал разбирать смех: — шишки утюгом сушили…       — А знаешь, — Настя встала, — я, пожалуй, всё-таки с тобой пойду. Вдруг ты там один заблудишься…       — Да чё ты так сразу? — сквозь хохот выдавил из себя Сашка. — Ну и уходи, потом вот надо тебе будет от меня что-нибудь — я тебе это припомню!       Угроза вышла совсем не впечатляющей, потому что с лица его не сходила дурацкая улыбка.