Белая муть

Знаете, вот эта вся херня, когда вообще себя в семье своей не ощущаешь? И я бы не сказала, что это пиздец как ко мне относится, но то, что я отличаюсь от них — неоспоримый факт. — Лиза, мать твою, какого хуя твоя одежда по всему этажу разбросана? — Кричит один из представителей семьи Кудиновых. — У нас одна мать, но в твоих способностях я не сомневаюсь, Рауль, — отвечает девушка с легкими кудрями, попутно поднимая все шмотки. Парень ничего отвечая, лишь закатив глаза, спустился вниз. О, конечно, это же Рауль и скорее всего в его голове уже кучу ответок, но сегодня он решил промолчать. Мразь, только так у меня поднимется язык его называть. Животное, не более, но почему-то мама всегда на его стороне и готова оправдать любой его поступок. Наверное, со стороны я похожа на подростка, вечно недовольного своей жизнью. Но это не так, по крайне мере я хочу свято в это верить. С самого детства я отличалась от своего брата-близнеца. Ильюша всегда был мягким и податливым. Как будто само его существование говорило: «Лепи из меня что угодно, а я буду глупо улыбаться». Идиотизм чистой воды, но ,думаю ,именно поэтому отец его так любил. А я что? Была его полной противоположностью. Как характером ,так и внешне. Вроде как близнецы должны быть похожи, но, сука, его вот эти веснушки и щенячьи глазки. Я всегда хотела более миловидную внешность, как у половины нашей семьи. Единственное, что был у меня от семьи Кудиновых — кудри и роль ебаной терпилы. Это скорее от отца, ведь мама никогда не умела держать язык за зубами, что уж говорить о старшем «брате». И если у Ильи это проявлялось в отношениях с окружающими и родителями, то у меня это было с одним человеком. А в прочем, пока у меня есть моя настоящая семья — это все не имеет значения. И нет, эта не та семья, которую я только что раскритиковала. Ритуля и Мел — это все, что имеет для меня вес. Именно они с самого детства были рядом. Поддерживали даже в тех ситуациях, о которых вообще лучше вслух не говорить. — Лиза, Лиз, — махая сестре, произносит парень в очках. Из вихря мыслей меня вырвал голос Ильи. Я даже не заметила, как уже минут двадцать тупо втыкаю в пол, так и не подняв те несчастные вещи. — А, доброе утро, — невнятно мямлю, — Скажи родителям, что завтракать я не буду. — Разогнувшись и подняв вещи, размеренным шагом бреду в душ. Оставив брата на попечение уже его мысленных проблем, принимаю душ, смывая всю свою «грязь». Одеваюсь и иду назад в комнату. Сейчас мне пиздец как нужен перекур. Ведь каждое мое утро начинается с этих ублюдских мыслей. Окружающим часто кажется, что с Мелом мы сдружились именно поэтому. Постоянно говорим о каких-то там литературных вещах, витаем в облаках. Но единственная наша схожесть — это невзаимная любовь. Чтобы вы там не надумали, моя любовь не Мел, а его шлюхан-друг. Киса. На этом моменте и закончим, а то в своих раздумьях я останусь до вечера. Подойдя к балкону, беру зажигалку и пачку ванильного Чапмана. Делаю первую затяжку до того момента, пока не начинает неприятно жечь где-то в груди. Трясущимися руками, от постоянного недосыпа и сигаретами вместо завтрака, беру телефон и по привычке листаю ленту в вк. В нашем затхлом городке до сих пор эра вк и рейва, как можно понять. В этом даже есть какая-то своя ирония, понятная только мне одной. Докурив сигарету, тянусь за второй, но на телефон приходит сообщение.

Мел

Лизок, я ,конечно ,все понимаю, но давай-ка ты там в темпе собирайся. Договаривались же, что сегодня я и парни тебя до школы довезут.

Лизок

Бля, Мел, вообще из головы вылетело. Щас, 5 сек. Ну, как обычно. Есть некая традиция, что в каждую пятницу я не пешим в школу добираюсь, а меня забирают парни. Не люблю, когда отец до школы подвозит. Да и Мелу я раз двести говорила, что я так-то не в их компании, соответственно, подвозить меня не надо. Но пятница была особенный (и не только из-за постоянных пьянок), но и из-за этой глупой традиции и тупой шутки Кисы в девятом классе. А все началось с того, что к концу недели я всегда пиздец как овощ себя чувствовала. Постоянные нравоучения отца о том, что «экзамены это важно» ,каждый день ездили по ушам нам с Ильей. И если ему всегда учеба давалась легко, то мне из-за неусидчивости и невнимательности вообще всегда по-барабану было. Но в тот год я решила доказать обратное. И по итогу: переутомление, больница, капельница. И вот так каждую пятницу, из-за чего Киса прозвал меня «Больной красавицей», а Мел ввел дурацкую традицию забирать меня из дома каждую пятницу. Сейчас мне уже глубоко похуй на то, что подумает папа. Наверное. Но после месяца капельниц в девятом классе я снова скатилась, а тему учебы из семьи больше никто не открывал. Снова вырвавшись из петли мыслей, хватаю рюкзак, пачку сигарет и зажигалку. Их кладу в пальто и пулей вылетаю из дома, чтобы лишний раз ни с кем не разговаривать. Отхожу от дома и вижу старенький автомобиль Гендоса. И махаю парням издалека. — Королева очей моих, почему же вы заставили ждать своего верного пса так долго? — Кислов приторно сладко тянет слова, намекая на Меленина. — Завали, а, как жизнь, Лиз? — Спрашивает Гена, открывая мне дверь. — Ты единственный меня любишь, — благодарю взглядом парня, что спас меня от какого-нибудь нелепого ответа Кисе. Заметив шутливо-вопрошающий взгляд Мела, целую в щеку и обнимаю его. Говоря этим то, что он у меня единственный любимчик. Разговаривая с парнями о всякой насущей херне, которая в действительности никого не волнует, но в тишине ехать не комфортно, поэтому просто поддакиваю и иногда вставляю какие-то реплики. По-настоящему я умею поддерживать разговоры только с близкими, это не новость для Мела, поэтому он привык к моей немногословности с парнями. — Пока, кудрявая, — улыбаясь, мне машет Гендос, когда я выскакиваю из машины. Кивком даю понять, что имею в виду то же самое и для Мела, и иду в курилку, где, как обычно, меня ждет Ритка. С Меленином мы еще успеем сегодня пообщаться, ведь я ему обещала послушать его нытье об Анжелке. По-другому это назвать нельзя, он столько ее добивается, а она где-то все равно зажимается с очередным парнем. В общем, не люблю я ее. В мои и его планы изначально это не входило, сидеть мирно на побережье и говорить о всем в подряд. Как я говорила, по обычаям каждую пятницу делают тусу. Но не в эту. Какие-то временные проблемы с ментами. Войдя в школу, на автомате иду в самый дальний туалет на последнем этаже. Обшарпанные стены и половина закрытых кабинетов, стойкий запах сигарет и электронок. Все это, по словам школьников, делает туалет недосягаемым для учителей. В действительности они просто уже давно забили болт, смирились и даже согласны, чтобы учащиеся курили где угодно, главное на глаза им не попадались. Захожу в туалет и вижу Риту, одиноко курящую у окна. Звонок на упокой давно был, вот она и одна. Меня ждут. Мы договорились, что на первые два урока не пойдем. — Бля, Лиз, я как сучка верная, честное слово, — недовольно выдыхая пар какой-то новой курилки, говорит блондинка, намекая на мое опоздание. — Прости, Ритуль, ты же меня знаешь, — говоря одно и тоже уже из года в год, подхожу и вовлекаю девушку в свои объятия. Рита давно привыкла к моим опозданиям, но драма - часть ее жизни, поэтому и слышать от нее такое уже в порядке вещей. Эти опоздания бесят и выводят из себя буквально всех. А это еще повелась с детства, то на прогулки опоздаю, то из-за меня родители на важную встречу. Раньше я пыталась с этим бороться, но потом поняла: а какого хуя я вообще должна прогибаться? Неуважительно к другим, да, но, а когда я вообще пыталась к кому-то относиться с пониманием? Меня половину знакомых сукой зазнавшейся считают. Привыкла уже к этим взглядам. — Че застыла то, сиськи у меня,конечно ,зачет, но давай-ка пока как-нибудь без лесбийства. — Смеясь и легонько толкая, освобождается от объятий. Закатываю глаза, но все-таки отпускаю подругу. Достаю пачку, закуриваю и выдыхаю дым специально в волосы рядом стоящей. Ухмыляюсь и пытаюсь повторить, но та ,визжа, отходит от меня в другой конец к умывальникам. Ритка курит дуделки свои, боясь, что запах сигарет учует ее мамка и пиздюлей знатных всыпет, поэтому все, кто ее знают,любят над ней поиздеваться. — Ритуль, ну запах так быстро не въедается, не визжи. — Говорю, слушая шквал матов. Успокоясь, подходит назад, становится рядом и тяжело вздыхает. — Лизка, ну не издевайся, у меня и так настроения нет, давай вообще на уроки не пойдем? — Садясь на подоконник,тянет подруга. — Это ты из-за отмены тусовки,что-ли? Если ты снова хотела к Мелу подкатить, он все равно не планировал на нее идти. — Говорю и снова принимаю в объятия Риту. Ни для кого не секрет, что она влюблена в него с младших классов, а у Меленина перед глазами только Анжелка. Анжелка то, Анжелка се. Я же вижу, как Ритке больно, но из-за своей «поверхностности» чувства ее всерьез никто не воспринимает. От этого больнее, она то думает, что из-за этого Мел, как и все остальные, ее шлюхой считает. Больше ни слова из обычно разговорчивой девушки не вылетело. Мы сидели в обнимку на подоконнике, не обращая внимания на время, на скопления людей в туалете и на поступающие звонки на мой телефон от Мела. *** Выйдя со школы, где я тупо отсидела все уроки в туалете, набираю сообщение другу.

Лизок

Прости за игнор, я домой заходить не буду, сразу на место встречи. Долго ждать не пришлось, Мел ответил моментально.

Мел

Лиз, ну ты предупреждай, я тут у парней, тебе взять чего-нибудь?

Лизок

Пиво лимонное и косячок у Кислова. Мел, прочитав сообщение, вышел из сети, а я медленно поплелась на место встречи. Живот неприятно крутило от голода , и я уже пожалела, что утром решила не завтракать. У парней вряд-ли будет что-нибудь из еды, только алкоголь. Смысла писать Егору нет. С Меленином мы договорились встретиться в Рыбачьей бухте, сажусь ждать его на холодный песок. Волны бьются о скалы, и брызги летят на много метров, падая на мою бледную кожу лица и шеи, неприятно стекая маленькими дорожками. Вздрагиваю от холода и все-таки решаю отойти подальше от берега. Сажусь на какой-то камень, поднимаю под себя ноги и начинаю вырисовывать пальцем узоры на кедах. Прямо как в детстве, когда накатывало зареветь вне дома. Сейчас это не больше, чем привычка, но воспоминания в такой позе накатывают всегда. — Елизавета, вы решили придаться своим мыслям без меня? — в шутливой форме произносит Егор, подходя ближе и пытаясь перекричать разбивающиеся волны. — Чувствую себя как строчка из песни Земфиры. И не спрашивай, какой, у нее все строчки под состояние мое подходят. — Поднимаю голову и монотонно отвечаю. — И не собирался, — садясь на соседний камень произносит парень. После достает из рюкзака банку любимого мной пойла и «особенный» косячок. Киса всегда, когда я прошу их , говорит, что для меня они особенные. Хмыкаю и принимаю спасительные лекарства от друга. Спустя нескольких минут молчания или медленно выкуренного косяка, поворачиваю голову на друга и жду очередной рассказ об Анжелке. Но Меленин молчит и смотрит куда-то вдаль, тряся ногой. Резко поворачивается и буквально выплевывает: — Я человека убил, — прожигает меня взглядом и не моргает, наверное, пытается найти хоть толику осуждения. Да, я в шоке, ахуеть в каком шоке, но стараюсь вложить в свой взгляд не страх, а понимание. Ни о каком понимании речи быть не может, но я просто не могу по- другому, не могу оттолкнуть его своим взглядом. Он и сам прекрасно все понимает и уже винит себя, мать его, лучше бы это была просто хуевая шутка. Но его взгляд говорит об обратном. Я молча притягиваю его в свои объятия. Завтра, я узнаю все завтра от парней, а сегодня побуду его спасательным кругом.