Раскрась мои серые будни

— Ты мне нравился три года, а мы тогда даже не подружились. Почти не разговаривали на собраниях клуба… — Лэсли протянула Ване банку оливок. — Я даже не была уверена, знал ли ты моё имя! — Конечно, знал, — улыбнулся тот открывая. — Я думал о том же. Но всё равно ты при встрече рассматривала меня как пару Маше, — напомнил Жарницкий, переворачивая банку над пиалой. — Упустим момент, — улыбнулась Лэс. — Я же не могла повеситься тебе на шею со словами о том, что люблю тебя уже три года. Ты бы посчитал меня сумасшедшей, а я бы сгорела от стыда. — Ты казалась такой решительной во время встреч, — вспомнил Ваня. — А потом вдруг оказалось, что не рисковала предложить прогуляться, хотя мы вместе работали и я тебе нравился. — Я боялась, что это будет выглядеть подозрительно. Члены клуба тоже не были надёжными в этом плане. Ты, кстати, тоже не делал первый шаг. Я бы с тобой пошла куда угодно. — Трусишка, да… Зато сейчас мы вместе, — с улыбкой сказал Иван, нежнее и крепче обнимая любимую. Им было так хорошо, тепло и приятно, что счастье распирало их изнутри, норовя вырваться наружу в виде искреннего радостного смеха. Закончив нарезать колбасу и сыр, Лэсли предложила вынести тарелки во двор, где до этого решили провести пикник.

***

— Ну пожалуйста. Ну чуть-чуть. Ну кусочек! — Мы будем есть все вместе, причём довольно скоро, — покачала головой Мария. Алексей сходил с ума от запахов шарлотки, которые наполнили кухню. — Она же почти готова-а. — Конечно. Поэтому скоро я отнесу её на покрывало. — Солнышко, напомни, пожалуйста, как ты делала милые глазки, чтобы я дал побольше чего-нибудь вкусного? — повернул голову в сторону двери Жарницкий. Собака молчала. — Я сначала подумала, что ты ко мне так обратился, чтобы разжалобить, — рассмеялась Мария. — Дай ту тарелку, пожалуйста. Да, голубую. — Ты садистка. А Лэсли с Ваней ещё размышляли, не встречаемся ли мы. — Кошмар. Надеюсь, у тебя вкус лучше, чем они думают. Всё, мы можем идти. — Вам нужна помощь? — в дверном проёме появилась Лэсли. — Нет, спасибо, — улыбнулась Маша. — Я уже несу шарлотку.

***

Удобно сев на покрывало и поставив рядом мисочку с едой для Солнышко, компания принялась наслаждаться. — Так грустно, что мы скоро должны будем уехать… Но я рада, что побывала здесь, — улыбнулась Лэсли. Они с Ваней не держались за руки, но вокруг них всё равно витала энергетика романтики и искренней любви. — Вы сможете приезжать сюда вместе со мной, я же не на один раз дом купила, — улыбнулась Мария. — Вань, передай, пожалуйста, колбаску. Спасибо! — Это не шарлотка, а божественное блюдо, — открыто наслаждался Алексей. — Почему я не могу приготовить так же вкусно? М-м… — Да, впятером веселее, — улыбнулся Ваня. — В случае Лёши, конечно, шарлотка тоже становится частью компании, поэтому вшестером. Компания рассмеялась. Спустя какое-то время, когда Мария доела, у неё зазвонил телефон. — Кажется, Алиса не может дождаться, — улыбнулась писательница. — Я скоро вернусь.

***

Мария отошла за дом, чтобы сохранить конфиденциальность разговора и не мешать остальным. — Приве-етик… — чуть нервно поздоровалась Алиса. — Привет, — писательница была гораздо спокойнее. — Слушай, тут такое дело… Я боюсь смотреть тебе в глаза, говоря такие вещи. Ты совсем скоро приедешь, и будет правильно, если узнаешь… — Ты на самом деле ненавидишь моё творчество и поддерживаешь только благодаря хорошим отношениям? — предположила Мария. — Нет… Давай сначала. Начальство очень заинтересовано в том, чтобы книга получилась великолепной и как можно быстрее поступила в продажу. Впрочем, логично. Я… предложила… кое-что. Они сказали, что могут доверить мне такой подход, потому что я осторожная, — Алиса делала паузы и заметно переживала, но продолжала говорить, потому что давно хотела признаться. — В общем… Я сказала, что знаю способ помочь вам наполнить роман романтикой. — Та-ак… — протянула Мария. — Что-то мне неспокойно. — На самом деле, это была моя идея — предложить вам прочувствовать в реальности такое. К тому же, я догадывалась, что вы друг к другу неравнодушны… В общем, это я пыталась подтолкнуть вас к свиданиям, поцелуям и отношениям. Некоторое время Мария молчала. — Ты хотела манипулировать нами и нашими чувствами. — Да, — призналась Алиса. Некоторое время Мария думала. — Тебе обещали повышение? — Нет. Это была моя инициатива. Прости, пожалуйста, я не сразу поняла, что не должна была вмешиваться. На то это и личная жизнь… — Знаешь, что хорошо? У тебя не получилось возродить какие-то чувства. Мы действительно стали больше общаться и проводить время вместе, но до сих пор просто друзья. Я дорожу своей гордостью и уважаю себя, поэтому не стала бы целоваться ради работы. — Я поняла… Прости, пожалуйста. Я действительно хотела как лучше… — Я не собираюсь обвинять тебя в чём-либо, сама не раз сводничеством грешила. Но не играй со мной в такие игры, я тоже изобретательная. — Да, обещаю. Мы сможем работать вместе? — с надеждой спросила Алиса. — Я не позволю забрать специалиста из моего круга коллег. Ему сама скажешь? — Да… Но ты тоже можешь, конечно. Тем более, у вас со связью часто проблемы… Спасибо, что выслушала. — Ага. Мария забыла попрощаться: у неё внутри поселилось настолько неприятное ощущение, что захотелось непонятно чего. Она не возненавидела Алису, но считала такой обман невежливым. Вернувшись к друзьям, она натянула улыбку. «С одной стороны, ничего страшного не случилось. В том смысле, что я не пошла на поводу и не предала свои ценности. С другой — неприятно…» — Вы успели поговорить? Связь снова ухудшается, — сообщил Ваня. — Да, там недолго. Всё равно завтра увидимся, так что ничего такого длинного не обсуждали. Вы здесь ещё не всё съели?

***

Убравшись так, что от пикника не осталось и следа, компания разошлась: Лэсли и Ваня решили погулять по двору вместе с собакой, а Маша и Лёша отправились в дом поиграть в настольную игру. — Ты сама не своя. — Что? — Я чувствую, что с тобой что-то не так, — объяснил Алексей. — Не хочешь поговорить? «О чём? О том, что я боюсь, что те чувства, которые я к тебе испытываю, ненастоящие? Спровоцированные ситуацией…» — Нет, не волнуйся. — Как скажешь… Во что поиграем? — Я думала рассказать тебе впечатления от того отрывка, который уже прочитала, но сейчас нет сил. Могу сказать, что ты умеешь создавать прекрасное. Игра на верхней полке. Жарницкий улыбнулся и достал коробку. Они сели на её кровать. — Какая фишка твоя? После нескольких игр Алексей заметил, что победа больше не радует девушку. Он сложил всё обратно. Мария благодарно кивнула. — Я знаю отличный способ расслабиться, — предложил он. — М? — наклонила голову писательница. — Мама научила меня делать отличный массаж. Мне кажется, тебе это нужно сейчас. Тем более, я бодрый. Мария задумалась. — Если не очень напрягает… — Мне только в радость. У тебя где-то есть крем? — Выбирай любой, мне Лэсли пару месяцев назад подарила целый комплект, они стоят на полке. — Хорошо, но тебе придётся сесть ко мне спиной и приподнять футболку. Это не проблема? — Нет, — улыбнулась Мария. — Я достаточно тебя знаю и доверяю. Ты точно не нарушишь мои границы. — Приятно, — улыбнулся писатель. — Я бы предложил лечь на живот, но после еды это будет вредно. — Я понимаю. Жарницкий был невероятно заботливым. Когда девушка повернулась спиной, он помог собрать волосы вверху и заколоть крабиком, чтобы не испачкать кремом. Аккуратно приподнял футболку со спины, каким-то чудом закрепил на уровне плеч. — Ничего не мешает? — уточнил он. — Если я скажу, это будет звучать слишком пошло. — Удиви, — рассмеялся Алексей. — Я отвыкла от лифчиков, теперь непривычно давит. Но это ничего. — Я даю тебе слово, что не опущу ни взгляд, ни руки на то, на что нельзя, — серьёзно сказал Жарницкий, после чего аккуратно расстегнул, в момент будто освобождая её от железных цепей. — Не волнуйся, футболка спереди всё прикроет. — Закрой глаза. — Закрыл. Мария достала лифчик через рукав футболки, встала и спрятала его к остальной одежде, после чего вернулась на кровать. — Я могу открыть глаза? — Да-да, конечно. Его руки изучали её спину осторожно, нежно. Парень пытался понять, где самые проблемные места. — Ты посещаешь спа или массажные салоны? — Редко. — Заметно, — хмыкнул Жарницкий. — В районе шеи может быть чуть-чуть больно. Девушке было неловко, но совсем чуть-чуть, потому что были факты, которые её успокаивали: во-первых, он видел только её спину, во-вторых, она ему доверяла, а в-третьих, её тело действительно нуждалось в массаже. Алексей знал, что делал: его пальцы снимали напряжение, находили места, которые болели, и исцеляли. Мария расслабилась и спустя несколько минут сказала: — Знаешь, Алиса призналась, что вся эта идея с нашей романтикой была её. Жарницкий наклонил голову, но массаж не прекратил. — То есть? — Не начальство требовало от нас романтики в реальной жизни, чтобы было что переносить на страницы. Оно было заинтересовано, но дало Алисе право выбирать способы. А она решила попробовать нас свести. — Если подумать, благодаря близкому общению мы отпустили прошлые обиды, так что есть и плюсы. — Да, но было такое ощущение… Неприятное. Когда тобой пытаются манипулировать. — Я же говорил, что у тебя что-то происходит. Друзья отлично чувствуют друг друга… — Да… У тебя золотые руки, знаешь? — Я долго этому учился. — Твоя мама, наверное, думала, что ты будешь использовать такой талант для того, чтобы порадовать любимую девушку, — усмехнулась Мария. — Не знаю, не знаю… Но я слышу уровень удовольствия в твоём голосе. Такой тембр кружит голову. — Конечно, потому что это результат твоих стараний. Как же классно… Можно я тебя найму как личного массажиста? Не волнуйся, это не будет мешать писательству. Но раз в неделю — минимум… — Платить шарлоткой будешь? — Мария услышала смешок в его голосе. — Если да, то предложение значительно возвысится в твоих глазах, — хмыкнула девушка. — Время от времени могу тебя радовать просто так. Мне практика не помешает, не зря же учился. — У тебя самый настоящий талант… — прошептала Мария. Сколько бы Жарницкий ни массажировал, никто из них не хотел прекращать. Но пришлось это сделать, пока кожа не перенасытилась кремом… — Спасибо, — почти мурчала девушка. — Ты как будто крылья прицепил. Сильные-сильные. — Рад слышать, — улыбнулся Жарницкий. Поскольку крем впитался, девушка опустила футболку. — Пожалей кожу, не носи пока лифчик. Знаю, что это личное, но зачем страдать, если все свои? Я друг, а Ваня всё равно не обратит внимания ни на кого, кроме Лэсли. — Ты прав, оно того не стоит. Как вспомню… Девушка села так, чтобы при повороте головы можно было смотреть на него. — Я приготовлю потом тебе что-нибудь очень вкусное. Жарницкий улыбнулся. — Это была моя инициатива, ты ничего не должна. — Знаю, но я по своему желанию приготовлю. — Хорошо, хорошо. Отдыхай. Кажись, вместе с усталостью и болью в спине Алексей убрал ещё и некоторые границы в её голове. Придвинувшись, девушка провела кончиком пальца от его левого уха до подбородка. Дыхание Жарницкого на несколько секунд будто бы прекратилось. Мария коснулась его губ своими. Всего на секунду, это больше напоминало лёгкий чмок, чем страстный поцелуй, но Алексею этого хватило с головой, чтобы эмоции перевалили за уровень нормы. Девушка отстранилась и улыбнулась, после чего залезла на кровать с ногами. — Ты прелесть, — улыбнулась она. Жарницкий понял, что такими темпами нарушит данное ранее слово, поэтому улыбнулся, ответил «Ты тоже» и поспешил выйти из комнаты и поля зрения девушки. Понравилось ли им? Определённо. Хотели ли они большего? Конечно. Но при других обстоятельствах. Расслабленная девушка уснула, а парень, наверно, был лишён путешествия в царство Морфея надолго… По крайней мере, ему будет очень сложно уснуть, пока в голове будет всплывать её взгляд, полный нежности, а губы будут ярко помнить то невероятное касание.