strawberry irony

Сокджин невероятно рад вернуться на учебу. Хоть у него и не было близких друзей в консерватории, но были хорошие приятели, с которыми он весело проводил время на скучных занятиях. Он возобновляет частные уроки с учителем Ли и возвращается в спортзал. И головой омега понимает, что жизнь как будто вернулась на круги своя, но ему как будто чего-то не хватает. Джин наверняка знает, чего (а вернее, кого), но не позволяет даже имени альфы всплывать в голове. Так быть не должно. Джин не должен много думать о том, кого ненавидел всю жизнь. Он не должен так легко отпустить те чувства, которые всю жизнь были с ними. Ненависть. Точно ли это была она? Сокджин уже ни в чем не уверен. Он дожидается выходных и едет в «Обскур», предварительно списавшись с друзьями. Юнги и Хосок привычно ждут его у барной стойки. Они широко раскрывают глаза, когда омега первым делом опустошает стакан Чона. Тот присвистывает: - И как это понимать? - У тебя все нормально? – спрашивает Юнги в свою очередь. - Мне кажется, я схожу с ума. Альфы переглядываются и снова сосредотачиваются на Джине. - Учеба? – предполагает Мин. Омега, не отрывая глаз от пустого стакана, качает головой. - Дома проблемы? – спрашивает Хосок, а Джин готов взвыть. Близкие друзья не представляют даже, кто причина его сердечных страданий. Омега плюет на всё и достает из кармана джинсов телефон, чтобы положить на стойку перед друзьями их с Намджуном переписку. - Ну, - начинает Юнги серьезно, - И что ты об этом думаешь? Джин округляет глаза и удивленно смотрит на друга: - Я?! Если б у меня были какие-то мысли на этот счет, я не был бы здесь с огромным желанием напиться. Друзья на его реакцию мягко улыбаются. - Я понятия не имею, что теперь делать. Но и не думать об этом не получается, и это сводит с ума. - Значит, тебе хочется, - заключает Хосок. - Чего? – хмурится Джин, но он не уверен, что хочет слышать ответ. - Как минимум, узнать, что это и во что может вылиться. Омега про себя выдыхает. Этот ответ не такой страшный, каким мог бы быть. - И что мне делать теперь? – в отчаянии спрашивает Ким. - Позволь всему идти так, как идет. - Но оно никак не идет, - недовольно стонет Джин. В этом и проблема! Он целую неделю ждал – сообщений, действий, хоть чего-то, но Намджун просто пропал со всех радаров. Юнги бросает короткий взгляд куда-то в сторону, тянет уголок губ и говорит: - Почему же не идет. Вон, идет. Уверенно и быстро. Джин сдвигает брови и поворачивается в сторону, куда коротко кивнул друг. Оттуда Намджун направляется прямо к ним. Омега на пару секунд подвисает, потому что уверенный и темный взгляд альфы направлен прямо на него. - Привет, - говорит Намджун, останавливаясь между его и Хосока стулом. - Привет, - ответ вырывается раньше, чем мозг успевает дать команду не открывать рот. - Можно тебя украсть на этот вечер? – спрашивает так, будто это не он исчез на неделю. Джин сглатывает. В груди странное чувство – радость? Словно он рад видеть Намджуна спустя семь дней ожидания, какая нелепость. Кажется, молчание омеги затянулось, потому что старший снова говорит: - Мы просто покатаемся, если ты не против. Джин прочищает горло. - Байк? - Байк. На секунду омега переводит взгляд на Хосока. Друг со сдержанной улыбкой смотрит в ответ. Будто дает согласие. - Ну, пойдем, - Сокджин ловко соскакивает с барного стула и следует за Намджуном. Перед танцующей толпой омега замечает протянутую ему руку альфы. Джин задумывает лишь на секунду, а потом осторожно вкладывает свою ладонь в большую и теплую. Намджун выводит его из толпы на улицу, в дверях его хватка ослабевает, и Джин выскальзывает. Это и так слишком. Еще пару месяцев назад они были готовы едва не убить друг друга, а теперь держатся за руки. Альфа подходит к своему байку и достает из-под сидения шлем, несмотря на то, что на руле висит уже один. - Этот для тебя, - объясняет старший и осторожно надевает предмет защиты на голову омеги. - Я хочу извиниться, - говорит Намджун, пока застегивает шлем на подбородке младшего. – Я не собирался пропадать вот так на несколько дней, но на работе в последнее время сумасшедший дом. Я хотел написать, но не хотел быть навязчивым. Для тебя, наверное, происходящее и так слишком. - Не то слово, - усмехается Джин, но выходит нервозно. Он чувствует, как его лицо начинает медленно полыхать, несмотря на ночную прохладу. - Я постараюсь не давить. Но просто знай: если я не пишу, это не значит, что я не думаю о тебе. Слова альфы вгоняют младшего в ступор, и, задержав глаза на лице Намджуна на несколько секунд, Джин опускает визор шлема, чтобы скрыть разгорающийся румянец. Альфа слабо улыбается и берет свой шлем. - Ты катался когда-нибудь? - спрашивает. Джин кивает. - Отлично. Тогда ты знаешь, как нужно держаться. Если что-то будет не так, дай мне знать. Омега снова кивает, и тогда Намджун надевает свой шлем. Талия старшего оказывается крупнее и крепче, чем таковая у Юнги и Хосока, которые катали его несколько раз. Джин не испытывает смущения, когда смыкает руки на животе Намджуна, но сердце всё равно стучит чаще положенного. Омега списывает на адреналин. Альфа заводит двигатель и склоняет голову кзади и вбок. Джин кивает в знак того, что готов. Они выезжают. Намджун водит в похожем на Юнги стиле: спокойно и сосредоточенно, словно скорость – его естественная среда обитания. Его ускорения плавны, повороты осторожны, но каждое его действие полно холодной уверенности. Это привлекательно, Джин отмечает, что никогда не анализировал Намджуна как гонщика. Он каждый раз просто ставил на его соперника, хотя единственным действительно таковым являлся Юнги. Они едут не по той трассе, по которой обычно гоняются. Намджун сбавляет скорость, когда они сворачивают. Проехав еще немного, альфа останавливается. Джин размыкает руки и высвобождает старшего, слезая следом. Намджун снимает шлем и дожидается, когда то же сделает омега. - Отсюда нужно немного пройти. - Ты же не собираешься меня убить? – уточняет Джин. Альфа тихо смеется. - Я произвожу такое впечатление? – Намджун кладет оба шлема на байк и кивает следовать за ним. - Твои действия странные, поэтому я и спрашиваю, - объясняет омега. - Непривычные – может быть. Но не странные. Неужели тебя никогда не звали на ночные свидания? Свидание? Никто не сказал Джину, что это свидание! А с другой стороны, чего он ждал от альфы, который прямо сказал, что ухаживает? Дружеских прогулок? - Насколько мне помнится, я с детства был обещан тебе, - дерзит младший. - Насколько мне помнится, с Сонхуном ты не просто дружбу водил. Джин усмехается. - Туше. И тут же спотыкается. Они идут по темноте в какой-то холмистой местности среди деревьев, а в Джине уже какое-то количество алкоголя. Намджун оборачивается на тихое ругательство. - Всё в порядке? - Да, - вздыхает омега. – Кроме того, что я чуть не свернул шею, всё в порядке. - Это была нога, - замечает Намджун и протягивает руку. – Давай. Мне так будет спокойнее. Сокджин закатывает глаза, но протягивает руку. Ладонь захватывают в сухое тепло. - Ты выбрал неудачное место для восхождения, - замечает омега. - Это не восхождение. Мы почти пришли. Следующую минуту они идут в тишине, и с поддержкой альфы Джин шагает легче. С возвышения, на которое они наконец-то добрались, видно весь город. Огни вывесок, фонарей, машин и зданий переливаются, давая знать, что там, в блеске, во всю кипит ночная жизнь. У Джина спирает дыхание. Он ни разу не видел город с такого ракурса. - Потрясающе, - выдыхает омега через какое-то время. - Да. - Как ты нашел это место? – Сокджин поворачивается к альфе и теряется: тот смотрит на него, а глаза его горят ярче всего города, что перед ними. - Случайно, - отвечает Намджун, не отрывая глаз. Омега сглатывает. Только сейчас он понимает, что его ладонь всё еще в чужой, но ту держат крепко, не позволяя выскользнуть. - Так, - хрипло говорит Джин, возвращая взгляд на город, - Это свидание? - Да. - Звучит безумно. - Это если знать всю историю с начала. Омега усмехается. - Нас тут двое, и мы оба ее знаем. - Мы всё еще можем ее игнорировать, - предлагает Намджун, отворачивая голову к сиянию города. - Невозможно игнорировать столько лет ненависти. - Когда она в прошлом, почему нет? Разве не это ты делаешь, спокойно разговаривая со мной? - Я не игнорирую, я просто… - Что? – Намджун поворачивает голову к младшему, вынуждая того посмотреть в ответ. – Хочешь сказать, что ненавидишь меня в это самое мгновение? Хочешь поругаться или даже поскандалить? Альфа говорит это невероятно спокойным, даже мягким тоном, отчего Сокджин не может даже разозлиться в должной степени. - Нет! – выходит отчаянно. – Нет, - уже спокойней, - Не хочу, но лишь потому, что я растерян. Я не понимаю, почему ты это делаешь. - Или же ты не понимаешь своих чувств. Не понимаешь, почему ничего внутри тебя не сопротивляется происходящему. Кроме твоего вечно думающего мозга, разумеется. - Что ты имеешь в виду? – Сокджин действительно не понимает. - В моих действиях нет ничего сверхъестественного. Альфа ухаживает за омегой. Что в этом необычного? - Мы столько лет… Намджун перебивает его смехом, но веселья в нем мало. Больше похоже на истерическое. - Да не ненавидел я тебя, Джин, - вздыхает альфа. – Никогда не ненавидел. Это всегда шло с твоей стороны, я всего лишь пытался защититься. Джин смотрит на старшего изумленно и молчит. Он не станет думать. А если сказанное старшим окажется правдой? Омега точно сойдет с ума – вся его жизнь перевернется с ног на голову. Нет, он ни за что не станет над этим думать. - Извини, - Намджун опускает глаза. – Я не хотел превращать первое свидание в разборки. Оно вроде как должно быть особенным. Джин хочет, что-то сказать, но горло неожиданно першит. Омега откашливается и возвращает глаза на город. - Тогда оно не будет считаться, - тихо говорит он. Если бы Джин мог слышать лучше, он обязательно услышал бы, как быстро забилось сердце влюбленного в него альфы.

***

Намджун в восторге от произошедшего. Они даже не поспорили ни разу (ну, или почти), Сокджин позволил держать свою ладонь до самого возвращения. Руки омеги вокруг его талии во время поездки ощущались, как самая правильная вещь на планете. И Сокджин… Джин, прижимающийся к его спине, волновал альфу, как никто и никогда. Намджун думал, что пережил влюбленность, будучи еще подростком. По его мнению, влюбленность – это что-то сильное и импульсивное и, следовательно, свойственное только юным и неопытным. Он ведь взрослый, чувства к омеге у него есть уже давно. Но сердце почему-то приятно дергается, стоит Сокджину устало улыбнуться на прощание, когда альфа завозит его домой в объезд «Обскура». - Я всё еще немного растерян, но было здорово. - Рад это слышать. И вот тогда Сокджин ему улыбается. Кажется, впервые так искренне и нежно. Намджун практически всю жизнь жил без этой улыбки, но познав ее, не сможет отказаться. - Я позвоню или напишу тебе, - говорит альфа, а потом добавляет: - Если ты не против. Джин приподнимает бровь: - А если против? - Значит, не ответишь, - пожимает плечами старший. Омега усмехается. - Верно. Спокойной ночи, Ким Намджун. - Спокойной ночи, - вздыхает альфа в ответ. Он так очарован. И так зол на собственную работу, которой именно в этот период жизни каждый день море. Он, конечно, справляется, но делает это агрессивно. И теперь Намджун старается каждый день найти время на омегу. С их первого (не засчитанного) свидания прошло три дня. Альфа писал в каждый из них. Он не желал доброго утра, потому что с его стороны это было бы лицемерно: Намджун ненавидел утро. Но в течение дня писал: либо шутил про завал на работе, либо спрашивал что-то у Сокджина. Тот отвечал коротко, но забавно. Намджун мог это понять: переход на нормальные отношения и ухаживания произошел слишком резко. Омега даже не представлял, что такое возможно, поэтому старший старается не давить. Кроме напоминания о себе, Намджун хочет узнать Джина лучше, и ему приятно, когда омега проявляет интерес в ответ. Когда младший написал о том, что разучивает новое произведение Людовико Эйнауди, Намджун признался, что не знает этого композитора. Джин рассказал немного про него, а потом спросил, какую музыку слушает Намджун. «Я не слушаю музыку»

«Что, совсем?»

«Как-то не до этого»

«А что ты в машине слушаешь?»

«Радио»

«Ну ты же ходил на концерты в моей консерватории. Значит, что-то слушаешь, что-то нравится»

«Я не ради музыки туда ходил» Джин прочитал и не ответил. Намджун улыбнулся и убрал телефон до самой ночи, когда он снова его достал, чтобы пожелать омеге доброй ночи и получить то же пожелание в ответ. В перерывы от работы альфа усердно думает над свиданием, которое должно стать их официальным первым, но фактическим вторым. То ли от перегрузки работой, то ли от отсутствия фантазии Намджун не может придумать ничего оригинального. Пожалуй, вид на ночной город был его максимумом. Он не знает, чем удивить Сокджина, поэтому звонит тому, кто может знать. Юнги отвечает почти сразу: - Давно ты не звонил. Я почти начал беспокоиться. - Мне нужна твоя помощь. - Я и не рассчитывал, что ты соскучился. На губах Намджуна на секунду проскальзывает улыбка, а потом он становится серьезней: - Мне нужно сделать свидание особенным. Как мне это сделать? Повисает молчание. Ким даже думает, что Юнги сбросил, но тот вздыхает в трубку и тихо произносит: - Не выебывайся. Намджун округляет глаза и открывает рот: - Чего? - Именно то, что я сказал. У Джина есть буквально всё. Родители устраивали ему самые невероятные сюрпризы, которые только можно придумать, никогда ни в чем не отказывали. Сонхун… - Мин вздыхает, - Что ж, он считал, что Джин достоин лучшего, поэтому его знаки внимания всегда были немного экстра. У Джина, насколько я знаю, никогда не было обычного романтического свидания. Намджун несколько секунд думает, а потом отвечает: - Я понял тебя. Спасибо. Ему неожиданно приходит в голову одна идея, и это поднимает ему настроение. До конца дня он усердно работает, а вечером пишет Сокджину:

«Ты занят в выходные?»

Ответ приходит достаточно быстро – Намджун даже не успевает уйти в душ. «Немного»

«Днем в субботу я хочу пригласить тебя в одно место»

«Днем? Это не ресторан. Что это за место?»

«Ты всё увидишь, если согласишься»

«Ладно»

«Дресс-код: удобная одежда»

«Ладно…» Намджун улыбается и желает омеге спокойной ночи, терпеливо дожидаясь ответа. Только после этого он идет в душ. Суббота наступает быстро. Намджун даже просыпается в этот день с хорошим настроением. Первым делом он шлет сообщение Сокджину, сообщая, что заедет за ним через пару часов. Омега присылает короткое «Ок». Альфа спокойно пьет кофе, принимает душ, тратит время больше обычного на подбор одежды и даже успевает прочитать новости. Погода на улице радует глаз: солнце приятно ласкает кожу, а ветер бодрит. До дома Кимов он добирается быстро, потому что позволяет себе немного превысить скорость. Намджун не заезжает на территорию и не сигналит, а только пишет сообщение омеге о том, что подъехал. Сокджина долго ждать не приходится: через десять минут он уже сидит на пассажирском сиденье в машине альфы. - Привет, - здоровается Намджун, разглядывая омегу. Тот одет по погоде: светлый джемпер, черные джинсы и куртка. - Привет, - отвечает младший со сдержанной улыбкой. – Ты прячешься от моих родителей? - Было бы лучше, если б я заехал? – Намджун приподнимает бровь. Омега на мгновение размыкает губы, но подумав, закрывает и отворачивается, потянувшись за ремнем безопасности. Альфа удовлетворенно улыбается и заводит машину. - Как ты относишься к аттракционам? Боковым зрением Намджун улавливает заинтересованный взгляд Джина. - Положительно. Альфа кивает. - Рад слышать, потому что мы едем в парк аттракционов. Намджун чувствует, как младший улыбается, поэтому он отрывается на пару секунд от дороги и смотрит. Сокджин быстро отводит довольный взгляд. - Почему аттракционы? Альфа шумно втягивает воздух, а затем медленно выдыхает его. - Я не мог придумать ничего оригинального и позвонил Юнги, - признается старший. Джин усмехается. - И Юнги сказал тебе отвезти меня в парк аттракционов? - Нет. Он сказал, что у тебя не было обычных свиданий. Омега хмыкает. - Насколько будет наглым спросить про Сонхуна? – интересуется Намджун. - Правда хочешь поговорить про моего бывшего? - Да. Сокджин вздыхает. - Окей. Повисает молчание: Намджун обдумывает первый вопрос, а Джин, кажется, что-то вспоминает. - Как он за тобой ухаживал? – наконец, спрашивает альфа. - Дорого, - почти сразу отвечает младший. – Он из состоятельной семьи, но не настолько. Когда мы встречались, он брал дополнительную работу, чтобы заработать на подарки и рестораны. - Тебе нравилось? - Мне нравилось, что ради меня старались, но… - он задумывается. - Но? - Рестораны и дорогие подарки были у меня с детства. - Ты хотел бы чего-то более масштабного? - Масштабного? – не понимает Джин. - Полеты на вертолете над ночным городом, спонтанные путешествия на другой конец континента или что там делал парень из «Пятидесяти оттенков серого». Омега вдруг смеется, а Намджун влюбляется еще сильнее. Ему раньше не приходилось слышать искренний смех Джина так близко. Его сердце точно не выдержит. - Я родился с серебряной ложкой во рту. Деньгами меня не удивить. - Ты хочешь сказать, что ночные полеты на вертолете тебя не удивили бы? - Конечно, удивили бы. Я только пытаюсь сказать, что не обязательно тратить кучу денег, чтобы удивить, - Сокджин вздыхает, готовясь говорить дальше, и Намджун ему позволяет: - До тех пор, пока человек дает мне положительные эмоции, а я способен сам за себя заплатить, мне неинтересна материальная составляющая. - А когда становится интересна? - Ты задаешь слишком серьезные вопросы для субботы. Намджун тихо смеется. - Прости. Ты не обязан отвечать, - альфа выдерживает паузу, а потом добавляет: - Но мне, правда, интересно. Омега доброжелательно усмехается. - Это становится важно, когда омега беременеет и теряет возможность работать или его доходов становится недостаточно. Намджун какое-то время не отвечает. - Ты мыслишь по-взрослому, - говорит он позже. - Наверное, потому что я взрослый, ха? Альфа усмехается на выпад и пожимает плечами. - Ладно. Что не сложилось? Вряд ли вы расстались из-за скучных ухаживаний, - спрашивает Намджун, хотя на ответ не надеется. - Что за допрос? - Мне интересно, – объясняет альфа. - И только? – недоверчиво выгибает бровь Сокджин. - И только. Омега снова вздыхает. Кажется, Намджун действительно нагрузил его больше, чем нужно было, но старший просто не может справиться с любопытством. - На год отношений он сделал мне предложение, а я отказал. - Почему? – слишком быстро спрашивает альфа. - Потому что я обещан другому. - И только? Джин усмехается. В который раз за это утро? - Я не любил его, - признается омега. – Сонхун очень хороший. Не будь тебя, родители были бы счастливы выдать меня за него. Но я чувствовал к нему слишком мало. До парка они доезжают в тишине. Первым из машины выходит Намджун, и пока Джин настраивается, откинув голову назад, альфа обходит машину и открывает дверь с его стороны. - Да иду я, - бросает омега, выходя. - Я пытался быть джентльменом, а не торопил тебя, - говорит старший, закрывая дверь. Сокджин поворачивается к нему с искренним удивлением на лице. Намджун с этого выражения лица смеется: - Что тебя так удивило? Омега на несколько секунд зависает, уставившись на лицо альфы. - У меня что-то на лице? – настаивает Намджун. - Ничего, - быстро говорит Джин, отводя взгляд. – Идем. Альфа в легком недоумении догоняет младшего и направляет к кассам. - У нас проходной билет на все аттракционы, - сообщает Намджун. – С чего начнем? - Американские горки нужно оставить на конец, потому что после них трудно будет впечатлиться. Мы можем попробовать всё, что хорошо выглядит, - предлагает омега. Альфа тянет уголки губ. - Тогда вперед. Они начинают с платформы с крутящимися на ней ракушками. Сокджин настаивает, чтобы каждый сел в свою ракушку, чтобы после едва не упасть с платформы в гордом одиночестве, пока альфа приводит в порядок свой вестибулярный аппарат. Следующим они выбирают аттракцион-качели, которые раскачиваются так сильно, что в кульминацию делают разворот на триста шестьдесят градусов. Сокджин так пугается, что хватает рядом сидящего Намджуна за руку. Тот, пользуясь моментом, перехватывает ладонь младшего в свою и сплетает пальцы. - Как ты собираешься выжить на американских горках? – спрашивает Намджун, пока они движутся по парку в поисках чего-то привлекательного. На губах альфы играет улыбка. - Да брось, все боятся американских горок, - парирует младший, - Но это мало кого останавливает от поездки. - Вообще-то останавливает. Куча людей разворачивается прямо у старта. - Я не собираюсь так делать, - заверяет омега. - Окей, я надеюсь на это, потому что испуганным ты выглядишь очень забавно. Джин дарит старшему фальшивую улыбку. - Посмотрим на тебя на мертвой петле. - Это вызов? – Намджун приподнимает бровь и азартно улыбается. - Можешь так считать, - уверенно и серьезно. Альфа недоверчиво щурится, но его улыбка никуда не девается. - А что достанется победителю? - Желание, - пожимает плечами омега, как будто это самый очевидный ответ. - Договорились. Они катаются еще на паре-тройке аттракционов и направляются к американским горкам. Тут привычно большая очередь, и пока Намджун с Сокджином терпеливо дожидаются своей, несколько человек разворачивается прямо у входа на поезд. С настойчивым «Нет, ни за что» они удаляются, ускоряя движение очереди. Намджун переводит взгляд на омегу. - Я не передумаю, - чеканит тот, скрещивая руки на груди. Альфа тянет уголок губ. Целеустремленность Джина поражала его с детства. Когда подходит очередь их группы, Намджун замечает, что скрещенные руки Сокджина скользнули на плечи и превратились в объятия собственного тела. - Мы можем уйти, - предлагает альфа. - И позволить тебе выиграть? – выгибает бровь омега. - Ни за что. Намджун видит, как младший кусает губу, нервно разглядывая возвращающийся поезд. Альфа мог бы предложить анулировать спор или на худой конец отдать победу, но Джину это не понравится. Намджун мирится с ситуацией и садится рядом с младшим на первые места. - Боже, - вздыхает омега, когда опускают крепление безопасности. - Эй, - альфа поворачивается к нему и смотрит проникновенно, - Всё нормально, я здесь, один ты не выпадешь. - Ты очень плохо успокаиваешь, - тихо говорит Джин. Старший ему улыбается. - Ты можешь держать меня за руку, если это поможет, - предлагает. Омега закатывает глаза: - Ты просто ищешь повод держать меня за руку. Намджун на это заявление смеется. Частично – правда, но Джин как будто капельку расслабляется и даже позволяет своим губам растянуться в нервной улыбке. - Так что, возьмешь мою руку? – альфа протягивает руку ладонью вверх. Джин цокает, но накрывает чужую ладонь. Возможно, подсознательно из-за сильного испуга, но омега крепко сжимает руку старшего, отчего сердце Намджуна сжимается. Словно подросток, честное слово. Поезд начинает движение.

***

Сокджин вспоминает всех известных ему богов. Он и не знал, что настолько труслив! Он не боялся скорости, больших концертных залов, споров, но, видимо, боялся американских горок. Он приходит в себя, когда поезд подъезжает к старту и, наконец, расслабляется. Весь круг, где были спуски, подъемы и петли, он кричал, крепко сжимая чужую ладонь. Омега даже не уверен, что видел или слышал Намджуна, потому что на протяжении всего их проезда красной нитью тянулся страх выпасть, и только знакомое чувство адреналина немного облегчало состояние. Джин позволяет Намджуну помочь ему выйти. - Ты бледный, - говорит альфа. - Я просто… - омега с удивлением осознает, что у него трясется челюсть! - Ух ты, - комментирует альфа. Джин качает головой. Тело предает его, быстро распространяя дрожь к конечностям. - Иди-ка сюда, - Намджун раскрывает руки, очевидно, для объятий, и получает растерянный взгляд. - Обещаю не распускать руки, - закатывает глаза альфа, и Джин сдается. Ему сейчас жизненно необходима поддержка в буквальном смысле. Сокджин окольцовывает талию старшего и укладывает подбородок на крепкие плечи. Намджуна руки поглаживают его плечи. Омега проглатывает слезы и глубоко дышит. Чувство страха такое незнакомое и отвратительное, тянущее за собой шлейфом беспомощность. Джин ненавидит чувствовать себя беспомощным и слабым, но стоя в объятиях человека, внушающего силу и доверие, это ощущение непривычно приятно. Он не знает, сколько они так стоят, пока его нос не улавливает слабый аромат клубники. Джин отстраняется и шмыгает. - Здесь где-то есть клубника, - тихо говорит он. – Пахнет клубникой. Намджун улыбается. - Что? – не понимает омега. – Ты не чувствуешь? - Чувствую. Но я знаю место, где самая вкусная клубника в городе. Если мы здесь закончили, можем съездить туда. - Да, пожалуйста, - облегченно выдыхает Джин, вызывая еще один смешок у старшего. Омега не замечал раньше. То есть, у него просто не было возможности видеть улыбающегося Намджуна, иначе он сразу же заметил бы… ямочки. Очаровательные ямочки, которые обнажаются, только когда альфа улыбается. Джин заметил их только сегодня, когда Намджун привез его сюда, и – он не хотел себе признаваться – было трудно оторвать от них взгляд. Это было действительно что-то новое в альфе. Новое и привлекательное. Намджун держит его за руку всё то время, пока они идут к машине. Сокджин освобождается от мыслей уже в дороге, когда слышит голос альфы. - А? – омега поворачивает голову к нему. – Я прослушал. - Я сказал, что, наверное, мне нужно извиниться. Джин хмурится. - За что? - Я не знал, что это тебя так напугает, иначе я бы настоял на уходе. Джин вздыхает. - Брось. Я тоже не знал об этом. Здесь не за что извиняться. К тому же это дало тебе преимущество. Намджун вопросительно изгибает бровь, но отрывая глаз от дороги. - Даже если бы ты закричал, я бы не услышал от испуга. Альфа по-доброму усмехается. - Так что, - заключает омега, - Желание твое. - Оставлю его до лучших времен. Омега устало качает головой и откидывает ее на сидение. Чувство усталости накрывает его, и он засыпает. Когда Джин открывает глаза, в машине приятно пахнет знакомыми ягодами. Омега растерянно крутит головой в поисках клубники. Та оказывается на заднем сидении в прозрачном контейнере. Рядом лежит знакомая упаковка лекарств. Сокджин кладет голову обратно на сидение и улыбается. Пара карих глаз смотрит на него с легким блеском. Омега ощущает за грудиной странное движение. У него никогда не было проблем с сердцем. - Что это с тобой сегодня? – спрашивает учитель Ли, кладя пальто на кресло в комнате Сокджина. Хосок зашел очень тихо, не прерывая яркую импровизацию младшего, и задал вопрос, только когда звуки пианино стихли. - Хорошие выходные, - с улыбкой говорит Джин. - Воскресенье только началось, - прищуривается учитель, присаживаясь. Младший пожимает плечами. Хосок не настаивает на объяснении. Их занятие длится дольше обычного, потому что Ким пребывает в редком состоянии полного вдохновения. - Потом перенеси на бумагу свою импровизацию, - советует Хосок, собираясь. - На это уйдет куча времени, - капризничает Сокджин. - Я и так всё помню. - Это ты сейчас всё помнишь, а через пять-десять импровизаций всё забудешь. - Не думаю, что Моцарт записывал каждую свою импровизацию. - Моцарт был гением. - Я тоже гений своего рода. - Сокджин! – смеется учитель. – Что с тобой сегодня такое? Впрочем, не так важно что, важнее влияние этого. Оно определенно идет тебе на пользу. Джин только улыбается, закусывая губу. Хосок дарит ему еще один изучающий взгляд и со сдержанной улыбкой покидает дом Кимов. Сокджин не думает о причинах своего возвышенного состояния, он отдается ему на всю следующую неделю, и последующую, и последующую. Потому что если он на секунду позволит себе задуматься, ответ повергнет его в ужас. Причина всему – Намджун. Альфа водит его на… пожалуй, Джин уже готов признать, что их странные встречи, ставшие регулярными, можно назвать свиданиями. Это были ночные прогулки в городских парках, ночные сеансы кино, ночные катания на байке. В выходные это были дневные вылазки: мастер-класс по готовке (оказалось, Намджун разбирался в кулинарии больше Сокджина!), концерт в филармонии (тут преимущество было на стороне омеги). Было весело – видеть альфу измазанным в муке. Джин едва сдержался от порыва убрать белый порошок со щеки старшего. Да, омега признавал, что это были свидания, но он всё еще не мог себя вести соответствующе. Или хотя бы так же смело, как вел себя альфа. Намджун свободно мог брать его за руку, ненавязчиво касаться, если того требовали обстоятельства. Джин всё еще не мог поверить, что Намджун, которого он ненавидел большую часть жизни, и Намджун, ухаживающий за ним, это один человек. Не то чтобы это были разные люди по поведению, но иногда Джину было невероятно трудно игнорировать их прошлое. К тому же, ему всё еще не объяснили спектакль с больницей. И что-то подсказывало Сокджину, что их прошлое – большое препятствие не только для него. Иначе почему Намджун всё еще его не поцеловал?! Джин стонет и переворачивается на живот, чтобы закричать в подушку. Уму непостижимо – он страдает, потому что злейший враг его жизни (позвольте Джину побыть драматичным хотя бы раз) всё еще не поцеловал его! Он убьет Намджуна за это, но сначала Сокджину нужно узнать вкус его губ.