strawberry irony

В свои законные две недели каникул Джин очень много музицирует, но наконец-то это не отработка технических навыков, а импровизация и чтение с листа. Он чаще, чем в учебные будни, берет частные уроки у учителя Ли. Первое время омега игнорирует «Обскур», но на пятый день отдыха всё же едет в клуб. В этот день гоняется Хосок, и Джин щедро раскошеливается на победу друга. Чон одерживает победу без усилий под крики зрителей. Ким в числе самых громких, но его радость быстро и плавно перетекает в нежность, когда он видит взгляд Юнги. Сокджин не уверен, что раньше в нем было столько же тепла и гордости, но вообще-то… вообще-то альфы всегда были достаточно близки, но омега списывал это на их совместное проживание. Киму очень хочется узнать, как они пришли к осознанию своих чувств и признаниям, но он пока не решается спросить. - Я собираюсь спустить все выигранные деньги, - заявляет Хосок. - Вы приглашены. - Раз ты угощаешь, я не стану отказываться, - с улыбкой говорит Джин, направляясь ко входу клуба. - Отлично. Они пьют много, поэтому Джин не сразу чувствует взгляд из зала. Омега вскидывает голову и осматривается. И сталкивается с наблюдающими за ним глазами. Киму нужно совсем мало времени, чтобы узнать Намджуна. Тот сидит на расстоянии за столиком в какой-то компании. Как только его ловят за подглядыванием, альфа поднимает стакан и отпивает. Джин чувствует лишь лёгкое раздражение, потому, выдержав несколько секунд, отворачивается к друзьям. - Я не знал, что он тут будет сегодня, - тут же говорит Юнги, проследив в направлении взгляда омеги. - Все нормально, - Джин говорит это впервые в подобных обстоятельствах, потому что впервые он не чувствует жгучей ненависти к альфе. Странность замечают и друзья омеги, но тактично не комментируют, за что Ким им очень благодарен. Он и сам хотел бы спросить у кого-то о причинах таких изменений в сторону Намджуна, но предпочитает не думать об этом. Сегодня он настроен не думать ни о чем, поэтому опрокидывает в себя очередной шот. Они сталкиваются у туалета. Сокджин туда входит, а Намджун выходит. И оба замирают. - Привет, - начинает альфа. - Привет, - язык младшего срабатывает быстрее, чем мозг даёт команду молчать. И раз такое дело, омега даёт языку полную свободу: - Почему клубника? - С ней что-то не так? - альфа приподнимает бровь. - Я не понимаю, как расценивать этот жест. Пытался ты убить меня или же просто сделать приятное - я все ещё не знаю. - Раз ты жив, думаю, ответ очевиден. - Справедливо, - вздыхает Джин. - Адьёс, - и омега скрывается в уборной. Настроение у Кима замечательное, улыбка сама лезет на лицо, и в таком виде он справляет нужду и выходит. И на выходе его останавливают за руку. Омега поворачивает голову к препятствию. Им оказывается Намджун. - В чем дело? - цокает младший. - Что не так с клубникой? Сокджин смеётся и мягко говорит: «Пусти». Альфа тут же убирает руку. - Аллергия. У меня аллергия на клубнику. Намджун хмурится. - Ты ее не ел, - констатирует. - Разумеется, ел, - бросает омега и удаляется, оставляя альфу в полном непонимании.

***

Намджун решает пойти, когда Юнги звонит ему и спрашивает о дате экзамена. - Почему ты меня об этом спрашиваешь? - не понимает альфа. - Потому что со мной он не разговаривает, а ты, как я понял, всегда в курсе его концертов. Это было так. Позже Юнги рассказал о случившемся и выслушал сторону Намджуна. - Хуёво, - заключил Мин. - Ладно, разберёмся. Вы собираетесь поехать к нему на экзамен? - Да. Попробуем извиниться. Извини, третьим не зову, с тобой шансы хуже. Намджун только усмехается. - Ладно. Он идёт сам, одевшись в прямые чёрные брюки и водолазку того же цвета. На лице неизменно находится маска - Сокджин ни за что не должен узнать его или даже увидеть. Все время концерта Намджун сидит, словно на иголках. Он не видел Джина всего пару дней, но не слышать его голоса, рассказывающего о днях и планах, после того, как привык, оказалось невыносимым. У альфы даже не было возможности взглянуть на него, потому что Намджун был слишком занят на работе, а Сокджин – за подготовкой к экзамену. И вот он, после, кажется, миллиона (на самом деле, двадцати) номеров выходит на сцену, погруженный глубоко в себя. Намджун даже не сразу замечает людей, что стоят недалеко от пианиста. Вначале он осторожен, по клавишам двигается, будто знакомится с инструментом. Музыка становится громче, а лицо Сокджина – сложнее. Будто вместе с произведением он проживает что-то важное. Может, борьбу, может, боль. А может, и всё вместе, потому что с вступлением струнных игра омеги становится глобальной: всё его тело тонет в нотах и движется в ритм, брови изгибаются в разных эмоциях, которые Намджун с последних рядов различить не в состоянии. Джин кланяется и сдержанно улыбается, а альфа остается без шанса на избавление от этих чувств. Это к лучшему, потому что Намджун не намерен заниматься глупостями. Вместо этого он собирается добиться омеги. После концерта, пока Сокджин принимает поздравления, Намджун уезжает. У него полно работы, но он находит время и оформляет доставку, предварительно узнав у Юнги об их планах. Выбор падает на клубнику, потому что той ночью, когда они были близки, омега странно отреагировал на аромат Намджуна. Следующий раз альфа видит Сокджина почти через неделю. Это сводило с ума, но эти мгновения были кратковременны из-за завала на работе. Вырваться получается лишь на выходных, и местом выбора неизменно оказывается «Обскур». Намджун находит Джина почти сразу – это нетрудно, потому что он дружит с победителем ночной гонки. Омега тоже его замечает, но его выражение лица непривычно: на нем нет презрения. Это обнадеживает, именно поэтому Намджун и говорит ему «привет». И то, что Джин отвечает на его приветствие, почти шокирует. От ступора и удивления на лице альфу спасает следующий вопрос. - Почему клубника? Намджун на следующий же день звонит Юнги, чтобы услышать в трубку смех и подтверждение слов омеги. У Джина действительно аллергия. Киму хочется истерически рассмеяться: у жизни явно нет проблем с иронией. Отец снова заваливает его работой, а после ошарашивает: - На благотворительный вечер ты идешь с Сокджином. - А он в курсе? – выходит резко, но Намджуну не жаль. Он планировал осторожно подступиться к омеге, без чьего-либо принуждения со стороны. Ким Минхо своим отцовским тоном все портит. - Конечно, в курсе. Через два дня, шесть вечера. Адрес получишь в сообщении. И да, вы должны вести себя, как счастливая пара. Намджун вдруг на себе ощущает то, что чувствовал всю жизнь Сокджин. Необходимость делать что-то по чей-то указке. Отвратительно. И тем не менее, в половину пятого он подъезжает к дому Кимов. Намджун настоял на том, чтобы быть самому за рулем. Перед тем, как постучать, он тяжело вздыхает. Что бы там ни было, он должен справиться с этим вечером. Его впускает прислуга, но из глубины дома тут же выплывает Ким Джису в вечернем платье. - Здравствуйте, - кивает альфа женщине. Та ему тепло улыбается и обнимает, а через секунду в поле зрения появляется Ким Сонхун – отец семейства. С ним он знаком куда лучше, чем с Джису. Альфы пожимают друг другу руки и обмениваются парой реплик о работе. - Пап, раз вы так ладите, может, ты за него и выйдешь? – слышится со стороны лестницы. Джин, как и всегда, полон сарказма в сторону жениха. Намджун тут же поворачивает голову в сторону голоса. Омега выглядит безупречно, впрочем, он так выглядит всегда. Намджун, прищурившись, понимает, в чем дело: взгляд у Джина мутный, нос слегка красный, голос гнусавый, а движения словно непосильные. - Ты болен? – спрашивает альфа тут же. Омега застывает на пару секунд, а потом поворачивает голову к родителям. - Я говорил вам, что макияж здесь не поможет. Джису несчастно вздыхает: - Это всего лишь один вечер. - Вы уверены, что это безопасно? – снова задает вопрос Намджун. - А что, боишься заразиться? – усмехается младший омега. Альфа не отвечает. Настает очередь Сокджина вздыхать, а потом он просто следует к выходу. - Поехали. Они молча садятся в машину и выезжают. Омега сидит в своем ослепительно белом костюме, откинув голову назад, и шмыгает носом. В какой-то момент Намджун достает из кармана платок и протягивает младшему. - Это не гигиенично, - говорит Джин, но платок берет. - Он чистый. - Я не об этом. Сморкаться в платок несколько раз негигиенично. Там скапливаются микробы и все такое. Намджун хмыкает. - В бардачке должны быть бумажные платки. Сокджин открывает бардачок и быстро находит нужную упаковку. - Спасибо, - тихо произносит он и высмаркивается. Платок Намджуна остается у него. Дорога занимает около сорока минут. Перед входом в здание омега берет старшего под руку. Намджуну непривычно, но он определенно хочет привыкнуть к касаниям младшего. К ним тут же обращаются объективы камер. Они позируют недолго, а после дают небольшое интервью: - Сокджин, вы ожидали предложения? - Нет, это была большая неожиданность. - Намджун, вы долго выбирали кольцо? - Я потратил на это какое-то время. - Кажется, авария не стала большим препятствием для вашей любви? - О нет, - на этот вопрос отвечает Джин. - Значит, ваше нынешнее состояние – не результат тяжелого месяца, который ваш жених провел без сознания? - Совершенно верно. Мое состояние – результат ослабленного в холодный сезон иммунитета. Журналисты смеются, а затем обращаются к Намджуну: - Как же вы позволили своему омеге подняться с постели в таком состоянии? - Его очень трудно удержать, когда дело касается благотворительности. Журналистов удовлетворяет ответ, и они отпускают пару. Намджун с Сокджином прохаживаются по большому залу, и младший встречает несколько знакомых омег из круга друзей семьи. - Джин, давно тебя не видел. Ты даже замуж выскочить успел. - Джуен, - Ким слабо улыбается старому знакомому. – Я только помолвлен. - Значит, не все потеряно, - Джуен неоднозначно смотрит на Намджуна. - Нравится? – спрашивает Сокджин, кивая на своего жениха. – Можешь забрать. Омега смеется. - Да брось. Кажется, твой жених без ума от тебя. Намджун тянет уголок губы как бы в подтверждение. - Лучше покажи поближе кольцо. Джин неохотно протягивает Джуену правую руку. - Ого, тебе действительно повезло. Это ведь бриллианты? - Я не знаю, - просто отвечает Сокджин. - Ты странный. Ты даже не спросил, что за камни в твоем обручальном кольце? А если бы оно было серебряным? - Серебро опасно только для вампиров, и то это легенда, - выдает Джин, и Намджун смеется, обращая на себя удивленные взгляды омег. - Это бриллианты и белое золото, - коротко поясняет альфа и поворачивает голову к жениху: – Но я рад, что тебе плевать на это. Джин дарит ему сдержанную улыбку, и Намджун знает, что она фальшивая, потому что в глазах напротив читается растерянность. Неужели младший и правда думал, что Намджун на помолвку подарит плохое кольцо? Разумеется, напоминает себе альфа. Ведь он сам Джину об этом сказал в день их помолвки. Идиот. - Хорошее кольцо, - заключает Джуен, выпуская, наконец, руку Кима. – Дорогое, но скучное. Впрочем, тебе подходит. - Ну, разумеется, - произносит Джин, растягивая губы шире. - Мы вас оставим, - говорит Намджун и уводит омегу. Оказавшись на расстоянии, они останавливаются, чтобы взять по бокалу шампанского. - Я не буду пить, - говорит Джин. - Я тоже. Омега приподнимает бровь: - Зачем тогда взял? - Так принято на благотворительных вечерах. Джин в ответ только мычит. Они стоят молча, разглядывая интерьер и прибывающих людей. Намджун замечает все больше заинтересованных глаз, направленных на них. Альфа понимает, в чем дело: это первое совместное появление недавно раскрытой пары в их кругах. Еще и после лживой комы. Скоро Намджун замечает своих родителей. Отец кивает ему в знак приветствия, а мама ярко улыбается. Оставив мужа, она подходит к ним. - Сокджин, Намджун! Альфа целует мать в щеку, Джин ей широко улыбается. - Хорошо выглядите. - И вы тоже! Я слышала, ты успешно сдал экзамены? - Сдал, - кивает младший омега. - Это замечательно, поздравляю! Может, ты и сегодня что-то сыграешь? - Здесь есть на чем? – растерянно спрашивает Джин. - Да, здесь есть рояль. Если будешь готов, только скажи. Все будут рады послушать. Намджун смотрит на младшего. Тот медленно моргает и кивает его матери. Удовлетворенная ответом женщина возвращается к мужу. - Высок ли шанс, что она забудет об этом? – спрашивает Джин у альфы. - Я очень надеюсь. Сокджин неожиданно поворачивается к нему всем телом. - И как это понимать? – его голос спокоен, но глаза полны возмущения. - Я не музыкант, но почти уверен, что в таком состоянии не до игры. Джин приподнимает подбородок и смотрит пару секунд. Намджун себя странно чувствует: они еще никогда не были рядом такое продолжительное время без ругани. Альфа винит в этом состояние младшего. - Я не собираюсь скручивать тебе руки, если ты захочешь сыграть, - заверяет Намджун и получает усмешку. Время течет быстрее, когда начинается официальная часть. В какой-то момент Намджун теряет из вида Джина. Альфа встречает несколько знакомых по работе людей и беседует с ними. Это занимает немного времени, а после Намджун чувствует необходимость найти свою пару. На это уходит не больше минуты: Сокджин стоит напротив пианиста, который поднимается со своего места и делает пару шагов к омеге. Намджун движется в их сторону, но останавливается вне поля зрения объектов его внимания. Он слышит их разговор.

***

Сокджин чувствует себя отвратительно на этом вечере, и дело вовсе не в фальшивом женихе рядом. Намджун сразу заметил, что с омегой что-то не то, и Джин ему за это благодарен. Но тело подводит его, снова бросая в жар, и омега делает паузу. Он прогуливается по помещению, пока в поле его зрения не попадает рояль с человеком за ним. Подойдя ближе, Джин проклинает свое любопытство. За роялем сидит Сонхун. Пианист поднимает глаза, заметив чей-то интерес, и тут же его губы раскрываются. Сонхун доигрывает такт и поднимается, делает пару шагов к Джину, а омеге хочется провалиться сквозь землю. - П-привет, - хрипло здоровается Ким. - Привет, - альфа ему мягко улыбается. – Не знал, что ты тут будешь. - Иначе что? Не пришел бы? – Джин пытается отшутиться, чтобы сгладить неловкость. Он всё еще чувствует вину перед альфой. - Нет, я… - он не находится, что ответить, поэтому просто прокашливается и меняет тему: - Как ты? Я слышал, ты выходишь замуж. Очередная волна жара накрывает омегу, и он на секунду опускает глаза. - Выхожу. - Это тот человек, о котором ты говорил? - Да, - признается Ким. - И… как долго должен продлиться ваш брак? - Сонхун, - Джин качает головой, чувствуя нарастающую головную боль. - Я лишь спросил, - улыбается альфа. – Я хочу знать, имеет ли смысл ждать. Джин смотрит на него, как на уличного щенка, увязавшегося за ним в дождь. Сонхун действительно надеется на что-то? Омега чувствует себя ужасным человеком, но по правде говоря, он никогда не любил Сонхуна. - Мы же всё обсудили, - очень тихо говорит Джин. - Да, я… извини, просто… - альфа вздыхает. – Просто я подумал… - Что вы подумали? – раздается сбоку знакомый голос. И, кажется, впервые Джин испытывает облегчение, услышав его. Это Намджун. Альфа становится сбоку от Джина, омега переводит на него взгляд. Намджун серьезен и будто бы раздражен. - Фиктивный или нет, это все еще брак, и я попрошу относиться к этому уважительно. К тому же, если я правильно понял, - Ким поворачивает к омеге голову, - Между вами и Джином всё кончено. К этому тоже стоит проявить немного уважения. Сонхун смотрит на Джина пустым взглядом еще несколько секунд и возвращает глаза альфе. - Вы правы. Приношу извинения. И да, поздравляю – Сонхун улыбается, немного наклоняет голову и возвращается за инструмент. - Ты всё подслушал, - констатирует Джин, скрещивая руки на груди и разворачивая корпус к альфе. - Да, - Намджун и не пытается этого скрыть. – Долго вы были вместе? - Какая тебе разница? – усмехается омега. - Никакой. Жалко парня. Джин смотрит в глаза напротив с легкой улыбкой. - Можешь догнать и сказать ему об этом. Только вряд ли ему нужна жалость. Намджун не находит, что ответить. Омега прав: жалость никому не нужна. Джин медленно разворачивается и двигается. Намджун следует рядом. - Мы были вместе год, - говорит омега, чуть погодя. – Я ничего ему не обещал, а он сделал предложение. Фиктивный брак был лишь предлогом для отказа, но Сонхун видимо решил, что это – единственная причина моего «нет». - Однако он ушел, - замечает альфа. - Я умею убеждать. - Тогда тебе стоит убедить своих родителей, что для тебя этот вечер окончен. Джин приподнимает бровь и поворачивает голову к старшему. - И как это понимать? - У тебя жар. - С чего ты взял? - Выглядишь неважно. Омега хмурится от непонимания, а Намджун осторожно кладет руку на поясницу младшему и направляет к родителям. - Госпожа Ким, - говорит альфа, когда они оказываются напротив старших,- Я думаю, нам стоит уехать. У Сокджина поднялась температура. Джису обеспокоенно оглядывает сына и в итоге соглашается. Намджун с Сокджином выходят, забирают верхнюю одежду. Альфа помогает младшему надеть пальто, и Джин под предлогом поправить одежду отходит к зеркалу. На его щеках красуется яркий румянец, а по линии волос, если присмотреться, видна влага. Намджун открывает ему дверь в машину, затем садится сам и выдвигается. Джин прикрывает глаза, пряча их от света фар на дороге. Голова словно в тисках, и это явно из-за жара. Омега немного теряется во времени и открывает глаза, только когда машина останавливается, а Намджун выходит из машины. Джин вздыхает и собирается выйти через пару мгновений, когда дверь с его стороны открывают. Омега открывает глаза и удивленно смотрит. - Выходишь? - Куда-то спешишь? – приподнимает бровь Джин, но из машины выходит. - Да. Младший выходит и отходит на пару шагов. Намджун закрывает дверь и становится напротив омеги. - И? – резонно спрашивает Сокджин. - Тебе разве не нужно сбить температуру или сделать что-то еще? Омега удивленно приподнимает брови и молча поворачивает к дому. Намджун ведет себя странно. Нет, не странно – непривычно, но Джин не хочет сейчас об этом думать: головная боль постепенно нарастает, а тело неожиданно пробивает озноб. Омега бросает свое пальто и пиджак на диване в гостиной и идет к лестнице. Он слышит, как альфа, раздевшись, следует за ним. У Джина в комнате беспорядок: на столе листы с нотами перемешаны с косметикой, на постели одежда, которую он тут же сгребает в кучу и складывает на кресло. Он действительно чувствует себя плохо, поэтому сразу берет градусник со стола и, расстегнув несколько верхних пуговиц, зажимает его рукой. Намджун остановился в дверях и все это время наблюдал за ним. - Сядь ради бога, - говорит ему Джин, сам усаживаясь на стул у электронного пианино. Он не замечает скользнувшую по губам старшего улыбку. Альфа проходит в комнату и садится на край кровати чуть позади инструмента. Джин поднимает крышку и кладет свободную от градусника правую руку на клавиши. Несколько тактов он играет правой рукой, и выходит очень нежно, но омега долго не выдерживает: он тихо цокает и ставит пальцы левой руки на клавиши, так, чтобы градусник в подмышке не выпал.

Бетховен - "К Элизе"

И он играет по памяти, слегка прикрыв глаза. Когда он за инструментом, то полностью доверяет пальцам. Музыка льется легкой и изящной, потому что идет от сердца. Всё тело Сокджина движется в такт произведению, хотя это просто «баловство», как называет эти моменты омега и учитель Ли. Сокджин почти забывает о Намджуне, который наблюдает за ним, не отрываясь: за беглостью и непринужденностью его пальцев, спокойствием его лица и глубоким погружением в игру. Когда омега заканчивает, тихо вздыхает. Какое-то короткое время они продолжают сидеть в тишине, а потом Сокджин достает градусник. Повертев им, он тихо стонет. - Сколько там? – спрашивает Намджун. Омега молча протягивает ему градусник. Сокджин слышит только тихий вздох. Вполне ожидаемо на тридцать восемь и восемь. Омега ненавидит болеть. Особенно ненавидит болеть один, когда ни папы, ни мамы нет дома. Сокджин считает себя самодостаточным, но ухаживать за собой, когда подводит собственный организм, очень тяжело. Ким ненавидит это, а родители вернутся еще не скоро. - Когда ты сбивал температуру последний раз? – спрашивает альфа. - Сегодня, - хрипло отвечает Джин. - Время. - За пару часов до выхода. Намджун сначала смотрит на запястье, где носит часы, а потом поднимается и осматривает стол. Омега за ним молча наблюдает. Альфа среди беспорядка находит блистер с таблетками и читает название. - Это пил? – спрашивает. Джин в ответ согласно мычит. Намджун достает из кармана телефон и что-то в нем ищет. Омега предполагает, что что-то гуглит. Прочитав, альфа блокирует экран и протягивает младшему блистер. - Уже можно выпить еще одну. Джин берет таблетки и беспомощно осматривает комнату в поисках графина. Он упускает момент, когда альфа выходит. - Прекрасно, - бурчит Ким себе под нос. Какое-то время он продолжает сидеть, предвкушая ночь в болезни и одиночестве, а потом заставляет себя подняться, чтобы сходить вниз за водой. Графина он так и не увидел. Сокджин только перешагивает порог, как едва не сталкивается с Намджуном. - Господи, - пугается омега. Альфа смотрит на него удивленно. - Ты куда? – спрашивает тот. - За водой, - отвечает Сокджин, а потом глупо смотрит на стакан воды в руках старшего. – Я думал, ты ушел. Намджун на это ничего не отвечает, хотя по лицу видно, что ему есть, что сказать. Он протягивает стакан и ждет, когда Сокджин запьет таблетку. - Допей, - говорит он, когда омега возвращает ему почти полный стакан. - Я не хочу. - Допей, - настаивает альфа. - Почему? – Джин щурится, но забирает стакан обратно. Намджун опускает глаза на свои ноги. - Нужно много пить, чтобы быстрее выздороветь. Омега приподнимает брови и едва сдерживает улыбку. - Не знал, что у тебя еще и медицинское образование. Намджун цокает и закатывает глаза. - Не нужно быть врачом, чтобы знать об этом, - альфа разворачивается и спускается по лестнице. Джин смотрит вслед, замерев. Неужели уйдет? По его скромному мнению, даже Намджун лучше, чем одиночество в таком состоянии. Омега не идет следом, затаив маленькую надежду, что альфа просто не хочет находиться с ним в одной комнате. Джин снимает успевший промокнуть костюм, надевает махровый халат и укладывается в постель, откинув покрывало. Он прикрывает глаза, сдерживая порыв расплакаться. Омега не станет, он взрослый человек, температура не выбьет его из колеи. Джин жмурится сильнее, но уснуть не выходит. Он хнычет и поднимается, решая ждать родителей внизу. Босой и завернутый в свой халат, он медленно (на самом деле очень медленно) спускается по лестнице. Лестница заворачивается, и нижняя часть ее открывает вид на кухню. Там за столом сидит Намджун, уронив голову на согнутую руку. Он ждет, пока электрический чайник закипятит воду. - Я думал, ты ушел, - говорит Сокджин, обращая на себя внимание. - Если ты хочешь, я уйду, - голос Намджуна усталый. Альфа выглядит действительно утомленным: он давно снял галстук, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и закатил рукава. - Почему ты здесь? – настаивает омега. - Потому что я знаю, что болеть одному – это, как ты говоришь, отстой. Джин непроизвольно тянет уголок губ кверху. - Не стой босиком, это не прибавляет здоровья, - кивает Намджун на ноги младшего. - Тут полы с подогревом, - говорит омега, но все равно подходит к столу и садится, согнув ноги в коленях и уперев ступни в стул. Чайника они дожидаются в тишине. Намджун поднимается и готовит две кружки. Сначала в них оказывается заварка, потом кипяток и в конце – холодная вода. - Я не разбавляю, - говорит Сокджин, когда альфа ставит перед ним кружку с чаем. - Кипяток при температуре – не очень хорошая идея. Омега бесшумно вздыхает и делает глоток. - По ощущениям моча, - комментирует он. - Зато со вкусом ягод. Джин качает головой со слабой усмешкой и снова отпивает. Вокруг снова наступает тишина. Ее рушит Намджун: - Ты странно болеешь. Омега только бровь приподнимает. - Обычно люди во время болезни очень капризные и вредные. А ты ведешь себя совсем не так. - Из-за того, что в обычной жизни я капризный и вредный, – предполагает Джин с улыбкой. Намджун ничего не говорит на это. - Мы с тобой не подружимся, - вдруг говорит омега. – По крайней мере, до тех пор, пока я не получу объяснения тому представлению, которое ты устроил. Намджун молчит какое-то время, обдумывает. - Но мы не сможем подружиться, если я объясню всё сейчас, - говорит он. Сокджин удивленно поднимает брови. - Просто поверь мне. Я расскажу, но позже. - Откуда я могу знать, что это не очередная твоя авантюра? Быть обманутым отстойно, я не хочу снова это испытать. - Я не обманываю. Во всех моих действиях есть смысл. - Не сомневаюсь, - бросает Джин, но в голосе лишь сарказм. Намджун качает головой. - Я не могу рассказать всего сейчас. Но раз ты не можешь мне верить, подумай вот о чем. Эта авария разве не изменила твоего отношения ко мне? Сокджин не отвечает. Ему даже спорить не хочется, хотя тут и не о чем спорить. Альфа прав: именно авария послужила катализатором изменений со стороны омеги. - Молчишь, потому что я прав, - говорит Намджун. Ему снова не отвечают. Сокджин действительно изменил свое отношение к этому альфе, но пока не до такой степени, чтобы признать его правоту. - Тебе нужно поспать, - после недолгой паузы говорит альфа. - В ближайший час я точно не усну. - Почему? - Буду быстрее выздоравливать, - бросает омега, поднимаясь из-за стола и отправляясь к лестнице. Его мочевой пузырь не был готов к такому испытанию. Намджун вслед ему улыбается. Джин засыпает через долгие полтора часа, избавившись от выпитой жидкости и перемерив температуру. Омега больше не беспокоится, что останется один, потому что Намджун пообещал как минимум дождаться родителей. Сокджин спит крепко и долго, а просыпается уже утром из-за заложенного носа. Он поднимается и неохотно подходит к столу, чтобы найти капли. На всё это у него уходит минуты две, после чего он выпивает стакан воды, заботливо оставленный кем-то. Омега подходит к зеркалу, висящему на шкафу, и оглядывает себя. Покраснение глаз уже меньше и бледность будто бы ушла. Джин возвращается к постели и берет с прикроватной тумбочки градусник. Засунув его в нужное место, он выходит из комнаты и спускается вниз. На звук его шагов из гостиной выходит Джису. - Привет, мам. - Привет, милый. Как ты себя чувствуешь? - женщина подходит к сыну и тут же кладёт ладонь на его лоб. - Лучше, - сонно отвечает омега, оглядываясь. - Во сколько вы приехали? - Часа в два ночи. Нас Намджун встретил, сказал, что вы температуру сбили, и ты спишь. - Он уехал? - Сегодня утром, - кивает мать. - Хотел сразу ночью, я не позволила. Джин только кивает и движется в сторону кухни. Никаких следов их ночного чаепития. В груди появляется необъяснимое чувство. Омега интерпретирует его как тоску, но сдерживает себя от поиска ее причины. Почти весь день Сокджин проводит в постели, с удовольствием принимая заботу матери. Вечером Джису заходит к нему с очередной кружкой чая и широкой улыбкой. - Ты чего такая довольная? - с прищуром спрашивает младший омега, принимая кружку и поднося напиток к губам. - К тебе гости. Брови Джина подскакивают, он едва не давится чаем. - Кто? Джису не успевает ответить, как в комнату после короткого стука входит невысокая фигура. - Конь в пальто, - язвит Юнги. Сразу за ним заходит Хосок, радостно махая рукой. Джин улыбается: он искренне рад видеть ребят. - Оставлю вас, - предлагает Джису. - Вы точно не будете чай? - Точно, госпожа Ким, - Юнги дарит женщине благодарную улыбку. Старшая омега, наконец, выходит. - Вы как тут? – спрашивает Джин. - Узнали, что ты заболел, решили привести витаминов, - говорит Хосок. – Они, кстати, внизу. Там просто фрукты. - Спасибо, - кивает омега. – Как узнали? Альфы переглядываются. - Да хер с ним, - бросает Юнги. – Наш друг Джин, а не Намджун. Это он нам рассказал, - объясняет Мин. – Попросил съездить под каким-нибудь предлогом, узнать, что тут с тобой, потому что твоей матери он звонить не хочет. Джин приподнимает бровь: - Он вам чем-то пригрозил? - Мы, по-твоему, такие плохие друзья? – нарочито возмущенно говорит Хосок. - Ничем не пригрозил. Попросил по-тихому узнать, но мы и не обещали держать это в секрете. Сокджин смеется. - Он ведет себя странно после той аварии, - говорит омега. – Он больше не грубит и ведет себя, как нормальный человек. Посылает клубнику, ходит на концерты… - Он ходил на них и до аварии, - напоминает Юнги. - Точно, - задумчиво тянет Джин. – В любом случае, он поменялся. - Или поменялся твой взгляд на него, - предполагает Хосок. Второй альфа в согласии кивает: - Ты, может, не заметил за собой, но ты больше не бесишься от одного его вида, спокойно – ну или почти – переносишь его компанию и даже разговариваешь с ним. Это ты поменялся, Джин. Омега хмурится, но скорее от непонимания, чем от недовольства. Намджун действительно перестал вызывать в нем сильные негативные эмоции. - В этом нет ничего страшного, - Юнги хлопает его по плечу. – Если между вами будут человеческие отношения, пережить брак будет проще. Джин чихает. - Вот видишь, - смеется Хосок. – Правда. Просто… не отталкивай его просто потому… - Потому что с детства его ненавидел, - перебивает парня Юнги. - Он вам точно не угрожал? – уточняет омега, но, разумеется, в шутку. Альфы усмехаются и отрицают всякое давление на них. Через несколько дней Сокджин чувствует себя гораздо лучше, и это замечательно, потому что совсем скоро начинается новый учебный семестр. Перед учебой он старается собраться с мыслями и настроиться на возвращение к упорной работе, но из головы никак не выходит Намджун. Не то чтобы Джин не пытался думать о чем-то еще, занимая свободное время игрой, но альфа не перестает о себе напоминать. В период выздоровления он несколько раз присылал курьеров с фруктовой или ягодной корзинкой. Сначала омега решил, что делают это родители Намджуна от его имени, но в той корзинке, где была клубника, кроме ягод, лежала упаковка лекарств. Джин на этот подарок только нервно хохотнул. Родители Намджуна не могли знать об аллергии. Омеге было приятно внимание. Раньше, когда за ним пытались ухаживать, это выглядело либо нелепо, либо пафосно. Лучшим в этом деле был Сонхун, но он, узнав об аллергии омеги, просто не покупал ягоды. Намджун оказался другим, это будоражило, но в отсутствии объяснений своим ощущениям Джин интерпретировал это как раздражение. Омега играл – много и экспрессивно, но даже это не спасало. В вечер перед учебой Сокджин не выдержал и попросил у Юнги номер Намджуна. Получив желаемое, он еще какое-то время сомневался, но всё же напечатал сообщение:

«Чего ты добиваешься?»

Ответа не пришлось ждать долго. «Я пытаюсь ухаживать за тобой. Спасибо, что заметил» Джин очень долго смотрел на сообщение, перечитал его раз тридцать, чтобы убедиться, что правильно понял. И если бы не новое сообщение, он просидел бы еще долго. «Скажи, если хочешь, чтобы я прекратил» - И что мне на это ответить? – пробурчал Джин и перечитал это сообщение несколько раз. - К черту, - психанул он, отбросив телефон и улегшись на спину. Через минут десять его отвлек звук нового сообщения. Разумеется, это был Намджун. «Спокойной ночи)»