Гетерохромия

Ему снился странный сон. Повсюду был густой белый туман, на ощупь тёплый, как пуховое одеяло. Бескрайнее его море закручивалось и несло туда, куда, он был уверен, ему обязательно нужно было попасть. И чем дальше уносили туманные волны, тем отчётливей различался тихий шёпот. Звук доносился снизу, из-под молочных завитков под ногами. Всё внутри тянулось к этому голосу, хотелось понять то, о чём он шепчет. Но каждый раз, стоило ему приблизиться к нему, мозг будто влетал в плотную невидимую стену. Из-за неудач внутри разливалась горечь обиды, после перетекая в раздражение и злость. Всё внутри вскипало до состояния крика в желании получить хоть какой-нибудь ответ. Но изо рта не вылетало ни звука, что злило ещё сильнее. Хотелось остановиться и прекратить эту глупую игру, но в этом месте от него ничего не зависело. Он не помнил, сколько времени прошло, но внезапно шёпот пропал и возле уха раздалось чёткое: «Спасибо, малыш». Сон замер, и только мысли в голове продолжали медленно течь. Из пелены медленно всплыла размытая картинка, пиксели которой, казалось, загружались прямо в голове. Он продолжал терпеливо ждать, когда контуры её станут чётче, но за секунду до того, как загрузка подошла к концу, он внезапно распахнул глаза. И тут же закрыл, потому что яркое весеннее солнце в комнате на секунду ослепило. Перед раздражёнными зрачками всё расплывалось, а в затылок кто-то словно гвоздь вбивал. — Как же болит голова… — простонал парень и спрятал глаза в темноте своих ладоней. — Уверен, что только голова? — внезапно раздалось сбоку, и Феликс, наконец, заметил Чана, сидящего на кровати рядом. — И тебе доброе утр- Стоп, ты о чём? — Феликс с непониманием выглянул из-под пальцев на лице, одновременно сканируя тело на предмет болезненных ощущений. Кажется, что немного тянуло где-то в районе задницы, но таким его трудно испугать. Пьяных никто от падений, как правило, не страхует. — Феликс, я буквально десять минут назад нашёл тебя в чём мать родила в этой кровати с засосами по всему телу. Повторяю вопрос: уверен, что ничего не болит? — поправка — пьяных вообще ни от чего не страхуют. Тихий ужас покрыл кожу коркой мурашек, когда Феликс опустил глаза на собственную грудь и увидел там штук десять красных пятен. Теперь задница болела немного по-другому. Из-за ситуации стало противно и дискомфортно до желчи во рту. Парень поднял на Чана выпадающие из орбит глаза и в шоке прошептал: — О Небеса, хён, я с кем-то переспал. — Да ладно, а я думал тебя комары покусали, — саркастично протянул старший, закатив глаза. Но в следующую секунду вернул серьёзное и взволнованное выражение лица, потому что Феликс на шутку никак не отреагировал, только побледнел ещё сильнее. Чан подвинулся к другу и в поддерживающем жесте положил руку ему на плечо. Замёрзший в один момент Феликс продолжал смотреть сквозь то место, где до этого сидел старший, невидящими глазами. — Слушай, я понимаю сейчас твои чувства, но в любом случае ты не мог сделать это без своего согласия. Пусть ты и выглядишь как человек, у которого была бурная ночь, но бурная не до степени изнасилования, — При последнем слове Феликс вздрогнул и резко повернулся к другу, судорожно хватаясь пальцами за его плечи. — Хён, ты видел меня с кем-нибудь вчера? — Чан в задумчивости нахмурил брови и поднял глаза к потолку. — Я сам был не трезвее тебя, но, кажется, ты на какое-то время оставался с Чанбином. Когда я вернулся, с вами уже был Хёнджин, — при звуке этого имени что-то внутри всколыхнулось, и только. Чан продолжал, — потом мы пошли на улицу, а дальше всё как в тумане. Серьёзно, помню только как завалился в кровать и закрыл глаза. — А Чанбин? — от ужаса у Феликса сломался голос и половину фразы он пропищал. — Без понятия, — пожал плечами Чан. Но через секунду его глаза начали медленно расширяться и в них промелькнула совершенно безумная, но убийственно разумная мысль. — Только не говори что ты с Чанб- — НЕТ! — истерично заорал блондин и закрыл обеими руками другу рот. Тот шокировано что-то промычал, но Феликс прижал ладони ещё сильнее и агрессивно замотал головой. — Не может быть, это просто невозможно, да как я мог вообще, — быстро забормотал парень, перебивая самого себя. — Но я был пьян и ничего не помню! Поэтому, если что-то и было, то оно не считается правда? Ха-ха, не считается, — изо рта рваными клочками посыпался истеричный смех и Феликс наконец-то отнял руки от чужого рта, хватаясь ими за голову и ломая брови. Чан протёр рот рукой и сделал медленные вдох и выдох. — Так, успокойся, — твёрдым голосом прервал начинавшуюся истерику друга Чан. — Давай разберёмся. Во-первых, Чанбин не по мальчикам, даже таким милым, как ты. Во-вторых, даже если что-то и было, — старший сделал драматичную паузу и Феликс замер вместе с ним, — то Чанбин бы сейчас не готовил нам завтрак, а устраивал истерику, точно также, как и ты. В третьих- — Он тоже мог забыть, — Феликса видимо потряхивало. — Тогда пошли спросим, — В конец уставший от терзаний друга Чан встал с кровати и целеустремлённо направился к двери. — Подожди! — опять закричал Феликс и потянулся к старшему, но не удержал равновесие и кувыркнулся с кровати. Вместе с чувством равновесия его покинуло одеяло, и он растянулся нагой звёздочкой на полу, от боли в пояснице зажмурив глаза. Невольно обернувшемуся на звук падения наблюдателю пришлось невольно лицезреть такую картину: лепестки синевато-красных засосов на медовой коже рассыпались от шеи до бёдер, как осыпаются осенью самые пышные клёны во дворе. Чан замер и сразу же залился густой краской, пулей подлетая к куче безымянной одежды рядом и кидая её на оголённого блондина. — О Небеса, помогите мне, — замучено простонал отвернувшийся от сего бесстыдства старший, подняв голову к потолку. Вспыхнувшая знакомой болью нижняя часть тела на некоторое время выбила Феликса из реальности, но когда сверху рухнула гора одежды, вместе с ней рухнуло осознание ситуации. Чан видел его голым не в первый раз, но голым после проведённой с кем-то ночи не наблюдал никогда. До этого момента. Как же стыдно, практически до слёз. Блондин трясущимися руками скомкал одежду и, не вставая с пола из-за продолжающейся боли, быстро натянул на себя. — Ну, как ты там, закончил? — не оборачиваясь поинтересовался Чан, но когда не получил ответа, повернулся к другу. При виде красного от смущения парня, сидящего на холодном полу с опущенной вниз головой, внутри что-то неприятно кольнуло. Поэтому он широкими шагами подошёл к Феликсу и протянул ладонь. — Вставай, холодно же, — Блондин медленно опёрся на протянутую руку и с трудом поднялся, всё ещё не поднимая головы. — Прости, — смущённым шёпотом выдавил Феликс. — Эй, да за что ты извиняешься. Ты — это ты, а остальное неважно, — ответил Чан и легко толкнул друга в плечо. Феликс поднял глаза и встретился с широкой улыбкой в ответ. Его словно воздушными шариками набили, так ему стало легко и спокойно после подтверждения того, что Чан-хён — самый лучший друг на свете. За это он его и любит. — Хё-ё-ён, — плаксиво протянул блондин и повис на руке Чана, — я так устал, понеси меня, пожалуйста. — Ну нет, давай сам, — настороженно засмеялся парень и попятился к двери. — Ну пожалуйста! Так всё болит… — для пущего эффекта Феликс состроил несчастные глазки и выпятил губу, обнимая себя руками. — А вот надо было просить быть понежнее, — злорадно усмехнулся старший и выскочил за дверь в коридор. — Чт- ЧАН! ТАК НЕЧЕСТНО! — обиженно взвился Феликс и бросился к другу, но через три шага в пояснице снова прострелило и пришлось замедлиться раза в три, чтобы опять не упасть. Пока на втором этаже разворачивалась сцена из самой ванильной дорамы, Чанбин хозяйничал на кухне, напевая что-то себе под нос. Ну, если заказать еду и сидеть ждать вскипающий чайник можно назвать таковым. На удивление, самым первым из их опохмеляющейся компании встал именно он. Потому что избитый алкоголем мозг точно не дал бы поспать. После того, как найденный на диване у входа Чан был с ругательствами разбужен, Со решил организовать несчастным завтрак. Себя он не считал, потому что психическое состояние его существенно отличалось от физического. Отголоски приятной лёгкости из-за алкоголя и солнечные пятна на полу посылали потоки хорошего настроения, которое с ним случалось нечасто. Поэтому, когда переругивающиеся друг с другом Чан и Феликс ввалились в помещение, он даже не обратил на них внимание, продолжая скроллить новости в телефоне. — Перестань над этим смеяться! Я действительно переживаю, знаешь ли, — возмущался в спину Чана Феликс, активно махая руками. — Всё таки не каждую пьянку я просыпаюсь голым с больной задницей! — Что? — не особо прислушивающийся до этого Чанбин внезапно вскинул голову и в удивлении приподнял брови. — Ты переспал вчера? А с кем? Феликс застыл на месте от неожиданности и накатившего цунами стыда. Он не хотел обсуждать это с возможным участником вчерашней ночи так скоро. Да он вообще обсуждать ни с кем это не хотел, надеясь, что со временем проблема сама себя решит. Всё же оставался шанс на то, что память отбило не только у него. Ну кто его за язык тянул?! — Эм… А… Я- — Он не помнит, — медвежья помощь Чана оказалась как раз кстати. — Эх, жаль. А я думал у нашей принцессы наконец-то принц появится и он перестанет вести распутный образ жизни, — тоскливо протянул Чанбин и моментально потерял интерес к разговору, возвращаясь в телефон. — В смысле распутный?! — взревел выбитый из колеи Феликс. — Да я бухаю в три раза меньше тебя! — он сделал паузу и чуть тише добавил, — И сплю с кем попало. — Но-но-но, я уже неделю чист и светел как первоклассница. — На десять лет обсчитался, — кинул откуда-то из-за дверцы холодильника Чан. — Ц! — цыкнул на него Чанбин. — Вот, например, вчера: я всех выпроводил и сразу спать пошёл. — Чан оставил холодильник в покое и сел рядом с Чанбином, многозначительно подняв бровь. — Не веришь — по камерам посмотри, дурень. — Чанбин оскорблённо надулся и отвернулся от друга, вцепившись в телефон. Феликс за всё это время не сдвинулся ни на сантиметр, только стоял и глупо хлопал глазками. «Получается, это был не Чанбин?» — радугой осветило сумрак в голове, но ненадолго. «Так кто же? С кем я переспал? А помнит ли он сам об этом?» — беспокоившие вопросы с новой силой вгрызлись в замученный мозг. Блондин тяжело вздохнул и шумно опустился на свободный стул, падая всем телом на стол. В дверь позвонили и Чанбин радостно улетел принимать их завтрак. Ему только мельтешащего хвоста не хватало. — Вот видишь, это был не Чанбин, — подал голос Чан, пользуясь отсутствием последнего. — Ага, — многострадально протянул Феликс. — Но я всё ёще не знаю кто. — Не переживай, всё будет в порядке. Главное — что ты здоров и удовлетворён. Не выглядишь ты как человек, которому не понравилось, — засмеялся старший и похлопал Феликса по спине. — Ага, понравилось… — еле слышно прошептал блондин в стол так, чтобы никто кроме него его не услышал.

***

После того воскресенья прошло три дня. Три дня, каждый час которых был заполнен мыслями о личности того самого парня. В том, что это был парень, Феликс не сомневался ни на секунду. Не могла же девушка стать причиной тянущей боли ниже пояса. Или могла?.. От такого варианта развития событий Феликс пару раз покрывался ледяной коркой мурашек. Иногда парень настолько погружался в это болото, что Чану приходилось его встряхивать и возвращать в реальность. Но как только дверь собственного дома закрывалась за спиной и оставляла в полном одиночестве, круг сансары начинался снова. Сон сильно ухудшился и оставил в напоминание синеватые тени под глазами. Руки во время душа сами тянулись к телу и изучающе ощупывали, словно пытаясь всколыхнуть ровную гладь над утонувшим воспоминанием. Но оно оказалось слишком глубоко. Только в голове то и дело появлялся тот утренний сон, который Феликс на удивление запомнил. Но с какой целью? Может ли это что-то значить? Найти ответы на эти вопросы казалось всё более маловероятным. Спасала только учёба и друзья рядом. Чан и Чанбин больше не упоминали тот разговор на кухне, но когда Чан трепал снова задумывавшегося друга по плечу, Феликс будто видел в его понимающем взгляде немую поддержку. Но вместо благодарности сердце испытывало стыд за себя, за эти мысли и совершенно бессмысленные терзания из-за человека, который бросил его в одиночестве на той кровати. Да он скорее всего и не помнит ничего или помнит, но относится к ситуации, как к классическому сексу по пьяни. Феликсу тоже стоило бы, но он терпеть не может незнание, особенно когда это незнание связано с переспавшим с ним человеком. Хотя бы имя или лицо его бы успокоили. Не очень приятно ходить по коридорам университета и смотреть в лица студентов, зная, что теоретически один из них мог с ним переспать. Ожидание подвоха от любого незнакомца безумно сильно нервирует, поэтому всё последнее время Феликс дёргается от каждого к нему обращения. Выглядит по-идиотски, от чего ощущается ещё ужаснее. Дело в том, что до этого парень спал только со знакомыми ему людьми и в большинстве случаев на трезвую голову. Но в ту субботу с его здравым смыслом определённо произошло что-то странное. Снова промучившись всю ночь со вторника на среду, наутро котелок не то чтобы не варил, он даже не нагревался. Сплошная пустота. Только половина недели, а у него сил осталось только на путь до университета максимум. С трудом пересиливая себя, Феликс всё-таки собрался, то есть натянул свитер и брюки, расчесал волосы и взял сумку. На завтрак времени не хватило, поэтому на первой паре к нему боялись подсаживаться люди, ведь никому не хочется истекать холодным потом из-за жутко скалящегося студента, буквально поедающего предсмертно хрустящую ручку. Феликс не имел ни малейшего понятия, как он пережил эту пытку. Со звонком с тяжёлым вздохом закинул сумку на плечо и поплёлся к выходу из аудитории. Но как только вторая нога коснулась деревянного пола коридора, из ниоткуда выскочило огромное нечто и накинулось с объятиями. Если бы Феликс не посетил туалета до пары, то мог с большой вероятностью оказаться там ещё раз прямо сейчас. Или вспомнил проведённое на уроках тхэквондо детство, но Чан бы это не оценил. — Доброе утро! Что, как на личном? — Не публично, — тяжело бросил Феликс, пальцами массируя уставшие глаза. — Мда, выглядишь ты, конечно, как маленькая панда, — Феликс поднял на друга угрожающие расправой глаза, но раздражающе счастливого Чана было уже не остановить. — Ма-а-аленькая такая, невыспавшаяся и голодная пандочка — засюсюкался Чан, для пущей убедительности убирая руку с чужого плеча и показывая размер панды. — Ещё слово, и я теб- — Угостишь? — поинтересовался Чан, чуть наклоняя голову и мило хлопая глазками. — Уебу. — Феликс толкнул Чана в плечо и громко зашагал в сторону столовой, которая сейчас являлась единственным спасением старшего от возможности быть съеденным заживо. — Ох, какие мы сегодня… — протянул Чан и тут же догнал блондина, равняясь с ним и засовывая руки в карманы. — Эй, Феликс. — Тот даже головы на друга не повернул, продолжая пялиться в пол из-за густой чёлки на глазах. В последнее время, находясь в универе, он старался давать людям вокруг как можно меньше возможности заглянуть ему в лицо. От вероятности быть узнанным тем самым это, конечно, особо не спасало. — Ну Фел-и-и-икс, — заканючил Чан. — Ли Феликс! — резко изменившиеся интонации и громкость голоса Чана пронеслись ветром по всему коридору, от чего имя блондина могли услышать не те уши. Феликс вскинулся и рукой зажал другу рот, зло сверкая глазами. — Чего тебе? — Чан под прикрывавшей рот ладонью растянул губы в довольной улыбке. — Пошли сегодня в столовку танцевального факультета. — На внезапное предложение Феликс озадаченно нахмурил брови и убрал руку. — Туда далеко, тем более у нас вкуснее, — отмёл идею Феликс, упрямо сложив руки на груди. — С чего ты взял, что у них не вкусно? Ты там никогда не был. — А может был. — Не был. — Был. — Да хватит спорить уже, — закатил глаза Чан. — Просто хочу там кое с кем увидеться. — А я зачем? — этот разговор Феликсу уже так надоел, что он готов был в любую секунду развернуться и уйти, чтобы забить желудок первой попавшейся едой на прилавке. — Угощаю. — … — выдержал драматичную паузу блондин, задумчиво постукивая пальцем по нижней губе. — Заебал, пошли. Феликс поправил сумку и целенаправленно затопал в противоположную от любимой столовой сторону. Весь путь до корпуса танцоров, он готов был поклясться, Чан сверлил взглядом ему спину и победно улыбался так, что у блондина чесались руки. Для улучшения ситуации только тупого рэпа на фоне не хватало. На самом деле Феликс не врал, когда говорил, что был в столовой факультета хореографического искусства. Как-то раз, ещё на первом курсе, он забежал сюда за кофе, потому что так было ближе всего, и времени в другое место зайти уже не было. Уже привыкшие к серым стенам своей столовой глаза сразу же заметили качество дизайна и планировки светлого и просторного помещения. Еда выглядела действительно вкусной, от чего он дал себе обещание когда-нибудь вернуться сюда снова и попробовать еду танцоров. Однако прошло уже около двух лет, а симпатичное меню до сих пор оставалось белым пятном на гурманской карте блондина. Отчасти поэтому Феликс и согласился на предложение друга. Пусть сегодняшний день и говно, зато поест он вкусно и красиво. — Ты и мёртвого уговоришь, — кинул Чану Феликс, когда они зашли в двери пункта назначения и встали в очередь к кассе. — Ты подтверждение, — засмеялся в ответ старший. — Ох, мамочки… — цыкнул Феликс и закатил глаза, но в душу уже начали попадать лучи весеннего солнца на улице. При виде еды настроение решило дать ему время отдышаться, растянув уголки губ в предвкушающей улыбке. Десять минут спустя парни уже искали стол, держа еду в руках. Их выбор остановился на залитом солнцем столике недалеко от выхода. В тарелке Феликса блестел карамельный соус из бобов над пшеничной лапшой, при одном взгляде на который текли слюнки. Скрипнув ножками стула, блондин со слезами удовольствия принялся уплетать свой завтрак, запивая еду айс-американо. Именно ради таких неповторимых моментов он вставал по утрам и ехал в университет. После встреч с Чаном, разумеется. Кстати, о Чане. Феликс поднял на друга глаза и с ужасом заметил, как тот лениво ворошит вилкой еду в тарелке, даже не притронувшись ни разу. — Ты чего? — жуя, поинтересовался парень. — А… Да я не голодный, — отмахнулся Чан и отпил из своего стаканчика. — Странно. Не похоже на тебя, — с подозрением взглянул на друга Феликс и сам потянулся к трубочке. — Бывает, — пожал тот плечами. — Слушай, Феликс, — паузу спустя позвал его Чан. — М? — отозвался блондин, не отвлекаясь от лапши в тарелке. — Помнишь, я говорил о том, что кое с кем встретиться хочу? — Феликс кивнул. Чан сделал чересчур долгий вдох. — Короче, это Чанбин и Х- — Опа! Вот вы где! — раздалось прямо над ухом так неожиданно, что Феликс вздрогнул, уронив вилку в тарелку. — Думаю, что знакомить вас друг с другом смысла нет. Хёнджин, садись рядом с Феликсом, а я за едой, — торопливо распорядился Чанбин и метнулся к очереди из голодных студентов. Феликс проследил его взглядом, чувствуя острое нежелание оборачиваться в сторону новоиспечённого соседа. Всё тело словно превратилось в один огромный нерв. За спиной слышалось «Привет, Хёнджин» Чана и ответное приветствие низкого голоса, который внезапно оказался слишком похожим на тот голос из сна. Об этом голосе он думал последние несколько бессонных ночей, мучаясь в догадках о том, что те слова принадлежат тому самому. Захотелось дать себе пощёчину для того, чтобы взять и повернуться, поздороваться, проявить банальные правила приличия, в конце концов. Но глаза продолжали следить за Чанбином, хотя на самом деле они не видели ни Чанбина, ни людей вокруг, ни саму столовую. Вокруг только шумели собственные мысли, в панике бьющиеся о стенки сознания. — Что с ним? — раздалось слева, оттуда, где сидел он. Феликс мысленно содрогнулся и вынырнул из ледяного моря внутри. — Не знаю, — ответил Чан и излишне громко прокашлялся. Феликс начал медленно разворачиваться к Хёнджину. Плескавшийся в каждом мускуле ужас пустил процесс эрозии. С каждым сантиметром казалось, что всё тело вот-вот развалится на куски. В поле зрения показался локоть на столе, потом спадающие на упирающуюся в голову ладонь чёрные волосы. И только после быстрого взгляда на мягкую улыбку глаза примагнитились к чужим, искрящимся чем-то неприятным, но таким знакомым. Феликсу страшно было представить, какое сейчас выражение на его лице. Но вот пухлые губы напротив открылись и сказали: — Привет, малыш. Феликсу показалось что он сейчас грохнется в обморок от эмоционального передоза. В голове, как на зажевавшем плёнку проекторе в старых кинотеатрах, на бешеной скорости пронеслись картинки той ночи, наполненные звуками, словами, мыслями и чувствами. Оказалось, что они не утонули и даже не сгорели, просто ждали нужного толчка. Или человека. Но Феликсу и в голову прийти не могло, что этим человеком окажется Хван Хёнджин — «Ледяной принц» хореографического факультета, если не всего университета. Он, как идеальная кукла, которую все хотят себе. Красивый до безумия, трёхкратный победитель танцевального фестиваля, харизматичный, умный, воспитанный и обходительный. В общем, просто идеальный. Его хотят абсолютно все от первокурсниц и первокурсников до некоторых преподавателей. Только все знают, что он с каждым «избранным» человеком остаётся так же долго, как бабочка-однодневка. День, два, пять дней счастья под ручку с самым желанным парнем универа, а потом разбивающее расставание и равнодушное игнорирование при встрече. Самые длинные его отношения длились две недели. Две, мать их, недели. Феликс про всё это знал. Удивительно было бы, если нет. О нём говорили практически на каждом углу, в каждой аудитории и за каждым столом. Только Чан и Чанбин не сплетничали, и теперь Феликс понимал почему. Они ведь общаются с ним. Об этом говорит одна нервозность Чана за столом, ведь он уже заранее предугадывал то повышенное внимание студентов в столовой к новому гостю, которое гудело вокруг их стола сейчас. Но Феликса сейчас волновало только то, что он, как последний идиот, переспал с другом своих друзей и мучался из-за этого. Ох, как же ему хотелось сейчас врезать самому себе. Единственное его оправдание состояло в том, что внешности «Ледяного принца» он не знал, потому что никогда не пересекался с ним. До той субботы. И ведь Чан с Чанбином говорили о Хёнджине, да он сам представился ему у бассейна, но бухой мозг вообще не всколыхнуло какими-либо мыслями. Мыслями о том, что от этого парня лучше держаться подальше. Так потом Феликс напился до отупения и переспал с обладателем иссиня-чёрных волос и хитрых глаз. Повёлся и обжёгся, как последняя школьница. О Небеса, с алкоголем пора завязывать. И с тусовками тоже, и с людьми «на одну ночь» давно пора. Ох, как же он жалел о том, что так желал узнать о личности того, с кем переспал. Особенно когда та самая личность сидела прямо напротив и хитро сверкала своими ужасными глазами. Да, конечно, Хёнджин всё помнил. Это было понятно с первого взгляда в глубину чёрных зрачков, ещё до ненавистного «малыш». Оставалась единственная надежда на то, что Хёнджин сделает вид, что между ними ничего не было. И как же на самом деле больно чувствовать неприязнь к человеку, с которым ещё недавно было так хорошо. Но Феликс уже надел маску обычного знакомого и с дежурной улыбкой проговорил, глядя прямо в такую знакомую бездну чужих глаз напротив: — Привет. Меня зовут не «малыш», а Феликс. Давно не виделись, — и улыбнулся чуть шире, пытаясь сдержать дрожащие уголки губ. — Оу, прости. Но мне казалось, что тебе понравилось, — продолжая дружелюбно улыбаться, плюнул ядом Хёнджин. И попал так точно, что Феликс рефлекторно отшатнулся. — Вы о чём? — наконец подал голос Чан, до этого непонимающе наблюдающий за парочкой напротив. — А, ха-ха-ха, он, кажется, меня с кем-то перепутал, — натянуто засмеялся Феликс, нервно запустив руку в волосы на затылке. Тело автоматически расслабилось, когда он, наконец, отвернулся от Хёнджина и обратился к Чану. — Ммм, — понимающе протянул старший и вернулся к своему напитку. — Не- — Блять, — грохнул тарелками об стол Чанбин, обращая всё внимание компании на себя. Оборванный на полуслове Хёнджин закрыл рот и раздражённо поморщился. — Заебали эти люди. Сука, я рис пятнадцать минут ждал. С сегодняшнего дня ем только на экономическом, там и люди приятные, и готовят быстро. — Люди приятные, говоришь? — хитро ухмыльнулся на него Чан. — Ну, да. Воспитанные, в отличие от некоторых, — приподняв брови, ответил другу Чанбин и шумно уселся на своё место. — Так держать! Бери с них пример, ты ещё не до конца потерян, — с силой похлопал Чанбина по плечу Чан, серьёзно декларируя мотивирующую речь. — Пшл нхй, — с набитым ртом огрызнулся Чанбин, шутливо замахиваясь на смеющегося друга. Наблюдая за обычно раздражающим своей громкостью Чанбином, Феликс готов был его сейчас расцеловать за то, что тот неосознанно спас Феликсу жизнь, перебив Хёнджина. Блондин левым боком чувствовал исходящую от черноволосого недовольную ауру. Со стороны, могло показаться, что Феликс умиляется огрызающимися друг на друга друзьями, но на самом деле на лице растянулась довольная улыбка от осознания собственной победы над надменным принцем рядом. Нет уж, живое внутри сегодня этот парень больше не заденет. 1:0 в пользу Ли Феликса, Хван Хёнджин.