Гетерохромия

Феликс слушал звуки места, в котором находился. Мерный гул разговаривающих вокруг людей, звон посуды на кухне, шум улицы из приоткрытого окна, доносившееся пение птиц среди изумрудной зелени, скрип ножек стульев по кафелю. Громкие голоса активно обсуждающих преподавателей Чана и Чанбина, изредка разбавляемые комментариями Хёнджина рядом. Избрав роль наблюдателя, Феликс максимально абстрагировался от пропускающего удары сердца. Сжатые под столом пальцы всё ещё мелко подрагивали, напоминая о причине внутренних переживаний. Эта причина безумно раздражала одним своим дыханием, потому что сквозь с таким трудом пойманный дзен то и дело проглядывало неприятное поведение соседа некоторое время назад. Ранее Хёнджин вёл себя так, будто хотел подставить блондина. И такой вывод Феликса даже не удивил. Он мог вспомнить любую услышанную от знакомых историю, где Хёнджин вёл себя, как самая настоящая мразь. А большинство из его жертв становились объектами насмешек и осуждения со стороны других на долгие недели. Мол, «поматросили и бросили лоха». Фу, Феликса каждый раз от отвращения передёргивало, стоило услышать хотя бы один подобный комментарий. Лично он по-настоящему жалел убивающихся по Ледяному принцу парней и девушек, хотя в глубине души, что свойственно человеческой природе, с облегчением радовался тому, что он то никогда не попадётся на эту лживую удочку. И сейчас его уверенность в этом продолжала крепнуть, поддерживаемая оправдавшимися ожиданиями о черноволосом парне рядом. Хёнджин оказался именно таким, каким его описывали незамыленные его «идеальностью» люди. Высокомерный и эгоистичный нарцисс, думающий, что все вокруг ему в ноги падать должны и играть по его правилам. Да пошёл ты нахуй, Хван Хёнджин, не с тем Ли Феликсом ты переспал. — Реально, иди нахуй, — громко повторил мысли Феликса Чанбин, обращаясь к Хёнджину. Блондин, до этого слушающий свои мысли, усмехнулся и впервые за прошедшие пятнадцать минут посмотрел на нового знакомого. — Только после вас, уважаемый Мистер-Я-Не-Учусь-А-Ебусь, — огрызнулся брюнет и откинулся на спинку стула, сложив руки в чёрной косухе на груди. — Я тебя всего лишь скинуть конспекты по факультативам попросил, жмот, — возмутился Чанбин. — Я в твои мамки не нанимался. Даже если мы и ходим туда вместе, — Хёнджин сделал паузу и гордо добавил, — ну, я хожу. Феликс от чужого выражения лица поморщился и решил помочь другу сам, злорадно усмехаясь про себя. — Хён, мой однокурсник тоже туда ходит. Хочешь, я у него записи попрошу? — спокойно предложил Феликс. В левый висок упёрся взгляд раздражающих глаз, и блондин, ощутив это, с трудом сдержал расползающиеся в довольном оскале губы. — Правда? Ликси, ты самый лучший! — счастливо заверещал Чанбин и вскочил со стула, чтобы сжать друга в удушающих объятиях. — Чанбин, я не могу дышать, — захрипел Феликс, хлопая прижавшегося друга по плечу. — Ммм, если бы не ты, меня бы выгнали, — ластился тот, совсем как кот. — А без зачёта по этой хрени не видать мне новой тачки, понимаешь? — А мне такими темпами не видать больше здоровых рёбер, — полузадушенно просипел блондин, измученно откидываясь назад. — Вы потрахайтесь ещё, — зло бросил наблюдавший всё это время за ними Хёнджин. — У меня дела. Бывайте. Пока, Чан. — Ты уже? — оторвался от красного из-за нехватки воздуха Феликса Чанбин. — Встретимся в пять? — Посмотрим, — бросил Хёнджин. Брюнет встал со стула и прошёл мимо потирающего грудь Феликса. Блондин в последнюю секунду заметил приближающуюся к лицу руку, но красивые пальцы в последний момент изменили направление и прошлись только лишь по кончикам светлых волос на макушке. Заморозившая на первые пару секунд неожиданность разбилась о липкое чувство недовольства. Блондин поднял напряжённый взгляд на Хёнджина, надеясь встретится с обтянутой в чёрную кожу спиной, но вместо этого поймал нервный импульс от сверкающих из-под чёлки глаз. Хван ухмыльнулся и повернул голову обратно к выходу из столовой, через секунду растворившись в толпе спешащих на пары студентов. «Что это сейчас было?» — в замешательстве думал Феликс. Тот огонь в чужих глазах был больше похож на первую искру перед пожирающим всё на своём пути пожаром. И блондин шестым чувством с болью и досадой почувствовал, что эта встреча с Хван Хёнджином может и была первой, но не последней. Из динамиков по углам помещения полился звон, сообщая студентам об окончании сорокаминутного перерыва. Чан и Чанбин вместе со всеми в столовой повскакивали со своих мест и похватали сумки. Один Феликс продолжал сидеть в одном положении и пялиться в блики ламп на поверхности стола. — Ёбанный твой рот, Феликс, у нас философия, хватит жопу греть. — Бля… — Блондин моментально отмер и в панике зацепил лямку рюкзака, закидывая на плечо. В дверях столовой он нахмурился и резко тряхнул головой, не дав раздражающему так сильно человеку снова занять свои мысли.

***

Четверг начался с раннего подъёма, рассыпавшихся по полу кухни спагетти и кофе без молока. То есть как обычно плохо. Как и каждое утро перед первой парой. Плюсом к прекрасному настроению был вечно маячивший на задворках сознания прекрасный до чесавшихся пальцев брюнет. Как бы блондин ни старался, но этой ночью снова поздно уснул из-за мыслей о нём. Только вместо метаний в незнании сознание раздражалось воспоминаниями о поведении надменного парня. Всё это вымотало последние силы и никуда идти уже совсем не хотелось. Поэтому сейчас Феликс с дёргающимся глазом повис на поручне забитого людьми автобуса. Телефон пиликнул уведомлением о сообщении. На экране высветилось: Чан-хён 8:01 Бро После пары сразу в столовке Ок?

Вы 8:01

Надеюсь в нашей

Чан-хён 8:02 Конечно Впервые за день Феликс облегчённо выдохнул. Вероятность встречи с Хван Хёнджином снизилась на девяносто процентов. Настроение с каждой минутой поднималось всё выше. И двигалось так успешно, что парень на паре даже конспект вёл. Так, гордясь собой, он лёгкой поступью зашёл в просторную столовую факультета продюсирования. Пусть обстановка здесь была не такой сказочной, как у танцоров, но уютной. Выкрашенные в цвет сухого асфальта стены, такого же оттенка кафель под ногами и украшающие каждый метр кадки с большими зеленеющими фикусами. Прохладный воздух раздул мягкие пряди волос Феликса за секунду до того, как тот нашёл глазами Чана и широко тому улыбнулся. Чтобы мгновение спустя остановиться на месте и скорчить лицо в гримасу глубочайшего отвращения. — Да бля-я-ять… Прямо напротив друга сидел Хёнджин. Он с интересом и приветливой, оттого совершенно уродливой, по мнению Ли, улыбкой следил за Феликсом глазами. — Доброе утро, — сказал Хван, когда Феликс стукнул подносом с едой об стол рядом с Чаном. — Выглядишь ужасно, — привычно поздоровался Чан. — Ой, тогда мы с тобой близнецы, — с наигранным удивлением ответил старшему блондин, с удовольствием игнорируя Хёнджина напротив. За столом на некоторое время повисла приятная тишина, прерываемая только стуком вилок о тарелки. Но тут Чан внезапно подал голос, смеясь: — Ха-ха-ха, Ликси, смотри. Это наш препод по вокалу, — старший протянул телефон Феликсу, где на фото был мем с участием того самого преподавателя. — Пха-ха-ха, хён, это ужасно, — во весь голос засмеялся блондин, по привычке прикрывая рот ладошкой в длинном рукаве голубого свитера. — Пак Джинён… Ха-ха-ха, я не могу. Это гениально. Смеясь, Феликс облокотился на друга в попытке спрятать смех в чужом плече. Тот в ответ между приступами вырывающегося смеха хлопал Ли по спине, щуря глаза в маленькие полумесяцы. Рядом с таким привычным Чаном Феликсу стало так комфортно, что он совсем забыл о третьем человеке за их маленьким столом. Преследующее до этого напряжение затерялось в обществе друга, и блондин окончательно расслабился, позволяя себе смеяться громче и улыбаться шире. Поэтому Феликс не сразу посмотрел на брюнета и заметил его выражение лица и взгляд, направленный прямо на Ли. Да из него сейчас дом построить можно было. От кирпича отличали только скривившиеся в непонятной злости губы и режущие ножом глаза. Феликс от неожиданности резко остыл и опустил вниз приподнятые в улыбке уголки губ. Хёнджин тяжело взглянул на блондина и, расцепив побелевшие от силы сжатия пальцы под подбородком, схватил вилку и вернулся к еде. За плотной стеной чёрных волос растерянный из-за резкой смены атмосферы Феликс смог увидеть только с остервенением пережёвывающие рис челюсти. Чан ничего не заметил, продолжая посмеиваться над очередным мемом в своём телефоне. Удивление Феликса же сменилось на раздражение из-за необоснованного поведения брюнета. Хотя о какой обоснованности может идти речь, когда это Хван Хёнджин. «Да что с ним не так», — подумал Феликс и взъерошил чёлку, хмурясь. С того момента Феликс пристально следил за Хёнджином, то и дело кидая на него быстрые взгляды. Но тот ни разу не взглянул на него, только пару раз ответил Чану и сразу погрузился в молчание. Закончив с едой, парень просто облокотил голову на левую руку и уставился в окно неподалёку. Изредка по его безразличному лицу пробегала тень и он прикусывал нижнюю губу. «И я всё это заметил?» — удивлялся про себя Феликс, но всё равно продолжал наблюдать за непонятным объектом напротив. Феликс ненавидел те моменты, когда ничего не понимал, поэтому всегда упрямо разбирался в сбившей с толку вещи. Чего бы ему это не стоило. Но причина чужого поведения так и осталась загадкой до самого звонка на пары. Проследив за быстро попрощавшимся Хёнджином, который даже взглядом его не удостоил, блондин резко повернулся к Чану. — Зачем он приходил? — поинтересовался парень. — Ну, думаю, чтобы поесть, — усмехнулся старший, следуя с Феликсом на их общую пару у того самого Пак Джинёна. — Хм, понятно, — задумчиво протянул Феликс. — А что такое? — заметил задумчивость друга Чан. — Просто раньше он к нам в столовку даже не заглядывал, не то чтобы ел, — пожал плечами блондин. — Может, запал на кого, — толкнул парня в плечо Чан, хитро улыбаясь. — Ага, конечно. Чтобы Ледяной принц в кого-нибудь влюбился? Не смеши меня, — скептично отверг теорию старшего Феликс. — Тогда я без понятия, — ответил Чан, чуть приподнимая брови. — Бля, Фел, мы в жопе. Препод уже в аудитории. Когда ребята получили нагоняй за опоздание и выбрали себе место за одной из дальних парт, Феликс наконец опустил тяжёлую от миллиона мыслей голову на сложенные руки. Воспоминания то и дело прокручивали Хван Хёнджина за завтраком. Все его действия Феликс никак не мог для себя объяснить, что для него было непривычно. Этот человек как был, так и остаётся для него крайне раздражающим белым пятном, которое невозможно изучить, как ни старайся. Наверное, потому, что они абсолютно разные, противоположные друг другу личности как по внешнему виду, так и по поведению в обществе. Феликс носит мягкую свободную одежду, свитера и широкие джинсы пастельных оттенков. Он осветляет волосы и часто делает кудряшки, носит в универ смешной рюкзак с брелоком-кошкой, которая очень похожа на его Джи. С людьми он старается общаться так, как хотел бы, чтобы общались с ним. Добрый по природе, он очень чувствителен, но имеет твёрдый характер и при случае может ответить на очевидную грубость в свою сторону. Неконфликтный Феликс старается уважать каждого, часто долго обдумывает свои слова, перед тем, как сказать. С друзьями же ему безумно повезло, ведь Чан и Чанбин — самые понимающие и приятные люди в его жизни. Феликс по-настоящему горд за себя, имеющего таких классных парней под боком. Он не стесняется быть глупым, смешным или нелепым, даже наоборот, наслаждается быть самим собой в любой момент своей пока недолгой жизни в этом мире. Хёнджин же другой. Он любит чёрный цвет в одежде, особенно часто носит кожаные куртки и массивные берцы. Чёрные волосы до плеч парень всегда идеально укладывает, позволяя прямым прядям красиво обрамлять идеальные черты лица. Да, Феликс никогда не отрицал, что Хёнджин обладает по истине прекрасной внешностью. Но за этой самой внешностью скрывается высокомерие, выражающееся в каждом уверенном жесте или взгляде. Хёнджину всё равно на мнение других, потому что он эгоист до мозга костей. По всему универу у него огромное количество неприятелей, потому что этот парень терпеть не может, когда кто-либо задевает дорогую ему гордость. Он часто приходит с подсохшими ранками на костяшках, но на любые вопросы безразлично отмахивается. Идеальный образ Ледяного принца, у которого всё получается, идеальные отношения со всеми преподавателями, богатая личная жизнь и весь университет в связях — это Хван Хёнджин, которого знает Феликс. И этот человек его до дрожи раздражает, но в то же время интересует. Как бы цыплёнка интересовал изящный хорёк. Неизведанное для блондина является главной слабостью. «В последнее время я слишком часто думаю о нём», — в полудрёме думает Феликс, засыпая под мелодично распевающихся студентов рядом. Темноту за веками проткнул чей-то локоть, неприятно пихающий в правый бок. Феликс поморщился и поднял голову, направляя полный раздражения взгляд на разбудившего его Чана. — Что ты так смотришь, меня Джисон попросил, — замахал руками Чан и ткнул пальцем в парня за партой сзади. «А, Джисон», — окончательно проснулся Феликс и приветливо улыбнулся однокурснику. Они познакомились ещё в первый день на первом курсе и быстро нашли общий язык. С Ханом было приятно обсуждать любую ерунду, ходить вместе в интернет кафе или ночные клубы. Энергичный Джисон своими пухлыми щёчками и торопливыми движениями чем-то напоминал белку, из-за чего блондин в шутку называл друга «Квоккой». — Привет, Феликс, — зашептал Хан, так как пара еще не закончилась. — Ты у меня конспекты просил вчера. — Мгм, — утвердительно кивнул блондин. — Тут, короче, такое дело… — протянул в ответ Джисон, смущённо запустив руку в каштановые волосы. — Я их в общаге забыл. Прости, пожалуйста, знаю что сегодня срочно нужны были. Может быть, вместе со мной после пар сгоняешь и заберёшь? — Оу, конечно! Без проблем, чувак, — пожал плечами блондин и ободряюще улыбнулся своему неряшливому другу. — Фух, спасибо, — облегчённо выдохнул Хан. — Тогда в пять у общаги. Вместе с последними словами Джисона прозвенел звонок и студенты медленными волнами начали покидать аудиторию. Чан, Феликс и Джисон тоже отправились в другое крыло университета на пару по истории музыки.

***

Медленно склоняющееся к горизонту солнце светило сквозь густые кроны деревьев, оставляя на асфальте пятна света. Уставшие после пар студенты неторопливо направлялись по своим делам, пока Феликс, Чанбин и от скуки согласившийся на прогулку Чан ждали Джисона у входа в университетское общежитие. — Ну, долго он ещё? — канючил Чанбин, сидевший на низеньком заборчике рядом. — Написал, что ещё пару минут, — ответил Феликс, от скуки копающийся в телефоне. — Через пару минут я умру от голода, — чуть ли не плача проскулил Со. — Сам виноват, — категорично сказал Чан. — Надо было на пары ходить. — Да кто же знал, что препод такой сукой окажется, — обиженно пробубнил Чанбин, пнув камешек под кроссовком. — Я думал, что этот мужик, как и все остальные, хуй на нас забьёт. А он доёбывается. — Бедный мой прогульщик, — выпятив губу, засюсюкался с насупившимся Чанбином Чан. — Фу, отвали, — замахал на друга руками Со и вскочил с импровизированной лавки, чтобы максимально увеличить расстояние между ними. Так их и увидел вылетевший из-за угла, запыхавшийся и красный от бега Джисон. — Привет, ребят, — с трудом дыша, просипел парень и опёрся руками на колени. Феликс подошёл к другу и похлопал его по плечу. — Пошли, капуша. — Да-да, — заторопился Хан и, поправив лямку сумки на плече, быстрым шагом пошёл ко входу в общежитие. Феликс и Чан находились тут не первый раз, в отличие от Чанбина, который с челюстью до пола разглядывал окружающую его архитектуру. Пройдя вахтёршу и главный зал, разделяющий мужскую и женскую части, по бетонным ступенькам ребята поднялись на второй этаж и прошли в конец коридора к двери под номером 143. Джисон занёс руку над ручкой, но на секунду замер в замешательстве. — Может быть у меня слуховые галлюцинации, но, кажется, у тебя там вечеринка, — прокомментировал Чанбин доносящуюся из-за двери музыку. Слишком громкую, для учебного плэйлиста. Джисон обернулся на него и нахмурил брови. — Минхо, тебе пизда, — прошипел Хан и распахнул дверь. Феликс с досадой убедился, что слуховых галлюцинаций у Со не было. Парни стали свидетелями такой сцены: в залитой золотым солнечным светом вечернего солнца комнате три незнакомых Феликсу парня устроили вечер в самом дешёвом клубе, судя по музыке и алкоголю. На одной из кроватей с банкой пива в руке развалился красивый шатен. Рядом сидел чересчур молодо выглядевший блондин, разглядывающий плакаты с аниме на стене. Третий со скептичным выражением лица изучал содержание одной из десяти бутылок спиртного на кофейном столике посередине помещения. — Минхо, что за хуйня? Ты же знаешь, что мне к защите готовиться надо, блять! — заорал на шатена Джисон и метнул в его направлении сумку. — И слезай с моей кровати! — Уоу, Хани, полегче. У нас важный повод, — спокойно поймал сумку Джисона Минхо и кивнул в сторону блондина. — Чонин-а сегодня повзрослел, — голосом гордой матери сказал Минхо и утёр несуществующую слезу. — Да ладно… — моментально остыл Хан и шокировано уставился на Чонина, распахнув рот. — Я- О Нини, поздравляю! — бросился к сбитому с толку ситуацией парню Джисон, вытирая уже настоящие слёзы. Чонин медленно обнял свалившегося на его колени Хана и легонько похлопал по спине, разглядывая столпившуюся в дверях компанию. Феликс и Чан смущённо улыбнулись «повзрослевшему», а Чанбин продолжал пялиться в сторону алкоголя на столе. — Вы, кстати, кто и зачем тут? — подал голос парень у столика, отставляя предмет своего изучения в сторону. — Мы, кхм, — отмер Чан и откашлялся, — его друзья. За конспектами пришли. — А, понял, — ответил парень и встал, чтобы сделать музыку потише. — Сынмин, это же наши гости! — внезапно развеселился Минхо и встал с кровати, в процессе пнув всё ещё обнимающего Чонина Хана в бедро. — Присоединяйтесь и чувствуйте себя как дома. Минхо уверенной походкой подошёл к наиболее согласному на предложение, то есть Чанбину, и всучил ему взятую со столика банку пива. Тот хитро улыбнулся Минхо и, закинув руку ему на плечо, отпил из банки. Феликс и Чан молча переглянулись, но независимо от любого принятого ими решения каждый понимал, что Чанбин отсюда в трезвом виде уже не выйдет. А неуправляемого друга наедине с мини-баром в этой комнате они оставить не могли. Поэтому с тяжёлым вздохом Феликс захлопнул дверь за спиной и прошёл к Хану и Чонину, присаживаясь рядом на кровать. Чан же подсел к Сынмину за кофейным столиком и спросил что-то про алкоголь. Минхо и Чанбин уже копались в шкафу, что-то бурно обсуждая. — Джисон, — окликнул друга Феликс. Счастливо улыбающийся парень оторвал голову от плеча Чонина и взглянул на блондина. — Что Минхо имел в виду под «повзрослением»? — А-а-а-а, — понимающе протянул Хан, — Минхо говорил о том самом «повзрослении», — хитро прищурился Джисон и подмигнул. Феликс в непонимании нахмурился и задумался, пытаясь в очередной раз понять смысл того, что говорит Хан Джисон. Наконец, в его голове всплыла одна из вещей, которая определяет взрослого человека. Обычно она приобретается вместе за счёт тесного контакта с другим человеком. Осознав это, Феликс смутился и отвернулся от с интересом наблюдающих за ним Чонина и Джисона. — Ага, — кивнул головой Хан, — наш Нини сегодня переспал с девушкой, представляешь? — Он положил голову на плечо Чонина, смотря глазами влюблённого в своё дитя родителя. — Так! Стоп, — внезапно Чонин скинул голову Хана с плеча и чуть отодвинулся в сторону. — Я ни с кем не спал. — В смысле… — начал Джисон, но Чонин его перебил. — Да. Не спал. С чего вы вообще это взяли, — красный от стыда и злости парень сложил руки на груди и надул губы. — Всего лишь поцеловался разок. Даже не поцеловался, а чмокнулся. Всё! Извращенцы, — он слез с кровати и оглянул собравшуюся в комнате публику воинственными глазами. Минхо первый подал голос, в отличие от Хана, ничуть не удивившись. — Хм, — шатен захлопнул шкаф и сел рядом с Джисоном на кровать. — А чем не повод? Чонин-а, не смущайся ты так. Хани просто все мозги на проект оставил. — Охуел?! — вскинулся Джисон и прицелился в сторону Минхо пяткой, но оружие не успело достичь цели, будучи пойманным в ловушку из чужих ладоней. — Го лучше в карты на желание, — одной рукой Ли всё ещё держал стопу Джисона, которая казалась слишком маленькой в его ладони. Пальцами второй же вытащил из кармана коробочку с картами. Феликс наблюдал за чужими манипуляциями и заметил, как лицо пойманного Хана внезапно сделалось на несколько оттенков розовее. — Го, — буркнул Хан и выдернул ногу из ладони Ли. Все остальные тоже без лишних возражений согласились на идею. Компания собралась вокруг освобождённого от бутылок столика посередине комнаты. Феликс сел между Чаном и каким-то образом уже пьяным Чанбином. На часах стрелка медленно двигалась к восьми вечера. Вместе с ней внутри Феликса двигалось до максимальной отметки желание выпить. И, кажется, ему стоит проигнорировать свои желания на фоне событий прошлой попойки. Однако хитрое лицо Минхо, фасующего карты, сбивало всю уверенность в своём решении. В последний раз блондин играл два месяца назад и тоже на желание. Из-за того, что Госпожа Удача кинула Феликса ещё на первом курсе, его раздели до нижнего белья и заставили танцевать стриптиз на барной стойке. Он бы с удовольствием забыл это, но заботливый Чан на следующее утро показал ему видео, где во время танца Феликс выливает на себя чей-то коктейль и соблазнительно облизывается. Двигался и выглядел он, конечно, очень красиво, но сжирающего мозг стыда это не отменяло. Спасало только одно — Феликс напился и ничего не помнил. Значит, можно сделать вид, что ничего не было. И сегодня его снова втянули в эту уродскую игру, которая без алкоголя в крови участников пройденной до конца быть не может. Даже самый ответственный Чан слева допивал уже вторую банку. Феликс нервно сжал пальцы на коленках и тяжело вздохнул. Когда перед ним на стол легло шесть карт, напряжение задрожало сильнее. В конце концов Феликс железным не был. Он потянулся к пиву Чана с идиотским оправданием «для спокойствия» и прильнул к ней губами, за пару глотков осушая до конца. Старший покосился на него, но через секунду вернулся к разглядыванию своих карт. Блондин расслабленно выдохнул и вытер губы тыльной стороной ладони, чувствуя, как алкоголь растекается в крови и размягчает нервные окончания. Мысли успокоили свой бег и медленным шагом вернулись к обработке шансов на успех в предстоящем мероприятии. Целью было даже не выиграть, а хотя бы не проиграть. Цель, которой, судя по выражениям ребят за столом, было не суждено сбыться. — Сука… — простонал Феликс, когда Чанбин (Чанбин!) предпоследним избавился от всех карт и издал победный вопль, не забыв с раздражающим до скрипа зубов «пониманием» похлопать Феликса по плечу. — Да пошли вы нахуй, — злой блондин швырнул в Чанбина оставшиеся на руках карты и откинулся назад в ожидании своего приговора. Первый победитель, Минхо, окинул сверкающими чем-то жутким глазами всех присутствующих и уставился на Чана, сочувственно поглаживающего коленку Феликса. — Предлагаю вот что, — начал шатен, — Феликс целует Чана десять секунд, — на лице Ли расползлась дьявольская ухмылка. В помещении на секунду повисла полная тишина. Чан огромными от шока глазами уставился на Минхо, но тот в ответ лишь легко пожал плечами, мол: «Я тут ни при чём, это всё правила». Джисон неверяще протянул «охуеть». Чонин и Сынмин просто с интересом наблюдали за сценой. Чанбин громко заржал со словами: «Да Феликс скорее носок съест, чем согласится на это». А Феликсу что, он уже под пятью банками пива. Блондин резко выпрямляется, облизывается и с уверенность кладёт ладони на шею ничего не понимающего Чана, чтобы в следующую секунду накрыть чужие губы своими. Феликсу от алкоголя и нахлынувшего безумия сносит крышу, он целует быстро, мокро и кусается. Ему сейчас абсолютно всё равно на окружающих, есть только «действие», которое нужно выполнить. Он хочет совершить шалость и посмотреть на реакцию Чанбина, который сомневался в нём. Да, Феликс хочет доказать всем, что он не маленькая девочка, которой стыдно даже думать о том, что сейчас делают с губами Чана его губы. Ощущения приятные, только в животе нет знакомых бабочек. Всё совсем не так, как было с Хёнджином. «СТОП. Почему я опять о нём думаю?!» — мысленно дал себе пощёчину Феликс и резко отстранился от каменного Чана. Буквально. Старший всё это время не сдвинулся ни на миллиметр. Его сжатые губы всё ещё блестели от слюны Феликса, а в карих глазах читался чистый шок. — Охуеть… — повторил Джисон, только теперь к нему присоединился Чонин. После этих слов Чан вздрогнул и ожил, чтобы вытереть губы и перевести взгляд с Феликса на довольно улыбающегося Минхо. — Всё? — спокойным голосом поинтересовался Бан. — Ещё как, — промурлыкал Ли и мягко потянулся. — Правда на пять секунд дольше, но, думаю, вы оба были не против. Феликс протрезвел. И будто окунулся в ледяную воду. Перед глазами до сих пор стояли глаза Чана и сжатые в тонкую полоску губы, с которыми он… Нет, это просто невыносимо. — Я курить, — просипел куда-то в пол блондин и вылетел из комнаты. Он понимал, что выглядел жалко, но ничего не мог поделать с нахлынувшим отвращением к себе. Ему срочно нужно было побыть в одиночестве. Феликс закрыл за собой дверь и облокотился на стену возле, устало откинув голову назад и спрятав лицо в ладонях. Внутри была самая настоящая буря из чувств, но одно он понимал точно — ему не стоило этого делать. Ведь Чан — его друг, который может не понять и отстраниться. Это пугало больше всего. Конечно, Феликс в прошлом целовался с людьми ради выполнения «действия», но это были не близкие друзья. С друзьями он проводит каждый день: общается, гуляет, делает домашку. Но не целуется, потому что для него поцелуи с людьми уж точно не про платонические отношения. Надо срочно поговорить с Чаном и объяснить, что Феликс ничего, совсем ничего под своими действиями не имел в виду. И извиниться. Блондин отлип от стены и потянулся к ручке, чтобы пойти и совершить задуманное. Но внезапно дверь открылась сама, чуть не заехав ему по носу. Феликс отскочил и встретился глазами с встревоженным Чаном. Бан вышел в коридор и аккуратно закрыл за собой дверь. — Хён, слушай, я хочу извиниться, — первым заговорил Феликс, чтобы не дать Чану запутать ситуацию ещё больше. — Я просто выполнял «действие». Этот поцелуй ничего не значит. Прошу тебя, только не злись, — затараторил парень под внимательным взглядом Чана напротив. — Всё хорошо, — вдруг ответил Бан и улыбнулся. Феликс почувствовал, как с его плеч свалился Эверест. — Я всё давно понял. Не загоняйся, чувак, — засмеялся старший и по-дружески толкнул Феликса в плечо. — Ох, блять, а я уже, — усмехнулся блондин и смущённо почесал за ухом. — Да ладно тебе, — отмахнулся Чан, — го лучше поедим. Там Джисон целую пиццу откопал. — Нифига, приготовил что ли? — удивился Феликс, направляясь за Чаном к двери. — Надеюсь нет, потому что в таком случае я проведу ближайшую неделю у врача, — закатил глаза старший и закинул руку на плечо Феликсу, как только они вернулись к ребятам. На вошедших внимание никто не обратил. Джисон пытался скормить кусок той самой пиццы сидевшему на кровати Минхо. Чонин и Сынмин оценивающе разглядывали оставшиеся кусочки в коробке на столе. И только Чанбин кинул на парочку быстрый взгляд и что-то тыкнул в своём телефоне. В эту секунду на телефонах Чана и Феликса высветилось одинаковое оповещение «Seo_Changbinnie дополнил (-а) свою историю». И вместе с этим через минуту телефон Феликса снова оживёт, чтобы сообщить о том, что «Hwang_Hyunjin хочет отправить вам сообщение».