Гетерохромия

— Думаю, что тебе не стоит так из-за этого страдать. — С ума сошёл?! Ещё как стоит! — Нет, ну серьёзно, Джисон. Не получил ты персонажа в игре, и что дальше? Жизнь — штука длинная. Попробуешь ещё и ещё раз, пока не обанкротишься окончательно и сядешь на шею бедному Минхо. — А я не бедный, по-твоему? Тоже мне, друг, называется. Громкий спор Чана и Джисона казался ещё громче на фоне жужжащей столовой продюсерского факультета. Ребята умудрились прийти именно в «золотые часы», когда со всего кампуса стекаются голодные студенты с горящими при виде завтрака глазами. Однако Феликса при одном взгляде на еду начинало подташнивать, потому что всё, что он сейчас чувствовал — это пульсацию в голове и уставших глазах. Он пролежал без сна с момента пробуждения, боясь хотя бы на минуту оказаться за темнотой собственных век. Ему казалось, что жестокий разум тут же начнёт транслировать сон с Хёнджином на повторе от начала до конца. От одной этой мысли кожа до сих пор покрывалась холодным потом. Феликс потёр занемевшие пальцы рук и тяжело вздохнул, сверля невидимую дырку в столе ничего не видящим взглядом. Краем уха он услышал торопливую речь Джисона и слабый телефонный рингтон. — Кому-то звонят, — негромко сказал блондин, не отводя глаз от поверхности стола. — Феликс, это твой, — с нотками непонимания ответил Джисон и ткнул указательным пальцем в вибрирующий телефон рядом с правой ладонью Ли. — А… точно, — безэмоционально протянул парень и взял в руку требующее внимания устройство. На экране высветилось перехватывающее дыхание «Минхо-хён». Феликс впервые за последние пять часов почувствовал не разъедающую изнутри апатию, а настоящую панику. Он распахнутыми в шоке глазами уставился на теперь один из самых трудных выборов в его жизни: «принять» или «отклонить». До безумия длинные секунды грозились длиться вечно, если бы не отрезвляющий вопрос Чана: — Это кто? — услышав напряжённые интонации в голосе друга, Феликс очнулся от оцепенения и тут же попытался придать лицу непринуждённое выражение. — А, это Минхо, — он кинул на Джисона и Чана быстрый взгляд, смазано улыбнулся и, превозмогая бьющееся в истерике сердце и темноту перед глазами, принял вызов. Из динамиков поднесённого к уху телефона раздался голос шатена, вопросительная интонация которого теперь у Феликса будет ассоциироваться только с приближающейся катастрофой. — Привет, Феликс. Ты не отвечал на мои сообщения в чате, поэтому я решил позвонить, — на чужие слова Феликс дал себе мысленный подзатыльник, потому что он действительно не заходил в мессенджер утром. Если бы сделал это, то тогда смущающего звонка можно было бы избежать. — Хотел узнать, сегодня в это же время встречаемся в зале, так? Феликс приоткрыл рот, не зная, какой из застрявших в горле ответов произнести. «Да, если будем только мы с тобой. Без Хёнджина». Потому что легче умереть, чем посмотреть в чужие глаза после увиденного сна. Хван непредсказуем, и сегодня Феликс не сможет стерпеть ни одной его выходки. В итоге тренировка превратится в место для практики начинающих психиатров, где Феликс станет главным примером человека с нестабильной душевной организацией. Точнее с её отсутствием. Он понимал, что просто не то чтобы психологически, а физически не сможет находится рядом с брюнетом. И как бы не разъедал стыд за свою безответственность и слабость, оставался только один вариант. — Нет, извини. Сможете сегодня без меня? Я, кхм, просто совсем забыл про несданные долги по учёбе, срочно доделать к вечеру нужно, — извиняющимся тоном проговорил Феликс. Из-за того, что приходилось бессовестно врать такому человеку, как Минхо, оглушающий дискомфорт надломил и без того дрожащий голос. — Оу, ладно. Тогда сдай всё поскорее и завтра приходи. Я запишу сегодняшний результат на видео и скину в чат. — Мгм, — кивнул Феликс, от беспокойства жуя нижнюю губу. — Давай, увидимся. Он скинул звонок и тяжело вздохнул. Губа начинала неприятно саднить, но эти ощущения никак не могли сравниться с штормом внутри. Отвратительно ли ощущалось? Да, и ещё как. Но… Феликс знал себя слишком хорошо, чтобы понимать, что если бы не импровизированный выходной сегодня, то ему было бы гораздо хуже. И не из-за стыда за себя, а из-за обострения кризиса личности. Особенно, когда рядом находится его причина. «Мне просто нужно немного времени. А потом… разберусь», — Феликс последний раз взглянул на потухший экран телефона, который он сжимал в руке всё это время, и убрал его в сумку. Всё это время он сидел боком к притихшим Джисону и Чану. Блондин повернулся к ребятам, смахнул чёлку с глаз и с усилием натянул на лицо лёгкую улыбку. Но вместо ожидаемого и желаемого безразличия к нему, Феликс наткнулся на две пары заинтересованных глаз. Только если Джисону просто и без задних мыслей было любопытно, то Чан выглядел обеспокоенно. Едва заметный изгиб бровей сразу же сказал Феликсу про бессмысленность его конспирации. Друг наверняка смог заметить всё то, что Ли так хотел от него скрыть. — С кем болтал? — спросил Хан, быстро хлопая ресницами. Ему только дёргающихся ушей на голове не хватало. Представив это, Феликс умилился, и его улыбка сразу же стала чуть больше похожа на настоящую. — С Минхо твоим, квокка любопытная, — ответил он, кинув быстрый взгляд на Бана рядом. Парень тоже улыбнулся, но лишь краешком губ. Озабоченное выражение лица никуда не исчезло. Феликс смутился и быстро вернулся к возмущённому Джисону. Мысленно блондин уже готовился к предстоящему разговору с другом. — Почему это моим? — щёки Хана слегка порозовели, а глаза забегали по всей столовой. — Не моим же, — пожал плечами Феликс и вернулся к недоеденному завтраку. — Ах… — Джисон открыл рот, не зная, чем ответить Феликсу. В результате он выбрал нападение как лучший способ защиты. — Что за квокка вообще?! — Ты очень на неё похож, — Феликс подмигнул ему, не отвлекаясь от пережёвывания целой ложки риса. — Правда, хён? — нужно было срочно разрядить накалившийся вокруг старшего воздух и блондин не придумал варианта лучше. — Очень, — кивнул Чан, медленно переведя внимательный взгляд с Феликса на красного уже от злости и смущения Хана. — Да вы сговорились против меня, что ли! — взорвался Джисон и обиженно надулся, скрестив руки на груди. — Нет. Ты и правда очень на неё похож, — закивал Чан и мягко улыбнулся. — Я совершенно честен, от тебя секретов нет, — он даже руки поднял, показывая свою безоружность. Парень говорил это Джисону, не кинув в сторону Феликса ни единого взгляда. Только блондину всё равно показалось, что друг словно упрекнул в неискренности по отношению к нему. Настроение от одной этой мысли испортилось моментально. Аппетит пропал, настало время накормить ненасытную совесть. Феликс застыл, уставившись в тарелку с так и недоеденной едой. По помещению разнёсся звон, оповещающий о начале второй пары. Сегодня у продюсеров только три пары. Феликсу всегда казалось, что время ползёт слишком медленно и изнуряюще из-за маленькой перемены между второй и третьей парами, но не сегодня. Он удивился, когда Джисон разбудил в конце третьей пары и сообщил, что он и Чан идут в местную студию для записи трека ко дню открытых дверей. С Баном Феликс так и не смог поговорить, только быстро с ним попрощался, не сумев понять эмоции на чужом лице. Зато его эмоции наверняка можно было с Пукхансан разглядеть. Феликс сам понимал, что был слишком тихим. Настолько, что даже Хан то и дело кидал на него зоркие взгляды. Ли старался как можно меньше говорить с Чаном наедине, потому что банально боялся его вопросов. «Что с тобой? Что-то случилось? Я могу как-нибудь помочь?». А в ответ: «Ничего. Нет. Не надо». Потому что самый близкий человек не должен знать о том, что тот, в чей свет он верит, может опуститься до порочных, отвратительных, но таких приятных чувств к Хёнджину. Хёнджину, который насмехался, использовал и провоцировал, но… в то же время извинялся, благодарил и широко улыбался. «Как же я устал… и запутался», — беззвучно простонал Феликс и взъерошил волосы, быстрым шагом направляясь домой, но перед этим на выход с территории университета. Блондин смотрел под ноги размытым взглядом, с головой погрузившись в перебивающие друг друга мысли. Поэтому он не сразу услышал зовущий по имени голос. — Феликс! Ликси! Да подожди ты! — до мурашек знакомый голос становился всё ближе и ближе, а Феликс продолжал идти вперёд, пялясь в асфальт и надеясь, что у него начались галлюцинации. Жестокая реальность легла чужими ладонями на плечи и пустила по телу мелкую дрожь. Феликс замер с поднятой для следующего шага ногой, будучи в силах сфокусироваться только в том, чтобы не упасть прямо в пыль под подошвами. Его глаза коснулись носков чужих кед, медленно поползли по чёрным брюкам, коснулись краёв свободной белой футболки. Если раньше в голове и были мысли, то их вытолкнул расцвётший румянец на чужих щеках, счастливый блеск глаз и приоткрытый от быстрого дыхания рот. — Фух, наконец-то догнал, — удовлетворённо выдохнул Хёнджин и сдул упавшую на глаза прядь, решив не убирать руки с чужих плеч. Феликс, с ужасом почувствовав, как жар от ладоней стекает по телу вниз, тупо уставился на родинку под глазом напротив. Повисла тишина. Краем глаза блондин заметил, как выражение лица Хёнджина с радостного изменилось на обеспокоенное. Однако Феликс продолжал молча стоять, не сводя глаз с аккуратной родинки. Таким образом мысли с огромным трудом, но не растекались по всей голове опасными для сохранности жизненной целостности воспоминаниями. — Эй, Феликс. Всё нормально? — Феликс судорожно вдохнул, когда парень напротив стал на пару миллиметров ближе, наклонив голову, чтобы заглянуть в его лицо. — Ты какой-то бледный. — Я… — он сглотнул. — Что? — Хёнджин стал ещё ближе и сжал плечи чуть сильнее. Феликс поднял на него глаза, ожидая увидеть хитрую ухмылку или злорадствующий блеск из-под ресниц, но не увидел ничего из этого. Чужое лицо выражало лишь крайнюю степень беспокойства. Губы Хёнджина были крепко сжаты, а взгляд бродил по лицу Феликса, то и дело задевая распахнутые в замешательстве губы. При виде такого Хвана из головы вылетели все картинки, невольно всплывшие из омута памяти. За спиной не было стены туалета, Феликс не чувствовал себя жертвой жестокого розыгрыша, а парень напротив сжимал плечи, не прикладывая никаких усилий. В мыслях лишь зависло шокированное выражение на чужом лице и прижатая к разбитой губе ладонь. Блондину стало почти физически больно и дальше хранить в себе невысказанное извинение за свой поступок. Может быть, Хёнджин получил тот удар не просто так, но Феликс всё ещё до ужаса ненавидел насилие. Тем более Хван уже извинился перед ним. Искренне или нет, это уже не особо волновало. Сейчас Феликс гнался лишь за успокоением собственной совести. — Я хотел извиниться, — он выпалил это, осознав сказанное лишь пару секунд спустя, когда на лице Хёнджина выразилось чистейшее удивление. — Послушай, давай отойдём с прохода ненадолго, — тут же взял себя в руки брюнет, убрал руки с плеч и схватил за запястье, уводя Феликса с главной дороги. И блондин не сопротивлялся, потому что непослушное тело казалось пластилиновым. «А вот и личностный кризис, — тихо прошептало в голове, — сам не понимаю, что творю». Они встали за досточно широким деревом, способным скрыть двух взрослых парней. Феликс про себя со смешком заметил, что извинения снова приносятся в тени, но в этот раз прощения просит он сам. Когда Хёнджин отпустил запястье, встал напротив и направил в душу внимательный взгляд, блондин понял, что упавших с языка слов больше не собрать. — Так, — тихо произнёс Хёнджин, — за что ты извиняешься? — За… — Феликс сглотнул вязкую слюну и отвёл взгляд в сторону, — разбитую губу. Повисла тишина. Феликс разглядывал какой-то куст слева от них, пока Хёнджин наверняка шокировано пялился на него самого. Его можно было понять, ведь Ли сам не думал, что когда-либо выпадет возможность избавиться от этого отягощающего душу сожаления. И ему стало намного легче дышать, в этом обмануться было невозможно. И будет ещё лучше, если Хван Хёнджин тоже простит и… — Пха-ха-ха-ха. «…посмеётся?» Феликс резко повернул голову к брюнету и встретился с широкой улыбкой и глазами-полумесяцами на чужом лице. Парню было так весело, что он даже на дерево одной рукой облокотился. Блондин почувствовал, как в груди пошла трещина, грозившаяся превратиться в пожирающую всё на своём пути чёрную дыру. Уголок губ дёрнулся и на лицо медленно поползла гримаса ярости. Но внезапно чужой смех стих и Феликс ошарашено застыл, сморгнув пелену перед глазами, когда услышал нежные интонации в голосе Хвана. — Ликси, я уже говорил тебе, какой ты глупышка? — Хёнджин мягко улыбнулся и засунул ладони в карманы штанов, чуть свесив голову набок. — Конечно, я давно тебя простил. Это такая ерунда, по сравнению со всем, что я натворил. Не переживай, — после этих слов брюнет резко посерьёзнел и задумчиво поднял глаза к небу. — Я даже благодарить тебя должен. За мной давно симпатичные девушки так не ухаживали, — парень кинул на блондина хитрый взгляд и ухмыльнулся краешком губ. — Обращайся, — скривился Феликс. Накрывшее было облегчение тут же уступило место привычному, кажется, раздражению. — Ладно-ладно, — замахал руками Хёнджин. — Вообще, я не за этим тебя остановил. Ты сегодня на тренировку не идёшь? — Нет, — отрицательно мотнул головой Ли. — Почему, если не секрет? — сверкнул заинтересованными глазами Хёнджин. И тут Феликс вспомнил почему именно он сегодня никуда не пойдёт. Взгляд зацепился за чёрные точки зрачков напротив и утонул. Мысли разлились по всему сознанию горячими на ощупь воспоминаниями с участием этого прекрасного лица напротив. Глаза медленно стекли к пухлым, слегка приоткрытым в улыбке губам Хёнджина. Между ними проскользнул влажный язык и исчез в глубине рта, там же, где побывал язык Феликса в сегодняшнем сне. Изящные длинные пальцы, фантомные отпечатки которых тут же нагрелись под одеждой от одной мысли об испытанном удовольствии. Феликс чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Видел, как сверкнули глаза Хёнджина. Он не понял, что именно увидел в их глубине, потому что сейчас его взволновало то, как он мог выглядеть в глазах Хвана. Блондин нервно заморгал, дёрганным движением сложил руки на груди и сконцентрировал глаза лишь на спасительной родинке под чужим глазом. Она каким-то волшебным образом помогала хотя бы на некоторое время держать себя в руках. — Я- кхм, — в горле запершило, — уже говорил Минхо, — Феликс выпалил это быстро и с надеждой, что Хёнджина такой ответ устроит. Он вспомнит всё, что ему нужно было вспомнить и оставит страдающего из-за этого самого Хёнджина парня в покое, наконец. — Правда? А я, видимо, всё же остался в неведении, — развёл руками Хван и расстроенно надул губы, растоптав все надежды Феликса, как песочный замок. — Не думал, что это секрет? — Феликс видел чужую игру насквозь и был более чем уверен, что Минхо сказал брюнету всё сразу же. Просто Хёнджин зачем-то разыгрывает этот цирк и тратит дорогое время. — Хранишь секреты, Ли Феликс? — тихо спросил Хёнджин и направил пронзительный взгляд прямо в душу. Блондин на секунду пропустил пару ударов испуганного сердца, потому что ему показалось, что Хёнджин уже каким-то образом узнал о чувствах, которые провоцирует в теле Феликса. — Ладно, — тут же разорвал плотную ткань напряжения вокруг Хван, громко хлопнув в ладоши и доброжелательно улыбнувшись, — Не хочешь — не говори. Просто я думал, что раз уж мы в одной команде на ближайшее время, то я тоже имею право знать. Феликс почувствовал угрызения совести и с досадой признался себе, что брюнет в какой-то степени прав. Хотя нет, он прав во всех степенях. Но если про свой самый страшный секрет Феликс ему точно никогда не расскажет, то про ненастоящую причину прогула, пожалуй, может. — Я должен досдать задания по учёбе, так как сегодня последний день, — он непринуждённо размял шею под пристальным взглядом брюнета и пошёл к освещённой солнцем дороге, до конца которой ранее не получилось дойти. Он прищурился после резкого выхода из тени раскидистого дерева, говоря в это время прощальное, — поэтому мне пора идти. Пока и до завтра. — Воу-воу, какая спешка, — послышался голос Хёнджина из-за спины. — Жаль только, что я совсем никуда не тороплюсь. Прогуляться, что ли? — задумчиво протянул Хван, поравнявшись с Феликсом с игривой улыбкой на губах. Блондин лишь кинул на него быстрый взгляд исподлобья, стараясь всем своим видом показать испытываемое насчёт данной идеи недовольство. Он лишь в самой глубине души надеялся, что брюнет вскоре наиграется и уйдёт по своим делам. Однако давно стоило понять, что в настолько глупых надеждах смысла нет и никогда не было. Хван не только не ушёл, а выбрал место по правую руку. По пути к автобусной остановке Феликс то и дело бросал на него быстрые взгляды, маскируя их под безобидным разглядыванием окружающей обстановки. Хван выглядел довольным жизнью, легко улыбался и тихо свистел что-то себе под нос. Спустя пару минут пути Хёнджин внезапно прекратил свои напевания и с любопытством спросил: — Как там с треком дела? — Каким? — на секунду запутался Феликс, отчасти из-за неожиданности и отчасти из-за огромного количества записываемых в виде домашки произведений. — Для дня открытых дверей, — уточнил брюнет и заглянул в глаза Ли, ожидая ответ. — А… — Феликс смутился на секунду, но тут же взял себя в руки из-за направленного прямо на него внимательного взгляда чужих глаз. — Ну, я пока пишу текст, — сказал блондин, почёсывая затылок. Однако в следующую секунду он оживился, как с ним всегда бывало в моменты сильного увлечения чем-либо. — Кстати, я думал над кое-чем в последнее время. Как насчёт того, чтобы каждый из нас сам написал свою партию? — его отданный раздумьям взгляд был направлен в пустоту. — А над припевом можем вместе поработать, — парень посмотрел на Хёнджина. Но его радость тут же сменилась на замешательство под пристальным взглядом сверкающих чем-то незнакомым глаз. — Феликс, — медленно сказал Хёнджин, словно перекатывая чужое имя на языке, — знаешь, что ты имеешь поразительную способность заражать своим энтузиазмом всех вокруг? — произнеся это до конца, Хёнджин остановился на месте и устремил взгляд на замеревшего рядом блондина. — А… — Ли был снова сбит с толку неожиданным комплиментом со стороны не кого-то там, а Хван Хёнджина, Ледяного принца университета. В том, что это был именно комплимент, подсказывали мягко изогнувшиеся в улыбке уголки губ. По глазам же сложно было что-либо понять, потому что Феликс до сих пор не разобрал плескавшиеся в них эмоции. — Ну, спасибо, — тихо поблагодарил он в ответ. — И за то, что проводил, тоже, — Феликс быстро взглянул на автобусную остановку в трёх шагах и вернулся обратно к Хвану. Повисла неловкая пауза, во время которой Феликс смущённо разглядывал носки своих ботинок, молясь лишь о том, чтобы автобус внезапно открыл пятое дыхание и приехал раньше своего расписания. Ведь что бы не происходило, он мог с уверенностью сказать, что с таким тихим, милым и заботливым Хёнджином быть рядом ему очень трудно. Потому что такое поведение совсем не походило на то, к которому привык Феликс. — Эй, малыш, автобус, — вдруг щекотнуло ухо. Тёплый воздух коснулся коротких волос у виска и пустил по телу мелкую дрожь. — А? — вскинул голову Феликс и чуть не столкнулся с чужим носом своим. Его распахнутые в удивлении глаза снова зацепились за предательские губы. Как же Феликс порой желал ослепнуть, хотя бы на несколько минут. Он быстро сглотнул. Взгляд вернулся к чужому, полному безумно знакомого ехидства и довольства. Феликс бы расслаблено выдохнул, если не замеченный краем глаза автобус. — Ой, действительно мой, — невольно вырвалось из губ и блондин отстранился от Хёнджина, чтобы сделать пару торопливых шагов к остановке. Но мгновение спустя он, под впечатлением от чужой доброжелательности или чего-то ещё, быстро обернулся к всё ещё стоящему на том же месте брюнету и быстро махнул ему рукой, прощаясь. Одна смущённая, но искренняя улыбка встретилась с чужой, мягкой. Как только двери автобуса закрылись, её уголки дёрнулись в победной ухмылке. Хван Хёнджин сдул чёрную чёлку с глаз и лёгкими шагами пошёл обратно в университет.

***

Утро субботы встретило пробуждением не по электронному будильнику, а биологическим часам. Широко зевнув, Феликс довольно улыбнулся, вспоминая крепкий, без сновидений, сон сегодняшней ночью. Он соврёт, если скажет, что не боялся закрывать глаза. В голове до сих пор мелькали обрывки сна с Хёнджином, оплетая тело нервной паутиной. И поэтому Феликс долгое время лежал в окружённой мраком спальне, невидящим взглядом разглядывая потолок. Уставшее за день сознание прокручивало произошедшие события. Однако в один момент настоящее перемешалось с выдуманным, и на лице целующего губы Хёнджина вместо самодовольного оскала появился румянец и радостный блеск глаз. Как только эта картинка встала перед глазами и затмила сереющий сквозь мрак потолок, Феликс с удивлением, придавленным физическим и умственным измождением, заметил, что растекающийся по телу жар скорее напоминал тепло. Его передёрнуло в неприятии. И он с тихим возмущением на самого себя встряхнул головой, повернулся набок и завернулся в мягкое одеяло поплотнее. За пуховой защитой тело позволило себе растечься по простыне и прикрыть налитые свинцом глаза, наконец. Странные мысли и ощущения не возвращались до самого завтрака. Они буквально затекли в пустую голову вместе с кофеином из утреннего кофе в крови. Державшие керамическую ручку кружки пальцы дрогнули, когда на телефоне высветилось оповещение о новом сообщении в группе «danceracha». Блондин медленно сглотнул только что отпитый напиток и чуть не выплюнул его обратно, вспомнив, о чём думал за пару секунд до сна этой ночью. «Скорее всего это потому, что у меня давно никого не было», — попытался оправдать себя Феликс, но в голове тут же вспомнилось, когда именно было это «давно». «Блять… — прорычал в бессилии парень и зашёл в чат, чтобы прочитать сообщения ребят и хотя бы так отвлечься от своей же головы. — Я безнадёжен». Mr_Know 9:29 Доброе утро Короче ребят Сегодня хорягу потренить никак не получится, потому что перваки зал с трёх до шести заняли Hwang_Hyunjin 9:30 Нифига Нормально они А мы потом не можем разве? Mr_Know 9:30 Неа Ну я точно не могу У Джисона сегодня день ремонтника Hwang_Hyunjin 9:31 Чего? Mr_Know 9:31 Он резко захотел подвигать мебель, а самому силёнок не хватает Поэтому и меня запряг Hwang_Hyunjin 9:31 Аааа… Понятно Так мы сегодня что, не делаем ничего? Mr_Know 9:32 Видимо да Прочитав последнее сообщение от Минхо, Феликс задумчиво нахмурил брови. Чтобы отработать вчерашний прогул, Феликс не то что хотел, а должен был предложить то, про что уже говорил Хвану вчера.

Вы 9:34

А можем над треком поработать

У меня просто идея одна есть

Как насчёт того, чтобы каждый сам написал свою партию?

А запишемся в университетской студии сегодня сразу после обеда

Mr_Know 9:34 Идея классная И Джисон с компанией сегодня туда не пошёл Вроде не собираются

Вы 9:35

Хахахаха

Их до понедельника там не будет

Потому что Чанбин-хёну родители машину подарили

Они на ней уже катают

Hwang_Hyunjin 9:35 Ничего себе новости Почему я об этом ничего не знал?! Могли бы и меня пригласить Mr_Know 9:36 Хван Хёнджин Сегодня в три у факультета продюсеров Тебе подходит такое время, Феликс?

Вы 9:36

Ага

Hwang_Hyunjin 9:37 Буду даже раньше Засекайте Mr_Know 9:37 Опоздаешь — сам искать будешь Hwang_Hyunjin 9:37 Какой ты жестокий, хён: ( Феликс мог бы согласиться с ним, но не смел, потому что на самом деле самым жестоким было ничто иное, как время. Оно пролетело слишком быстро. Не успел блондин зевнуть, а на часах в телефоне уже показывало около трёх часов дня. Радовало лишь то, что пришёл на место встречи он раньше ребят. Благодаря этому появилось время немного отдышаться. Не от бега, а волнения. На самом деле Феликс очень переживал, потому что сомневался в себе и своих навыках. И сколько бы комплиментов не делали Чан и Чанбин, неуверенность эта росла с каждым новым опытом в продюсировании. Однако это не мешало, заставляло лишь погружаться ещё глубже и работать усерднее, чтобы оправдать собственные ожидания. Пару лет назад он прочитал статью на подобную тему. В голове лишь отложился странный стереотип: умные всегда скептичны к самим себе, а глупые уверенны больше всех. Он бы не сказал, что это подарило спокойствие, но многое объяснило уж точно. И сегодня ему точно так же, как и в прошлые разы, предстоял новый опыт, ведь ранее Феликс никогда не работал с людьми, не крутящимися в сфере музыки. Феликс предвкушающе улыбнулся и сверкающими глазами оглядел ведущую к кампусу продюсеров дорогу, по которой должны были подойти Хёнджин и Минхо. И ребята не заставили себя долго ждать. Пару минут спустя вдалеке показалась знакомая парочка. Горящие золотом в свете солнца волосы Минхо ярко выделялись рядом с темнеющей причёской Хвана. Шатен шёл ровными, широкими шагами, равнодушно скользя глазами вокруг. Хёнджин же словно торопился куда-то, частыми шагами следуя за Минхо. Его голова быстро поворачивалась из стороны в сторону, пока взглядом не зацепилась за переминающегося с ноги на ногу Феликса. Он растянул губы в широкой улыбке и ускорился, обогнав кивнувшего в приветствии шатена. Не успел Феликс поприветствовать Минхо в ответ, как перед ним вырос Хван, закрыв собой солнце. Блондин поднял на него глаза, но тут же прищурился из-за чересчур яркого ореола света вокруг чужой головы. — Ауч, — поморщился Феликс и опустил ослепшие на пару секунд глаза на подошедшего Минхо. — И я рад тебя видеть, — усмехнулся Хван. Его бровь скептично приподнялась, когда Феликс бросил на него быстрый и недовольный взгляд. — Что ж, — улыбнулся Минхо, — времени у меня, к сожалению, не так много, поэтому пойдём в студию? Феликс одобрительно кивнул и сразу же развернулся, уверенно направляясь в правое крыло корпуса. Он бы, кажется, даже с закрытыми глазами добрался до горячо любимого им, Ханом и Чаном места. Здесь они провели огромное количество часов, создавая музыку. Самую разную, но от этого не менее прекрасную. Здесь излита не одна боль, выражена не единственная радость. Каждое созданное произведение важно по-своему. Пусть и не каждое любимо. Скрытое за железной дверью помещение пропитано творчеством, усердной работой и чем-то серьёзным. Феликс тут же пропитался этой атмосферой. Отброшены все переживания, изнуряющие мысли. Осталась лишь сосредоточенность на процессе создания, на самых мелких, но оттого не менее важных деталях работы. Блондин упал в кресло у компьютерного стола с бесчисленным количеством техники и на нём, и вокруг. Слева находился студийный микрофон, который университет оставил прямо так, не выделив для него отдельной кабинки. Феликс аккуратно отодвинул его и крутанулся на кресле к устроившимся на чёрном кожаном диване ребятам. — Прикольно у вас тут, — прокомментировал Хёнджин, с интересом разглядывая акустический поролон на стенах. — А это зачем? — ткнул он в мягкую поверхность панели. — Для качества звука, — пожал плечами Феликс. — Мы сегодня писаться будем? — сверкнул глазами Хван. — Посмотрим. В любом случае для начала нужно с текстом разобраться. Как я уже говорил, мы можем сами написать свои партии, — Феликс внимательно посмотрел на наблюдающего всё это время Минхо. Тот повернул голову и взглянул в ответ мгновение спустя. В его глазах плескался очевидный энтузиазм, контрастируя с расслабленным выражением лица. — И я согласился, — легко улыбнулся шатен. — У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу темы? — Да, — с серьёзной уверенностью ответил Феликс. Мысли об этом посетили его ещё очень давно. Может быть две недели назад, может быть неделю или день — не важно. Важным был лишь тот, из-за кого хотелось вытряхнуть самые тёмные уголки души на строчки затягивающей в пучину разума мелодии. Наигранные эмоции на прекрасном лице. Запах сладкого парфюма, уже въевшийся в мозг. Грациозные, слишком красивые для того, чтобы не быть замеченными движения в танце. Расползающийся по телу жар и тёмное желание. Ведь Феликс много думал, непозволительно много и глубоко внутри, чаще всего не имея достаточной смелости высказать самое волнующее. Именно поэтому музыка была его спасением, исцелением, воскрешением из пепла. — Я предлагаю взять за основу ложь и нездоровую зависимость от чего-либо, — блондин проговорил каждое слово чётко и с силой, смотря в потолок. — Или кого-либо, — добавил Минхо. — Мне кажется, что неплохо будет использовать любовь. Таким образом мы заполучим больше внимания аудитории, — Феликс на эти слова незаметно для парней поморщился. — Это всё неплохо, конечно, но, кажется, чего-то не хватает… — задумчиво протянул Хёнджин. — Страсти. Добавим её. Феликс услышал улыбку в чужом голосе и почувствовал, как на него смотрят. Он опустил голову, и его глаза медленно коснулись пронзительного взгляда Хёнджина. Брюнет хитро ухмылялся, а темнота в чужих зрачках затягивала глубже и глубже, стирая возможность вернуться назад. — Отличная идея. Раз уж все согласны, то давайте придумывать слова, — сказал Минхо. — Феликс, — блондин быстро перевёл на него взгляд, сморгнув подступивший жар. Глубоко внутри он почувствовал стыд за собственное тело, — у тебя есть какие-нибудь наработки? — Да, несколько строчек, — негромко сказал Феликс, кивнув. Он невольно посмотрел на неотрывно следящего за ним Хвана. Внезапно в голове появилась твёрдая решимость донести до брюнета всё то, что он чувствовал последние недели. Блондин не моргал и не отводил взгляда от чужих глаз. Каждый нерв медленно накалялся, но проиграть в этой игре казалось ещё невыносимее. — Например… Он приоткрыл рот и с ледяным спокойствием процитировал родившиеся одной глубокой ночью слова: Открыты фальшивые глаза. Боль от полученной лжи. Снова со мной Ты хочешь поиграть. При виде промелькнувшей в чужих глазах искры на губах расцвела довольная улыбка. Они приняли правила игры.