Гетерохромия

Почему-то в последнее время Феликс слишком часто оказывается за бортом корабля. Сначала Чанбин, потом Чан, а теперь ещё и Минхо. Для полной картины только Джисона не хватает. Может быть, Феликс просто не выглядит как человек, которому стоит знать о том, что Хёнджин тоже будет рядом? Подобное отношение уже начинало порядком раздражать. Настолько, что сейчас Феликс готов был выплюнуть застрявший в горле кофе прямо в лицо сидевшему напротив Минхо. Чтобы он перестал строить такое удивлённое лицо и хлопать глазами. — Эй, всё нормально? — взволнованно поинтересовался Хёнджин и нагнулся к закашлявшемуся Феликсу, но довольная улыбка в чужом голосе была слишком очевидна. Блондин поднял на него глаза а-ля: «Нет. Пока ты сидишь напротив с таким наглым выражением лица, ничего нормальным быть не может». Но в ответ получил лишь растянутые дружелюбием уголки губ и светлеющую полоску зубов за приподнятыми губами. Смотря на его лицо, Феликс успел пожалеть о том, что простил этого парня так быстро. Надо было помучить немного для профилактики. — Хм, — привлёк внимание Минхо, — давайте уже о проекте поговорим, а то на тренировку скоро надо. Феликса возмутило чужое безразличие к его достаточно очевидной реакции на столь неожиданную, необсуждённую новость. Хотелось разбить чересчур спокойную атмосферу за столом и предъявить свои претензии, но как только он представил возможный диалог, который может стать конфликтом, как внутри включился остужающий душ стыда за свои мысли. Ведь, скорее всего, Минхо и Хёнджин уже заранее объединились для представления своего факультета, а Феликс был взят исключительно по доброте душевной. Поэтому в ссору вступать нельзя было, если Феликс желал сделать свой вклад в предстоящую работу. К тому же портить отношения с Минхо не особо хотелось. — Ага, — осталось только буркнуть в ответ, опустив глаза в стакан с кофе. — Короче, — сказал Хёнджин, — я предлагаю поставить хореографию. — Можно, — кивнул Минхо, — только я насчёт Феликса не уверен, — он повернулся к блондину. — Феликс, умеешь танцевать? — Ну… Я на хип-хоп несколько лет ходил, но это до университета было, — пожал плечами блондин. — Видео есть? — спросил Хёнджин, чуть свесив голову в сторону. Феликс так и замер с трубочкой во рту, не зная, что ему делать с порозовевшими от смущения щеками. — Было бы круто, если есть, — добавил масла в огонь Минхо. — Тогда нам бы было легче понять, что ставить, чтобы ты смог станцевать вместе с нами. — Я… С вами? — удивлённо выдохнул Феликс. — Ну да, — кивнул Минхо, — или ты не хочешь? — Да я… — забегал глазами блондин, — в общем-то не особо и… — Хорошо. Заставлять не буду, — в примирительном жесте поднял ладони Минхо. — Тогда ты можешь с музыкой разобраться? — Как раз представишь продюсеров, — подмигнул Хёнджин. Феликс кинул на него быстрый взгляд и зябко повёл плечами, хотя в помещении было более чем тепло. — О! Мы можем не искать музыку, а написать нашу собственную песню, — вдруг улыбнулся внезапной идее Феликс и в ожидании реакции Минхо направил на него полный надежды взгляд. — М, а неплохое предложение, — задумался Минхо и перевёл взгляд на Хёнджина. Тот в ответ одобрительно кивнул и в быстро кинутом взгляде сверкнул Феликсу улыбкой. — Тогда станцуешь с нами? — вдруг наклонился к блондину Хван. Феликс от неожиданности наоборот подался назад, обескураженно приоткрыв рот. — Хотя… Понимаю твоё смущение. Ведь мы с Минхо уже не один год танцуем. Под конец возбуждение в глазах Хёнджина сменилось на хитрый блеск, а губы вытянулись в ненавистную блондину усмешку. Если бы не стальная выдержка Феликса, то его лицо бы уже давно перекосило в гримасу отвращения. Потому что этот парень снова ведёт себя, как высокомерный нарцисс! Насмехается и провоцирует, ожидая чужую реакцию в ответ. «Я и Минхо то, я и Минхо сё, — беззвучно передразнил его Феликс, стараясь вложить в потяжелевший взгляд всё своё мнение о Хване. — Отлично. Я тебе покажу, что не вокруг тебя Земля крутится». — Хёндж- — попытался что-то сказать Минхо, но ему сделать этого не дали. — Хорошо! — оглушительно громко грохнул ладонью об стол Феликс. Он был настолько раздражён и распалён в тот момент, что производимый шум его ни капельки не волновал. — Я готов и треком заняться, и станцевать. Положитесь на меня! Уверенно проговорив эти слова, Феликс успел метнуть в Хёнджина надменный взгляд. Но тот не то, чтобы не оскорбился, он даже улыбнулся ещё шире и расслабленным движением устроил подбородок в правой ладони. Заметив это, Феликс словно головой в стену влетел и замер. Чужое поведение было больше похоже на действия человека, добившегося желанной цели. Блондин почувствовал себя обманутым. И снова сердце прожгло знакомым ощущением того, что им крутят и вертят как хотят. «Неужели люди и правда не меняются?..» — тоскливо прошептала надежда внутри. Надежда, с которой он поздней ночью написал с первого взгляда простое, но, на самом деле, стоящее огромных усилий: «Извинения приняты». И именно она сейчас царапала душу до сочащихся обидой ссадин. Ведь когда Феликс прощал кого-то, он всегда становился ранимее из-за рвущегося наружу доверия, которое он готов был подарить этому человеку. А Хёнджин пусть и улыбался Феликсу намного больше и радостнее, но продолжал манипулировать по-своему желанию. Это задевало слишком сильно. Феликс не мог контролировать поджавшиеся губы и заблестевшие глаза, поэтому лучшим показалось только быстро отвернуться от Хёнджина и уставиться на висящую рядом бессмысленную картину с какими-то горами. — Правда? Ну, тогда договорились, — спокойно сказал Минхо. — На мне и Хёнджине хореография, на тебе музыка. Танцуем вместе. — Мгм, — только и смог выдавить Феликс, не поворачивая головы, потому что сейчас пытался побороть лезшие наружу чувства. — Я создам общую группу и добавлю всех туда, чтобы назначать время встреч и обсуждать работу. А пока, думаю, мы на этом закончим. Феликс еле заметно вздохнул, повернулся к Минхо и кивнул ему, соглашаясь. Во время этого он старался никаким образом не пересечься глазами с Хёнджином, хотя и чувствовал его навязчивое внимание к себе. Минхо поднялся из-за стола и Феликс вскочил за ним, чтобы как можно быстрее оказаться подальше от Хвана. Ему срочно нужно было перевести дух и обдумать собственную ошибку. Потому что именно таким казался не так давно сделанный выбор. Он быстрыми шагами пошёл к выходу, по пути попрощавшись с Ли. Тот улыбнулся ему и помахал, отвлёкшись от разговора с тоже уже собравшимся Хёнджином рядом. Феликс толкнул дверь на улицу и со звоном колокольчиков ступил на освещённый солнцем асфальт. Но не успел он и пару шагов сделать, как за спиной снова раздался звон и мгновение спустя на локоть легла чья-то рука. Феликс обречённо простонал, потому что Минхо бы так точно не сделал. — Феликс, — тихо позвал Хёнджин и развернул парня к себе лицом. Феликс поднял равнодушные глаза, стараясь скрыть за этим льющуюся через край обиду. Но тщательно выстраиваемая стена внезапно оказалась слишком тонкой и непрочной, когда в ответ он встретил ту самую, так поразившую недавно, пронзительную серьёзность в чужом взгляде. — Спасибо. И от стены больше ничего не осталось. Голая обида перемешалась с удивлением, спрятать которые Феликс забыл так же, как и скинуть всё ещё греющую кожу руку Хвана. — За что? — так же тихо спросил Феликс. — За то, что простил, конечно, — улыбнулся Хёнджин и убрал руку. Остатки чужого тепла сдуло лёгкое дуновение прохладного ветра. — А… Ну, пожалуйста, — обескураженно выдавил Феликс, не зная, что надо говорить в таких ситуациях. — Увидимся, — подмигнул Хёнджин и отошёл на пару шагов назад, чтобы помахать напоследок и быстрыми шагами отправиться догонять Минхо, силуэт которого виднелся далеко впереди. — Пока… — еле слышно сказал Феликс в удаляющуюся спину Хвана. «Да что с ним не так?» — тут же проскользнуло в голове. Феликс нахмурился и почесал затылок. «Сначала вертит мной туда-сюда так, как хочет, а потом подходит и благодарит с таким… честным выражением лица. Может, у него биполярное расстройство?». Феликс так бы и стоял на одном месте. погрузившись во внутренний диалог, если бы не зазвонивший в кармане телефон. Он вздрогнул и быстро достал источник раздражающего шума, принимая вызов. — Да? — Привет, Ликси! — из трубки донёсся радостный голос Чана. — О, Хён, привет, — на выдохе ответил Феликс и потёр переносицу большим и указательным пальцами. Вместе с голосом старшего все переживания словно посерели и потеряли былую важность. Стало намного легче дышать. — Как дела? Как с Минхо встретился? — засыпал вопросами Бан. Феликс привычной любознательности друга слабо улыбнулся. Слабо, потому что если ему придётся в подробностях рассказывать про эти пару часов в кофейне, то и Хёнджин будет неизбежно упомянут. А Феликс другу даже про то, что принял извинения Хвана, ещё не рассказал. — Ну, это долгая история… — попытался отвертеться Ли, но потерпел безоговорочное поражение в ту же секунду. — Вот и хорошо. Значит тебе срочно надо пойти в библиотеку, найти меня за нашим столом и всё рассказать. — А- я- — Давай, жду, — не дал и пары слов вставить Чан и сбросил трубку. Феликс закатил глаза и выключил телефон, прервав череду безразличных к чужим метаниям гудков. Он, конечно, мог сейчас придумать миллион отговорок и не пойти изливать Чану душу, но понимал, что хён его из-под земли достанет, если захочет. Да и сам Ли, как бы не обманывал себя, нуждался во внимательном и надёжном слушателе рядом, который поможет разложить каждую из слипшихся в один комок мыслей по своим местам. Поэтому, сделав медленный вдох и выдох, всё же сдвинулся с места и неспешными шагами направился к университетской библиотеке, где они с Чаном часто собирались если не для учёбы, то ради тихих разговоров на всевозможные темы. К счастью, дорога до библиотеки заняла только десять минут, за которые мельтешащие в голове мысли, выдохнувшись, успели хотя бы немного замедлить свой ход. Тёплый майский воздух размягчал лёгкие и дарил желанное спокойствие, подёрнутое радостью скорой встречи с другом. И пусть разговор, скорее всего, будет нелёгким, Феликс всё равно готов был отплатить Чану честностью за его безоговорочную поддержку всё это время. Уверенность не уменьшилась даже тогда, когда слабой преградой впереди предстали двери библиотеки. Феликс незаметно вздохнул и с улыбкой на лице и скрипом дверных петель зашёл в помещение, где его ждал друг. Чужую макушку он заметил за столом у дальнего окна. И, так как Чан сидел к нему спиной, в голове родилась заманчивая идея, к исполнению которой Феликс тут же приступил. Хитро улыбаясь, он на цыпочках подкрался к Бану и занёс ладони над его плечами, чтобы в следующую секунду быстро опустить их вниз. — Блять! — вздрогнув, громко выругался на весь зал Чан. В их сторону метнулось не меньше пяти осуждающих взглядов, на которые Чан тут же в извиняющемся жесте закивал. Феликс наблюдал за другом и пытался сдержать в пределах шёпота рвущийся наружу смех. Бан заметил чужие мучения и угрожающе прищурился. — Ли Феликс, тебе повезло. Я сегодня в хорошем настроении, — зашипел старший. Феликс издал смех, больше похожий на звуки захлёбывающихся в воде лёгких, и сел напротив друга. Прямо перед ним лежали какие-то книги. Но взгляд привлекла ярко-розовая обложка, выделяющаяся на фоне других. Блондин потянулся к ней, но даже пальцем коснутся не успел, потому что Чан шлёпнул его по руке со словами: — Куда лезешь? — Бан сгрёб книги в стопку и закинул в рюкзак, не забыв и розовую подальше спрятать. — А ты чего прячешь? — ответил вопросом на вопрос Феликс, хитро ухмыляясь. — Мешают, — пожал плечами парень, с неестественно спокойным лицом ища что-то в недрах сумки. — У-у-у… врунишка, — с наигранной обидой протянул парень и выпятил губы, откидываясь на стул и складывая руки на груди. На самом деле, его ничуть не задело нежелание Чана делиться своими вещами, но такая скрытность затронула внутри струны любопытства и Феликс при случае не отказался бы узнать содержание той книжечки. — Да кто бы говорил, — Чан кинул на друга намекающий взгляд, приподняв брови, пока сам доставал из рюкзака парочку онигири. — Будешь? — протянул одну штуку блондину. — Ага, — кивнул Феликс и забрал еду. — Да когда я тебе врал? — возмутился парень, хрустя открываемой упаковкой. — Про встречу с Минхо так рассказывать не хотел, что начал отговорки на ходу придумывать. Нужно быть идиотом, чтобы не понять, — улыбнулся Чан, жуя онигири. — Ну… — Феликс густо покраснел и нервно затеребил пластиковую пленку пальцами, — там просто ситуация такая произошла… — Какая? — тут же отреагировал старший, обеспокоенно сдвинув брови. — Эх… — тяжело вздохнул Феликс, — оказывается в нашей команде есть не только я и Минхо, а ещё и Хёнджин, — блондин ещё раз тяжело вздохнул и отложил онигири в сторону. Сейчас намного важнее была не вредная упаковка, а реакция друга на новость. — Мда, — как никогда коротко высказался Чан. Феликс поднял на него глаза. Старший с напряжённым лицом то сжимал, то разжимал кулак правой руки. — Что такое? — блондина реакция друга слегка запутала. — Да вот думаю… — медленно ответил Чан, — чего он добивается и можно ли мне ему разок врезать? — Ответа на первый вопрос сам точно не знаю, а вот второй точно: «Нет». Некрасиво как-то будет, я же его простил, — Феликс пытался сдержать улыбку, но она всё равно вылезала наружу, потому что его безумно смешило выражение лица хёна прямо сейчас. — Серьёзно? — вылупился на него Чан, распахнув рот. — Ага, — легко кивнул Феликс и быстрым движением распаковал онигири. По пути в библиотеку он понял очень важную вещь: «Что сделано, то сделано». Раз уж простил Хёнджина, то стоит перестать мучиться по этому поводу ради сохранности собственных нервов и просто принять личность этого парня, как данность. Да, чужой характер понимается с трудом, но если немного подождать и понаблюдать, то какой-никакой вердикт Феликс вынести точно сможет. Через три года тренировок и собака стихи читать начнёт. — А… Кхм, — Чан откашлялся и встряхнул головой. Феликс мог понять друга, потому что относился к себе с точно таким же недоверием буквально прошлой ночью. — Хорошо. Надеюсь только, что потом не пожалеешь об этом. — Не волнуйся, — улыбнулся Феликс и похлопал друга по плечу. — У меня всё схвачено. — Хорошо, — Чан, к счастью Феликса, наконец, расслабился и мягко растянул уголки губ в улыбке. Ли убрал руку с чужого плеча и устроился поудобнее на стуле, позволяя себе раскинуть ноги и руки так, как того душа желает. — М, кстати, — вдруг вспомнил блондин, — что за розовая книжка тут лежала? — он направил любопытный взгляд на Чана и заметил, как у того порозовели кончики ушей. — А, ну, это… — старший смущённо почесал затылок, — альбом Чонина, короче. — Альбом Чонина? — удивился Феликс. — Это каким образом он у тебя оказался? Вы общаетесь? — Немного, — кивнул Бан, пряча глаза в своём маникюре. Молча посмотрев на друга, Ли понял, что больше ничего от него не добьётся. Слишком уж секретничал он по поводу этой небольшой книжки. Книжки Чонина, тем более. Каким образом они вообще начали общаться? Этому парню же ещё 18 нет, вроде, да и познакомились с ним и Феликс, и Чан на той тусовке в общежитии у Минхо и Хана. Слишком много вопросов и так мало ответов. Феликс тяжело вздохнул и закинул в рот последний кусочек онигири. Безумно сильно захотелось пить, поэтому он уговорил Чана сходить с ним за компанию в магазин, который находился в минутах пяти от второго выхода из университета.

***

Домой Феликс вернулся примерно так же поздно, как и вчера. Только в этот раз он зашёл в магазин и купил себе рис и овощи на ужин. Покормив Джи и закинув крупу в кипящую воду, Феликс решил сократить время ожидания в телефоне. Зайдя в мессенджер, он заметил новую группу и не сразу понял, что под названием «danceracha» расположилась их с Минхо и Хёнджином команда. «Меня и Хёнджина… Уф…» — поёжился Феликс. Он до сих пор с трудом представлял, как может выглядеть совместная работа с брюнетом над чем-либо. Но недоверчивость так же провоцировала и нешуточное любопытство. Может быть, отчасти поэтому Феликс не встал и ушёл из кофейни тогда же, когда Минхо сказал о том, что Хёнджин тоже участвует. Блондин уже заметил изменения в чужом поведении и не хотел бы пропустить следующие, потому что верил в значимость их с Хваном примирения. Парень был интересен точно так же, как и неделю назад, но теперь этот интерес не руководствовался желанием убедиться в чужой отвратительности. Скорее наоборот. Феликс сморгнул пелену перед глазами и зашёл в их общий чат. На экране высветилось несколько свежих сообщений. Mr_Know 22:31 Ребят Завтра все свободны? Hwang_Hyunjin 22:31 Для тебя я всегда свободен ;) Mr_Know 22:32 Послушай ты псина подзаборн Это Джисон Прошу прощения Hwang_Hyunjin 22:32 Скажи своей жене, чтобы не ревновала Потому что её муженёк не в моём вкусе Mr_Know 22:33 … Ты когда в другую команду перешёл? Hwang_Hyunjin 22:33 Я и не переходил Швейцария, понимаешь?) Mr_Know 22:33 Окееей, Швейцария На мой первый вопрос ответишь или по-корейски sagst du nicht? Hwang_Hyunjin 22:36 Frei seit vier Uhr nachmittags, Arschloch Mr_Know 22:36 Долго же ты переводил Dummkopf Hwang_Hyunjin 22:36 Ой всё Иди в задницу Умник Феликс широко улыбался, пока читал препирательства ребят. В груди разлилось приятное ехидство из-за словесной победы Минхо над Хёнджином. Он почувствовал себя отомщённым, а Хвана оказалось возможно победить. Ведь ранее брюнету всегда каким-то образом удавалось сбить Феликса с толку. И делал он это не всегда словами. Как только в голове всплыли воспоминания о горячем шепоте на ухо, широких ладонях и бездне в чужих глазах, Феликс с дрожью почувствовал, как мысли уводят его в небезопасные дебри и встряхнул головой, возвращаясь к недопечатанному ответу Минхо.

Вы 22:40

Я только после пяти могу

Hwang_Hyunjin 22:40 : ( Mr_Know 22:41 Хорошо Тогда я тебя в это время встречу у продюсерской столовки и провожу до места, где хорягу ставить будем Ок?

Вы 22:41

Окей

У меня как раз уже минус трека есть *аудиозапись*

Mr_Know 22:42 Отлично Тогда до завтра Hwang_Hyunjin 22:42 Спокойной ночи, Ликси И Минхо

Вы 22:42

Спокойной

Феликс быстро напечатал и отложил телефон в сторону экраном вниз, потому что слишком устал. Устал думать. Устал от каши в голове. Хёнджин своим слащавым «спокойной ночи, Ликси» разрывал на части все представления о нём. Он был другой, и Феликс не мог поверить в то, что этот парень смог так поменяться за одну жалкую ночь. Потому что эти изменения поднимали что-то странное внутри. Феликс не мог дать этому названия и поэтому мучился. Он поморщился и взлохматил волосы, делая их всё больше похожими на местечко для потерявшихся птиц. Внезапно блондин обратил внимание на духоту в помещении, перевёл глаза на кастрюлю и, громко выругавшись, бросился к практически пустой ёмкости с начинающем подгорать к дну рисом. Видимо, сегодня в меню только разогретые в микроволновке овощи.

***

В пятничном прогнозе погоды синоптики обещали не меньше двадцати градусов тепла, но из-за накрывших серым покрывалом облаков и северного ветра температура ощущалась как пятнадцать, если не меньше. В просторном коридоре, вёдшем к столовой, гулял сквозняк, поэтому Феликс уже несколько раз за эти пять минут ожидания успел пожалеть о том, что надел только футболку и лёгкую джинсовку. Но сейчас его волновало совсем не это. В голове то и дело повторялась сцена прощания с Чаном буквально десять минут назад. Друг сказал привычное «удачи», но посмотрел так, словно сам не верил в свои слова. И этот тревожный взгляд сбивал весь настрой, который Феликс по крупицам собирал с сегодняшнего утра. Ему были волнительны не сами танцы, которыми он не занимался довольно большое количество времени, а перспектива провести вместе с Хваном ближайшие несколько часов. Неизвестность убивала мотивацию, и блондину хотелось уже, чтобы день побыстрее закончился дома с мягкой Джи в объятьях. «Да где же он», — раздражённо подумал об опаздывающем Минхо парень и перевёл взгляд на противоположный от дверей столовой конец коридора. И долгожданный брюнет не потрудился появиться в ту же секунду, выйдя из-за угла с прыгающим вокруг него Джисоном. Феликс, если честно, совершенно не удивился, потому что присутствием Хана только что объяснилась задержка Ли. Широко улыбающийся шатену Джисон в пылу эмоционального монолога не сразу заметил Феликса. И не заметил бы, наверное, если бы Минхо не подошёл ближе и сказал: — Привет. Прости, я встретил Джисона, ну и… — парень отвёл глаза и почесал за ухом. — О, Ликси! — встрепенулся Хан и крепко обнял блондина. — Ты откуда? — спросил Феликс. — Я думал, что ты вместе с Чаном домой пойдёшь. — Так мы туда и шли, но по пути в студию мы разминулись, потому что я встретил Минхо и решил его немного проводить, — Джисон мило улыбнулся. — Я думал, что университетская студия — это общественное место. Там жить, по идее, нельзя, — усмехнулся Минхо, приподняв бровь. — У нас свои методы, — гордо приподнял подбородок Хан и сложил руки на груди, но в следующую секунду всю крутость как ветром сдуло. — Стоп. Так ты о нас беспокоишься или не хочешь ночевать без меня в нашей комнате? — состроил глазки Джисон и выпятил губу, повиснув на руке с виду абсолютно равнодушного к чужим выходкам Минхо, но его с потрохами выдавали блестящие глаза. — С новосельем! — приторно улыбнулся Минхо и стряхнул чужую руку, но остался стоять на том же месте. Джисон обиженно надулся и спрятал руки в карманы спортивных штанов. Его брошенный исподлобья взгляд прямым текстом говорил: «Ли Минхо, потом поговорим». — Эм, так мы идём? — подал голос всё это время с интересом наблюдавший за парочкой Феликс. — Ага, — кивнул Минхо. — Давай, Хани, увидимся, — он потрепал всё ещё обижавшегося и поэтому не смотрящего на него Джисона по волосам и пошёл вперёд. Феликс шутливо толкнул друга в плечо и на вопросительный взгляд хитро подмигнул, бросил быстрое «пока-пока» и последовал за Минхо. Они прошли по знакомым парковым дорожкам мимо раскидистых вишень и лиственниц несколько минут в полной тишине, пока Феликс по печально известной столовой факультета хореографических искусств понял, куда они направляются. — Ну, конечно… — обречённым шёпотом простонал Феликс за спиной Минхо. Они, без сомнений, идут на факультет танцоров, куда Феликс так не хотел попадать. Во-первых, из-за Хёнджина. А во-вторых, слишком стыдно было танцевать перед почти профессионалами, когда сам очень давно не занимался танцами. Да Феликс уже до слёз рад будет, если на растяжке, стоя, ладонями коснётся пола. Не хотелось опозориться, но и повернуть назад и убежать выглядело бы ещё бесславнее. «Я сильный. Я им всем покажу ещё. Так станцую, что все попадают», — беззвучно убеждал себя Феликс, зажмурившись и сжав кулаки. Поэтому он не сразу понял, что перед глазами выросли стеклянные двери в тренировочный зал, где практиковались молодые хореографы. Сквозь мутное стекло проступали двигающиеся силуэты и Феликс рефлекторно попытался угадать в одном из них Хёнджина. В этом ему значительно облегчил задачу Минхо, распахнув створки и уверенно пройдя вперёд, чтобы придержать одну из дверей для замешкавшегося Феликса. Тот бросил быстрый взгляд на Минхо, быстро сглотнул и попытался убедить себя в том, что одним зрительным контактом смог впитать в себя чужую непробиваемость. Ребята вошли в помещение с тихим металлическим щелчком закрывшихся дверей позади. Уже на улице Феликс слышал негромкую музыку, но тут, отражаясь от высоких стен, она была не просто громкой, а оглушающей. Сперва ему показалось, что народу здесь не очень много, но секунду спустя понял почему. У станков не было ни одного человека, потому что все столпились в правом дальнем углу. Их улыбающиеся лица отражались от длинных зеркал, расположенных на всех трёх стенах. Штук пятнадцать студентов образовали небольшой полукруг, выделив место для высокой фигуры в чёрной майке и широких спортивках. Его завязанные в небрежный пучок волосы неаккуратно выронили уже влажную от пота чёлку на глаза, снисходительно улыбавшиеся ребятам вокруг. — Хёнджин, станцуй ещё раз, пожалуйста! — выкрикнул какой-то парень. — Да-да, мы тебя умоляем! — девушка сложила ладони вместе и заискивающе заморгала. Хван помолчал несколько секунд, потом оглядел толпу, наслаждаясь обращённым на него вниманием, и кивнул человеку у больших чёрных колонок. Секунду спустя по светлому залу разнеслись ритмичные аккорды электрогитары, смешавшись с радостными вскриками и вздохами получивших желаемое ребят. Здесь и чуть дальше: хореография Хёнджина под песню Sam Tinnesz — Play With Fire Хёнджин встал ровно посередине импровизированного круга, опустив руки и голову. Феликс так и замер, не смея ни подойти ближе, ни отвернуться. «Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… — считал внутренний секундомер, — девять». Insane, inside the danger gets me high Can't help myself got secrets I can't tell Феликс, кажется, вздрогнул с Хёнджином, когда тот резко поднял голову и его рука оказалась у горла под резкий «бум». Его сердце забилось в одном ритме с музыкой, губы приоткрылись, не выпустив ни слова песни, ни одной миллионной доли углекислого газа. I love the smell of gasoline I light the match to taste the heat Мягкие шаги в сторону, плавные взмахи сильных рук, замирающие вместе с музыкой. Чужие глаза скрывала чёлка, но Феликс мог без сомнений сказать, что они были такими же тёмными как в их первую встречу. Практически чёрными. Пригвождающее к себе движение бёдер и расставленные в стороны руки, наклон назад и звук поджигающегося фитиля. I've always liked to play with fire На секунду Феликсу показалось, что загорелось что-то у него внутри. Загорелось от страсти, которая исходила от танцора. Нет, от Хван Хёнджина. Перед глазами замелькали ритмичные движения рук, ног, головы и слились в одно безумное, но зазывающее подойти поближе и окунуться глубже. Ещё и ещё, пока не перестанешь видеть оголяющуюся под свободной майкой кожу. Play with fire Плавная волна от чужих рук до ног словно разлилась по полу и захлестнула Феликса жаром вместе с собой. Он почувствовал как горят лёгкие из-за того, что слишком давно не было сделано ни единого вдоха. Это тепло разлилось по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота. Феликс неосознанно положил туда ледяную ладонь, не смея отрывать глаз и мыслей от Хёнджина. I've always liked to play with fire Изгиб ладони, приоткрытый в быстром дыхании рот, спутанная чёлка и направленные прямо в душу глаза. Феликс не ошибся, они были абсолютно чёрные. Пухлые губы изогнулись в довольной улыбке. А Феликс, кажется, слегка сошёл с ума. Как только стихла музыка, студенты взорвались аплодисментами и восхищёнными криками, на которые Хёнджин сделал элегантный реверанс. Брюнет положил одну руку на поясницу, вторую пропустив сквозь чёлку, поправляя спутанные от влаги и скорости пряди. Он приподнял голову и сглотнул, медленно вдохнув и выдохнув. Феликс не мог оторвать глаз от медленно двигающегося кадыка под чужой кожей. «Небеса, да что со мной не так?!» — заполошно билось в горле, не отставая от скорости сердца, разгоняющегося по телу горячую кровь. Минхо неожиданно вышел из-за спины и спокойно направился к Хёнджину. Последний перевёл на шатена ничуть не удивлённый взгляд и улыбнулся, приветственно махнув ладонью. Его глаза на секунду встретились с Феликсом, сверкнув из-под ресниц. Блондин вздрогнул и осознал, наконец, как выглядел сейчас: застывший на месте истукан с вылупленными на Хвана глазами. Парень моментально залился краской, отвернулся от ребят и дёрганными движениями рук поправил футболку. Он не имел ни малейшего понятия о том, что только что с ним произошло и поэтому хотел, чтобы это «что-то» как можно быстрее покинуло ненормально распалённое тело. Феликс выдохнул в попытке остудить метавшиеся в панике мысли. Однако через секунду из с трудом пойманного дзена вырвал зовущий по имени голос, который мгновенно вернул внутреннюю дрожь на своё законное место. — Эй, Ликси, иди сюда! — парень повернул голову в сторону звука и увидел широко улыбающегося Хёнджина, рукой подзывающего к себе. Феликс попытался придать лицу абсолютно безразличное выражение, но нужно быть идиотом, чтобы не увидеть его волнение в бегающих по всему залу глазах. Блондин попытался вспомнить все вдохновляющие речи, адресованные самому себе, пока на негнущихся ногах шёл к Хёнджину и Минхо. Он уставился на носки своих кед, чтобы не споткнуться и упасть ненароком. Хотя он и не против был, ведь тогда не пришлось бы разговаривать с буквально сбивающим с ног Хёнджином и смотреть ему в глаза. Уж лучше опозориться таким образом, а не тупо пялиться в ответ и вместо человеческих слов по-рыбьи хлопать ртом в разговоре с Хваном. Те пять шагов пути показались ему многочасовой прогулкой с одного конца Сеула на другой, не меньше. — Ну, как тебе? Понравилось? — Хёнджин поясницей облокотился на станок и сложил руки на груди, улыбаясь. Феликс с огромным трудом поднял на него глаза и с ужасом ощутил, как сердце попустило удар при одном взгляде на чужое прекрасное лицо. «Да что за х-» — Мгм, — он смазано кивнул и быстро уставился на растягивающуюся неподалёку девушку, пытаясь изобразить неподдельный интерес к этому действу. Но, как бы он не старался, всё равно чувствовал разглядывающий будто бы не лицо, а душу, взгляд брюнета. — Что ж, — разбил неловкую паузу Минхо, хлопнув в ладоши. — Приступим к хореографии. Феликс повернул к нему голову, стараясь не встречаться глазами с Хёнджином, и одобрительно улыбнулся. Парни заняли тот самый угол помещения, где ранее танцевал Хёнджин. Минхо уселся на деревянный пол, скрестив ноги и свесив кисти рук с колен. Феликс и Хёнджин повторили за ним, но Хван вместо того, чтобы занять абсолютное свободное место по левую руку от Ли, сел рядом с Феликсом. Блондин напрягся, но постарался скрыть это, сцепив ладони до побелевших пальцев. От Хвана пахло приятным одеколоном и потом. И как бы Феликс не старался, его нос словно отторгал безвкусный кислород, поглощая лишь чужой запах. Он не давал сосредоточиться на словах Минхо, на себе, на происходящем вокруг. Кажется, у Феликса заболела голова. — …ликс, есть идеи? — выдернул из забвения голос Минхо. Блондин резко вскинул голову и почувствовал, как щёки заливает стыдом за себя. — А… Ну… — Думаю, что под минус, который скинул Феликс, мы можем исполнить что-нибудь плавное с акцентами на битах, — сказал Хёнджин из-за спины. Феликс в какой-то степени даже благодарен ему был бы. «Бы», потому что слишком сильно было смущение. — Хм, можно, — Минхо задумчиво постучал указательным пальцем по нижней губе и встал с пола, направляясь к колонкам. Феликс проследил его движения взглядом, думая в это время совсем о другом. Его волновала та беспомощность, в которую его вгонял Хёнджин одним своим присутствием. Это сбивало с толку и даже пугало, и поэтому совершенно ему не нравилось. «Всё из-за того танца? Да нет, быть не может, чтобы он так на меня повлиял…» — внутренний диалог отразился на его лице нахмуренными бровями и поджатыми губами. Внезапно запах Хвана, к которому Феликс уже успел привыкнуть, оказался слишком близко. Настолько, что обрёл тепло живого тела. Или это всё же был не запах, потому что парень с содроганием понял, что к его плечу сзади прижимается чья-то грудь. Точнее грудь Хёнджина, как позднее понял это Феликс, когда рефлекторно повернул голову назад. Его глаза встретились с бездной чужих впервые за десять минут, и это снова погрузило тело в невидимый и непривычно горячий лёд. — Ты что дел- — голос смог выдавить лишь жалкий шёпот, но и это ему не дали сделать до конца. — Да не переживай ты так, — мягко проворковал Хёнджин, опаляя ушную раковину жарким дыханием. «Не переживать?! — истерично заметалось в голове. — Как я могу не переживать, когда я уже который раз за пару часов не могу и двух слов связать не из-за кого-нибудь, а из-за тебя?!» — эти мысли, видимо, отразились на его лице, потому что Хёнджин сочувственно улыбнулся, отлип от спины и поднялся с пола. — Каждый когда-то был новичком. Поэтому мы с Минхо тебе поможем, — парень встал напротив и протянул руку блондину, чтобы помочь тому встать. С одной стороны, Феликс чуть ли не заплакал от облегчения, когда понял, что Хёнджин имел в виду «не переживать из-за того, что блондин давно не танцевал и мог растерять все навыки», но с другой стороны… Он думает, что Феликс настолько беспомощен, что не сможет сам разобраться во всех тонкостях так называемого «хореографического искусства»?! Парень почувствовал, как гордость в очередной раз получила нешуточный пинок под зад. В ту же секунду всё смущение и потерянность как ветром сдуло, точнее выжгло ярким огнём оскорблённого достоинства, которое желало сиюминутного отмщения. Феликс вспомнил свои же слова, сказанные самому себе некоторое время назад: «Я им всем покажу ещё». «Я ему покажу ещё», — мысленно прорычал Феликс и ловко вскочил с пола, проигнорировав протянутую руку Хвана. Он отряхнул ладони и смерил Хёнджина взглядом «без тебя прекрасно справлюсь». Хван спрятал потерявшую ценность кисть в карман и понимающе ухмыльнулся, чуть свесив голову в сторону. Феликс приторно улыбнулся и отвернулся от парня к зеркалу, принимаясь разминать затёкшие мышцы. Краем глаза он заметил, как Хёнджин встал чуть поодаль и тоже приступил к разминке, ничуть не поменявшись в выражении лица. Вскоре Минхо включил подготовленный Феликсом минус и они приступили к созданию хореографии. За последующие пару часов Феликс и Хёнджин разговаривали друг с другом лишь в момент прощания в опустившемся на город вечере. Слишком интимное «до завтра», сказанное чуть ли не в губы, преследовало Феликса до самой кровати в его готовящейся ко сну квартире. Он, кажется, так и уснул, отстранённо разглядывая потолок со дна разума сквозь бесконечные волны мыслей. Они разошлись лишь под напором окутывающей со всех сторон темноты. Она клубилась под ногами, не давая сделать ни шагу в сторону. Феликс не знал, сколько времени прошло с того момента, как он оказался здесь. Было лишь отчётливое чувство ожидания. Словно что-то должно было произойти в любую секунду. И он точно хотел это увидеть. В итоге ожидание оказалось ненапрасным. Вдруг темнота впереди посерела, теряя насыщенность с каждой секундой. Она превратилась в источающее свет пятно, неожиданно принявшее очертания человека. Он обрастал деталями каждое мгновение: светлая одежда, бледная кожа, чёрные пряди волос, до боли знакомые глаза на красивом лице. Пухлые губы Хван Хёнджина растянулись в манящей улыбке. Он сделал пару шагов к замершему на месте Феликсу и остановился лишь тогда, когда между ними осталось меньше пятидесяти сантиметров. В груди испарялся весь кислород от одного взгляда в абсолютно чёрные, сливающиеся с темнотой вокруг, глаза. Они будто затягивали в безумный круговорот из разлившегося по венам огня. Вокруг была могильная тишина, но в голове внезапно пронеслась знакомая мелодия песни, которую Феликс уже слышал в зале хореографического факультета. Вместе с ней задвигался Хёнджин напротив. Он сделал плавные движения руками, чтобы закончить их на чужой груди. Его пальцы нашли опору на оголённой коже под футболкой для волны бёдрами к чужим. Феликсу показалось, что он сейчас умрёт. Из-за отбивающего сумасшедший ритм сердца или сжигающего до тла возбуждения. Он не знал. Знал только, что хотел поднять руки и прижать это тело к своему, хотел убрать тянущее чувство в паху. Однако ему и не надо было этого делать, потому что Хёнджин сделал всё сам. Он резким движением руки проскользнул под кромку лёгких штанов и медленно накрыл чужое возбуждение. Феликс открыл рот в беззвучном стоне и надломил брови, желая, чтобы Хван оказался ещё ближе. Брюнет словно услышал чужие мысли и в ту же секунду сократил расстояние между ними и прижался губами к чужим, чуть склонив голову из-за разницы в росте. Его грудная клетка быстро вздымалась, соприкасаясь с чужой. Феликс вгрызся в его губы, желая выместить всю лавину чувств в этом поцелуе. От слишком обильного количества слюны хлюпающие звуки заглушали саму музыку в голове. Но Феликсу сейчас было так всё равно на это. Он желал только получить удовольствие. Его рука накрыла изящную кисть Хёнджина на своём члене и помогла ей сначала подняться чуть вверх, а потом вниз. Ещё раз. И ещё. Феликс укусил чужой язык и громко простонал, толкнувшись бёдрами вперёд. Всё вокруг завертелось, смешавшись в музыку из поцелуев, стонов, толчков и блеска темноты чужих глаз. С каждой секундой всё быстрее и быстрее, громче и громче. Настолько, что в одно мгновение пленка не выдержала и сгорела, расплывшись перед глазами бесформенными пятнами через секунду после тихого: «Мне всегда нравилось играть с огнем», — из влажных от слюны губ Хёнджина. Всё исчезло. Феликс распахнул глаза в точно такую же темноту, жадно глотая воздух. Рука рефлекторно потянулась к губам, проверяя. Но они оказались абсолютно сухими. В отличие от штанов, неприятно липнувших к телу. Рука замерла, словно приклеившись к коже. Глаза различили знакомый потолок собственной квартиры, а до ушей донесся шум ночной улицы из приоткрытого окна. Наверняка где-то недалеко сопит Джи. В груди словно что-то раскололось, оглушив ужасом паники до звона в ушах и ряби перед глазами. Сон, Хёнджин, его руки, губы, глаза, жар, возбуждение и… — Испачканные штаны, — тихо прошептал Феликс, чувствуя поднимающуюся волну отрицания очевидного, такую же предсказуемую, как и отвращение к себе. Он выдохнул бесполезный сейчас воздух, потому что лёгкие справлялись с замуровавшим тело шоком так же плохо, как и сердце. Хотелось кричать, разбить что-нибудь хрупкое на мельчайшие кусочки. Однако что-то хрупкое уже разбилось в эту ночь. Этим «чем-то» стала вера в собственную адекватность. Почему? Потому что Феликс с кроваво-красным рассветом и раздирающим грудь отчаяньем осознал, что его возбуждает Хван Хёнджин.