Вне правил

— Почему именно АХ? — поинтересовался Кавех с лёгкой усмешкой. — Вы простонали и решили, что это звучит идеально для названия фирмы? — Это мои инициалы, Вам это прекрасно известно. — отчеканил Хайтам, не отводя взгляда от лежавших перед ним документов. — Верно. Но моя версия мне нравится больше. Начинать свою стажировку с подобного возмутительного диалога с начальством было не лучшей идеей из всех возможных, что только могли возникнуть в блондинистой голове студента выпускного курса. Переживал ли об этом сам студент? Где-то глубоко в душе — несомненно, особенно когда удавалось пересечься взглядом с владельцем стажирующей его компании. На губах Кавеха так и осталась лёгкая ухмылка, несмотря на зудящую дрожь волнения по телу. Эта ухмылка. Она прилипла к лицу, как приторная клубничная жвачка, не желая давать парню ни единого шанса на серьёзность. Проведя по губам кончиком языка, словно пытаясь слизать предательское веселье, Кавех нервно провел рукой по своим волосам, убирая выбившуюся из заколки прядь за ухо. — Я рад проходить стажировку именно в вашей компании, хах… Ммм, господин Аль-Хайтам, сэр. Название, созвучное со стоном, вселяет в меня мощное вдохновение… — Тогда будьте добры, направьте свое вдохновение в нужное русло. — генеральный директор «АХ&Кo», все так же не поднимая глаз, указал рукой на выход из кабинета. — Я уверен, что мой секретарь давно готов проводить Вас к Вашему рабочему месту и объяснить план работы на сегодня. — Конечно-конечно, уже ухожу… Неуклюже сгребая со стола несколько примеров своих студенческих проектов, на которые начальник даже не обратил своего внимания, Кавех как попало запихнул их в папку и направился к выходу из кабинета. Уже у самой двери он обернулся, задорно отчеканив: — Желаю вам хорошего рабочего дня, господин начальник! Не дождавшись реакции, он выскользнул за дверь, мягко прикрывая её за собой. Аль-Хайтам не обманул, чуть нервный секретарь действительно поджидал его в холле, нетерпеливо поглядывая на свои наручные часы. Подскочив к Кавеху, едва тот затворил дверь кабинета, он мгновенно перехватил юношу, уводя на офисный этаж, попутно вводя в курс работы и поставленных главным архитектором задач. С каменным лицом дождавшись, пока неугомонный блондин покинет кабинет, Аль-Хайтам с тяжелым вздохом зажмурился и зарылся пальцами в собственные волосы. За что ему все это? Конечно, он понимал, что сам одобрил проект набора успешных студентов-выпускников на стажировку, чтобы обеспечить талантливым и трудолюбивым начинающим специалистам шанс на светлое будущее в любой компании — после опыта в стенах «АХ&Кo» и благодаря рекомендательному письму от генерального директора организации дороги были открыты куда угодно. Однако Хайтам никак не ожидал, что очередной такой стажёр окажется крайне наглым молодым человеком, плюющим на рамки морали и личные границы. Этот Кавех… Начало было весьма приятным — аккуратно одетый, с прической и хорошими манерами, юноша произвел отличное впечатление, как только вошел в кабинет директора и вежливо поклонился, делая пару шагов вперёд для того, чтобы протянуть руку для знакомства. Однако стоило ему открыть рот, стоило плюхнуть свои чертежи на документы Хайтама, стоило так нахально прокомментировать название компании, как у всегда хладнокровного директора впервые за долгое время вскипела кровь. Потерев пальцами виски, словно пытаясь избавиться от новообретённой головной боли под названием «Кавех», Аль-Хайтам снова уставился в договор о стажировке невидящим взглядом. «Ладно. Надеюсь, он не доставит мне слишком много хлопот».

***

Проблемы начались с самого начала, стоило Кавеху вплыть в «дружный рабочий коллектив», по итогу с разбегу размозжив об эту скалу свой нос. «М-да, а этот Хайтам подбирает людей себе под стать, хм-м… — насупившись, поглядывая по сторонам, он неспешно раскладывал свои вещи, стараясь произвести впечатление профессионала, — Почему все они на меня так смотрят? Все дело в причёске? У меня на лице грязь? Я что-то не то сказал?..» — Кхм-кхм, стажёр, будьте немного внимательней к работе, хорошо? Кавех дернулся, обернувшись к все ещё стоявшему рядом секретарю. Он и забыл о его существовании, отвлёкшись на «доброжелательных коллег», которые почему-то не оценили его искреннего приветствия и замечания по поводу отсутствия всякого стиля — что в убранстве офиса, что в виде одинаковых, как книжная пыль, работников. Ну правда, от подобного окружения хотелось зевать, а не творить что-то прекрасное. По сути, из прекрасного, но отвратительно пресного, в компании «АХ&Кo» был только господин начальник. Это Кавех отметил зорким глазом сразу же. И был приятно удивлён. Очень приятно и очень удивлён. Этот Аль-Хайтам… — Вот ваши задачи на сегодня, — вырвал его из сладких размышлений резкий голос секретаря, — Если что-то будет непонятно или возникнут вопросы, я всегда на связи в рабочем чате, пишите. Переведя взгляд на экран компьютера, Кавех напряжённо уставился на окошко с рядом контактов. Предугадывая заранее порыв наглого стажёра, секретарь ткнул пальцем в контакт директора компании. — Убедительная просьба не беспокоить господина Аль-Хайтама без надобности. Все рабочие вопросы вы можете решать через меня. — Но зачем тогда… — В некоторых исключительных ситуациях он может связаться с вами напрямую, этот чат не для вас, а для него. Понятно? — выдержав на себе подозрительный взгляд Кавеха, он указал на потолок. — Офис оснащён камерами слежения, поэтому господин Аль-Хайтам в курсе того, как выполняется работа. Вопросы? — А, эм… Вопросов нет, спасибо. Провожая спину уходящего из офиса секретаря, Кавех покосился на глазок камеры, что был нацелен прямо на него. Он не мог знать точно — смотрит ли на него Аль-Хайтам прямо сейчас этим немигающим циклопьим глазом, но все равно улыбнулся в камеру, приставив два сложенных пальца к виску и отдав честь на военный манер. Затем, сев за рабочий стол, он по привычке заложил за ухо карандаш, с головой погружаясь в работу.

***

Квартал только начинался, а заказов уже было море. После обеда Аль-Хайтам провёл собрание с начальниками отделений, где были поставлены дедлайны сдачи десятка проектов — краткосрочных было мало, поэтому нагрузка будет распределена самым адекватным образом. Доска итогов совещания с изображением матрицы Эйзенхауэра по задачам была вывешена в холле офиса, все ресурсы направлены по отделам, никто не сидел без дела, и Хайтам был вполне удовлетворён работой. Ровно до того момента, как наступил обеденный перерыв, и Хайтам, проходя по коридору, чтобы взять заказ в кафе через дорогу, не наткнулся взглядом на стажёра. Пока остальные сотрудники либо наслаждались едой в комнате отдыха, либо разбежались по кафетериям, это светловолосое недоразумение грызло кончик карандаша, видимо, не замечая собственного одиночества и голода. — Кхм. — Аль-Хайтам прочистил горло, стоя в дверях кабинета и глядя в упор на юношу. — Да-да, я знаю, я почти закончил… — не поднимая глаз от листа бумаги с наброском, Кавех неопределённо махнул в воздухе рукой с зажатым в пальцах изгрызенным карандашом, — Передайте ему, что я к концу дня принесу на рассмотрение четыре идеи. Чёртов сучий блядский пролёт! Аагрх! Уткнувшись в стол, он принялся что-то агрессивно черкать, вновь выпадая из реальности. — Господин Кавех. — уже громче протянул Аль-Хайтам, складывая руки на груди. — Я очень рад, что пролёт вызывает у Вас такую бурю эмоций, но, если Вы не заметили, сейчас время обеденного перерыва, и тот, кому Вы хотели показать свои идеи, будет не очень рад, если его сотрудник случайно упадёт в голодный обморок. — Ой, кха-кха, — поперхнулся Кавех, роняя карандаш на пол, тут же ныряя за ним под стол и с грохотом ударяясь затылком об столешницу, — Ай! Чё-ё-ёрт! Простите, господин Аль-Хайтам, я думал, это ваш секретарь пришел снова еб… Пояснять мне рабочие моменты! Давайте сделаем вид, что вы не слышали всю ту брань, хорошо? Потирая ушибленный затылок и морщась от боли, парень встал, неуклюже подгребая срач вокруг, устроенный им в первые десять минут «обустройства на новом месте». Смущённо улыбаясь, он снова и снова ронял что-то со стола, пуще прежнего разводя беспорядок своими попытками в уборку. — Я и не заметил, как все ушли… х-ха, так погружаюсь в работу вечно. На самом деле, не стоит беспокоиться, я захватил с собой два банана и коробочку молока, мне нормально, не хочу надолго оставлять начатую задачу. Сделав вид, что попытка не материться была незамечена, Хайтам опёрся на дверной косяк и, выгнув бровь, терпеливо наблюдал за вознёй хаотичного стажёра. — Господин Кавех. Если Вы не заметили, здесь я генеральный директор, и мне решать, о чём стоит беспокоиться. Я не привык к тому, чтобы мои сотрудники игнорировали мои рекомендации. Поэтому, будьте добры, оставьте свои вещи в покое и устройте себе нормальный обеденный перерыв. И под словом «нормальный» я подразумеваю приём адекватной, питательной, калорийной пищи вне рабочего места. Своими бананами займётесь в другой раз. — А, да? — замерев в растерянности, Кавех отложил в сторону канцелярские принадлежности и обрывки разнокалиберной бумаги. Пару мгновений тишины он мысленно обрабатывал твёрдое заявление начальника, весьма горячего в своей прямолинейной манере диалога, стоило признать. — Ну, э-э-э, тогда я пойду поищу кафе, эм… — поправляя ряд красных заколок в чуть растрепавшихся волосах, юноша обогнул стол и направился к выходу, помедлив рядом с боссом, что явно не собирался довольствоваться пустыми обещаниями стажёра, не испытывая к нему — а может быть, ни к кому в принципе — особенного доверия. Хайтам терпеливо ожидал, наблюдая, словно надзиратель за нерадивым арестантом. Подобное давление и интерес к своей персоне со стороны самого уважаемого человека в фирме, конечно, слегка напрягало, но одновременно с тем и будоражило зависимого от чужого внимания Кавеха. Да, стоило признать, что это ему льстило, добавляя поверх сладкого самолюбования перчинку опасности. — Не хотите провести первый мой обед здесь… Вместе? А то вдруг я обманщик и вернусь к своим бананам, ха-ха. Если я, конечно, не обнаглел в край с таким предложением. Аль-Хайтам лишь закатил глаза и, развернувшись на каблуках, пошёл к лифтам. Нажав на кнопку, он кинул через плечо: — Вы идёте или нет? — Да-да, я иду! — заторопившись, Кавех влетел в лифт, едва двери успели разъехаться. На его лице ярким солнцем пустыни сияла довольная улыбка. Ему ужасно нравилась компания безэмоционального Хайтама, и он это открыто демонстрировал. Войдя в лифт следом, Хайтам, едва прикоснувшись к датчику с ровной единицей, встал спиной к юноше, эмоциональная палитра которого ослепляла и сбивала с ног. «Суматошный и странный. И почему он улыбается так, будто его никогда в жизни не приглашали на обед? У него что, нет друзей?» Хайтам был слишком умным для своего возраста, однако в данный момент он не мог понять только одного: своих чувств. Почему, кроме раздражения, этот стажёр вызывает у него ещё какие-то странные тёплые ощущения, волнами проходящие от сердца Хайтама по всему телу? И почему сам Хайтам так настаивал на обеде? «Он — мой сотрудник, пусть и временный. Я несу за него ответственность, мне не нужны проблемы только из-за того, что он заработал себе язву, гастрит, голодный обморок или что-то ещё». Но зачем нужен был именно совместный обед? Можно же было с чистой душой отправить Кавеха на все четыре стороны, на улице много кафетериев и ресторанов. «Это уже дело чести и банальной вежливости». Пока что-то в голове ехидно напоминало Хайтаму, что он никого из своих работников никогда не водил в кафе, в лифте раздался привычный звон, и двери открылись. — Кхм. Недалеко есть кафе, хозяин которой лично делает многие блюда, и они все весьма изысканны. Это в бизнес-центре напротив. — не ожидая ответа, Аль-Хайтам прошёл вперёд, почему-то зная, что Кавех последует за ним. — О-о-о… — неуверенно протянул он из-за широкой спины Хайтама, стараясь не отставать, — Изысканные блюда? Кхм, наверное, они по не менее изысканной цене. Неловко, но я могу себе позволить только уличную еду попроще. Однако, в вашей власти, господин Аль-Хайтам, сделать меня богаче, ха-ха, чтобы я смог с чистой совестью составлять вам компанию в таких заведениях! В три прыжка обогнав спокойно идущего босса, Кавех повернулся к нему лицом, безрассудно продолжая двигаться спиной вперёд. — Какую кухню вы предпочитаете из уличной еды? Может быть, шаурму или что-то азиатское… Заварную лапшу, м? В глазах парня плясали живые озорные искорки ребяческого задора, подсвечиваемые лучами полуденного солнца. «Господи, ну и нрав…» — Как минимум я предпочитаю сам случайно не оказаться уличной лепёшкой, поэтому обычно хотя бы смотрю в том направлении, в котором иду. — в два крупных шага поровнявшись с Кавехом, Аль-Хайтам развернул юношу за плечи. Он ненавидел уличную еду, потому что она ассоциировалась с детством, со вкусом неудач, с запахом крови на разбитых коленях. Но рассказывать об этом неугомонному стажёру он, естественно, не собирался. — Мы пришли. Ужасно хотелось передразнить душного мистера серьёзность, но, несмотря на это спонтанное желание, Кавех понимал, что это как минимум часть образа успешного человека и как максимум… Да черт побери, неужели Хайтам такой по жизни? Любопытно. — О-о-о… — приоткрыв рот, он вошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. — Круто здесь! В кафе действительно было уютно. Здесь удивительным образом сохранялась домашняя атмосфера, несмотря на явный лоск и претенциозность на недешёвый сервис. Шумно потянув носом воздух, Кавех одобрительно кивнул, украдкой показывая Хайтаму оттопыренный большой палец вверх. Сопровождаемый начальником, он направился к стойке, где их ждал самодовольный на первый взгляд хозяин. — Добро пожаловать в кафе «Пуспа»… Кавех попытался подавить смешок. «Ну и названьица тут, конечно…» Хозяин заведения прищурился. — Тебя название рассмешило? — он оглядел Кавеха с ног до головы. — Дай угадаю. Лохматый, в мятой рубашке, но зато с кучей аксессуаров. Ты, должно быть, в затруднительном положении и ничего из себя не представляешь, но очень пытаешься делать вид, что ты пуп земли, хотя у тебя вряд ли найдутся деньги даже на напитки в моем кафе… Не успел напыщенный мужчина закончить свою тираду, как из-за спины Кавеха вышел Аль-Хайтам. Увидев его, хозяин кафе расплылся в льстивой улыбке. — О, господин Хайтам, доброго дня, чего желаете? — О, вы всегда так любезны со мной. — с непроницаемым выражением лица Хайтам сложил руки на груди. — Я думал, в Вашем заведении отличный сервис, однако сейчас, к своему большому сожалению, должен признать, что ошибался. — оперевшись на стойку кассы и наклонившись к побледневшему мужчине, он продолжал. — Вы могли бы улучшить и свой день, и мой, проявив должное уважение к моему сотруднику, как к любому клиенту, однако вместо этого в Вашем приоритете было раздувание собственного эго и фамильярные речи. Жаль, что придется ходить в другое кафе из-за того, что Вы предпочитаете лизать задницы успешным людям в попытках добиться их уважения, при этом пренебрежительно относясь ко всем остальным. Аль-Хайтам выпрямился, схватил оторопевшего Кавеха за запястье и повёл к выходу, не обращая внимания на заискивающие причитания владельца кафе. — Вы только что… Сказали… «лизать задницу»?.. — шепотом спросил Кавех, эмоции на лице которого варьировались от оскорбленности до шока. — Ты ничего не слышал. — Ладно, мы квиты за мою сегодняшнюю нецензурную тираду, которую вы тоже не слышали. Но… Ох, какой же придурок! Он явно позавидовал моей природной красоте и чувству стиля! — вздёрнув нос, Кавех хитро покосился на Хайтама, — Как считаете? Ну, его реакция, впрочем, не стала для меня удивительной… В чём-то он прав. Я не того уровня, пока что. Резко обернувшись, Кавех прокричал в сторону оставленного позади кафе: — Но я ещё вернусь! Неопределенно хмыкнув, Хайтам засунул руки в карманы офисных брюк и, недолго думая, направился в другое кафе. В «Пуспу» он не вернётся уже из принципа. «Почему я так разозлился? Хотя… Это логично. Он оскорбил моего сотрудника, пусть даже и стажёра. Предвзятое отношение, исходящее из оценки внешнего вида человека, само по себе оскорбительно…» Но что-то в его сердце всё ещё трепыхалось и не давало покоя.

***

В офис Кавех вернулся сытым, довольным и ужасно вдохновлённым. Он буквально пропорхал мимо секретаря, мимо коллег, мимо всего мира — плевать он хотел на весь этот белый шум вокруг, когда все его мысли были сосредоточены в одной конкретной точке. Хайтам… Аль-мать-его-Хайтам… Муза… Дьявол… Булыжник. О, этот самый сексуальный на его памяти булыжник. Такой безэмоциональный и твердый со всех сторон, куда ни глянь: взгляд, линия рта, широкая грудь, бицепсы, крепкие ягодицы, мысли и четкая речь, в конце концов! «Твердющий! Ах, какой ты твердый… А где еще ты твердый, Хайтам?..» Думая себе всякие пошлости, он посасывал кончик карандаша, глуповато улыбаясь и хмыкая под нос. Мир вокруг все еще был размыт и незначителен. До слуха плавающего в своих фантазиях Кавеха долетали какие-то неясные звуки, словно пробивавшиеся сквозь плотную толщу воды. Бу-бу-бу… Бу-бу-бу… «Как же плевать». Неожиданно резкий удар по столешнице заставил Кавеха подскочить на месте, роняя очередной недососанный карандаш на пол. — Что?! Что случилось?! — он испуганно воззрился на незнакомца, что хлопнул ладонью со всей дури по его чертежу на столе и теперь оглядывал самого Кавеха с подозрением, достойным пса на границе. — Ты вообще не с нами, новенький? Я тебя уже минуты две дозваться не могу. Наушники какие-то хитрые или на обеде накурился? — Накурился?.. Чего? — наморщив нос, Кавех двумя пальцами убрал чужую руку со своего чертежа, как если бы это был мерзкий жук. — Не знаю, чего. Но ты так не пались. Директорская ищейка такого не прощает, — незнакомец усмехнулся, кивая в сторону коридора, где был пункт секретаря, — Уж я-то знаю… ха-ха. — Ты кто и чего тебе надо? Я, вообще-то, пытаюсь работать. — Фу, как грубо. Меня Рен зовут, — широко улыбнувшись, он протянул Кавеху раскрытую ладонь для рукопожатия, — Я, знаешь ли, помочь тебе хотел, стажёры здесь как мухи мрут еще на подлёте. А ты креативный, сразу видно, нравишься мне. Хочу, чтобы осел в компании. — Не помню, чтобы я просил помощи, Рен. Я Кавех, не очень приятно познакомиться, страшно не люблю, когда мои чертежи кто-то трогает, запомни. Очаровательно осклабившись заботливому коллеге, Кавех проигнорировал протянутую руку, демонстративно подгребая ближе к себе свои карандаши и линейки, снова упираясь взглядом в почти законченный макет. — А мне вот приятно познакомиться, Кавех… — прошелестело над головой, — Не буду мешать, потом поболтаем. Метнув раздраженным взглядом в спину удаляющегося нового знакомого, Кавех медленно выдохнул, потирая виски. Его удивлял порыв странного коллеги к знакомству, после того как остальной коллектив ясно дал ему понять, что он здесь лишний.

***

— Аниса, позовите Сайруса. — Аль-Хайтам сбросил звонок внутреннего телефона и откинулся на спинку офисного кресла. В голове впервые за долгое время царил хаос, и нужно было привести мысли в порядок, чтобы ничто не отвлекало от рабочего процесса. Всё дело в Кавехе. Этот юноша — сам по себе олицетворение хаоса, начиная от кучи заколок на торчащих волосах и заканчивая взбалмошным характером. Хайтам усмехнулся, вспоминая монологи студента касательно еды, красоты и чувства стиля. Самовлюблённый павлин без чувства такта, игнорирующий субординацию и чужие границы. Хайтам зажмурился и шумно выдохнул. Павлин… Только вместо огромное пушистого переливающегося хвоста у Кавеха было такое же большое природное обаяние. Самовлюблённый… Он явно знает свои недостатки, в частности, дыру в финансах, однако не боится этого признавать, и при этом знает себе цену. И что-то в его общении с боссом цепляло — либо Аль-Хайтам не привык к такому шуму, направленному в его сторону, либо… — Господин Хайтам? — в дверь постучали, и в кабинет вошёл Сайрус. — Вызывали? — Да… Вы устранили неполадку в системе видеонаблюдения? — О, да, одну секунду! — сотрудник инженерного отдела подскочил к рабочему столу начальника и принялся молниеносно копаться в программах, напоследок с чувством нажимая на «пробел». — Вот, всё работает, как и прежде. — Отлично, спасибо. — Аль-Хайтам кивнул, подъезжая на кресле ближе к своему столу и впиваясь взглядом в экран. — И, пожалуйста, раз уж вы здесь, разошлите по отделам сообщение о завтрашнем совещании в полдень. — Хорошо, сделаю! — Сайрус кивнул и, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета, стараясь лишний раз не смотреть на босса. А Хайтам тем временем с каменным лицом изучал двигающиеся на мониторе картинки, особое внимание уделяя левому верхнему углу, где блондин, сидящий за столом, только что держал одного из работников за запястье.

***

Рабочий день пролетел незаметно и если бы не смс, пришедшее на телефон — напоминание об оплате аренды, Кавех так бы и не посмотрел на часы, сидя за работой до самого утра. Удручённо вздыхая, он убрал телефон в карман сумки, подсчитывая в голове сумму накопившегося долга за жильё. Привыкший игнорировать еду, сон, увлечённый своими извечными проектами Кавех был совершенно безграмотен в распределении финансов и сил. И неважно, в институте ли, в опустевшем офисе или в жизни в целом. «Похоже, придется искать сожителя… Или деньги. Срочно! А то перееду жить под стол прямо в офис». Потянувшись так, чтобы все позвонки отчётливо прохрустели в мёртвой тишине, Кавех продолжил аккуратно складывать свои вещи в сумку. Поползав под столом, он собрал все разбросанные карандаши, убрав их к остальным инструментам в цветастый пенал, больше подошедший бы первокласснице. Оставалось лишь поместить в широкую папку сегодняшние наработки и погасить экран компьютера. Готово! Выскользнув в коридор, Кавех поспешил к лифтам, попутно проверяя в сумке наличие ключей от дома. Да, с его природной рассеянностью не ровен час их потерять. Внезапно чья-то рука преградила путь, касаясь груди и оттесняя назад. — Смотри под ноги, осторожно! Подняв взгляд, Кавех наткнулся на уже знакомое ранее лицо — Рен. Высокий брюнет в небрежно расстегнутой на груди рабочей белой рубашке и собранными в мэн бан волосами. Он стоял у лифтов, выставив одну ногу в направлении уходящей вниз лестницы. Видимо, Кавех отвлёкся, роясь по карманам сумки, и едва не свалился с лестницы, не смотря прямо перед собой. — Рен! Ты почему здесь?! Я думал… — Лифт жду, — пожал плечами коллега, — А вот ты точно не думаешь, Кавех, как можно не смотреть под ноги в незнакомом здании? Придется мне тебя теперь сопровождать везде. — Нет, спасибо, обойдусь. — отрицательно качнул головой на его предложение Кавех, продолжая ворошить мелочёвку по карманам, — Я искал… О, нашёл! Победоносно извлекая из недр сумки ключи с увесистым брелоком в виде забавного львёнка, Кавех облегчённо выдохнул, поигрывая ими в руке. Тем временем лифт издал приглашающий сигнал, массивные двери бесшумно разъехались в стороны. — После вас, сэр, — Рен галантно пропустил необычного стажёра перед собой, заводя одну руку за спину на манер швейцара, и ткнул в кнопку первого этажа, пряча хитрую ухмылку, вдруг возникшую на губах. На самом деле их встреча с Кавехом у лифтов не была случайностью. Конечно, всё это являлось спланированной заранее ситуацией. Рен прекрасно знал о времени, чётко придерживался распорядка рабочего дня и уже на автомате соблюдал тайм-менеджмент компании. Проще говоря, он закончил рабочий день вовремя и поджидал вновь уплывшего в свои грёзы стажёра с конкретным умыслом. Смотря на Кавеха и отвлекая того пустыми разговорами, он рукой, всё ещё заведённой за спину, незаметно нащупал на панели управления кнопку остановки лифта. Кабина дёрнулась, устало повиснув в шахте. — Ой! Почему мы остановились? Что-то случилось?! — Тише, не переживай, такое периодически случается, — спокойным голосом вкрадчиво пояснил Рен, делая к с каждой секундой всё более обеспокоенному стажёру пару мягких шагов, — Особенно в конце дня, такая уж система. Он скоро поедет, всё хорошо, Кави. Можно… Я буду тебя так называть — Кави? — Нет! — твёрдо отрезал Кавех, хмурясь и отступая назад, едва ли не касаясь лопатками металлической стены. — Не подходи, Рен. — Просто не хочу, чтобы ты волновался… Из-за лифта. — Стой на месте, Рен! Я серьёзно!

***

Кинув раздосадованный взгляд на опустевшую чашку из-под кофе, Аль-Хайтам посмотрел на наручные часы. Рабочий день закончился двадцать минут назад, но из-за яркого холодного освещения в кабинете это было незаметно. О том, что пора уходить домой, можно было догадаться лишь по тишине за дверью офиса. Устало потерев переносицу, Хайтам вновь открыл на мониторе вкладку записей с камер. По его указу систему видеонаблюдения провели по всем офисным помещениям, начиная с приёмной на первом этаже и заканчивая коридорами около туалетов. Перманентный контроль. Прощёлкав несколько картинок и убедившись, что все сотрудники уже ушли, Хайтам замер, наткнувшись на запись камеры с третьей кабины лифта. Рен, сотрудник отдела контроля качества, нависал над знакомой блондинистой макушкой, прижимая Кавеха к стенке и проводя ладонью вверх по предплечью юноши. С ракурса видео не были заметны эмоции, однако в глаза бросалась явная натянутость ситуации. Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы мужчина накинул на плечи пиджак, взял портфель и, выключив свет, выскочил из кабинета. — Да ладно тебе, неужели я так тебя пугаю? Или виной всему всё же остановка лифта? — касаясь руки Кавеха, Рен медленно вёл ладонью по его предплечью, всё больше приближаясь, — Знаешь, я ведь не врал, когда предлагал тебе помощь. — Не трогай ме… — Ш-ш-ш, дослушай, — Рен наклонился к его уху, шепча и обдавая горячим дыханием шею, — Ты стажёр и наверняка хотел бы задержаться в компании подольше, а? — он перевёл взгляд на губы застывшего в нерешительности Кавеха, — Я на хорошем счету здесь и могу дать тебе трамплин… Замолвить словечко. — Отвали, сказал! Замахнувшись, Кавех ударил нависающего над ним парня в лицо. Он не метил куда-то конкретно, просто хотелось поскорее прекратить это давление в замкнутом пространстве, хотелось дать понять, что он не безвольная молчаливая жертва местных акул. Может быть, тут привыкли стажёров ни во что не ставить и всячески издеваться над ними, но он не такой. Только после того, как Рен отшатнулся, хватаясь за лицо, Кавех остыл и осознал, что всё это время сжимал в руке ключ. Больно было не только надоедливому коллеге, но и ему самому. Он не умел драться, не любил этого и избегал, поэтому правильно сжимать кулак или знать, как бить — это было ему неведомо. Всё произошло в состоянии аффекта, и теперь костяшки пальцев неприятно ныли, а на ладони остался глубокий след от впившегося в кожу ключа. Кавех хотел что-то сказать, может быть, даже извиниться, если Рен сильно пострадал, но кабина лифта вдруг дёрнулась, на мгновение задумавшись, а затем плавно тронувшись вверх. Обратно. Пару секунд лицо Рена выражало замешательство, но он быстро спохватился, ухмыльнувшись и отирая большим пальцем капельку крови из рассечённой недавним ударом губы. — Ну вот, я же говорил, что временные неполадки, ха-ха… Сильно ты меня, Кави, тяжёлая у тебя рука, пожалуй, спишем на стресс. Я не злюсь. «Вот это да! Удивительная манера выкручивать ситуацию в свою пользу. Это он мне ещё и одолжение делает? Спасибо…» — В следующий раз канцелярский нож достану. И не называй меня так, ясно тебе?! Двери лифта разъехались. — Хайтам… — выдохнул побледневший Кавех, смотря на начальника как на спустившегося с небес Иисуса, не меньше. — Добрый вечер. — мужчина кивнул, твёрдым шагом входя в лифт и нажимая на нужную кнопку. — Должен признать, я несколько удивлён тем, что мои сотрудники задержались. Господин Кавех, с Вами мы сегодня уже обсуждали моё отношение к временны́м границам, и я надеюсь, что это был первый и последний раз. Однако, что до Вас, господин Рен… — Хайтам повернул голову к коллеге и уцепился взглядом за рассечённую губу, тут же поднимая глаза выше. — Вы работаете у меня уже достаточно времени, чтобы запомнить подобные вещи. Что помешало Вам уйти вовремя? По телу Кавеха пробежал табун мурашек, стоило Аль-Хайтаму царственно войти в лифт. Казалось, что вначале входит его мощная энергетика властного спокойного доминанта, а только затем сам Хайтам. Теперь в стальную стену кабины Кавеха вдавливал не домогавшийся до него коллега, а стоявший на почтительном расстоянии начальник. Не находясь с ответом на замечание в свою сторону, Кавех чуть приоткрыл рот, смущённо теребя в ставших вдруг влажными пальцах край одежды. Ключи с забавным брелоком-львёнком так и оставались зажатыми в пальцах с заметно покрасневшими после неумелого удара костяшками. Задержи Хайтам свой пронизывающий до самых костей взгляд на нем ещё хоть на мгновение, и Кавех мог бы поклясться, что выпрыгнул бы в шахту не раздумывая, прямо на ходу. Но, к счастью, свой бесстрастный, и оттого только более жуткий гнев начальник перевёл на Рена. Тот тоже, казалось, не ожидал встретить его вот так, в момент растеряв весь свой гонор. — Э-э-э, да… Хм, сегодня я и правда просчитался со временем. Со мной это впервые, вы знаете, ха-ха, всему виной магнитные бури в последнее время, прошу прощения. Буду внимательней в следующий раз, босс, — фальшивая заискивающая улыбка вернулась на свое законное место на лице Рена. — Судя по прогнозам, в ближайшее время таких бурь не ожидается, поэтому я надеюсь, что в следующие дни Вы будете благоразумно следовать политике компании. — безэмоционально процедил Хайтам, переводя взгляд на сжавшегося Кавеха. — Вы оба. Встав ровно, будто по команде «смирно», мужчина уставился в металлическую поверхность дверей лифта, абсолютно игнорируя присутствие заискивающего сотрудника и растерянного стажёра. Стоило ли сказать что-то о той сцене, которую Аль-Хайтам видел благодаря камере? Стоило ли сделать выговор Рену? Успокоить Кавеха? Хайтам мысленно усмехнулся. Судя по состоянию лица Рена, стажёр и сам в состоянии постоять за себя. — А, значит, я что-то напутал с прогнозом… Ха-а… Да, конечно, я всегда соблюдаю регламент. В этот раз только что-то случилось непредвиденное. — неосознанно бросив короткий взгляд в сторону Кавеха, он вновь коснулся своей разбитой губы и отвернулся к дверям, дожидаясь остановки лифта. Лифт тихо звякнул, радушно открывая двери, и Аль-Хайтам развернулся боком, вежливо указывая на выход. — После вас. Неожиданный жест, сделанный мужчиной, чтобы пропустить сотрудников вперёд себя, вызвал у Рена беспокойство и непонимание. Но он не стал на этом акцентировать внимание, решив, что это простое совпадение с его собственным недавним поведением по отношению к стажёру. Вежливо кивнув, он вышел из лифта, прибавив шаг, чтобы поскорее убраться прочь. Кавех в свою очередь нерешительно помедлил, украдкой поглядывая на Хайтама, проходя мимо него, будто мышонок, что решил проскочить мимо удава. Ещё в обед он не казался таким угрожающим. Напротив, Кавех так расслабился рядом с ним, что моментами совершенно забывал о том, что обедает со своим начальником, а не старым другом. Но стоило им вновь оказаться в стенах компании и разделить пространство с кем-то третьим, конечно же лишним, как Хайтам выкрутил свою мощь на прежний уровень. На щеках Кавеха проступили бледно-алые пятна смущения. — Простите, я не придал значения временным рамкам в работе, — наконец-то прорезался его голос, — Я запомню, что нужно делать все вовремя, а не так, как я привык… — Не заставляйте меня лично приходить и удостоверяться в том, что Вы не приросли к стулу или не уснули на рабочем месте. — Аль-Хайтам хмыкнул, выходя из лифта вслед за Кавехом. «Хотя, возможно, это не такая уж плохая мысль, учитывая сегодняшнее проишествие…» Выкинув из головы лишние мысли, мужчина бросил прощальные слова охраннику на ресепшн и вышел из офисного здания, полной грудью вдыхая свежий вечерний воздух. — Доброй ночи. — А… Да, и вам, доброй ночи, господин Аль-Хайтам, — неловко кивнув, Кавех порывисто развернулся и побежал в сторону станции метро. В лицо хлестало вечерней прохладой, а в лёгких болезненно жгло, но парень не замедлил бега до самого вестибюля подземки. Остановившись у турникетов и переводя сбитое дыхание, Кавех поправил на плече сумку, доставая подрагивающими от пережитого стресса непослушными пальцами проездную карту. «Ну и денёк… Первый рабочий день, а уже хочется провалиться сквозь землю. Я сегодня не усну». Медленно выдыхая, он приложил карту к датчику и миновал турникет, думая не о том, как доберётся до дома, не о том, как будет решать нарисовавшиеся проблемы с долгом по квартплате, а о своём начальнике. Теперь мысли Кавеха занимал только он. Его тон голоса, взгляд, ощущение рядом, его едва заметные улыбки днём и скользящее по коже холодное недовольство вечером. Весь он… Похоже, что Кавех растворялся в этом мужчине без остатка. И ему совсем не хотелось этому хоть как-то препятствовать. — Доброй ночи, Хайтам… — тихо проговорил сам себе Кавех, мечтательно улыбаясь. Его голос тут же потонул в шуме отъезжающего в темноту тоннеля вагона.