Повелитель проклятых вод.

      Костлявая рыбёшка действительно до последнего сопровождала корабль, а его превосходительство желал поближе и получше изучить это диковинное животное. Доходило вплоть до того, что Хуа Чэн подскакивал к юноше в последний момент, обхватывая за пояс, чтобы тот не вывалился за борт. На третий раз демон почти ревел от злости и подставил к Ши Цинсюаню Инь Юя. Зато нервы целы.       И, к слову, Се Лянь. Те мгновения, это был он? Хуа Чэн сколько угодно раз умрёт, но никогда не забудет эти очаровательные черты: эти едва округлые щеки, которых почти не видно за волосами, прямой аккуратный нос, пышные ресницы, из-под которых горит расплавленный янтарь. Демон не мог забыть, когда высекал эти черты лица на бумаге и камне. А что ещё говорить о мимике и жестах? Хуа Се всегда держался прямо, восхитительно владел собой, а каждое движение вызывало дрожь по телу. Хуа Чэн не понапрасну знал, что Се Лянь мог прекрасно умещать элегантность со смертоносными движениями.       И имя — Хуа Се — очень льстило демону. Он улыбался, как кот, объевшийся сметаны; так довольно и сыто.       Собиратель Цветов снова пропал на своём рабочем месте. Кисть вольно переводила знакомые черты на пергамент, который должен был послужить новым "очень нужным" документом в Призрачный город. К слову, поездка туда в ближайшее время не планировалась, но... Просто Князь Демонов знал, что там дел не оберешься. Стоит заранее позаботиться о нерадивой черни.       Корабль внезапно тряхнуло, огромная клякса посередине испортила лик Его Высочества. От досады Хуа Чэн смял бумагу в пыль и с недовольным взором вышел в свет. Ши Цинсюань поднимался с деревянной поверхности при помощи Инь Юя. Последний ведёт себя так, словно и не заметил изменений. Собиратель Цветов под ногами почувствовал привычную морскую качку. Они вышли с опасной территории? Да уж, Хуа Чэн давно не использовал слово "опасное" по отношению к другим вещам, а не к себе.       — Вода! Инь Юй, ты только погляди! А как же тот дракон? Он точно вернётся обратно? О, господин Хуа! Добрый день! Вижу-вижу, решили погреться на солнышке. Оно и верно. Погода прекрасна...       Некоторое время мужчина не отвечал, но вскоре обратил внимание на Ши Цинсюаня.       — Скоро выйдем на берег. Рекомендую подобрать другую одежду, Инь Юй.       — Понял.       Хуа Чэн вновь скрылся, а подчинённому ничего не оставалось как увести человека в комнату и помочь с нарядом. Не то чтобы он хорошо разбирается в этом, однако желает исполнить любую волю Князя Демонов. Ши Цинсюань же только и делал, что бухтел на любого неугодного, капризничал при выборе тёмных нарядов.       О Боги! Как же хочется вернуться к привычному подсчёту груза!       Но нет, Инь Юй, терпи человеческую выскочку.       — Не обязан я надевать это тряпьё. Будто у нас поминки. Что за тяга демонов к таким цветам? — фырчит и фырчит.       — Господин Хуа каждые десять лет возвращается в оно и то же место не просто так. Никто толком не знает, но уже вот как много сотен лет Хуа Чэнджу скорбит по одному человеку. Возможно, там была когда-то его возлюбленная, а умерла от шальной стрелы вражеских солдат.       — Вот как, — угрюмо заметил юноша. — А что та девушка любила?       — Белые цветы. В Призрачном городе есть целый сад с теми цветами.       — Тогда почтим её память так, как желает господин Хуа. Инь Юй, одень меня так, как будет лучше. Такое я способен перетерпеть.       Дальше Ши Цинсюань одевался молча, пусть не особо радуясь не ярким одеждам.

***

      — Хуа-сюн? — поражённо вздохнул Ши Цинсюань. — Как он так быстро оказался здесь! Я не удивлюсь, если он настоящий небожитель!       — Необязательно быть небожителем, чтобы овладеть заклинание "Перемешение на тысячу ли".       Хуа Се плавно прогуливался по окраине крупного города. Казалось, что в любой момент юноша пропадёт из вида, однако его странная аура недосягаемости своеобразно отделяла его от других людей. Настоящее божественное воплощение. Казалось, что сами Боги старались, высекая из мрамора плавные и изящные черты лица и тела.       На мгновение показалось, что Хуа Чэн увидел, прочувствовал взгляд Хуа Се на себе. Демон обернулся и не ошибся. Его одарили слабой улыбкой и юноша пропал в толпе.       — Он знал, — тихо заключил Хуа Чэн, стоя подле растерянного Цинсюаня.       — Господин Хуа?       — У меня есть незаконченные дела. Развлекись в городе. С тобой будет Инь Юй.       — Лучше бы со мной был Повелитель Темных вод... Как скажете, — со скукой отметил молодой господин. В сопровождении демона, человек быстро позабыл о странном поведении Собирателя Цветов.

***

      — Ваше Высочество, наследный принц Сяньлэ.       — Князь Демонов, одно из четырех бедствий, Собиратель Цветов под Кровавым Дождём, — собеседник улыбнулся и присел на камень. Вздохнул протяжно и устало, будто протер на обуви дыры, а ноги стерлись в мозоли. — Долой формальности. Зови меня Се Лянь.       За столько лет Се Лянь не растерял свою божественную нежность и благородство, а также родную близость к народу. Казалось, что даже сейчас он весь сияет, посылая демону лучи тепла.       — Зачем ты здесь?       — Я не могу почтить могилу человека, который когда-то меня спас?       Рот Се Ляня в удивлении приоткрылся, на долю секунды, не успев понять, что Хуа Чэн заметил эту заминку. Демонический взор тому причина. Вечный юноша блестнул глазами и отошёл в сторону, слезая с камня с корявой гравировкой на нём. Рука автора наверняка неумела, однако на большее для посмешища Сяньлэ не стоило рассчитывать.       Собиратель Цветов не встал на колени перед могилой, только сложил руки перед собой и плавно поклонился, предложив изящные белые цветы. Пионы. Где только он их достал сразу после плаванья — загадка.       Наследный принц почти расстрогался. Если бы его сердце билось, то оно снова остановилось бы, а может и разорвалось на куски.       Спина этого мужчины кажется до боли знакомой. Когда-то давно... Да, что-то в памяти всплыло едва заметными призрачными огнями. Этот новый дражайший друг... Возможно ли, что—       — Ох... — только и смог вымолвить.       Хуа Чэн спустя несколько минут прекратил действия.       — Ты молишься... мертвому принцу Сяньлэ? Ты же знаешь, что только небожители могут слышать молитвы?       — А о чём я пожелал?       Се Лянь замялся и неуверенно предположил:       — Чтобы твой наследный принц согласился путешествовать с тобой, — на лице красного демона расплылась удовлетворённая улыбка. — Ты же не серьёзно, капитан?       Хуа Се ведь просто выкрикнул своё желание, а Хуа Чэн едва ли не смеётся!       — Может, ты действительно вознёсся, раз слышишь молитвы этого Саньлана.       — С-саньлан?       Что это ещё за каламбур? Третий сын и муженёк? Се Лянь согрелся лицом, сконфуженное лицо привлекло внимание этого хитрого лиса.       Волны с грохотом ударились о скалы.       — Раз Саньлан предлагает...       Что же... Разве это не то разнообразие в путешествиях, о котором он мечтал ещё будучи молодым семнадцатилетним человеком?       — Какие же у меня будут обязанности? Я могу таскать ящики, мыть, стирать...       — Не отказался бы от готовки гэгэ лично мне, — Саньлан хитро ухмыльнулся, его улыбочку подхватил Се Лянь.       — Смотри не отравись. Она довольно специфическая.       — Что бы гэгэ не сделал своими руками, абсолютно всё будет сделано прекрасно.       Се Лянь отвернулся, совсем позабыв, что не может краснеть и буркнул, что пора уходить. Не в силах противостоять этой очаровательной фигуре, Собиратель Цветов последовал за своим принцем обратно в город.       Начало вечереть.

***

      — Хуа Се? Какими судьбами?       Цинсюань буквально засветился, кружась вокруг его высочества. Последний сконфуженно потупил взгляд в сторону, встречаясь с алыми одеждами. Хуа Чэн же не скрывал улыбки, как не скрывал бы своё удовольствие над победой всех небожителей. Не знал бы Се Лянь этого юнца до падения Сяньлэ, — его высочество вспомнил такого же неряшливого мальчишку и просто сложил два плюс два — подумал, что за этими действиями скрывается что-то мутное. Возможно, так оно и есть, но бой между непревзойдёнными не только войдёт в историю, но и разрушит абсолютно всё на своём пути.       А что отказываться, а что соглашаться — исход один. Всё равно они пересекутся.       — Так это правда, Хуа Се? Вы действительно согласились?       Возможно, не будь Се Лянь слишком скромным, он бы ещё во время прошлой остановки корабля демона согласился бы путешествовать. Однако только сейчас не остаётся сомнений в том, что Хуа Чэн и Се Лянь смогут ужиться вдвоём на корабле, два Непревзойдённых. А вспомнив этого мальчика... Ну как можно противиться чарам Алого демона?       — Ваше превосходительство, к чему переспрашивать? Уже сами небеса знают ответ, — Се Лянь взглянул на густые облака в одной стороне и предположил, что возможно там находится Небесная столица. — Саньлан, где мне располагаться? Я не привередливый, мне и кладовки хватит.       Хуа Чэн задумался:       — Гэгэ может разместиться в моей каюте.       Наследный принц вздрогнул, снова почувствовав тепло на щеках. Кажется, солнце совсем припекло голову, раз слышится подобное. А кто бы в здравом уме предлагал свою комнату!       — Мне надо искупаться...       — Подготовить всё?       — Точнее, утопиться, — пробормотал Се Лянь. Это уже осталось без внимания, поскольку все пути отступления закрыты человеком и демонами.       Да и куда топиться, если и дышать не надо? Такой себе план отступления.       — Гэгэ, я всё равно ей почти не пользуюсь. Можешь обустроить её так, как душе угодно.       На том и решили.       — Раз уж наш капитан постоянно занят я проведу экскурсию по кораблю. Кажется, что он маленький, но внутри такой лабиринт! Хуа-сюн, я даже не сразу здесь разобрался!       — Моё имя Се Лянь, ваше превосходительство. Хуа Се — первое, что пришло в мою голову, — Ши Цинсюань солнечно кивнул и снова затараторил.       Он с радостью и неким отвращением говорил о "ужасном вкусе в интерьере", хотя резные коридоры, усеянные алыми украшениями для придачи богатства кажутся его высочеству весьма интересными. Может быть странными, но точно не ужасными. Подобает статусу Непревзойдённого. А вот у Се Ляня только воды и комната в замке Хэ Сюаня. Пожалуй это всё что надо для счастья. Ах да, ещё нарушить парочку правил демонов, как не есть человеческую пищу и не спать.       Да и разве кто-то может быть против, если способен одним взмахом руки потопить всё, на чём весь белый свет стоит?       Ши Цинсюань полнейшая противоположность Хэ Сюаня и это крайне забавляет. Се Лянь не способен представить этот противоположный дуэт. Если Му Цин с Фэнь Синем много веков назад были схожи своим вспыльчивыми характерами и взаимной "ненавистью и уважением" — они сами это говорили — то те двое — два разных полюса. И кажется, что Цинсюань говорит о своём старшем брате, Ши Уду, которому звёздами суждено вознестись как божество. А в это время младший тоже тренирует свою духовную силу, методы которого неизвестны для демона. Учитель Се Ляня же ни о каком другом пути, кроме как пути меча и слышать не хотел. Однако он смело может догадаться, что Цинсюань выбрал единение с одной из природных стихий — ветер. Очень похоже на его превосходительство.       — Уверен, что тебе понравится здесь! Надеюсь, ты всё запомнил? Если нет, то я всегда рад видеть тебя ночью в моей комнате, — Цинсюань подмигнул и кротко ухмыльнулся. Юноша тут же повернулся и почти убежал. — Удачи!       Он даже не показал его же комнату! Не в бараках же ему спать, которые они разглядывали по несколько минут? Хотя он сам говорил про кладовку с самого начала...       И что это вообще произошло с Цинсюанем?..       — Оу.       Сзади него стоял и стоит Хуа Чэн, едва недовольный.       — Ши Цинсюань такой весёлый. Наверняка он скрасил твою компанию, Саньлан.       — Разве может быть что-то лучше твоих разговоров, ваше высочество? — Се Лянь зарделся, ну, так ему казалось.       — А разве я лучше? Не будь я озлоблен восемьсот лет назад, оставил бы людей в покое.       — Куда лучше стать демоном и делать добро, чем быть гордым и напыщенным божком? — интонация наигранно вопрошающая, но определённо утверждающая. Хуа Чэн подал руку и Се Лянь спустя полминуты неуверенно принял её. Они пошли вдвоём, будто жених ведёт невесту в неизведанное будущее. — Сожгу государство, если окажется, что ты стал демоном не из-за ненависти к людям.       Его высочество повернул голову к Саньлану, хмыкнул, не особо гордясь.       — Сожги. Моя ненависть укрепила оболочку и я стал тем, кем являюсь сейчас.       — Гэгэ, я человек слова и-       — Ни одного вздоха в сторону любого государства, Саньлан! Я не для того использую свои воды, чтобы тушить всё подряд!       Они засмеялись тихо, приостановившись у двери. Путь неожиданно быстро закончился. Только сейчас Се Лянь заметил в чужой ладони кости, алые, как одежды Собирателя Цветов под Кровавым Дождём. Его высочество обернулся, они прошли буквально до соседнего поворота, но Хуа Чэн подбросил два кубика в руках, поймал и посмотрел на точки. Две шестерки. Вот так удача!       — Тут твоя комната.       Но ведь здесь был склад ненужных вещей! Как она превратилась в обжитое место, причём богато устроенное?       Се Лянь раскрыл рот в изумлении.       — Это не оправдало ожиданий гэгэ?       — Это изумительно. Разве Саньлану удобно отдавать мне такую каюту? Всем стоит отдыхать, я не могу согласиться на такое предложение. Я могу отказываться от сна на время путешествий...       — Чтобы поставить твой комфорт ниже всего? Я был тем, кто пригласил на корабль. Остальные хлопоты оставь мне и Инь Юю, — и ни намека про то, что путешествие на корабле одно из желаний наследного принца.       Стало ясно, что Хуа Чэн и слова против не хочет слышать, но ведь просто так оставить это нельзя!       — А если попрошу сказку на ночь, м?       — Саньлан сделает это.       Се Лянь глупо улыбнулся, потрепав рукой по вьющимся волосам демона. Мягкие, как шёлк, длинные, словно водопад. Хотелось потрогать подольше. Ладонь соскользнула с макушки.       — Когда и куда отправимся?       — В ночь в мои владения. Надеюсь, что это никак не смущает гэгэ.       А разве есть право отказаться? Более того он сам этого хочет и давно так долго не покидал свои владения. Это прекрасный шанс для путешествия под алыми парусами!       Се Лянь добродушно кивнул; такая реакция обрадовала демона в алых одеждах более, чем можно было ожидать.       — Если Саньлан не так сильно занят, надеюсь, что он сможет составить компанию этому недостойному, — демоны во сне не нуждались, а значит и заниматься можно совершенно разными вещами. Его высочество надеется на приятную беседу до их отправления на корабле. А потом... Потом Се Лянь будет слишком занят созерцанием чёрной глади с высоты палубы. — Ну, вы выполните моё желание, господин Непревзойдённый?       — Гэгэ...       Се Лянь отвернулся, прикрыв лицо и стараясь сдерживать смех.       — Разве народ не так судачит о вас?       — Но гэгэ — не просто народ.       — Тогда присядь рядом со мной. у меня есть куча интересных историй. Например, как в храме Водных Каштанов меня приняли за священного даоса, пришедшего искоренить зло. К слову, это мне и пришлось сделать...       И его высочество заговорил долго и поучительно. Совсем не скучно, разбавляя рассказ забавными шуточками. Некогда наследный принц стал настоящим Князем Демонов, нормы морали которого и приличия едва подзабылись. Он мог в порыве эмоций схватиться за одежды Хуа Чэна, а потом отпустить так, словно ничего не было, или навалиться всем телом. Сказать, что Саньлан был безумно рад контакту, значит ничего не сказать.       Вечер выдался славным, занимательным. Се Лянь тоже был в роли слушателя, интересовался каждым приключением Хуа Чэна в море. Как печально, что за жалких несколько часов все восемьсот лет на одном дыхании не перескажешь.       — Ничего, — Се Лянь от досады смял края белых одежд и стал их теребить. — У нас ещё вся вечность впереди.       Вечность... Острый слух Хуа Чэна не поверил.       — Гэгэ заставляет не отпускать мне тебя никогда.       — Я не собираюсь уходить до тех пор пока ты меня не прогонишь.       Хуа Чэн не ответил. Хотя Се Лянь и не ждал ответа, но всеми внутренностями смог прочувствовать как корабль сдвинулся на несколько чжанов. Время определённо ушло за глубокую ночь, когда люди уже спят. Цинсюань, наверняка, тоже спит, не дождавшись такого знаменательного события.       Се Лянь буквально выбежал с капитаном корабля из комнаты, приговаривая приказными нотками своего голоса отвести на палубу, да поскорее. И чем бы дитя не тешилось, лишь бы не топилось. Благодаря игральным костям, они оказались на свежем воздухе в одно мгновение. Тёмное небо украшает цепь звезд, переливающихся и огромных. Вдалеке, где суша, находится одно огромное светлое облако. Где-то там живут припеваюче небожители, о которых люди складывают всевозможные небылицы.       — Корабль ни с чем не сможет сравниться с королевскими повозками, — его высочество мягко сжал чужую холодную ладонь в знак благодарности. Стало внезапно тепло, видимо, Се Лянь намеренно поднял температуру в своем теле. — Спасибо огромное, Саньлан.       Хуа Чэн умер в очередной раз.       Только мужчина слабо кивнул, хмыкнув:       — Это ещё что! Ни одно путешествие не сравнится с Призрачным городом.       — Верю, — просто отозвался Се Лянь.       Они продолжили разговор под темным куполом небосвода.