Starve, binge and purge — like clockwork

      Ян Чонин.       Дата рождения: 8 февраля 2001 года.       Дата смерти: 31 апреля 2023 года.       — Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа — Аминь. Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с Ян Чонином, великолепным другом и членом семьи Ян, и передать его в руки Божьи. Пусть он...              Для Сынмина всё это было нереально.              Конечно, этого не происходит, он, должно быть, спит — верно. Верно ...?              Но рыдания других мемберов точно не заставляли чувствовать, что всё это было ненастоящим. Так что, это было реально. Он мёртв. Он мёртв, и его тело находится в том гробу.              Почему в последние минуты, проведенные с ним, он застал причину его смерти? Услышал, как тот блевал в ванной, когда он умолял о пощаде и просил впустить его.              Слышал, как прекратились позывы, и видел избыточное количество рвоты, которая вытекла из-под двери ванной.              Видел Чана, плачущего и уязвимого, когда он держал в руках безжизненного Чонина, когда он отчаянно звонил на горячую линию экстренной помощи. В общежитии воняло рвотой, а потом, только из-за того, что первые медики прибыли с опозданием на семнадцать минут — Чонин был уже мёртв, когда те пытались оживить его.              Если бы только он сжал руку Чонина чуть крепче. Если бы только он обнял его и сказал, что всё будет хорошо, и они найдут способ сделать менее дискомфортным то, что он чувствовал в раздутом животе.              Чёрт, он сейчас плачет. Ему следовало быть лучшим другом для их младшенького.              Чан похлопывает рукой по спине Сынмина, возвращая его к реальности. Чан указывает головой на трибуну, прежде чем снова посмотреть на Сынмина. О, точно. Он последний, кто видел его живым — он должен что-то сказать.              Сынмин встаёт и поднимается на трибуну, задерживая дыхание, прежде чем вздохнуть и, наконец, заговорить.              — Чонин... Ян Чонин был моим близким другом, так же, как и другим. Он вырос добрым молодым человеком. Он всегда был рядом, когда нам нужна была помощь, когда нам было грустно, или одиноко, или мы злились на что-либо. Всегда был посредником, чтобы успокоить нас — но всё же, со всем тем, что он сделал для меня, меня не было рядом с ним, — Сынмин прерывисто дышит, прежде чем продолжить.              — Когда он страдал, я даже не пытался заговорить с ним — спросить, всё ли с ним в порядке. Когда он постоянно морил себя голодом, просто чтобы "похудеть" для матери, которая вообще о нём не заботилась — я не вмешивался. Я просто подумал, что "Эй, это всё можно будет исправить". Или "Эй, может быть, он остановится". Или "Эй, другие позаботятся об этом".              — Но это не прекратилось. 31 апреля 2023 года. Именно тогда он умер. Когда я видел его в последний раз, ему было больно. После того, как он только что пережил один из самых больших перееданий в своей жизни, у него снова случился рецидив булимии. Он бросился в ванную, запирая дверь, прежде чем я успел услышать выворачивающий внутренности звук рвоты. Я пытался выбить дверь, это не сработало. Его продолжало рвать.              — Я пытался снова и снова, пока, наконец, не прибыли Чан-хён и остальные. Я тащил Чан-хёна к двери ванной, в панике объясняя, что происходит. Чан-хён пытался выбить дверь, и ему это удалось. Но когда он это сделал, там уже лежало безжизненное тело. Тело нашего дорогого друга Ян Чонина.              — Медикам потребовалось семнадцать долгих минут, чтобы добраться в наше общежитие, но он уже был мёртв по прибытии. Мы пытались спорить с ними, говоря, что всё ещё есть шанс — возможно, всё ещё есть шанс, что он может быть жив, но они заткнули нас.              Сынмин замолкает всего на несколько секунд, прежде чем, наконец, заговорить снова.              — Я желаю всем, кто здесь — друзьям, семье или знакомым нашего дорогого Ян Чонина, — помнить его с теплотой. Сохранить свои последние воспоминания о нём как о чём-то счастливом, на что можно смотреть с нежностью.              Сынмин вытирает скатившуюся по его лицу слезу, прежде чем неуверенно улыбнуться аудитории.               — Большое вам спасибо.              И он сошёл с возвышения, занимая своё место. Чан обнял его, и тот, наконец, не выдержал и заплакал у него в руках.              После панихиды знакомая женщина пыталась подойти к группе.              Это была мать Чонина. По мере того, как она приближалась с каждым шагом, Минхо становился всё более сердитым по отношению к ней — вплоть до того, что он подумывал ударить её по лицу. Чан остановил Минхо прежде, чем тот что-либо предпринял.              — Мисс Ян, пожалуйста, не разговаривайте с нами. Мы все... проходим через это сейчас, — сказал Чан, кланяясь ей.              — О, пожалуйста. Он — эгоистичный сопляк, всё, что я сказала, это то, что ему нужно похудеть. Но вот он появляется передо мной, мертвый, — выразилась мать Чонина язвительно, насмехаясь над всеми ними.              — Эгоист?! Всё, чего он хотел, это чтобы Вы любили его! Мы слышали, что Вы однажды сказали ему по телефону, и Вы буквально научили его всем самым смертоносным способам, с помощью которых человек может похудеть! Фактически, это Вы здесь эгоистичны, а не он! Он был совершенно здоров, но Вам нужно было ругать его, пока он не покончил с собой от голода, — Чанбин не сдержался, выходя из толпы и сталкиваясь лицом к лицу с пожилой женщиной.              — З…знаешь, что, охрана, пожалуйста, уведите её. Мы не можем разобраться с ней прямо сейчас.              

***

      

      После почти полугодового перерыва Stray Kids продолжали состоять из семи человек. Но ничто уже не казалось прежним, когда ушёл их самый младший участник.              Чан говорит о нём чаще всего, и при этом очень-очень нежно. Он продолжает выпускать музыку к каждому камбэку с вокалом Чонина, боясь отпустить его или вычеркнуть из существования. Он рассказывает о нём в «Chan's Room», о том, как каждый день посещает его могилу после встреч, записи, работы и так далее.              Джисон говорит о нём, но всякий раз, когда он это делает, оказывается на грани слез. И вот, он просто пытается писать песни о нём, Чонине, до такой степени, что все его сольные песни стали принадлежать ему. Вскоре после этого он выздоровел только для него.              Чанбин сохранил плюшевую лису после их фанмита, и лелеял её каждый раз. Приносил её на награждения, съёмки, и она появлялась даже в музыкальных клипах. Он даже придал ей голос, почти похожий на голос Чонина. Даже назвал её "Чонин-младший". Но за закрытыми дверями он плачет. Он плачет, и он плачет каждый раз — присутствие игрушки лисы успокаивает его, и он почти представляет её Чонином, с которым он так и не смог толком попрощаться.              Минхо носил маленькое украшение, кольцо с цветком рождения Чонина. Он никогда не снимает его, всегда носит при себе — постоянно боится потерять его, как потерял Чонина. Он также каждый раз случайно готовил на восьмерых человек, и эта привычка никак не проходила. Поэтому он брал ту порцию и отдавал голодному бездомному коту из переулка. Упомянутый бездомный кот последовал за ним домой через некоторое время, и Минхо просто оставил его после того, как тот не ушёл, дав ему имя Чонин.              Новости больше всего повлияли на Хёнджина. После того, как он почти три года страдал от расстройства пищевого поведения, он наконец-то поговорил об этом с остальными. И постепенно они помогли ему выздороветь. Теперь он рисует каждую свою картину с отсылкой к цветку на день рождения Чонина, а затем продаёт некоторые из них небольшой организации — художественному музею, а вырученные от этого деньги идут на благотворительность в целях повышения осведомлённости о психическом здоровье.              Феликс начал больше одеваться как Чонин. Даже заказывал специально изготовленные украшения или предметы одежды, посвящённые Чонину. И всякий раз, когда приходило время дня рождения Чонина, или по каким-то поводам требовалось, чтобы он что-то выпекал или что-то ещё, он всегда готовил особую выпечку, предназначенную только для него. Он и остальные празднуют день рождения макнэ, собираясь вместе в его постели при тусклом освещении и поздравляя его с днём рождения.              И Сынмин... Сынмин оставлял разные варианты цветов каждый прошедший месяц. Он плачет на кровати Чонина каждую ночь, желая, чтобы всё было по-другому. Желая, чтобы он был всё ещё жив, желая, чтобы он спас его.              Каждый справлялся с горем по-своему. Им никак не становилось легче, они просто становились более загруженными сверхурочно. Но когда им постоянно напоминают о его смерти, некоторые из них плачут, некоторые прячутся, некоторые замолкают.              В худшие ночи некоторые из них просто идут спать в отель дальше по улице — не желая вспоминать о Чонине, слишком долго находясь в общежитии. Некоторые из них даже совершают долгие прогулки поздно ночью, чтобы прочистить мозги, и вскоре после возвращения падают в объятия друг друга.              Им ничего не давалось легко.              Но...              Stray Kids... По прошествии месяцев, лет Stray Kids стали гораздо более популярными. С каждым возвращением, с каждым сольным дебютом участников — они выигрывают награды один за другим. Их число поклонников значительно удвоилось.              Возможно, это был способ Чонина поблагодарить их за то, что помнят о нём — благословляя их успехом. Но Stray Kids — они всегда посвящали массовый хит ему, Чонину.              Сегодня была вторая годовщина смерти Чонина. Группа решила прийти всем вместе. Они стоят над надгробием, которое было установлено под небольшим, почти павильонным зданием, отделанным мрамором и позолотой. Все они собрали деньги, чтобы построить эту крышу для его могилы, только для Чонина.              Многочисленные награды с музыкальных шоу и премий лежали на надгробии, собирая пыль со временем. Всякий раз, когда Stray Kids что-то выигрывали, будь то от Music Core, MAMA awards... они приносили это сюда и ставили вместе с Чонином.              Минхо вздыхает, с любовью глядя на надгробную плиту перед собой с печальным выражением лица.               — Никогда не станет легче справляться с горем, Айен-а. Ты был так молод... мы никогда бы не подумали, что переживем нашего макнэ-я, — шептал он, сглатывая и пытаясь отдышаться, боясь в любую секунду разразиться рыданиями.              — ... Но, эй. Мы получили ещё одну награду, Айен-а. Мы оставим её тебе здесь, — отозвался Феликс, слёзы уже текли по его лицу, когда он держал в руках очередной призовой трофей, добавляя его к множеству наград, которые были собраны там за эти годы.              — Мы надеемся, что ты сейчас в лучшем месте, Йенни. Без боли, без страданий, — Джисон что-то бормотал, прежде чем вернуться в объятия Минхо и снова разрыдаться у него на плечах.              — Мы хотели бы, чтобы всё было по-другому. У тебя была целая жизнь впереди, у нас с тобой, Айенни. Но, даже если ты, возможно, больше не сможешь выполнять свои обязанности — мы выполним это, только для тебя, — Сынмин улыбался. Слёз так и не было, но глубоко внутри было больно. Дышать было больно, грудь сдавливало.              — ... Эй, Йен-а! Ты такой глупышка, что оставил меня здесь, своего хёна, совсем одного. Я… мы сожалеем, что не позаботились о тебе после того, как увидели, что ты явно страдаешь. Я.., Господи... — Чанбин плакал за спиной Чана, а Феликс водил кругами по его спине.              — ... В прошлом я надеялся, что однажды ... однажды мы все трое смогли бы выздороветь. У нас была бы лучшая жизнь, без страданий и лишения себя еды или чего-либо ещё. Но ... вот мы здесь. Это... по-другому. Странно. Я не знаю, как это описать, но… но я выздоровел, Джисон выздоровел — только для тебя, Чонинни, — Хёнджин улыбался, ставя портрет Чонина рядом с надгробием.              — Мы любим тебя, Йен-а. Больше всего на свете. Спасибо тебе за то, что ты лучший макнэ — за то, что ты наш макнэ. Ты много значишь для нас, и мы отдадим тебе всё, ищи это где угодно, вплоть до того, что мы даже рискнём своими жизнями только ради тебя, — сказал Чан, прежде чем продолжить, — Прощай, Айен-а. Мы так сильно тебя любим, — заканчивал Чан, опуская букет первоцветов, который держал в руках.              Остальные плакали, греясь в тишине, просто глядя на могилу Чонина, прежде чем все они решили уйти. Загрузившись в фургон, на котором они добрались до кладбища, они сели и уехали.              

...

      

      У могилы мальчик с чёрными волосами и в бело-кремовой одежде сидел на надгробии, нюхая цветы с довольным, умиротворённым выражением лица.              Мальчик бормотал небольшую благодарность, перед тем как уйти в небытие, не оставив после себя никаких следов.