Живое

Он давно искал ту, которой нечего было бы терять.

Я смутно понимала это, каким-то краем своего сознания, и очень долго отворачивалась от этой мысли. Мне хотелось верить, что это всё неправильное, глупое стечение обстоятельств, что это случайность, спасшая мою сестру, но противное, как червяк, сомнение неустанно шевелилось в душе, разрастаясь с каждым днем. Пошел бы он на то, чтобы подвергнуть ее опасности? Нет, не думаю. Позволил бы рисковать, уродовать свое тело? Вряд ли. Он дорожит ей, он боготворит ее, пусть и не показывает этого так уж явственно. Он никогда не причинил бы ей боли специально. Его целью изначально была я. Так ли много нужно, чтобы завладеть сознанием юной девушки, шестнадцать лет живущей в тени славы своей горячо любимой сестры, и, в силу отсутствия в простой душе таких чувств, как зависть и ненависть, желающей на протяжении всей жизни только одного — быть особенной? Механизм его действий работал чудовищно просто, загоняя меня в капкан собственных принципов. Я хотела спасти сестру и сделать что-то особенное. Он припугнул меня и посулил спасение в обмен на простенькую, практически ничтожную услугу — нужно было насторожиться еще тогда. Но я же, подхваченная бурным потоком своих мыслей и метаний, сама додумала, дорешала и сама же подписала себе приговор. Будь во мне поменьше опрометчивости, неосознанного желания геройствовать и побольше разумного коварства, я бы, не дрогнув, влила чудовищное пойло в сестру, и все могло свернуть в совершенно другое русло. Будь во мне побольше практичности, я бы спустила бейбарсовскую жижу в унитаз и с каменным лицом соврала ему насчет Таниного ответа. Но я сделала то, что я сделала. И он заранее знал, что так и будет. С другой стороны, столь хитроумный и мерзкий план в несколько опасных ходов не очень-то сходился с образом прямолинейного, не витиеватого в своих действиях некромага. Точно просчитать, что я непременно самостоятельно выпью зелье и неделю упорно терроризировать меня, уговаривая подсунуть его Тане — это слишком сложно. Гораздо более в его духе было бы отловить меня за углом, обездвижить и влить в глотку пойло. Однако тогда наказания он бы точно не избежал, а теперь я вроде как сама все для себя решила, добровольно сделала выбор, никто меня ни к чему и не склонял… открыто. И как же это нужно было все предугадать! Сволочь! Эгоистичная сволочь!