утерянные связи
***
Я всё ещё отчётливо помню как узнал о нем в первый раз. Тогда я думал он сильно старше, лет на пять чем оказалось на деле. Как-то слышал как шестёрки убирающие камеру пыток говорили о Дазае, потому и подумал на кого постарше. Позже я сильно удивился, узнав, что хмурый мальчик, заходивший как-то ко мне чтобы я обработал его синяки - это тот самый “демон”.
Когда я познакомился с этим ребёнком, мне было около тридцати .В тот период я уже работал на мафию, но до должности главного врача в мед корпусе оставалось ещё несколько лет.Его нашли где-то в подворотне, потрепанного, множество чуть прихватившихся ран на удивление заживали, у него была сломана нога и сильные ушибы по всему телу, он был чудом в сознании и в основном молчал, но изредка бубнил что лучше бы его оставили умереть. С самого начала я понял — за его жизнь будут бороться врачи, но не он. Сложно бороться за собственную жизнь когда жаждешь смерти, поэтому эту ответственность я взял на себя…
***
Сколько я помню, от него всегда веяло чем-то мрачным. И только позже когда он стал потихоньку со мной разговаривать, я понял - на протяжении долгого времени он подвергался разного рода насилию, он был мал и только по этому, пожалуй, его психика как-то адаптировалась, дети достаточно гибки к счастью…
Глава назначил его на моё попечение и в тот момент мне казалось, что я был больше нянькой суицидальному внуку директора, чем простым врачом, который хоть и знает чуть больше не по своему профилю, но не является достаточно квалифицированным. Однако кажется у них либо были большие надежды на меня, либо не было другого выбора.
Однако время шло, глава был не сильно заинтересован в ребёнке и мальчик в основном был со мной или мотался по мед. корпусу.Иногда он отправлял чуть поправившегося ребёнка на задания.Постепенно он ослабил свою настороженность по отношению ко мне и как только он стал мне доверять стал безумно тактильным и часто пугал меня когда подходил со спины и обнимал(почему-то у меня никогда не получалось услышать как он ходит, это напрягало, но позже я свыкся). Также часто ходил за мной хвостиком и жалобно заглядывал в глаза когда я пытался работать не обращая на него внимания.
Как-то я спросил сколько ему лет и как его зовут, он сказал что не знает точно, но я предполагал что ему около одиннадцати, по виду определить было сложно – малец казался очень хрупким. Позже я запросил его мед карточку и досье на всякий случай, оказалось что ему около четырнадцати. Но из-за того что он сбежал в трущобы и прожил там несколько месяцев, да и в принципе жил в не очень располагающих к детям условиях - среди мафиози, то был худ и выглядел не очень хорошо. позже мне пришлось учить его всему, буквально почти всему, даже самым элементарным вещам. Он не понимал зачем ему чистить зубы, умываться и есть так часто.
***
Время шло, непреклонно и без исключений влияло на всё.Шуджи Дазай постепенно рос, но повадки не менял, иногда он делал что-то не очень хорошее или просто пытался сделать то, что было под запретом и мне приходилось его наказывать. Когда ему исполнилось четырнадцать меня осенило, что он слишком расчетлив и периодически поправлял меня, когда я думал о пациентах вслух. Позже я понял, что пока он сидел в кабинете в качестве своего наказания жестоко не правда ли? он читал что-то из моей кабинетной библиотеки и кажется имеющиеся там книги по психологии и огромное собрание медицинских пособий дали свои результаты, размышляя об этом сейчас я понимаю, что натолкнул его на это. Я часто говорил о медицине и давал почитать что-то из "умных" книжек, но всегда учитывал возраст Дазая, никогда не думал, что он сам будет так интересоваться этой довольно скучной литературой. Но он интересовался, причём делал это так кропотливо и вдумчиво, что ко времени когда я стал боссом мафии мне раз в несколько дней приходилось искать ему задание подразумевающее какую-нибудь двигательную активность, чтобы этот ребёнок безвылазно не сидел у меня в кабинете за чтением. Порой признаюсь мне нравилось то, что он составлял мне компанию за чем-то не сильно интересным. Это грело меня и если честно, то продолжает греть и сейчас. Помню как он в холодные деньки садился не на диван, а рядом с моими ногами, мне это не сильно нравилось, скорее всегда настораживало. Я часто пересаживал его из этого положения на диван, порой не один раз. И если он настойчиво возвращался то, так уж и быть, позволял ему залезть мне на колени чтобы он не мёрз как собака у меня под столом. Даже со временем он не переставал так делать, и я разжился столом побольше и устроил ему там маленькое местечко с подушками и пледом раз уж он так не хотел сидеть поодаль, на диване. Всё это всё ещё казалось мне странным и даже неправильным каким-то, но ему кажется нравилось.
Конец разворота
***
Закладка-ляссе перед разворотом с картиной Дазая и его маленьким стихом двухдневной давностиВидя как этот ребёнок живёт в беспробудной тьме и страданиях я старался хоть как-то помочь. Какие-то мелочи, будь то заставить его немного поесть, лишний раз нанести лекарство и сменить бинты, оставить у себя чтобы он смог дополнительно поспать как все нормальные дети. А потом, однажды, я решился на кое-что серьёзное. В тот день, помню, что идя к боссу я предупредил об этом Дазая, чтобы он не потерял меня, но видимо тот решив что раз уж он находится в столь больном состоянии, что не может встать, то и его стоящего поодаль не увидит. Так и случилось…
этот человек, старческое слабоумие которого с каждой неделей только прогрессировало, отдал новый приказ. И к сожалению, он касался Дазая.
Его отмашка “брось этого никчемного мальчишку собакам, он больше не на что не годен” привела меня в странное состояние ума и сердца похожее на ярость смешанную с безумием и забвением. в тот час, рука моя, до этого тянувшаяся за какой-то мелочью в карман, нащупала подсунутый моим подопечным скальпель и я без раздумий с усилием полоснул этому человеку по шее. Заглянувший за мной мальчик увидел лишь брызги крови. сориентировался я быстро. зацепившись за мысль о перехвате власти я без раздумий решился. мой мальчик же, услышал лишь: “Ты мой свидетель”.
Прости меня.
Я втянул тебя в это сам того не желая. Но думать уже было слишком поздно. Возможно, имей я в тот момент больше самообладания, то этого не случилось бы так внезапно.
И не травмировало тебя так сильно …
А потом рутина сожрала ту светлую часть “нас” и оставила нам глухие “ты” и “я”. Мы оба притворялись, что ничего не изменилось, но оба знали: что-то незримое и тёплое исчезло, мы больше не грели друг друга так, как раньше.
И в отчаянии я решился на нечто большее, ты же знаешь меня, Мори. Ты слишком дорог мне, я не мог оставить всё как есть.Да, верно, ты всегда был таким,когда пытал людей тоже: “Если не душу, то хотя бы тело”, – та твоя фраза как-то так звучала, верно, Дазай-кун?
Больше юный Дазай предпочитал не заглядывать в забытый открытым дневник Мори…
конец Дневника
***
День был мрачным, но пожалуй слишком обычным для мафии. Чай, принесенный Элис по просьбе Мори, тихонечко себе остывал. — Мори. Я выкину этот чайник — не вопрос, утверждение. — Зачем? — не протестует, скорее любопытствует, у Дазая всегда на всё есть причина и Мори либо сам её понимает, либо стОит только спросить и он всё разъяснит. — Он чем-то тебя так не устраивает? — тихо и размеренно спрашивает мужчина за столом, поднимая взгляд на мальчика с книгой. — Он с тонкими стенками, совершенно не держит тепло, чай заваривается дерьмово — кратко и по делу, Огай любил его за это. — Хорошо, но прежде чем ты это сделаешь нам стоит хотя-бы допить этот чай, а потом ты сможешь выбрать и купить тот чайник, что будет тебе по душе — Мужчина потянулся и разлил зелёный чай в небольшие чашечки и поставил одну перед Дазаем, тот сидя за низким чайным столиком окинул чай и мужчину незаинтересованным взглядом, встал, ушел к панорамному окну, постоял смотря на близящееся к закату солнце и зимний город, а затем обернувшись сказал: “Ринтаро, переспи со мной” Огай застыл. За последний год Мори так и не привык к подобному. И нет, это было не от какое-то тривиальное: мой ребёнок заговорил со мной о сексе, нет, такое уже было он тогда ещё мини-лекцию ему прочитал, а от такого выбивающего из груди воздух… вопроса? просьбы? приказа? как.. как это назвать вообще? Мужчина обернулся, поймал обернувшегося Осаму в лучах солнца и тяжко вздохнув. В спутанных чувствах, врач посмотрел на свою чашку чая. — Ответь мне прежде чем я тебя снова отвергну вот на что: почему? Почему ты просишь обэтомменя? —Дазай замолк, вернулся к столу. — Не знаю. Может я не доверяю никому кроме тебя настолько, чтобы позволить притронуться к себе… а может пытаюсь заполнить пустоту которая появилась между нами, возможно эта потребность в том чтобы отдать хотя бы моё тело взамен и не доведёт меня до чего-то хорошего, но я ничего не могу с этим поделать. остаток вечера прошел в тишине…***
В ту же ночь, Мори раздумывал над своей жизнью когда парень пришел к нему в спальню, игнорируя все вопросы прошел к кровати и уселся на мужчину. — Что ты делаешь? — уже спокойно, с намерением разобраться раз и навсегда, вот только кто мог знать что это “раз и навсегда ” сыграет злую шутку. — Ринтаро, этим вечером я не спрашивал у тебя дозволения, я предупредил тебя — Огая начало потряхивать — Осаму, ты слишком мал, я не собираюсь спать с ребёнком. — — возраст согласия в нашей стране - 13 лет, я не поверю в твои отмазки — — нет. Я сказал нет. Я не собираюсь спать с несовершеннолетним — — мне это надо, сейчас, поверь мне если ты мне сейчас откажешь то я пойду и пересплю с первым встречным — — нет, ты понимаешь что для этого нужно готовиться — попытался ускользнуть мужчина — я подготовился — добил подросток — Осаму нет! — — ладно, пойду поищу кого-нибудь другого — начал блефовать парень слезая с мужчины, но тут его схватили за руку и утянули в объятия — ты действительно пойдёшь искать кого-то другого — — да. — — боже ты делаешь меня каким-то педофилом, кто вообще в здравом рассудке будет спать с подростком!? — — получается ты — — я не в здравом рассудке, ты меня шантажируешь подобно детям которые хотят попробовать шампанское в присутствии родителей, только вот не думал я что ты выберешь именноэточтобы получить — Мори вздохнул и навис над юношей — а ты… ты не будешь жалеть об этом? действительно лиэтото чего ты хочешь? — вместо ответа дазай приподнялся и ткнулся своими губами в губы Огая “чтож, раз так, то я постараюсь сделать всё так чтобы тебе было хорошо, но надеюсь ты всё же передумаешь ” мысленно обратился мори к подопечному. В тишине спальни были слышны звуки поцелуев что мужчина бережно и нежно выводил на теле исследуя, он укусил плечо, как бы обещая большую грубость и Дазай сдерживая стон сомкнул ноги вместе и начал потирать их между собой выдавая своё зарождающееся возбуждение. “ах, так тебе нравится так” Он спустился ниже, скрутил сосок одной рукой, другой же опустился меж ног и потёр привставший член заставляя его крепчать. распахнул полы шелкового халата в котором был парень и начал спускать нижнее бельё. шептая на ухо нежности Мори неспешно растягивал дазая. спустился ещё ниже, взял в рот небольшой член и стал посасывать, через минуту решив что достаточно растянул парня коснулся языком колечка мышц и стал вылизывать там, чутко ловя тихие постанывания — Ринтаро, хватит, вставь мне! — запротестовал дазай и протянув ногу потёр меж ног Огая очерчивая меж пальцев чужой член — ты так хочешь этого? — — не в этом дело, всё задумывалось чтобы тебе было хорошо, а не мне. так что ты можешь делать со мной всё что тебе нравится! — — всё что мне нравится говоришь… — Мужчина крепко схватил член Осаму и растирая головку, стал оставлять засосы и укусы в паху, парень трепыхался говоря что-то о тем что сейчас кончит, но его не слушали продолжая. с протяжным стоном парень излился, но Мори только начал… полчаса Дазая Осаму натурально очень приятно мучали, то заставляя кончать, то не давая этого пока вбивались в его тело. в конце концов у него не осталось сил и парень уснул. Мори Огай же смутно удовлетворенно ещё долго раздумывал над всем произошедшим после того как обтёр своего мальчика влажным полотенцем.
