Под ножом

— Сакура, что ты здесь делаешь? Я думал, у тебя сегодня выходной. Сакура подняла голову от карты пациента и улыбнулась Наруто. Он был одет в медицинский костюм и только что вышел из хирургии, судя по хирургической шапочке на его светлых волосах. Он подошёл к ней, чтобы взять свой планшет. — Хм, да, — ответила ему Сакура, — я просто забыла кое-что в своем шкафчике, а потом ординатор подошёл с вопросом о пациенте и меня затянуло. Сам знаешь, как это бывает. Наруто хмыкнул, глядя на ее джинсы и закатанные рукава толстовки. — И долго ты с этим разбираешься? — Всего-то… четыре часа, — пробормотала она, взглянув на часы. Друг многозначительно на неё посмотрел. — Ты в курсе, что смысл выходного в том, чтобы не ходить на работу? — Ох, перестань, — отмахнулась от него Сакура, — и это говорит парень, который на прошлой неделе заявился на операцию в костюме, потому что его вызвали посреди ужина. — Это была экстренная операция. — "Для этого и существуют парни", вот как ты тогда сказал. Не в силах выдать умный ответ, Наруто показал ей язык. Она рассмеялась над его ребяческим жестом. Видимо, его маленькие пациенты влияют на него. Или, возможно, Наруто внутри так и остался мальчишкой. Вернувшись к своему планшету, Сакура просмотрела только что загруженные результаты лабораторных исследований. Она задумчиво нахмурилась и сделала несколько заметок для своего ординатора, и снова посмотрела на Наруто. — Ты в пятницу пойдешь в тоже место, что и обычно? — спросила она его. Он мельком взглянул на неё. — Да, а ты? — Ино приведёт Сая познакомиться со всеми. Так она меня и отпустит. Тихий смешок раздался в груди Наруто. Он затемнил экран планшета и отложил его в сторону. — Верно. Я хотел спросить, ты не против, если я приду с Хинатой? Брови Сакуры нахмурились от его вопроса. — С чего это мне быть против? — Ну… просто Ино будет с Саем, а Тентен придёт с Неджи, так что, если я пойду с Хинатой… — Я, как неудачница, буду лишней — закончила она. — Я не это хотел сказать, но… да. Сакуре стоило обидеться, но она не смогла сдержать улыбку.. — Ты такой милый, Наруто, но со мной всё в порядке. Его голубые глаза внимательно посмотрели на неё. — Ты уверена? — Да, конечно. — Ну, если ты уверена, — пробормотал он и встал из-за стола. — Чтож, мне пора на консультацию. Не задерживайся допоздна. — Я уже ухожу, — сказала она, сохраняя электронные заметки. Он недоверчиво приподнял бровь. — Не поверю, пока не увижу. Сакура показала ему язык, демонстративно выключила планшет и положила его обратно на зарядную станцию. Наруто покачал головой, ухмыльнулся в ответ и исчез в коридоре. Как только он ушел, Сакура вышла в противоположном направлении. Она направлялась домой, но сначала ей нужно было заглянуть в кабинет начальника хирургического отделения, чтобы рассказать ей о пациентке. Судя по всему, она была её подругой, и хотя операция была обычной, шеф хотела бы узнать новости, и это займёт всего минуту её времени. Поднявшись на лифте, Сакура по знакомым коридорам направилась к кабинету заведующей хирургического отделения. Был полдень, середина недели, и больница работала на полную мощность. Медсестры, техники, юристы и администраторы заполнили коридоры, занимаясь своими делами. Сакура шла в потоке, пока её путь не преградила медсестра, сопровождающая пациента в инвалидном кресле. С извиняющейся улыбкой медсестра поспешила перестроиться в другой ряд. Сакура терпеливо ждала. И тут она взглянула поверх голов и краем глаза заметила строгий костюм и волосы цвета воронова крыла. Мадара. Ее сердце подпрыгнуло к горлу и упало обратно, когда она поняла, что у мужчины было другое телосложение. Он был чуть ниже и не такой широкоплечий. И всё же она узнала его. Ее глаза расширились, когда она поняла, кто это. — Изуна? — позвала Сакура. При звуке своего имени он оторвался от телефона. Он был так похож на своего брата, что ноги Сакуры чуть не остановились на полпути к нему. У них были одинаковые скулы и миндалевидные обсидиановые глаза. Эта встреча и успокоила, и сорвала стежок с её израненного сердца. В тот момент, когда взгляд Изуны остановился на ней, его спина напряглась. Он стал похож на оленя, пойманного в свете фар, и изобразил натянутую улыбку в знак приветствия. — Добрый день, Сакура. Я думал, что сегодня у тебя выходной. — Так и есть, — сказала она ему. Его не слишком теплый прием скрутил ей желудок, но смущение перевесило боль. Откуда он знает? Изуна был не из тех, кто лезет в чужую жизнь, если только это не принесёт ему пользы. И единственная выгода от знания об её выходном была в том, чтобы избегать её. Эта мысль заставила её едва бьющееся сердце ещё больше увянуть в груди. Прочистив горло, Сакура справилась со своими эмоциями. — Я кое-что забыла, а потом меня втянули в одно дело. Что ты здесь делаешь? Он не сразу ответил, бросив взгляд в сторону конференц-зала. Внутри было много мужчин и женщин в деловых костюмах. Сакура узнала пару членов совета директоров, и ее губы скривились в недоумении. — У меня здесь встреча, — сказал ей Изуна. — С советом правления? Зачем? Изуна постучал телефоном по ладони, поглядывая в сторону конференц-зала. У него была такое выражение лица, будто он сомневался, стоит ли ей что-либо говорить, но потом он вздохнул и сдался. — Мы купили больше акций больницы. Я здесь, чтобы завершить сделку. — Больше акций? Где же вы взяли больше? — Сакура резко замолчала, когда до неё дошло. — Вы выкупили долю Хаширамы. Изуна кивнул. — Да. Она не знала, что на это сказать. Прошло шесть недель. Шесть ужасных, болезненных, одиноких недель с тех пор, как она покинула дом Мадары и его жизнь. А он всё ещё защищает ее. Нос зажгло от предательского признака надвигающихся слез. — Как он?— спросила она тихим голосом. — Он в порядке. Она бы поверила Изуне, если бы он не сказал это так небрежно. — Изуна… — повторила она, глядя ему прямо в глаза. Он выдержал её взгляд одну секунду, другую и, наконец, со вздохом смягчился. — Он делает всё, что в его силах. Мы все так делаем. — Я никогда не хотела, чтобы всё так вышло. По его лицу скользнуло странное выражение. — Конечно, нет. Никто из нас не хотел, чтобы так всё произошло. И никто не винит тебя, Сакура. Тем более я. Когда я впервые встретил тебя, я подумал, что ты не протянешь в нашем мире и недели. Если бы не защита Мадары, я думал, что тебя убьют в первый же месяц. Но потом ты противостояла Тобираме. И делала это снова и снова. Ты намного сильнее, чем кажешься на первый взгляд. На лице Изуны появился отблеск улыбки, но она не оживила пустоты внутри неё. — Я в этом не уверена, — пробормотала она. — Это был сложный год. Мы протащили тебя через ад. Ты заслуживаешь покоя. С её губ сорвался безрадостный смех. — Вряд ли это можно назвать покоем. Скорее это похоже на пытку. — Будет легче. Время лечит. Сакура не была в этом уверена. Прошло уже шесть недель, а она всё ещё чувствовала себя такой же разбитой, как в тот день, когда вернулась домой. Её сердце было вырвано и рана не заживала. Как бы она ни старалась двигаться дальше, она застряла на месте, а мир вокруг неё продолжал вращаться дальше. Не то чтобы она и Мадара расстались во враждебных отношениях. Не было крупной ссоры или ненависти. Но она не могла двигаться дальше. — Просто… — начала и так же быстро закончила Сакура. Она не была уверена, что Изуна был тем человеком, с кем можно было поговорить. Они провели много времени вместе, когда она жила у Мадары, но они не были близки. Он был единственным братом мужчины, которого она любила. А ведь он мог бы стать её деверем, вдруг осознала она. — Что? — переспросил Изуна. Поджав губы, Сакура колебалась, пока не поняла, что ей нечего терять. На самом деле уже не важно, узнает ли Мадара об этом разговоре или нет. Её больше не было ни в его доме, ни в его объятиях. — Он просто… он не просил меня остаться. — И каждый день до конца жизни рисковать твоей безопасностью? Конечно, он не стал бы тебя просить, — неохотно ответил ей Изуна. Сакура не знала, стало ли ей от этого лучше или нет, и покачала головой, пытаясь найти ответ. — Кажется, я уже не знаю, что мне делать. Прежде чем Изуна успел ответить, дверь в конференц-зал открылась, и оттуда высунулся пожилой джентльмен. — Мы ждем вас, сэр. — Я буду через минуту, — сказал ему Изуна. Он подождал, пока дверь снова закроется и повернулся к Сакуре. Его лицо приняло редкое мягкое выражение. — Послушай, я знаю, что сейчас жизнь отстой, и я хотел бы знать, что сказать, чтобы исправить ситуацию. Но я также знаю, что ты умная женщина, Сакура. Ты поймешь, что для тебя лучше . Он утешительно пожал ее руку, извинился и направился в конференц-зал. Сакура стояла на месте несколько секунд даже после того, как за ним закрылась дверь. Она не знала, стало ли ей лучше или хуже после разговора с Изуной. Когда находишься на дне, ничего уже не имеет значения. ХXX И вот наступил вечер пятницы, но настроение Сакуры не особо изменилось. Она завила волосы, нанесла макияж и выбрала наряд, который понравился бы Ино, но ей совершенно не хотелось встречаться с друзьями. Словно за последние два месяца над её жизнью нависла тень и затмила всё остальное. В баре Сакура подождала, пока бармен закончит обслуживать другого клиента, и потом сделала заказ: — Клюквенную водку, пожалуйста. В этот момент разразился громкий взрыв смеха. Сакура взглянула через плечо на своих друзей. Наруто рассказывал какую-то историю, широко разводя руками и явно что-то преувеличивая. Рядом с ним была Хината с мягкой улыбкой, которая, казалось, не сходила с её лица. Тентен прислонилась к Неджи, а рука Ино коснулась Сая. Он был хорошим парнем, подумала Сакура. Она не так много говорила с Саем, чтобы понять, что он из себя представляет. Сегодня он был чуть неловким, но достаточно вежливым и расспросил Сакуру о ее работе. Она хотела порадоваться за Ино, но сейчас из её головы не выходил последний разговор с Мадарой и недавний разговор с Изуной. Ревность и утрата прожигали в её душе дыру, и ей даже показалось, что ее грудь может провалиться внутрь на самом деле. — Двойную порцию, — попросила Сакура, подняв два пальца. Молодой бармен буркнул в знак согласия, продолжая смешивать для неё коктейль. Бросив чаевые на прилавок, Сакура взяла свой напиток и направилась к друзьям. Наруто всё ещё активно жестикулировал, но не его манеры заставили её остановиться. Дело в том, что все они, казалось, ещё ближе сидели к своим половинкам. Между Ино и Наруто стоял стул для Сакуры. Одинокий пустой стул. Наруто был прав. Она была одинокой неудачницей. И она была здесь лишней. Тяжело выдохнув, Сакура осмотрела бар и нашла свободный стул в конце стойки. Она опустилась на него, сделала большой глоток своего коктейля и подперла щеку кулаком. Не нужно было приходить сюда. Она не могла выкинуть из головы разговор с Изуной. Мадара выкупил акции больницы Хаширамы. Конечно, Мадаре было выгодно стать главным акционером в её больнице, но она знала, что это был не главный его мотив. Он сделал это ради неё. Но какой ценой? Хаширама не мог уйти просто так. Сделка с Мадарой, должно быть, была невероятно выгодной и щедрой. Всё внутри сжалось от того, как много он пожертвовал ради неё. Сакура запивала своё горе. Она выпила свой бокал и наполовину допивала следующий, когда кто-то встал рядом с ней. — Эй, ты чего здесь сидишь? Не отрывая головы от кулака, Сакура кинула взгляд в сторону Наруто. В руке у него была кружка пива, почти пустая, и он поднял её, давая бармену знак принести еще. — Просто задумалась, — неопределенно сказала она и сделала ещё один глоток. Она чувствовала как алкоголь разливается по её организму. Это немного притупило боль, но не более того. Вряд ли в мире достаточно спиртного, чтобы заглушить её боль полностью. — О чем? Сакура покачала головой. — Да так, ни о чём особенном. Наруто нахмурился, выдвинул стул справа от неё и сел рядом. Он молчал несколько минут, лишь пробормотал спасибо барменше, когда она поставила перед ним на стойку холодное пиво. — Я хотел извиниться, — тихо начал Наруто. Сбитая с толку, Сакура моргнула. — За что? — В последнее время я сильно давил на тебя, — сказал он ей, глядя на свой стакан.— Я поговорил с Ино, и она сказала, что у тебя трудные времена с Мадарой. Я не знал, что вы, ребята, всё ещё встречаетесь и что у вас всё серьезно. Напрягшись, Сакура подняла голову и посмотрела на него. — Что она тебе сказала? — Только то, что вы, ребята, расстались. Она толком мне ничего не рассказала. Думаю, она не хотела сплетничать, пока вы, ребята, во всем не разобрались. Напряжение покинуло Сакуру. Она была рада, что у Ино хватило ума сохранить всё при себе. Последнее, что было нужно Сакуре, это чтобы кто-то подслушал ее лучшую подругу и снова насадил мафию на их задницу. Особенно после всего, чем Мадара пожертвовал, чтобы освободить их от той жизни. — Мы с ним не видимся. Больше нет, — подтвердила Сакура, ее голос угас к концу фразы. — Ино так и сказала. Прости, Сакура. Сакура пожала плечами и сделала ещё один глоток. — Что есть, то есть. — И всё равно это отстой. Это напомнило ей то, что сказал Изуна. Это определенно отстой. И она в этом увязла. — Ино сказала мне, что это она виновата в том, что ты упала с лестницы и разбила коленную чашечку. Сакура замерла с бокалом в руке. — Что? — Она сказала, что вы напились, и она случайно сбила тебя с ног, когда вы поднималась к ней в квартиру. Но она не знала, что ты так сильно ушиблась, — сказал он и встретился с ней взглядом. Сакура долго смотрела на Наруто и была очень признательна Ино. У неё в самом деле была классная подруга. — Всё в порядке. Она не виновата, — сказала Сакура, — и не такая уж эта большая проблема. У меня уже почти всё прошло. — Ну, дай мне знать, если тебе понадобится ещё один рентген. Его забота пробила её горе и улыбка тронула её губы. — Спасибо, Наруто. Он повернулся на стуле и пожал ей руку, а потом кивнул подбородком в сторону столика их друзей. — Возвращайся к нам. — Сейчас возьму себе ещё выпить, — сказала Сакура, в подтверждении поднимая почти пустой бокал. Он соскользнул со стула и прошёл сквозь толпу обратно к столику. Сакура посмотрела ему вслед и повернулась к бару, её улыбка увяла и исчезла. Она знала, что больше не может сидеть в стороне. Это было грубо, и она не хотела испортить первое впечатление Сая о ней. Итак, заказав свой четвертый коктейль, Сакура натянула на лицо улыбку и присоединилась к своим друзьям. Они пропустили еще по бокальчику и рассказывали истории, пока бар не стал слишком переполненным и шумным. Оплатив счета, компания вышла на улицу и направилась к одному из их любимых ресторанов, чтобы закусить после алкоголя. Хината шла под руку с Неджи, они обсуждали что-то семейное, а Наруто и Тентен были поглощены разговором с Саем. Ино отступила назад и пошла рядом с Сакурой. — Ты в порядке? — спросила она. Сакура машинально кивнула. — Да, у меня всё хорошо. — Мы обе знаем, что ты врёшь, так что просто скажи, что тебя тревожит, — сказала Ино, не теряя ни секунды. Её голос был мягким и сочувствующим, но твердым, не оставляющим места для возражений. — Я знаю, что ты все ещё переживаешь из-за Мадары, но кажется, что тебе стало хуже. Что-то случилось? Закусив губу, Сакура задумалась, стоит ли рассказать всё Ино. Она хотела соврать, но на самом деле Ино была единственным человеком, с которым Сакура могла поговорить. Вздохнув, она сказала ей: — Я столкнулась с Изуной. Ино удивленно моргнула. — Правда? Где? — В больнице. — Что он там делал? — Он … — медленно начала Сакура, — он сказал мне, что приехал, чтобы завершить сделку. Они выкупили акции больницы Хаширамы. — Сколько было у Хаширамы? — спросила Ино. — Думаю, около двадцати процентов. Голубые глаза Ино расширились. — Двадцать процентов? Это не малая сумма. Должно быть, это стоило кучу денег. Сакура не задумывалась об этом раньше. Она знала, что Мадара и его семья были обеспечены, невероятно обеспечены, но быть главным акционером единственного в городе травматологического центра первого уровня стоило целое состояние. Огромное состояние. Насколько сильно её свобода ударила по финансам Мадары? — Но Хаширама навсегда ушёл из вашей больницы. Это же хорошо, ведь так? — Ино нажала, когда Сакура молчала. —Да, так и есть. Ее тихий ответ только заставил Ино нахмуриться. — Тогда почему у тебя такое выражение лица? Они были всего в паре зданий от ресторана и Сакура остановилась на тротуаре. Она подождала, пока их друзья отойдут подальше, и, наконец, призналась: — Потому что... потому что я скучаю по нему, Ино. Я скучаю по нему всё время. Каждый час, каждую минуту и секунду. А когда я сплю, он мне снится, — слезы собрались в уголках её глаз, и как бы она ни старалась смаргнуть их, они упрямо оставались, — я просто… мне всё время больно, и это отстой еще больше, потому что я знаю, что никогда не получу то единственное, от чего мне станет легче. Лицо Ино смягчилось. Она посмотрела на горестное лицо своей лучшей подруги и полезла в сумочку, чтобы достать салфетку и промокнуть ей лицо, не портя макияж. Когда Сакура восстановила большую часть своего самообладания, Ино успокаивающе улыбнулась. — Мадара боролся, чтобы защитить тебя больше года. Всё, чего он хочет, это чтобы ты была в безопасности. — А как же моё счастье? Разве это не важно? Рука Ино опустилась. — Ты действительно так сильно его любишь? Она любит его. Сакура действительно сильно любит его. Даже когда она и Мадара были в худших отношениях, она знала, что любит его. Он был воздухом, которым она дышала, её теплом в холоде. Её светом во тьме. Он был её домом. Без него всё шло не так. Как будто мир сдвинулся на несколько градусов от своей оси. — Ты пробовала поговорить с ним? Сакура сдержала усмешку. — Он отослал меня, Ино. — Ох, Лобастая, — нежно пробормотала Ино. Она поправила прядь волос Сакуры и воротник её куртки и снова встретилась с ней взглядом. — Послушай, я не хотела ничего советовать тебе, потому что, честно говоря, Сакура, то, через что ты прошла за этот год, до сих пор меня пугает. Но это твоя жизнь. Если ты хочешь рискнуть всем, чтобы быть с Мадарой, тебе нужно поговорить с ним. — Он не будет слушать… — Тогда заставь его, — яростно вмешалась Ино, — он будет возражать, но ты должна дать отпор. Это не только его решение, но и твоё тоже. Ты изменилась за последний год, Сакура. Может быть, ты не заметила, но я вижу это. У тебя появился стержень и броня внутри. Ты справишься с жизнью Мадары. Сакура отвела взгляд, медленно и глубоко вдохнув. Внутри неё зарождалась опасная, болезненная надежда, но была еще одна проблема. — Это касается не только меня, Ино, — пробормотала Сакура, снова переводя взгляд на свою лучшую подругу. — Посмотри, что с тобой случилось. Тобирама охотился за тобой. Быть с Мадарой значит подвергать риску всех, кого я люблю. — Твоей матери уже нет, Сакура, — мягко ответила Ино. — Наруто — известный хирург в вашей больнице, Хината встречается с ним. Тентен работает с прокурором города, и я встречаюсь с одним из самых востребованных в стране визажистов для знаменитостей и политиков. Мы у всех на виду, из нас сложно сделать мишени. — Я просто не хочу, чтобы с вами что-то случилось, ребята, — неуверенно пробормотала Сакура. Ино улыбнулась и сунула руки в карманы кожаной куртки. — Мы будем в порядке. Я верю, что Мадара и его семья прикроют наши спины как свои собственные. Они справятся с любой угрозой. Сакура вспомнила ту ночи, когда она вернулась домой из больницы после операции Тобирамы. Напряженное, но собранное выражение лица Мадары и его сильные, уверенные руки, когда он держал ее. Она бы отдала всё, чтобы вернуться в тот момент и ощутить его комфорт и уверенность. Если бы она знала, что это был последний раз, когда он обнимал её, она бы никогда не отпустила его. — Ино, Сакура! Вы идете? Встряхнувшись, Сакура взглянула в сторону Наруто. Он стоял с остальными их друзьями возле ресторана и выжидающе смотрел на них. Ино повернулась к Сакуре. — Ты в порядке? Сакура провела пальцем под глазом, чтобы стереть смазанную подводку. — Видно, что я плакала? — Нет, ты выглядишь очень сексуально. Сакура в ответ закатила глаза, но в уголках её губ появилась улыбка, и они рука об руку зашагали по тротуару к своим друзьям. У нее была не просто лучшая подруга, а самая лучшая подруга на свете. ХХХ С тяжелым вздохом Мадара опустился в кресло за столом в своем кабинете. Лед в виски загремел о стекло, но только он поднес стакан к губам, как раздался стук в дверь. Он нахмурился. Ну вот, только он сел. Сдерживая выражение лица, Мадара крикнул: — Войдите. Хина просунула голову. — Добрый вечер, сэр. Извините, что беспокою вас, но прибыл мистер Изуна. Взгляд Мадары метнулся к часам в углу комнаты. Его брат сегодня рано. Снова… Сдерживая вздох, Мадара кивнул. — Скажи ему, что я спущусь через минуту. Женщина кивнула и бесшумно закрыла за собой дверь. Снова один, Мадара откинулся на спинку кресла. Он сделал большой глоток виски и уперся челюстью в кулак. В углу тихо тикали часы. Мадара снова отпил из стакана. Почему его жизнь стала такой? В его голове возник образ розовых волос, доброй улыбки и самых прекрасных зеленых глаз, которых он когда-либо видел. Он знал почему. Это всё Сакура. Каким-то образом эта маленькая пылкая женщина проникла в его голову и сердце. И он мягко вернул её в прежнюю жизнь, где ему не было места. Всё это к лучшему. Без него ей безопаснее, напомнил он себе, но это не значит, что его душа не тоскует по ней. Он старался не думать о том, сколько ночей прошло без неё. Теплота, которая когда-то встречала его, когда он возвращался домой, давно угасла. Это место снова стало просто зданием. Четыре стены и крыша, где он мог помыться и подзарядиться перед следующей ночной работой. Мадара провел рукой по волосам и запер эти опасные мысли в глубине своего сознания. Он подумает об этом позже, когда его брат уедет и дом снова опустеет. С полупустым виски в руке Мадара вышел из кабинета и спустился вниз. Он нашел Изуну в гостиной, тот пил бренди и что-то читал в телефоне. Он взглянул на вошедшего Мадару. — Ужин через час, — сказал ему Мадара. Изуна небрежно пожал плечами. — Я не видел тебя пару дней и хотел сообщить последние новости о больнице. Изуна был там два дня назад, но Мадара придержал язык и подавил легкое раздражение, так как ему было интересно. — Оформление документов завершено? — Да, я сегодня получил копию нашего сертификата. Теперь мы официально владеем сорока двумя процентами акций больницы. — Это весь процент Сенджу? — спросил Мадара. Изуна кивнул. — Ну, это проценты, которые мы выкупили у них, и плюс наши проценты. — Включая акции Цунаде? Его брат снова кивнул головой. — Да. Я трижды проверил всех других акционеров. Сенджу выбыли. Полностью. На Мадару свалилось огромное облегчение. Это даже на мгновение затмило боль в груди, и его рот скривился в ухмылке. — Хорошо. Это было выше всяких похвал. Это была лучшая новость, которую Мадара слышал за последние недели. Больница Сакуры снова стала её убежищем, и теперь, когда его семья стала самым крупным акционером, он мог сохранить это положение. Слабая улыбка задержалась на лице Мадары, и он подошёл к барной стойке в углу гостиной. Он снова наполнил свой стакан и сделал большой глоток, а потом вернулся на диван и сел напротив Изуны. Улыбка Мадары померкла, когда он заметил хмурое выражение лица брата. — Что-то еще случилось? — спросил Мадара. После мягкого выдоха Изуна покачал головой. — Нет, ничего особенного. — Скажи мне. Губы Мадары сжались, когда он заметил, что брат колеблется. Он не торопился, потягивая бренди, но когда Мадара продолжал сверлить его взглядом, Изуна со вздохом сдался. — Я знаю, почему ты это сделал, Мадара, но я не совсем доволен этой сделкой с Сенджу. Покупка их акций вдобавок к передаче им контроля над нашим самым прибыльным портом на севере обошлась нам в целое состояние. Даже больше, чем целое состояние. — Я в курсе, — пробормотал Мадара. Он прекрасно всё понимал. Он точно знал, сколько денег это обошлось его семье, но это было необходимо. От этого зависела жизнь Сакуры. И Микото дала своё согласие. Мадара мог жить без Сакуры, зная, что она продолжает жить без него. И пусть ему было одиноко и больно, но всё же он мог так жить. Но он точно не сможет жить, если её имя будет выгравировано на надгробии. Это убьёт его. Изуна нахмурился ещё больше. — Мне пришлось продать почти шестьдесят процентов своих акций и три машины. — Я уверен, что следующие пару лет ты как-нибудь проживешь с двумя машинами, — равнодушно пробормотал Мадара и сделал глоток виски. Изуна жалобно простонал. — Я даже знать не хочу, сколько продал ты. Мда, Изуна был прав. Лучше ему не знать. Владеть акциями больницы было дорого. Было катастрофически владеть почти половиной из них. Конечно, прибыль возместит убытки, но для этого потребуется несколько лет. Возможно, Хирузен был прав. Их отец перевернулся бы в гробу. С другой стороны, их отец никогда не любил их мать так, как Мадара любил Сакуру. Их отец вообще ничего не любил, кроме денег. — Ты в порядке? Стакан Мадары замер на полпути к губам из-за внезапного вопроса Изуны. Он скользнул глазами и заметил, что брат смотрит на него в упор. — У меня всё в порядке, — ответил Мадара и сделал небрежный глоток. Изуна приподнял тонкую бровь. — Ты стал пить больше с тех пор, как она ушла, Мадара. Я просто беспокоюсь за тебя. — Не стоит. Что я делаю в своём доме — это моё дело, — сказал Мадара брату. Он смягчил свои слова, слегка ухмыльнувшись. — Или ты хочешь поговорить о Мэй? Это заткнуло Изуну. Он захлопнул рот, ошеломленный, но Мадара не пропустил, как порозовели его уши. — При чём тут она? — Не думай, что я не заметил, что в последнее время ты видишься с ней всё чаще и часто упоминаешь её в разговоре. На этот раз Мадара не удосужился скрыть ухмылку, поскольку Изуна явно с трудом пытался подобрать слова. — Что? Нет, мы не... мы не... она тебе даже не нравится. — Я меня нет к ней неприязни, — сказал Мадара, его веселая ухмылка померкла. С чего, черт возьми, его брат так решил? — Неужели? — спросил Изуна таким же растерянным тоном. — Тогда почему ты всегда такой резкий, когда разговариваешь с ней? Правда? Мадаре задумался об этом на минуту и со слабой гримасой признал, что его брат был прав. Он никогда не был приветлив с этой женщиной. Она не была милой и внимательной, как Сакура. Она была энергичной, самоуверенной и саркастичной, но Мадара не испытывал к ней никаких негативных чувств. — Наверное, это потому, что всякий раз, когда что-то происходит и я не могу дозвониться до тебя, ты с ней, — медленно объяснил Мадара, придумав ответ. Изуна нахмурился, переваривая информацию. — Ты правда не ненавидишь её? — Нет, совсем нет. Его брат хмыкнул, но ничего не сказал, потягивая из стакана. Мадара не упустил из виду его легкую улыбку и ответил дразнящей ухмылкой. Как только Изуна увидел это, он махнул рукой. — Мы сбились с темы. Как я уже говорил, эта сделка с Сенджу меня беспокоит. Это уже отбросило нас на несколько лет назад в финансовом отношении, и мы до сих пор полностью не передали контроль над северным морским портом Хашираме. Нашему отцу потребовалось почти десятилетие, чтобы захватить контроль над этим портом, — сказал Изуна. Мадара пожал плечами, зная этот факт. — Я знаю. Это займет время, но мы восстановимся. Мы всегда так делаем. — Ты уверен? — спросил Изуна, нахмурившись. — Я сам подсчитывал цифры. Его брат разочарованно вздохнул, но больше ничего не добавил, зная, что Мадара дважды и трижды проверяет их счета. Ему просто нужно доверится Мадаре, и он всегда так делал. Вместо этого Изуна сделал большой глоток бренди. Уголок рта Мадары дернулся. — Ты просто расстроен, потому что не можешь купить новый Charger, на который засматривался. Изуна усмехнулся. — Не смеши меня. — Скажи, что я ошибаюсь. — О, заткнись, — пробормотал он, но без злобы и Мадара усмехнулся. Их разговор прервался, когда появилась Микото. К тому времени, когда они сели за ужин, Мадара уже чувствовал гул алкоголя в своих венах. Это уменьшило тяжесть в груди, а присутствие семьи отвлекало его от ненужных мыслей. С тех пор, как Сакура ушла, они стали часто ужинать вместе. И Изуна, и Микото заходили чаще, даже если у них не было важных новостей, а иногда и вообще без повода. Он это заметил. Возможно, в другое время он счел бы их вмешательство утомительным, но теперь он это ценил. Во время ужина они болтали ни о чем. Конан приготовила курицу-гриль со свежим салатом. И хотя оба блюда пахли восхитительно, у Мадары не было аппетита. Как и за последние недели. Он съел ровно столько, чтобы отвести от себя обеспокоенный взгляд Микото, но на его вкус вся еда была пресной и жирной. Как и все предыдущие приемы пищи. — Я проезжала сегодня мимо нового торгового центра, — сказала Микото после того, как убрали их приборы. — Похоже, строительство должно завершиться в ближайшие недели. Как проходит установка с нашей стороны? — Лучше, чем ожидалось, — ответил Изуна, привлекая взгляд Мадары, — на прошлой неделе строительная компания закончила строительство нашего причала. Он стоит отдельно от других, и его нет на чертежах. Это стоило мне большого чека. Но как только мы наладим работу, это компенсирует другие наши расходы. — Дай мне знать, если понадобится помощь, — сказала ему Микото, — я могу использовать другие свои активы, если у вас возникнут непредвиденные расходы. Нам нужно получше устроиться, прежде чем кто-либо еще заявит о себе. — Я думаю, что с тех пор как Хаширама выбыл, мы свободны, — сказал Изуна, и его взгляд метнулся к Мадаре. — Он уехал из страны, верно? — Согласно полетному листу, он вылетел три дня назад. Я всё ещё жду, когда наши люди подтвердят записи с камер наблюдения в аэропорту, но я уверен, что он улетел. Изуна вздохнул с облегчением, но ничего не сказал. Тут в комнату вошла Хина и вежливо поклонилась. — Простите, что прерываю, сэр, но у вас посетитель. Мадара нахмурился в замешательстве и легком раздражении, а Изуна посмотрел на него: — Ты ждал сегодня кого-то еще? Нет, не ждал. И от этого он нахмурился ещё больше. Он уже хотел спросить Хину, кто имел наглость явиться к нему в дом без приглашения, но тут всё его негодование смыло, когда единственный человек в мире, которого он мог простить за вторжение, ворвался в комнату. — Сакура. На ней был малиновый вязаный свитер, черная юбка, открывавшая ее длинные ноги и ботильоны. Её волосы были распущены и разметались по плечам, взлохмаченные зимним ветром. Её глаза были широко раскрыты, грудь вздымалась от волнения и Мадара тут же отставил стакан в сторону и выпрямился в кресле. В его венах подскочил адреналин. — Что ты здесь делаешь? Всё в порядке? — спросил Мадара. — Я тебя люблю. В комнате воцарилась тишина. Ошарашенный Мадара слился со стулом, пытаясь собрать воедино то, что она только что выпалила. В это же мгновение взгляд Сакуры метнулся к Изуне и Микото, и она только сейчас заметила, что они сидят за столом. Её глаза расширились, и она прикрыла рот рукой. — О боже… Это был первый раз, когда Сакура произнесла эти слова, и его грудь сжалась от чего-то обнадёживающего и болезненного одновременно. Ему хотелось подбежать к ней и целовать её до тех пор, пока вся боль и муки, которые он перенес за последние недели, не превратятся в далёкое воспоминание. Но его тело словно онемело. Прошло несколько долгих мгновений, и Сакура опустила руку и вцепилась в воротник свитера, её щеки порозовели. — Я эээ… блин… — пробормотала она. Это было так в её стиле, что Мадара чуть не усмехнулся, но не смог выдавить из себя ни звука. Он не понимал, почему она здесь. Мысли завертелись в голове, он все ещё пытался осознать тот факт, что она здесь, в его столовой. У него была тысяча вопросов, но он словно потерял голос. Тут он заметил, что и Микото, и Изуна наблюдают за ним. Мадара прочистил горло. — Сакура… — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — прервала она его, — но, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить. Если у тебя есть минутка. Ее рука мертвой хваткой сжимала свитер, и она нервно покусывала нижнюю губу, но её взгляд был непоколебим. Что бы она ни хотела обсудить, это было важно. Взгляды Микото и Изуны стали напряжённее. — Прошу нас извинить, — сказал Мадара, отодвигая стул. Микото быстро кивнула. — Конечно. Можешь нас не провожать, — она оглянулась на Сакуру с доброй улыбкой, — рада снова видеть тебя, дорогая. Сакура слабо улыбнулась, и её взгляд метнулся к Изуне. Мадара заметил, что его брат ей подмигнул. Он понятия не имел, что всё это значит, но хватка Сакуры на свитере ослабла. Собравшись, Мадара поднялся на ноги и пересек комнату. Он надеялся, что никто не заметит, как сильно стучит у него сердце в груди. Когда он подошёл к ней, его окутал знакомый запах её шампуня, и ему потребовалась вся сила воли, так ему хотелось сжать её в объятьях и уткнуться лицом в её мягкие локоны. Разве она не знала, что одно её присутствие и сломит, и исцелит его? — Пойдем со мной, — сказал Мадара. Закусив нижнюю губу, Сакура вслед за ним вышла из комнаты. Мадара не мог сдержаться и положил руку на её талию. Тепло её тела согрело его ладонь, пока он вел её по коридору к кухне, зная, что если он приведёт её за закрытую дверь, то не откроет её, пока не удовлетворит своё желание прикасаться и целовать её. Ей было опасно приходить сюда, когда он в таком состоянии. На кухне Конан протирала стол. Остатки ужина уже были убраны в холодильник, а посуда отмокала в раковине. Она посмотрела них и вежливо улыбнулась. — Добрый вечер, сэр, мисс. Я могу вам что-нибудь предложить? Легкое раздражение на самого себя охватило Мадару. Он был слишком занят Сакурой, чтобы вспомнить, что на кухне была Конан. — Нет, спасибо, — сказал ей Мадара. В замешательстве повар перевела взгляд с него на Сакуру. Тут её глаза расширились от понимания. — Я могу закончить позже, — улыбнулась она. — Спасибо, — кивнул Мадара в знак признательности. Она оставила губку в раковине, вымыла руки, извинилась и вышла из кухни. Как только Мадара убедился, что они одни, он повернулся к Сакуре. Его руки сжали её плечи, а глаза снова скользнули по её фигуре, выискивая любые признаки ранения. — Ты ранена? Что-то случилось? Её глаза всё еще были широко раскрыты, но от его вопроса она нахмурилась и покачала головой. — Что? Нет. Я в порядке, всё в порядке. Прости. Я не хотела выболтать всё там. Напряжение покинуло Мадару. Её внезапное появление и взлохмаченные волосы вызвали в его голове наихудшие сценарии, и он вздохнул с облегчением, узнав, что она в безопасности. Зияющая дыра в его груди наполнилась какой-то безымянной эмоцией. Её признание повторялось в его голове. Это успокаивало, но в тоже время причиняло боль. — Всё … в порядке, — сказал Мадара. Это было более чем прекрасно, но он не смог произнести слова, которые готовы были сорваться с языка. Вместо этого он заставил себя сделать шаг назад и отстранился от нее. — Я рад, что ты в порядке, но тебе не следовало приезжать сюда. Даже быть рядом со мной уже подвергает тебя опасности. — Я знаю, но я не могу больше оставаться в стороне от тебя. Мадара медленно вдохнул. — Сакура, мы уже обсуждали это. — Нет, ничего мы не обсуждали, — покачала она головой, — ты сказал, что я могу уйти, и я подумала, что ты хочешь этого, поэтому я ушла. Но я этого не хочу. Тобирама мертв и… — Всегда найдется другой Тобирама. Сакура поджала губы и опустила голову. — Ты прав, всегда найдется ещё один. Но за последние шесть недель я поняла, что я лучше проведу свою жизнь беспокоясь о другом Тобираме, но с тобой, чем буду с трудом выживать в одиночестве. — Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. — А если завтра меня собьёт автобус, — возразила Сакура. Мадара не смог ей ответить. В свои тридцать восемь лет он испытал боль от пулевых и ножевых ранений до ожогов от сигарет и переломов костей, но ничто не мучило его сильнее, чем видеть единственную женщину, которую он хотел больше всего на свете, и знать, что он не может, он не должен быть с ней. Скрестив руки на груди, Мадара откинулся назад, опираясь поясницей о стойку. Отчаяние начало перевешивать радость от её присутствия, и он изо всех сил пытался сохранить спокойное выражение лица, когда Сакура тяжело вздохнула. — Я хирург, Мадара. Я вижу, как обычные люди умирают от несчастных случаев, которые целиком находятся вне их контроля. Мы не можем выбрать время или то, как мы умрем, но мы можем выбрать то, как нам жить. И я выбираю тебя, Мадара. В горле встал ком. Желание поддаться ей было непреодолимым, и ему понадобилась вся сила самоконтроля, чтобы не накинуться на неё и не сжать в своих объятьях, пока они оба не состарятся вместе. — Я плохой человек, Сакура, — пробормотал Мадара, надеясь, просто надеясь, что она увидит борьбу и мучения, которые принесут ей жизнь с ним. — Тобирама и я — разные стороны одной медали. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что я могу тебе предложить. К его раздражению, Сакура стояла на своем. — Не тебе решать, чего я заслуживаю и чего не заслуживаю. — Ты не знаешь, о чем просишь. — Мои шрамы доказывают, что я знаю. Взгляд Мадары метнулся к её юбке, где он слишком хорошо знал шрам, оставленный ножом Тобирамы на её коже. Он с трудом сглотнул. Он всегда будет чувствовать себя виноватым за то, что не смог защитить её в ту ночь. И в другие ночи тоже. — Сакура… — Я знаю, что ты сделал. Сбитый с толку Мадара не сразу ответил. Он изучал её лицо. Она непоколебимо смотрела в ответ, и ужас ползком стал просачиваться под его кожу, и даже волосы на затылке встали дыбом. — На что ты намекаешь? — спросил он осторожным, ровным голосом. Сакура не колебалась. — Ты точно знаешь, о чем я говорю. Я уже давно работаю, Мадара, — сказала она самым тихим голосом. — Я тысячу раз сообщала о смерти. Я видела столько ответов, столько реакций. Когда я вернулась домой из больницы той ночью, ты знал, что произошло ещё до того, как я сообщила вам о смерти Тобирамы. Ты уже всё знал. А для этого есть только один способ. Сакура знала. Она знала, что он был тем, кто покончил с жизнью Тобирамы в ту ночь. Лед полз по его венам и змеился в груди, а тень сомнения бродила по разуму. Его глаза метнулись к дверному проему, чтобы убедиться, что они одни. Он спросил низким голосом, чтобы кто-нибудь, проходящий в холле не услышал: — Кто-нибудь ещё знает? — Нет. И никто не узнает, — сказала Сакура мягким, но твердым тоном. — Я даже знать не хочу подробности того, что произошло той ночью. Я просто хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. В этот миг вес мира упал с плеч Мадары. Его скрещенные руки ослабли, и вся привязанность, которую он испытывал к этой женщине, собралась в груди и переполнила его. — Самое главное для меня — это то, что ты в безопасности, — пробормотал он. Он не удержался и смахнул выбившуюся прядь волос с её лба. Легкая улыбка скользнула по её лицу, и она отвела взгляд. Она поиграла с краем своего свитера и, наконец, сказала: — Я сделала то, что ты предлагал. Когда брови Мадары нахмурились в замешательстве, Сакура подошла к нему. Она обвила пальцами его бицепсы чуть выше локтей и потянула его за собой назад, пока стол не оказалась у нее за спиной. Отпустив его руку, она поднялась и села на гранитную столешницу. Дыхание Мадары замерло, когда она задрала юбку до бедра. Он разжал руки, собираясь остановить её, но замер, увидев Glock, привязанный к внутренней стороне её бедра. Он выдохнул, довольный тем, что оружие всё ещё при ней. Он делал всё, что было в его силах, чтобы защитить её, но напряжение спало с его плеч, когда он понял, что она и сама может постоять за себя. Сакура задрала юбку ещё выше и обнажила линию трусиков. Мадара открыл рот, но слова застряли у него в горле, когда он увидел, что её кожа больше не испорчена ужасным шрамом. Вместо этого гладкие розовые линии образовывали ложе из цветков вишни вдоль её кремовой кожи. Они казались мягкими и нежными, как лепестки. А посередине лежало шелковистое черное перо. Элегантная форма и прорисовка соответствовала воронам на его правом предплечье. Она сделала татуировку. Но более того, она сочеталась с его татуировками. Мир вокруг них остановился. Мадара, не мигая, уставился на рисунок, и в его груди зародилась неописуемая эмоция. Он едва дышал, когда положил ладонь ей на бедро над кобурой. Её тепло проникло в его кожу, и он провёл большим пальцем по лепесткам сакуры, прослеживая тонкие линии. Дыхание Сакуры замерло, и она судорожно выдохнула. Этот звук заставил кровь в его теле похолодеть. Сила воли Мадары была сломлена. — Ты больше не сможешь уйти, — предупредил он её. Сакура выдержала его взгляд. — Я не уйду. Он нетерпеливо вздохнул, но мягко ухмыльнулся. — Почему ты такая упрямая женщина? — Потому что это именно то, что тебе нужно. Веселье медленно покинуло Мадару, пока он осматривал её. Её расправленные плечи и непоколебимый взгляд. Он знал, что она не сбежит. Она встретит любого противника и угрозу, не дрогнув. Она здесь, чтобы остаться. Эта женщина останется в его жизни. Навсегда. Горе, которое сконцентрировалось и затвердело в его сердце, не давая ему биться, рассыпалось и исчезло, как будто его никогда не было. Мадара покачал головой, нуждаясь в ясности. Он поглаживал её кожу, многозначительно удерживая её взгляд. — Это как раз то, что мне нужно в жене. Губы Сакуры медленно приоткрылись. — Ты… ты предлагаешь меня выйти за тебя замуж? — Я люблю тебя, — без колебаний сказал ей Мадара. — Останься со мной. Безмолвная, она смотрела на него мгновение и на её лице появилась милая улыбка. Слезы блеснули в её красивых изумрудных глазах и она кивнула. — Я никуда не уйду. Эмоция, более сильная, чем любая, которую он когда-либо испытывал, прорвалась внутри Мадары. Она была всепоглощающая и в то же время более мирная. Его горло сжалось. Не в силах больше говорить, Мадара обхватил затылок Сакуры рукой и притянул её к себе. Он прижался к её губам и нежно поцеловал её. И твердость её пистолета у его бедра, и давление её коленей по обе стороны от его бедер усилили воздействие. Обхватив её шею сзади, он наклонил её голову и снова припал к ее губам. Низкий стон вырвался из её горла, и он стал еще громче, когда он провел пальцами дальше по ее татуировке. — Подожди, — выдохнула Сакура, впиваясь пальцами в ткань его рубашки. —Мы должны… мы должны перейти в более уединенное место. Пальцы Мадары не останавливались, пока он не достиг кружева ее трусиков. — Ну уж нет. Я хотел тебя трахнуть на этом столе ещё с той ночи, когда ты пришла домой пьяная и приготовила нам бутерброды с сыром на гриле. — Это было год назад, — сказала Сакура, недоверчиво глядя на него. Ухмылка Мадары стала хищной. — А я устал ждать. Звук между смехом и стоном сорвался с её губ, когда он обхватил её волосы, откинул её голову назад и провёл губами дорожку поцелуев по шее. Она больше не сопротивлялась и лишь крепче прижалась к нему, когда он надавил пальцами на её центр. Как бы Мадара не предполагал, как сложится его судьба, он никак не ожидал, что такая женщина, как Сакура, войдет в его жизнь. Не было никаких гарантий, что они справятся с его тьмой. Но он знал, что, несмотря на все опасности, Сакура всегда будет стоять рядом с ним.