Это исекай.

Холодным вечером вторника девушка второпях заканчивала ежедневный рабочий отчет. Она сидела за небольшим столом, приставленным ближе к окну, в котором разливалась густая темнота, слегка разбавленная уличным фонарем. Комнату освещал теплый свет настольной лампы. Сегодня рано стемнело. Напротив окна, по левую руку от сидящей девушки, стояла небольшая кровать, укрытая светлым комплектом постельного белья, разбавленного парой бордовых подушек. Больше мебели в комнате не наблюдалось, лишь небольшая перекладина для вешалок с одеждой, стоявшая у двери, дополняла скудную обстановку. Сгорбившись в кресле и щурясь от сухости в глазах, девушка быстро щелкала по клавиатуре уже повидавшего жизнь ноутбука. Наконец, вздохнув, она выпрямилась и помассировала горячие веки. Плед мягко соскользнул с ее колен на пол, потревоженный движением. – Если я буду так сидеть и дальше, то закончу горбатой старухой... Документ отправлен на правки, а начальник редко торопится с ответом, так что, встав и потянувшись, она сделала пару шагов и рухнула на постель. Голодное урчание живота напомнило о нуждах бренного человеческого тела. – Черт... Приподнявшись на локтях, девушка обернулась к вешалке, больше напоминавшей диковинного лешего, заросшего дешевой одеждой из масс-маркета вместо мха. Определенно, пора было заняться стиркой. После переезда из деревушки Кетлуэлл в Лондон, где Виктория поступила в университет на экономиста, ей повезло найти удаленную работу. Со временем ей начинало казаться, что это нельзя было назвать таким уж везением, но теперь она была младшим бухгалтером на небольшом частном производстве и, возвращаясь с учебы, усаживалась за работу. А заняться хозяйством в своей крохотной съемной комнате могла лишь в выходные или в те пару свободных часов, пока ждала согласования своих отчетов. Чертыхнувшись еще раз и собрав последние крохи сил, девушка надела темные брюки, в которых днем она ходила на учебу. Лежавшие поверх остальной кучи тряпок, они не могли избежать этого приговора. Затем натянула свитер потеплее и укуталась в пальто. У двери в общий коридор из зеркала на нее взглянула уставшая физиономия с темными кругами под глазами и тусклыми светло русыми волосами собранными в неаккуратный пучок на макушке. Недовольно окинув свое отражение взглядом, Виктория махнула рукой на свой внешний вид, удостоив вниманием только выбившуюся прядь, заправила её за ухо и поспешила в магазин. Закупившись продуктами на ужин и на ближайшие пару дней, она возвращалась домой по оживленной Чаринг-Кросс-Роуд, раздумывая над тем, как лучше приготовить уже надоевшую курицу. Уличные фонари на темном фоне неба светили холодно и надменно, прохожие в таких же темных и невзрачных комбинациях, как у самой девушки, спешили по своим домам и делам, не обращая на нее никакого внимания, как и она на них. Обрывки чужих разговоров и шум машин - звуки города, даже вечером не угасавшие, лишь слегка сбавившие обороты. Когда-то ей было это в диковинку, однако, теперь она привыкла, не обращая внимания на гудки торопящихся машин и случайную ссору какой-то пары на углу, она торопилась вернуться домой, надеясь поужинать до ответа начальника. Резкий скрип тормозов, вырвавшийся из общей музыки города, яркий свет фар в спину. Она не успела даже обернуться, сбитая с ног сильным ударом капота автомобиля. «Я лежу на асфальте? Надо скорее встать, господи… Надо мной такое темное небо... Мои продукты, наверное, глупо рассыпались вокруг... Я не должна думать о таких мелочах, когда... Когда я умираю?... Нет... Я не...» Мир вокруг девушки темнел и отдалялся, пока вокруг не осталось ничего кроме мягкой тьмы. Ее ласково укачивало на невидимых волнах. «Как же родители? Они так мечтали, чтобы я закончила университет… А как же мои планы?.. Я старалась зря?» Мысли отступали, вся ее жизнь становилась все менее важной, с каждым легким покачиванием в колыбели небытия. Она растворилась во тьме, успокоившись и забыв обо всем, убаюканная обернувшей ее тишиной. Кажется, так продолжалось целую вечность. А может это были лишь секунды? Сознание девушки не могло понять течение времени в этом месте. Так было, пока, вдруг, незнакомый голос не позвал ее. – Отзовись, юная душа. Она вяло прислушалась к этому голосу. – Вернись. Обрети искомое и подари необходимое. Я помогу тебе, а ты сможешь помочь всем нам. Должна ли она ответить? – В моем мире была допущена ошибка, а ты так молода. Эта шанс и для тебя и для всех... Тьма шептала ей, что она должна вновь окунуться в ее нежные объятия. Но вот ее потянуло в сторону. Будто дернуло за комок нитей, свернувшихся под солнечным сплетением. Кто-то с силой тянул ее на появившийся вдалеке свет. Все быстрее и быстрее. И вот уже чуть-ли не кубарем она несется навстречу свету. На нее обрушился звук! Слишком резкие гудки машин, цокот многих шагов по тротуару, встревоженные людские переговоры. Ох, свет! Лучи дневного солнца, настойчиво пробиваются сквозь веки. Виктория чуть приоткрыла глаза, приподнимаясь на локтях и ошалело оглядываясь вокруг и тут же немолодая, но красивая женщина, склонившаяся над ней, затараторила. – О, мисс! Вы пришли в себя! Слава Годрику! Как вы себя чувствуете? – она помогла Виктории сесть, – Хорошо, что я шла мимо и заметила вас, не то вы очнулись бы в маггловской больнице. Они не так плохи, но.. О, что же это я, право. Скажите, вы в порядке, мисс? Можете подняться? Большие голубые глаза пожилой леди внимательно рассматривали девушку. Где-то рядом слушались возмущенные возгласы о совсем распустившейся молодёжи, позволяющий себе... Виктория зажмурилась, помотала головой. – Да... Кажется, я цела. – девушка поднялась, приняв потянутую руку. Голова закружилась, мысли скакали с одной на другую. Она вновь растерянно огляделась, не веря своим глазам. Что-то казалось странным. Дома выглядели слишком новыми но другими, будто кто-то отмыл десятки лет жизни с их стен, вывески на них пестрили устаревшими шрифтами. Вокруг собралась небольшая толпа зевак, женщины в приталенных пиджаках и в юбках ниже колена, мужчины в костюмах. «Не понимаю. Почему все так одеты? Тут фильм снимают? И почему так светло?» – Разве только что не была ночь? Сколько я тут провалялась? – слова сами сорвались с языка, пока она разглядывала необычную одежду окружающих. – Ох.. Видимо, у вас небольшое сотрясение, дорогая. Пойдемте со мной, я доведу вас до спокойного места, присядем там. Не стоит слишком долго мозолить глаза магглам, статут, сами понимаете. Откуда вы трансгрессировали? Только теперь Виктория обернулась к неравнодушной женщине. Та была одета еще более странно, чем остальные. Корсет, юбка в пол, да еще и темный халат поверх и странная шляпа. – Простите, что? Женщина сочувственно сжала руку девушке, направляя ее за собой и, чуть наклонив голову ближе к ней, объяснила ситуацию. – Я шла в сторону «Дырявого котла», это неподалеку, когда вы вдруг трансгрессировали посреди улицы и в вас врезался автомобиль! Откуда вы, милая? Как вас зовут? Знаете, у меня дочь примерно вашего возраста и я не смогла пройти мимо. Добродушная женщина, представившаяся Изабель МакГонагал, усадила Викторию за круглый деревянный столик у маленького мутного окна в углу крошечного и видавшего вида бара, заказала им по кружке горячего глинтвейна и теперь с жалостью смотрела на девушку. – О, дорогая моя, не знаю, что и делать. Будь при тебе хотя бы палочка. Неужели, ты совсем ничего не помнишь? – К сожалению, ничего... Это было почти правдой, ничего, о чем она бы могла сказать и не почувствовать себя сумасшедшей. – Быть может, все же стоит обратиться в Мунго? Там тебя осмотрят и смогут помочь. Да, это больница с самыми лучшими целителями... А вот и Минерва! В их сторону направлялась молодая девушка, только вошедшая в бар. Многие сразу обратили внимание на красавицу с длинными черными волосами и большими яркими глазами, точь в точь как у Изабель. Женщина уже поднялась навстречу дочери, но не решалась оставить новую знакомую в беде. – Вот, так тебе будет легче собраться. – подумав, она выложила на стол мешочек из плотной ткани, обвязанный грубой нитью. – Прошу, прими это. Я буду спокойна, зная, что не оставила волшебника в беде. Виктория растерянно протянула руку и приняла мешочек, по весу в нем определялись монеты. Вся эта ситуация и участие от странной, хоть и доброжелательной незнакомки так сбили ее с толку, что она не успела подобрать слов. А Изабель уже двинулась с молодой девушкой, издалека приветливо кивнувшей Виктории, к выходу на задний двор. Пробормотав слова благодарности в спину женщине, Виктория обернулась к мутному окну, растерянно разглядывая улицу снаружи. Там как раз проехала сверкающая и новенькая, если так можно сказать, машина. Для Виктории это точно был абсолютный раритет, такую лишь в музей. «Нет» - подумала девушка. «Не может быть» - свежая газета в руках человека за соседним столом датировалась 8 октября 1945 года. Когда первый шок, гнев и торг отступил, когда вернувшись на место аварии и проторчав там почём зря больше часа она так и осталась в этом странном новом мире, она по достоинству оценила помощь от Изабель, оплатив на пару дней захудалую комнатку на вернем этаже этого бара и съев тарелку сытного рагу. Следующие два дня она провела напряженно пытаясь собрать картину произошедшего. Говоря Изабель, что ничего не помнит, девушка преувеличивала. Ей не хотелось выставлять себя дурой и привлекать излишнее внимание, ведь искаженные обрывки памяти не соответствовали тому, что она видела вокруг себя. Прочитав несколько газет, она убедилась, что все еще находится в Лондоне, а очнулась именно в том же месте, где ее сбила машина. Однако, шла осень 1945 года. А в этом баре, которого она не помнила в своем времени, хоть и ходила по окрестностям десятки раз, собирались люди в мантиях и с волшебными палочками! Пару раз она видела совсем необъяснимые вещи. Как минимум, эти люди могли левитировать предметы, в иной момент одно это уже шокировало бы ее. Но, в теперешней ситуации, которая сама по себе была невероятной, она старалась сохранять более менее трезвый рассудок, насколько это вообще было возможно. «Пока что, я могу лишь принять новые факты. Эти люди колдуют. Я в прошлом. Ничего страшного... Быть может, волшебникам ничего не стоит вернуть меня обратно? Однако, дома.. меня сбила машина. Там я умерла? Что будет, если я вернусь? Как вообще об этом сказать? Кому?» От этих мыслей начинала болеть голова и никаких блестящих идей так и не пришло. Когда, после второй ночи в этом месте, она вновь не проснулась у себя в съемной комнатке с вайфаем и капсульной кофемашиной на общей кухне, стало понятно, что придется обдумать хотя бы ближайшее будущее в этом месте. Девушка спустилась в бар и, заказав чашечку кофе, уселась у окна. Галеоны, местная валюта, заканчивались, а не имея никаких документов, она не могла устроится даже на завод в Лондоне, но понимала, что зарабатывать на хлеб и кров все таки придется. «Так какие остаются варианты? Попробовать наплести чепухи какому-нибудь клерку, чтобы ей выдали новые бумаги? Супер, а может просто найти их у себя в кармане, раз тут сплошные чёртовы волшебные приключения! Ох, ладно... А может.. Устроится где-то среди этих «волшебников», узнать больше о ситуации, попробовать найти помощь? Но как?» Ни одна из идей не привлекала, а надежда чудом вернутся обратно угасала с каждым часом. Днем ранее, когда она поняла, что вокруг нее настоящие маги, а Изабель с ней не шутила и не была умалишенной, девушка попыталась вызвать какую-то магию. Как дура, стояла у себя в номере, махая руками, бормоча различную абракадабру. Но ничего не произошло. А на доске объявлений, находившейся сбоку от барной стойки, во всех объявлениях о работе требовалась хотя бы минимальная магия. – Сэр, послушайте, – она подошла к добродушному усатому бармену, уперлась локтями в барную стойку и состроила жалобное выражение на лице. – Я бы хотела найти работу. Быть может, у вас найдется для меня место? – Нет, мисс. Сейчас мест нет. Сожалею. – Я отлично считаю, я могла бы вести дела! И беру совсем не дорого. – Наша книга отлично справляется, мисс. – брови волшебника немного приподнялись от удивления. Виктория поникла. Судя по всему, бухгалтера в этом волшебном мире не требуются. – Вы сквиб, да? – он сочувствующе посмотрел на нее и, спохватившись, продолжил, – Я ни разу не видел вас с палочкой. Вы не владеете магией? – Ээ.. Да. Вы правы. – Есть одна работа. Но не знаю, подойдёт-ли такой молодой леди. – О, любая подойдет! Бармен вздохнул, чуть наклонив голову в плечу, отставил бокал, который натирал до этого и начал искать что-то за стойкой. – Один господин приходил несколько дней назад, попросил составить объявление о поиске домработницы для своего поместья... Мы, право, не часто встречаем такое, странно это... А тут и пришлось к месту. Вас это заинтересует? – Что ж, других вариантов у меня сейчас нет. Мужчина порыскал за бурной стойкой и протянул ей визитку. "Горбин и Бэркес" - золотая печать поверх темной плотной бумаги. На обратной стороне был напечатан адрес. – Он лишь недавно поселился в своем поместье и живет там один, а следить за целым домом в одиночку сложно. Ему нужна помощь с уборкой, готовкой и прочим. Впрочем, вы можете поговорить с ним лично, он сообщил, что его можно найти в этой лавке. – Большое спасибо, я приведу себя в порядок и тут же отправлюсь! Под очередным сочувствующим взглядом бармена девушка направилась в свою комнату. Там она умылась и причесалась, разгладила ладонями свои темные брюки и распихала свои небогатые пожитки по карманам пальто. На подаренные деньги она купила лишь зубную щетку, мыло и гребень для волос. «Я неплохо готовлю, а уборка меня успокаивает. Справлюсь. Тем более, если этот молодой человек волшебник, не вернет-ли он меня обратно, если у нас сложатся дружеские отношения? Наверняка, это будет непросто, но… это же не навсегда.» После, получив от бармена салфетку с кривовато нарисованным маршрутом и именем владельца поместья, она прошла через открытый для нее во внутреннем дворе бара, проход в стене (кстати говоря, почти не удивившись, когда камни забора разъехались в стороны перед ней). И, потратив полтора часа, в большей степени на разглядывание чудных лавочек и еще более чудных волшебных товаров, а в меньшей на саму дорогу, она вошла в дверь лавки «Горбин и Бэркес». Внутри ей показалось мрачновато, однако, привычки и вкусы волшебников ей были не известны, так что она решила не быть субъективной. Нацепив свою самую милую улыбку она прошла вглубь магазина. За прилавком стоял пожилой мужчина небольшого роста, на него Виктория и обрушила свою доброжелательность. – Доброго дня, сэр! Позвольте узнать, работает-ли тут Том Рэддл? – А вы кто? Поклонница? – на лице мужчины проявилась мерзкая ухмылочка. Совсем этого не ожидав, она даже сделала шаг назад. Но скоро вновь взяла себя в руки. – Я пришла по поводу работы. – Мы никого не нанимаем, покупайте или ступайте вон, дамочка. – этот старик явно никогда не слышал о вежливости! Виктория, раздосадованная, уже собиралась выскочить из лавки, однако из-за спины старика раздался другой мужской голос. Низкий и бархатный, сильно отличающийся от трескучего голоса старика грубияна. И из-за полога, ведущего, видимо, в подсобное помещение, вскоре появился его обладатель. Что ж, нельзя было отрицать, что у такого мужчины могли быть поклонницы. Это был высокий, широкоплечий и стройный парень с аккуратно уложенными черными кудрями, в строгом темном костюме. Взгляд Виктории против ее воли зацепился за острые скулы с довольно худыми щеками, а после утонул в ответном взгляде темных глаз. – Приветствую вас. Том Рэддл это я. Простите моего коллегу, сегодня он не в духе. – Том чуть улыбнулся девушке. – Здравствуйте! Меня зовут Виктория Бэллоу. Я пришла узнать по поводу вакансии помощницы по дому. – девушка протянула руку для рукопожатия. Увидев своего будущего нанимателя, ее вдруг охватило смущение, однако она не собиралась показывать этого. – Да, я ищу домработницу или экономку, если будет угодно. - они отошли в противоположный угол лавки, - Честно сказать, я уже почти бросил эту затею, никто не хочет выполнять работу домашних эльфов… О, не в обиду вам. Да мне и не нужен эльф. Ближе к делу. Мне достался в наследство особняк в городке Литтл-Хэнглтон, с которым мне и необходима помощь. Это на севере Британии, не знаю, слышали ли вы. – Не доводилось слышать, однако, я росла на севере страны, в деревне. За обсуждением деталей будущей работы и условий наступил вечер. Кажется, оба молодых человека были довольны сделкой. Девушка заметила что, когда она упомянула, что является сквибом, на лице Тома появилось и тут же скрылось странное выражение, после чего он лишь кивнул. Согласие было достигнуто и было решено сегодня же заключить договор. Так что, остаток рабочего дня Тома Виктория провела прогуливаясь по лавочкам Косого переулка, представляя себе свой будущий дом и фантазируя, как она могла бы использовать все эти необычные магические приспособления. А когда молодой человек освободился, то трансгрессировал (новое магическое словечко) их на лужайку перед большим особняком. Первым делом девушка упала на колени, не ожидая вновь ощутить туго свернувшийся комок под ребрами. Она судорожно хватала воздух губами, пока мужчина участливо помог подняться. – Трансгрессия довольно тяжела первые разы. - снисходительно сказал Том, протянув ей невесть откуда взявшийся стакан с водой. – Ну, это довольно полезно. И как далеко вы можете трансгрессировать? - спросила она подрагивающим голосом, принимая стакан. – Хм, пожалуй, ощутимо дальше нашего сегодняшнего «прыжка» трансгрессировать уже не получится. – А во времени? - зубы клацнули о край стакана. Мужчина поднял бровь и повернул к ней голову, потом всмотрелся в ее лицо. – Вы знаете кого-то, кто трансгрессирует не только в пространстве, но и во времени? – Ээм, нет, однако я не так много знаю о трансгрессии. Лишь предположила, что это возможно. - она заставила себя улыбнуться и обернулась к зданию. Когда-то роскошное, сейчас на нем был явный след запустения. Темные окна, повисший с крыши плющ, куча листвы на крыльце. – Кажется, впереди много работы.