Корона из цветов

      Чонгук скучающе сидит у дверей в репетиционный зал. Его пары давно закончились, но альфа ждет Тэхена. Ким в последнее время плоховато себя чувствует, пусть и отрицает это. Мешки под глазами даже косметика не скрывает, кожа будто посерела, руки часто дрожат, а еще парень часто морщится от боли, когда думает, что его не видят. Но Чон видит. И его это настораживает. Он всю неделю навязывается провожать Тэхена до дома или работы. К удивлению Чонгука танцор даже против не был. Они много разговаривали по дороге. Так альфа узнал, что Тэхен работает официантом в кафе, куда входить могут люди с особыми пропусками. Ким даже вчера скинул в какао размытое фото, где стоит перед зеркалом в светлых брюках с голубым отливом, нежно-голубой рубашке, заправленной в эти самые брюки, и чуть более темном пиджаке, с которого ниспадала полупрозрачная голубая ткань, делая образ еще более воздушным. Парень сказал, что это их униформа. А затем прислал такое же размытое селфи, где было видно декоративные камушки, наклеенные на лице Тэхена и имитирующие слезы, а также круглые очки в тонкой оправе. Чон тогда чуть не заскулил в голос, ему ужасно хотелось вживую увидеть такого Кима.       — Ты чего тут делаешь? — раздается над головой удивленный голос. Чонгук настолько ушел в свои мысли, что даже не заметил, что пара закончилась.       — Тебя жду, — с улыбкой ответил альфа, вставая с корточек.       Тэхен тяжело дышит после тренировки. Слишком тяжело. Особенно учитывая, что все остальные выглядят так, будто совершенно не устали. Это подсознательно напрягает Чона.       — Устал?       — Немного, — пожимает плечами Тэхен и продолжает стоять на месте.       — Разве тебе не нужно в душ? — приподнимает бровь Чонгук. — Не то чтобы я тебя подгонял, но выглядишь паршиво, отдохнул бы.       — Я подожду, пока душ не освободится, — слегка отстраненно отвечает танцор, смотря куда-то в пустоту. — Там места не так много, как тебе кажется. Тебе не обязательно ждать меня, Чонгук.       — Я могу ждать тебя хоть до самой ночи, если понадобится, — фырчит парень, понимая, что из-за обращения по имени уши начинают заметно алеть. К такому привыкнуть сложно.       — Ага, — будто не слыша его, отвечает Ким.       — Что-то случилось?       Но Тэхен не отвечает, продолжая смотреть в никуда. Он начинает быстро моргать и сердце Чонгука пропускает удар. Из глаз парня медленно вытекает слеза за слезой. Кровавые слезы.       — Хэй, Тэхен! — дергает его за плечо альфа. — Что с тобой? У тебя кровь из глаз?       — Кровь… — ничего не соображая, шепчет Ким. Чон с ужасом замечает, что рот танцора тоже заполнен кровью.       — Боги, что с тобой? — паникует парень, придерживая друга за плечо и доставая второй рукой телефон. Надо срочно звонить в скорую.       — Я… все хорошо, — почти булькает Тэхен из-за подступающей к горлу крови. Из носа тоже медленно вытекает алая струйка.       Чонгук поджимает губы и ждет ответа дежурного. Наконец трубку поднимают. Стараясь не поддаваться страху, парень объясняет происходящее кому-то по ту сторону телефона и слышит долгожданное «карета скорой помощи приедет через десять минут».       — Прости, хен, — шепчет Чон, подхватывая Кима на руки под спину и колени, потому что ноги танцора явно с трудом удерживали его.       Альфа спешно спустился во двор университета, куда должна была подъехать машина. Он очень старался нести Тэхена так, чтобы его голова не запрокидывалась. Смотреть на парня было страшно. Все лицо было в крови. Он периодически кашлял, забрызгивая алым лицо и одежду Чонгука, но тот даже не замечал этого.       Скорая приехала точно вовремя. Двое крепких бет и девушка-альфа аккуратно уложили Тэхена на кушетку, тут же вкалывая какие-то препараты и переговариваясь между собой.       — Могу я поехать тоже? — с надеждой спросил Чон, переминаясь с ноги на ногу. Для него все происходящее было будто в замедленной съемке. Он не мог поверить в происходящее. Словно это очередной кошмарный сон.       — Тебе нужно поехать, малыш, — с ободряющей улыбкой говорит девушка-альфа, делая пригласительный жест рукой. — И мне, и врачу в больнице надо, чтобы ты рассказал, что произошло.       Чонгук кивнул и быстро залез в машину, умещаясь на мягкой лавочке рядом с докторами.       — Он просто стоял и вдруг у него пошла кровь из глаз, потом изо рта и затем из носа, — дрожащим голосом проговорил парень, когда машина тронулась.       — Что-то до этого происходило? Он не ударялся ничем? Может у него есть какие-то заболевания? — перечисляет вопросы девушка.       — Он студент курса современной хореографии, как раз была пара по танцу, — Чону протянули таблетку успокоительного, которую он тут же закинул дрожащими руками в рот. — Я был под дверью аудитории все время и не слышал лишнего шума, думаю, если бы он ударился или упал, кто-то из однокурсников среагировал. А про заболевания не знаю…       — Хорошо, — кивнул один из врачей. — Не злись, но я должен спросить. Твой друг принимает наркотики?       Чонгук на мгновение завис. Наркотики? Тэхен? Разве он может? Но сейчас альфа понимает, что на самом деле почти ничего не знает о Киме и не может утверждать ничего.       — Не знаю, не замечал за ним ничего такого, — едва слышно шепчет Чон. Он протянул руку и мягко коснулся чужой ладони. Тэхен, которому вкололи снотворное, даже в бессознательном состоянии довольно крепко сжал чужие пальцы своими. — Он последнюю неделю будто приболевший. Серый, с мешками под глазами, и руки дрожат.       — Не обижайся, парень, но это вполне может быть следствие наркотической зависимости, — мягко говорит ему девушка-альфа, похлопав по плечу. — Не обязательно, но будь готов к худшему.       — А когда это выяснится?       — Ему сделают анализы.       — С ним за это время ничего не случится? — Чонгук даже не заметил, что от волнения прокусил свою губу.       — Ему окажут всю возможную помощь, но конкретное лечение только после получения анализов.       — И через сколько результаты анализов будут?       — Так как это срочный запрос, то полчаса где-то, — задумчиво качает головой девушка, а затем достает какой-то бланк. — Заполни все пункты какие знаешь. Нам нужна хотя бы базовая информация о нем. У него есть родственники?       — Да, старший брат.       — Позвони ему, пусть приедет в больницу.       Сначала Чонгук запаниковал. Откуда у него мог быть номер Сокджина? Он уже начал перебирать все варианты, где его можно отрыть, как вдруг вспомнил, что пару дней назад у Тэхена сел телефон и он звонил с чонового брату. Пролистав исходящие вызовы, альфа наконец нашел нужный номер. Джин ответил лишь со второго раза. Оказалось, что он даже не в городе, по работе уехал в Кванджу. Сокджин очень испугался, когда узнал, что Тэхена забирают в больницу, однако даже при всей спешке он мог прибыть на место только через четыре часа или даже больше.       От этого было не легче. Машина наконец остановилась и Тэхена принялись ввозить в больницу. Чон будто в трансе шел следом, не ощущая ни времени, ни пространства. Войти в палату, куда увезли Кима, не позволили. Альфа опустился на корточки рядом с дверью и взглянул на собственные ладони. Кое-где были капли крови, а сами руки дрожали будто от сильнейшего холода, хотя в больнице было тепло.       Чонгук видел, как заходили медсестры с оборудованием, а потом выходили с ним же. Через время заходил доктор, омега лет сорока. Скоро он тоже вышел. Через еще какое-то время к Тэхену опять зашли медсестры, держа на подносах приготовленные уколы. И опять врач. На этот раз он был там дольше. Однако Чон не понимал в принципе сколько прошло времени. Будто все резко остановилось. Перед глазами был лишь истекающий кровью Тэхен.       — Молодой человек, зайдите, — послышался крик из палаты Кима, и Чонгук тут же подорвался на ноги.       Тэхен лежал на больничной койке и спал. Его грудь тяжело вздымалась, а на лице больше не было крови. Окно было открыто на проветривание, но даже так было слышно, что от Кима исходит тот самый странный альфий запах, который удивлял и Чонгука, и Хосока. Но в этот раз запах был в разы сильнее и к нему примешалось еще что-то. Робкое и едва ощутимое.       — Как вас зовут? — сурово произнес доктор, что-то записывая в свою тетрадь. Он сидел за небольшим столиком у окна.       — Чон Чонгук.       — Господин Чон, и как вы допустили, чтобы ваш омега довел себя до такого состояния? — нахмурился мужчина.       — Что? Простите, вы сказали мой омега? — брови мгновенно поползли вверх.       — Я ошибся? Вы не его альфа? — хмыкнул доктор, не переставая писать. — Тогда покиньте помещение.       — Простите, у меня просто все еще шок. Да, я… — Чон гулко сглотнул. — Я его альфа. Но… что с ним? Что с Тэхеном?       — В его организме слоновья доза подавителей, блокаторов и прочей дряни, которую даже запретить стоит. Мальчик убил свой организм. Его гормональный фон нарушен таблетками. А судя по состоянию его тела, и до них его гормонам было несладко, — покачал головой омега и поднял глаза на Чонгука. — Я оставил на тумбе возле койки рецепты. Это обезболивающие и поддерживающие препараты. Мальчику надо хорошо питаться и ближайшие несколько лет даже не прикасаться к гормональным таблеткам. Ясно?       — Д-да, я могу для него что-то сделать?       — Просто проконтролируйте, чтобы он не брал в рот всякую гадость, — мужчина медленно встал на ноги. — Он крепкий малый, быстро восстанавливается, завтра вечером можно будет забрать домой. Пока что можешь окутать его своим феромоном, ему полезно будет ощутить кого-то родного рядом. Мне сказали, что его родственники нескоро появятся, так что как придут, пусть зайдут ко мне. Надо узнать, какие именно препараты принимал парень.       — Хорошо, спасибо большое, — низко поклонился Чонгук.       Дверь за доктором захлопнулась, а Чон несмело подошел к Тэхену. Омега. Подавители. Теперь более понятна его агрессия в сторону альф. Да и многие другие поступки. Чонгук сел на пол у постели и бережно коснулся чужих бледных пальчиков. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь уловить аромат Тэхена, из которого сейчас выводили блокирующие вещества. Нос неприятно пощипывало от смешенных запахов альф, но все же легкий кисло-сладкий феромон прослеживался. Будто сочетание земляники и ананаса.       — Всего меня уже обнюхал? — слабым голосом произнес Тэхен, приоткрывая потяжелевшие веки.       — Прости… — виновато опустил голову Чонгук, тут же убирая руку от чужих пальцев.       — Все нормально. Тебе любопытно. Я понимаю, — спокойно говорит Ким, даже не пытаясь взглянуть на альфу.       — Как ты себя чувствуешь?       — Будто меня прожевали, выплюнули, а затем еще раз прожевали. И так по кругу раз пятнадцать, — невесело хмыкнул парень. — Не самое приятное, но всю неделю было почти также.       — Серьезно? И ты молчал?! — пораженно уставился на него Чон. В этот момент Тэхен перевел на него свои пустые глаза, заставляя задохнуться от количества боли во взгляде.       — Мне надо было бегать и орать, что меня походу убивают таблетки? — саркастично интересуется омега.       — Так ты знал, что они…       — Конечно, знал, я не первый год пью их. И не первый год мне говорили врачи, что в какой-то момент тело не выдержит, — пожимает плечами Ким. — Поможешь приподняться?       — Да, конечно.       Чонгук суетливо поднялся на ноги и мягко подложил ладонь под чужую спину, приподнимая Тэхена и укладывая ему подушки так, чтобы можно было полусидеть.       — Вообще, там просто есть рычаг, который верхнюю часть кровати приподнимает, но так тоже неплохо, — усмехнулся больной.       — Прости, — виновато опустил взгляд на свою обувь альфа.       — Не извиняйся, глупый, — уже более мягко говорит Тэхен. — Спасибо, что помог.       — Ты же больше не будешь пить подавители? — с надеждой спрашивает Чонгук.       — Буду.       — Почему?! Ты же умереть можешь! — Чон почти кричал от страха и негодования.       — Гук-и… — качает головой Ким. — Ты еще такой ребенок.       — И чего я не понимаю? Того, что таблетки могут оборвать твою жизнь?! — почти зло рычит альфа.       — Я омега, но не хочу им быть, — не поднимает глаз Тэхен. — Я не стыжусь своей сущности. Я боюсь. Многого боюсь. И не безосновательно. Обычно к омегам много лишнего внимания. Нас считают доступными просто по признаку вторичного пола. А парней-омег и вовсе за подстилок принимают. Можно трахать задницу и даже смазку тратить не нужно, круто, правда? — мускулы на лице парня заметно напрягаются. — Ты даже не знаешь, сколько альф я отгонял от Чимина просто потому, что он из-за восприимчивости не может приглушать запах гелями и подобным. Ко мне теперь будет такое же внимание, как бы я не старался забиться в угол и быть незаметным.       — Но ты же можешь также, как от Чимина, отгонять и от себя. И я могу тебя защищать. А еще есть Хосок и Джин-хен, — разводит руками Чонгук.       — Ты думаешь, что со мной всегда будет кто-то рядом? Думаешь, что мне нравится жить в постоянном страхе и пытаться прятаться за чужими спинами? — грустно ухмыляется Ким. — К тому же, я не просто омега. Ты же чувствуешь, да? Запахи альф. И другие почувствуют. А знаешь, какой вывод из этого делает большинство? Шлюха. Ты ведь тоже так считаешь?       — Конечно, нет, Тэхен! — Чон опускается на колени перед парнем и смотрит снизу вверх. — Я бы ни за что не подумал о тебе подобное. Да, я слышу эти запахи. И они от тебя были слышны раньше, если близко подойти. Мы с Хосоком думали, что ты просто альфа на подавителях. Но даже так, мое мнение о тебе ни капли не меняется из-за того, что ты омега. Ты все еще мой дорогой хен, с которым мне приятно проводить время. Ты все еще Ким Тэхен, который то и дело творит странные вещи и вызывает у меня самую искреннюю улыбку. Ты все еще тот, о ком я хочу заботиться и кого хочу оберегать, как и любого из моих друзей.       — Дурак ты, — губы омеги невольно растягиваются в робкой улыбке. Он с трудом приподнимает ослабевшую руку и мягко кладет ладонь на чужую голову. — Я не смогу нормально жить, будучи… таким.       — Каким, Тэ? — Чон нервно кусает губы. — Ты все такой же. И для меня, и для остальных. А если кто-то скажет тебе хоть одно лишнее слово, я с легкостью отправлю к пластическому хирургу на коррекцию носа. Зря, что ли, в зале столько торчу?       — Ты не сможешь защитить меня от всего, — качает головой Тэхен.       — Дай мне шанс, прошу. Полтора месяца. До начала фестиваля. Твой организм хоть немного оправится от такого шока. Если тебе будут все равно нужны таблетки, то опять начнешь принимать их перед фестивалем. Я не могу запретить тебе что-то, у меня нет таких прав, как и ни у кого в этом мире. Но я могу попросить тебя. Пожалуйста, — Чонгук состроил свое самое жалостливое личико.       — Хэй, нечестно смотреть на меня такими глазами, — фырчит Ким, зарываясь пальцами в шелковистые локоны. — Хорошо, все равно Джин выбросит все мои таблетки после сегодняшнего и будет над душой стоять. Я попробую прожить без подавителей полтора месяца. Но это не значит, что я прошу твоей защиты. На самом деле я не уверен, что я тебе доверяю.       — Оу…       — Только не делай такое лицо, будто я на котенка наступил и протоптался, — поморщился больной. — Я три года не позволял прикоснуться к себе никому кроме Чимина и Джина, даже от Намджуна шугался. Еще не заметил, где моя рука сейчас? Мне страшно от того, как близко хочется тебя подпустить. И я не могу тебе полностью доверять не потому, что ты плохой, а потому что прошлый опыт не позволяет.       — Я понял, — ответил альфа, подставляясь под чужие прикосновения и почти урча. — Я очень ценю это. И ценил раньше. Но сейчас еще больше. Ведь я альфа… Я правда клянусь тебе, что защищу от всего.       — Не давай клятв, не дари надежду, Гук-и, — прикрывает глаза Тэхен и откидывается сильнее на подушки.       — Ты второй раз меня так называешь, — довольно лыбится Чон.       — Поверь, были бы силы, я точно кинул бы в тебя сейчас что-то. Мелочь вредная, — медленно засыпая шипит Ким.       — Отдохни, а я побуду рядом. Можно держать тебя за руку? — робко спросил Чонгук.       — Да, — едва слышно ответил омега. — Только держи запах при себе. Я слышал, что сказал доктор. Мне это не нужно, только хуже будет.       — Как скажешь. Спи.

***

      Джин за полчаса пребывания в больнице успел семь раз разреветься, передать список таблеток Тэхена врачу, наглотаться успокоительных, выпить десять стаканчиков чая из автомата и почти упасть в обморок. Чонгук сейчас сидел рядом с встревоженным альфой и наблюдал, как тот что-то строчит в телефоне.       — Этот ребенок меня до могилы доведет, — в очередной раз скулит Ким, прикрывая глаза ладонью. Мужчина был слишком громким, поэтому Чон постарался как можно скорее увести его от все еще спящего Тэхена.       — С ним все будет хорошо, так доктор сказал, — ободряюще улыбнулся Чонгук.       — Физически — может и будет. Но не психологически, — тяжело вздохнул альфа, засовывая телефон в карман пальто. — Ты даже представить не можешь, сколько для него значат эти таблетки.       — Он говорил. О своем запахе и страхах.       — Не оставляй его, прошу, — вдруг выдает Сокджин, поворачиваясь к Чонгуку и смотря прямо в глаза. — Ты первый, кому он доверился так сильно после того, что с ним произошло. Знаю, что может быть прошу слишком много, но не дай ему упасть.       — Не дам, — твердо отвечает альфа. — Я считаю его своим дорогим другом. Не знаю, считает ли он меня тоже таковым, но даже если нет — я буду рядом, чтобы поддержать.       — Ты такой славный ребенок, — мужчина с улыбкой тянется к Чону и мягко начинает трепать по щеке.       — Что с ним произошло? — вдруг спрашивает парень и Джин мгновенно мрачнеет.       — Думаю, ты и сам уже понял по его реакции.       — Его изнасиловали? — произнести это вслух оказалось ужасно сложно. Ким коротко кивнул.       — В школе, когда я из-за учебы и работы уехал на две недели из города, — в голосе сквозит вина. — Если он посчитает нужным, расскажет тебе сам.       — Я и не прошу о большем, хен.       — Ох, что-то мне не верится, что Тэ будет и правда воздерживаться от таблеток, как сказал врач, — перевел тему Сокджин. — Он же такой ужасно вредный.       — Зато сразу видно чей брат, — слышится голос из бокового коридора.       Чонгук мгновенно поворачивает голову и видит высокого мощного альфу. Короткие уложенные волосы и выбритые виски. Черные брюки, черный пиджак и под ним белая футболка. На носу красуются изящные очки. Альфа выглядел очень представительно и солидно. Джин мгновенно расплылся в улыбке и вскочил на ноги.       — Джун-и! — радостно проурчал Ким, мгновенно бросаясь в чужие объятия с разбега. — Ты ужасно долго.       — Ну прости, принцесса, — альфа нежно поцеловал чужой носик, сцепляя руки на прикрытой розовым свитером талии. — Пробки никто не отменял. Как Тэхен?       — Уже в норме, это все из-за его таблеток, — мгновенно погрустнел Сокджин.       — Все будет хорошо, я могу договориться с доктором Паком о реабилитации, если хочешь, — парочка медленно стала приближаться к Чонгуку.       — Тэ все равно не пойдет на это. Мне бы проследить, чтобы он хотя бы не глотал свои подавители ближайшее время, — тяжело вздохнул старший брат Тэхена. Он уже было хотел сесть обратно на свое место рядом с Чоном, но его мягко подвинули и Намджун с сияющей улыбкой сел между парней. Чонгуку от такого проявления собственичества хотелось надменно фыркнуть.       — Ой, Гук-и, знакомься. Это Ким Намджун, — вдруг вспоминает о третьем человеке Сокджин. — Он мой парень. Джун-и, это Чон Чонгук. Я тебе о нем рассказывал. Друг Тэ.       — О, так это ты? — Намджун тут же заметно расслабился и более дружелюбно улыбнулся, протягивая руку. — Рад знакомству, Чонгук.       — Взаимно, Намджун-щи, — улыбнулся в ответ парень, пожимая чужую ладонь.       — Не зови меня так, — поморщился мужчина под смех своего альфы. — На работе хватает этих официозов. Можешь по имени или просто хен.       — Хорошо, хен, — Чон ощущает, как огромная ладонь Кима ложится на его макушку, растрепывая и так взъерошенную прическу. И чего у всех руки так тянутся к его волосам? — А Тэхен не разрешает его хеном называть.       — Ябедничаешь? — хихикнул Сокджин, настроение которого явно улучшилось с приходом Намджуна, хотя он не перестал то и дело поглядывать на дверь в палату брата.       — Разве что немного, — широко улыбнулся Чонгук, он очень пытаться разрядить атмосферу.       — Ты младше Тэ? — приподнял бровь Намджун.       — Ага, мне двадцать, я первокурсник, — будто рапортует юноша.       — Тоже чувствуешь себя теперь старым? — пихнул своего парня в бок локтем Джин.       — Не настолько как ты, принцесса, — беззлобно фырчит альфа, а затем оборачивается к Чонгуку. — Ты же знаешь, кто Тэхен?       — Про то, что он омега? — мужчина коротко кивает. — Да, доктор сказал. Он подумал, что я его альфа, раз привез его сюда и заполнял все бланки.       — Надо сделать заметку дать втык персоналу, чтобы просто так не болтали кому попало информацию, — бурчит Намджун. — Слушай, парень. Ты, конечно, миленький и вообще умница, что помог Тэхену, но если сделаешь ему хоть немного больно, физически или морально, то я тебя на кусочки разорву, понял? Этот мальчишка моя семья. А за семью и кровь пустить не жалко.       Чон гулко сглотнул. Намджун не шутил. Его аура тонкой нитью окольцовывала шею парня, заставляя задыхаться, пока никто другой ничего странного не ощущал. У этого мужчины был поразительный уровень контроля аурой. Пугающий.       — А-ну отстал от ребенка, — раздался голос Сокджина, а затем жалобный скулеж его альфы, который получил ощутимо увесистую затрещину. За долгие годы Джин приноровился бить довольно болезненно.       — Я никогда не позволю себе навредить Тэхену, — хрипло ответил Чонгук.       — Смотри, мелкий, я тебя предупредил, — с очаровательно зловещей улыбкой ответил Намджун, которого тут же принялись тянуть за ухо и отчитывать за неподобающее поведение.

***

      Чонгук мелко вздрогнул и приоткрыл один глаз. Сначала он не мог понять, где находится, но потом вспомнил, что выпросил у Сокджина остаться на ночь с Тэхеном. Альфа тихонечко зевнул и попытался поднять голову, но ощутил приятную привычную тяжесть на макушке.       — Проснулся? — ласково произнес Ким, поглаживая Чона по голове. На губах у больного играла грустная улыбка, это было заметно даже в полутьме палаты.       — Ага, — заторможено кивнул Чонгук, поднимая взгляд на друга. — Тебе что-то принести может?       — Нет, все хорошо. Я уже могу сам вставать, — Тэхен кивнул на приоткрытое окно, которое точно было закрыто, когда Чонгук засыпал. — Тебе холодно ведь коленями на полу постоянно. Не говоря уже о том, что это больно.       — На стуле неудобно спать, так что колени меньшее из зол, — улыбнулся парень.       — Можешь лечь ко мне, — вдруг произнес омега. — Койка большая, а я не настолько широкий. Здесь и трое поместятся.       — Ты уверен?       — Честно? — Тэхен прерывисто выдыхает. — Не совсем. Но я не хочу, чтобы ты застудил себе колени. Тогда торчать у твоей койки придется мне.       — Ты бы стал? — удивленно спросил Чонгук, потирая кулаком глаза. С каждой секундой он все больше привыкал к тому, что освещал комнату лишь лунный свет из окна.       — Конечно, ты же мой… друг. Могу я тебя так называть? — Чон не видел, но мог с уверенностью сказать, что на этих словах омега покраснел.       — Конечно, — с невероятной нежностью отвечает парень. — Тебе помочь подвинуться? Что-то я осознал, что еще одна минута на коленях и они у меня отвалятся.       Тэхен тихо рассмеялся, медленно и слегка неуклюже двигаясь на койке, чтобы освободить место. Чонгук аккуратно лег на самый край, подложив ладонь под голову, и бережно подоткнул одеяло под Кима.       — Хэй, а тебе? Замерзнешь? — возмутился омега.       — Так ты будешь больше ощущать себя в безопасности. Согласись, с альфой рядом лежать не такое уж приятное удовольствие, а под одним одеялом — еще хуже, — Чон не удержался и нежно провел ладонью по чужим волосам, которые были удивительно мягкими, хотя из-за такого окрашивания должны быть близки к соломе.       — Спасибо, — тихо проурчал Тэхен, пряча лицо в подушку. — Если будет прохладно, то закрой окно.       — Зачем ты его вообще открывал? — приподнял взгляд Чонгук.       — Отвык от своего запаха. Я ведь… чувствую его. Их… — голос больного едва не срывался на плач. — Будто задыхаюсь. А так слышно не сильно. Да и чтобы перебить внимание я пытаюсь понять твой запах. Ты на блокаторах? Его почти не слышно.       — Так ты тоже меня обнюхать пытался? — самодовольно проурчал альфа, стараясь перевести разговор в более беззаботное русло. — Я на блокаторах. Мой запах сочетается почти со всеми запахами омег, поэтому действует очень… сильно. Мне это не очень нравится, поэтому сижу на таблетках. Но не как твои, это точно. У меня и аура ощущается, и феромон выпустить могу при надобности. Просто мне еще тяжело самому контролировать постоянно запах, как это делает Хосок. Когда научусь, буду без блокаторов.       — Оу, интересно, — хмыкнул себе под нос Тэхен. — Ну, у тебя явно что-то терпкое и слегка горьковатое. Меня правда отвлекало выискивать нотки твоего аромата.       — Окей, я почти готов умереть от смущения, — лицо Чонгука и правда было ярко-бордовым. Он прикрыл глаза ладонью под тихий смех Кима.       — Ты милый, — пальцы омеги скользнули по чужим горящим щекам и, не успел Чон хоть что-то понять, уже были переплетены с рукой, которую убрали от смущенного личика. — Я писал Чимину, но он не отвечал. Надеюсь, с ним все хорошо.       — Мне кажется, что они вместе с Хосоком какой-то фигней занимались и отрубились, — фыркнул Чонгук. — Потому что хен тоже не отвечает, а это странно. Обычно он всегда мне отвечает.       — Я слышал сквозь сон голос Намджуна, кстати. Вы виделись? — Тэхен перескакивал с темы на тему. Ему просто хотелось говорить. Страшно было оставаться в молчании со своими мыслями наедине.       — Да, он сначала пытался показать, что Джин-хен уже занят и мне нечего ловить, — хихикнул альфа. — Потом понял кто я, немного успокоился. Потом сказал, что порвет меня как тузик грелку, если я наврежу тебе. И в принципе выглядел так, будто я к тебе свататься пришел.       Оба тихо засмеялись. Намджун бывал иногда до невозможного серьезным. И иногда это было слишком. Но всегда — мило.       — Он очень помог нашей семье, — едва слышно прошептал Ким. — Джун из богатой семьи и сейчас занимается бизнесом отца. Если бы не его финансовая и моральная поддержка, мы бы с братом не выжили.       — Почему?       — Отец был заядлым картежником. Набрал кучу долгов и совершил суицид. Те, кому он задолжал, стали требовать денег с матери. Когда я поступил в старшую школу, мама умерла от болезни. Брату тогда было двадцать один, он смог оформить попечительство надо мной. И со всеми проблемами пришлось разбираться ему. На самом деле я даже не знал большей части проблем, — Тэхен сильно прикусил губу, сжимая чужую ладонь своей рукой, но Чонгук ничего не сказал против, лишь внимательно слушал. — Как рассказывал Джин, к нему часто докапывались коллекторы на улице. И однажды его окликнул какой-то альфа, уложив руку на плечо, и брат сломал ему нос одним ударом. Это был Намджун. И он просто хотел дорогу спросить. По итогу Джин весь вечер бегал курицей наседкой, так как сначала Намджун отказался идти в больницу и просто попросил лед.       — Не завидую я ему, — тихо присвистнул Чон.       — Ему не привыкать, но в больницу брат его все же отправил, — пожал плечами омега. — Потом Джун появлялся у нас дома все чаще. Это удивляло и меня, и Джина, и, как оказалось, самого Намджуна. Они два года цапались как кошка с собакой из-за каждой мелочи, а потом поджав хвосты шли мириться. Я ощущал себя тогда их личным психологом, потому что каждый по очереди приходил, жаловался мне, ждал, пока другой нажалуется, а потом шли мириться и пить чай. Придурки, — по-доброму фыркнул парень. — За эти два года Намджун помог расплатиться с долгами отца и отвадить тех, кто хотел потребовать больше. Взамен он попросил, лишь чтобы мы улыбались и позволяли гостить у нас. Он очень милый на самом деле, но старается казаться грозным альфой. Вы с ним похожи.       — Чем это? — вскинул брови Чонгук.       — Ты весь такой большой, явно сильный, но как только заговоришь или улыбнешься — плюшка просто, — хихикнул омега, с нежностью смотря в чужие глаза. — Вы оба выглядите теми, кто набьет морду за лишнее слово, а потом будете бегать кругами и выпрашивать извинения за какую-нибудь мелочь, на которую другие внимания не обратили бы.       — И это плохо?       — Не знаю. Но мне нравится. Рядом с вами комфортно, — честно отвечает Тэхен. — О, а еще Намджун помог Джину найти работу, потому что без связей пробиться в хорошее место было просто нереально. А потом нам с братом пришлось переехать. В эту квартиру, где мы сейчас живем. Она записана на Джина, но Намджун оплатил половину. В ответ на ворчания брата, что он отдаст все потраченные деньги, Джун постоянно говорит, что Джин так чудесно управляется по дому и готовит, что уже даже перевыполнил план отдавания долга.       — Они очень милые и по ним сразу видно, что ужасно любят друг друга, — довольно тянет Чонгук.       — И уважают друг друга. Они официально встречаться начали только после моего поступления, хотя будто я не видел в школе, как они сосались по углам, — поморщился Ким. — Они оба долго не могли принять, что им нравится другой альфа. Но один раз, когда речь про это зашла во время ужина, я у них спросил, относились бы они друг к другу также, будь один из них омегой. Они задумались тогда и наконец приняли то, что не шибко важно какого ты пола. Хотя потом еще месяц приходилось слышать их споры, кто больше на омегу похож. Ужасно.       — Тэ, почему тогда ты сам не понимаешь, что от твоего вторичного пола ты другим не стал? — вдруг спрашивает альфа. — Ты днем столько раз тыкал в то, что мое отношение к тебе изменилось из-за того, что я узнал, что ты омега. Но это же не так. И я очень надеюсь, что ты понимаешь это.       — Я стараюсь понять и поверить. Правда, — слегка виновато протянул Тэхен.       — Кто-то еще знает об этом, кроме меня, Джин-хена и Намджун-хена?       — Чимин. Мы дружим со средней школы. Он знает меня больше и лучше других. Даже лучше брата.       — Хорошо, — Чонгук выпутал свою руку из чужих пальцев и мягко провел по нежным щекам омеги. — Спи, тебе надо сил набираться. Я защищу тебя, обещаю.       — Спасибо.       Тэхен уснул довольно быстро, сказывались лекарства, которые ему сейчас давали. А вот Чонгуку не спалось долго. Он много думал о всем том, о чем узнал сегодня. Альфа и представить не мог, что Киму пришлось столько много вынести в жизни. Но из раздумий постоянно вырывал навязчивый смешанный запах альф. Ужасно хотелось спросить Тэхена о нем, но совесть не позволяла. Обычно такой сильный запах после того, как альфа пометит омегу запахом. И даже если это происходило посредством секса, запах должен был хоть немного уменьшиться. Но все время, что Чон находился рядом, сила запаха не менялась. Это пугало, потому что страшно было представить, что такого сделали с Тэхеном, чтобы случилось подобная реакция.       Тихо что-то проворчав во сне, Тэхен придвинулся ближе. Он был похож на гусеничку в коконе из-за одеяла. Парень все еще удерживал чужую руку, переплетая пальцы, и от этого на душе у Чонгука было до непривычного тепло.